ИЖЕ ВО СВЯТЫХ ОТЦА НАШЕГО

ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО
архиепископа Константинопольского

ИЗБРАННЫЕ ТВОРЕНИЯ

БЕСЕДЫ НА КНИГУ БЫТИЯ

БЕСЕДA XIII

И насади Господь Бог рай во Едеме на востоцех, и введе тамо человека, егоже созда (Быт. II, 8).


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице


     1. Видя, как ненасытимо у вас желание, велико усердие и напряжен ум, как все вы охотно внимательно слушаете духовное поучение, я, хотя и сознаю свою великую бедность, стараюсь однако постоянно и всякий день предлагать вам эту убогую и скудную трапезу, в уверенности, что, воспламеняемые усердием, вы с охотою примете слова (наши), как это бывает и с чувственными снедями, - что всякий знает. Когда гости имеют хороший аппетит, то хотя и убога трапеза и не богат хозяин, они с большим удовольствием кушают предлагаемое; а если гости имеют слабый аппетит, то, хотя трапеза будет и роскошная и обильная разными яствами, пользы нет никакой вследствие того, что (гости) не могут употребить приготовленное. А здесь, так как вы, по благодати Божией, воспламенены усердием к духовной трапезе, мы говорим с большою ревностью, зная, что предлагаем это божественное учение внимательным слушателям. И земледелец, когда найдет тучную и плодовитую ниву, прилагает к ней все свое старание, - проводит борозды, пашет сохою, вырывает терние, щедро бросает семена и, питаясь уже добрыми надеждами, всякий день ожидает, как возрастет посеянное; следя за производительностию земли, он готовится пожать гораздо более, чем сколько посеял. Подобным образом и мы, видя, как с каждым днем умножается ваше усердие, возрастает желание, ревность усиливается, возлагаем за вас добрыя надежды, и сами с большим усердием и ревностию стараемся делать все, что можем, к назиданию вашей любви, во славу Божию, в похвалу св. церкви. Итак, если угодно, повторим нечто из прежней беседы, а затем по порядку разсмотрим нынешнее чтение. О чем же мы разсуждали в последний раз, как далеко простерли слово, и на чем остановили его, - об этом надобно сказать. И созда, говорит (Моисей), Бог человека, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни; и бысть человек в душу живу (Быт. II, 7). Что я тогда сказал, то и теперь повторю и всегда буду говорить, именно то, что любовь общаго всех Владыки к роду нашему велика и несказанна. Подлинно, ради нашего спасения Он сделал великое снисхождение, великой чести удостоил это животное, т. е., человека; и словами и делами доказал, что об нем печется более, чем о всем видимом. Ничто не препятствует нам и сегодня разсмотреть пред вашею любовию тот же предмет. Как благовонныя вещества, чем более растираются нашими пальцами, тем большее издают благовоние, так бывает и с Писанием: чем больше кто старается вникать в него, тем больше может усматривать заключающееся в нем сокровище и приобретать из него великое и несказанное богатство. И созда, сказано, Бог человека, персть взем от земли. Усматривай различие из самаго уже начала речи. Блаженный Моисей, когда хотел показать нам, каким образом созданы все прочия твари, сказал: рече Бог: да будет свет, и бысть свет; да будет твердь; и: да соберется вода, и: да будут светила; да произрастит земля былие травное; и: да изведут воды гады душ живых; и: да изведет земля душу живу. Видишь, как все было создано словом? Посмотрим же теперь, что говорит он о создании человека: и созда [1] Бог человека. Смотри, как этою приспособительностию в словах, которые употребил ради нашей немощи, показывает и способ создания (человека), и особенность, то есть, что он, говоря по человечески, как бы, образован руками Божиими, о чем и другой пророк говорит: руце твои сотвористе мя и создасте мя (Иов. X, 8). Ведь, если бы Бог просто повелел человеку явиться из земли, ужели бы, скажи мне, не исполнилось это повеление? Но, чтобы в самом образе сотворения преподать нам всегдашний урок - не мечтать о себе свыше меры, для этого (Моисей) повествует обо всем с такою тщательностию, и говорит: созда Бог человека, персть взем от земли.

     2. В этом самом усматривай и честь (оказанную человеку). Бог берет не просто землю, но персть, тончайшую, так сказать, часть земли, и эту самую персть от земли своим повелением превращает в тело. Как самую сущность земли произвел Он из небытия, так и теперь, когда восхотел, персть от земли превратил в тело. Здесь прилично воскликнуть словами блаженнаго Давида: кто возглаголет силы Господни, слышаны сотворит вся хвалы Его (Пс. CV, 2), потому что Он из праха произвел такое животное, возвел (его) в такую честь, и столько благодеяний в самом начале уже оказывает ему, во всем являя свое человеколюбие. И вдуну, говорит, в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу.

     Здесь некоторые неразумные, увлекаясь собственными соображениями, ни о чем не мысля богоприлично, не обращая внимания и на приспособительность выражений (Писания), дерзают говорит, что душа произошла из существа Божия. О, неистовство! О, безумие! Сколько путей погибели открыл диавол тем, кто хотят служить ему! И чтобы понять это, посмотри, какими противоположными путями идут эти люди. Одни из них, ухватившись за выражение: вдуну, говорят, что души происходят из существа Божия; другие, напротив, утверждают, что оне превращаются даже в сущность самых низких безсловесных. Что может быть хуже такого безумия? Так как ум их омрачился и они не познали истиннаго смысла Писания, то и несутся, как потерявшие духовное око, в противоположныя друга другу пропасти, одни возносят душу выше того, чего она заслуживает, а другие низводят ниже надлежащаго. Если из-за того, что Писание говорит: вдуну в лице его, захотят приписать Богу и уста, в таком случае надобно будет дать Ему и руки, потому что сказано: сотвори человека. Но, чтобы нам, желая выставить на вид пустословие их, самим не быть вынужденными говорить неприличное, оставим их безумное и крайне безразсудное учение и последуем указанию божественнаго Писания, которое само себя поясняет, если только мы не будем придавать значения грубости (paxu&thti) выражений, но будем иметь в виду то, что причиною такой грубости слов наша немощь. А иначе, то есть, без такого приспособления слов, человеческому слуху невозможно было бы и принять их. Итак, размышляя и о немощи нашей, и о том, что слова (Писания) относятся к Богу, будем принимать эти последния слова так, как прилично говорить о Боге, не приписывая Божеству телеснаго вида и совокупности членов, но мысля о всем богоприлично. Божество просто, несложно, не имеет вида (внешняго - a0sxhma&tiston), поэтому, если мы вознамеримся, судя по себе самим, приписать Богу и совокупность членов, то незаметно впадем в эллинское нечестие. Итак, когда слышишь, что Писание говорит: сотвори Бог человека, понимай эти слова в том смысле, как и выражение: да будет, также, когда слышишь, что Бог вдуну в лице его дыхание жизни, разумей, что Он, как произвел безтелесныя силы, так благоволил, чтобы и тело человека, созданное из персти, имело разумную душу, которая могла бы пользоваться телесными членами. Это тело, будучи создано по повелению Господа, лежало, как орудие, которое нуждается в двигателе, или - лучше сказать - как лира, нуждающаяся в том, кто, при помощи своего искусства и ума, умел бы при помощи своих членов, как струн, возносить ко Господу приличную песнь. Вдуну, говорит, в лице его дыхание жизни. и бысть человек в душу живу. Что значит: вдуну дыхание жизни? То, что Он восхотел и повелел, чтобы это созданное тело имело жизненную силу, которая у этого животнаго бысть в душу живу, то есть действующую и могущую выказывать свое искусство посредством движения членов.

     3. Усматривай и в этом различие между созданием этого чуднаго разумнаго животнаго и созданием безсловесных. Об них Бог говорит: да изведут воды гады душ живых - и тотчас произошли из вод одушевленныя животныя. И относительно земли опять таким же образом: да произведет земля душу живу. С человеком было не так, но прежде созидается тело из персти, а потом дается ему жизненная сила, которая и составляет существо души. Поэтому и относительно безсловесных сказал Моисей, что кровь его душа его есть (Лев. XVII, 11). А в человеке есть безтелесная и безсмертная сущность, имеющая великое преимущество пред телом, и именно такое, какое прилично (иметь) безтелесному пред телом. Но, может быть, скажет кто: для чего же, если душа выше тела, низшее созидается прежде, а потом уже высшее и важнейшее? Не видишь ли, возлюбленный, что и с (прочим) созданием было тоже самое? Небо и земля, солнце и луна, и все прочее, а также неразумныя животным были уже сотворены, и после всех их - человек, которому надлежало владычествовать над всеми этими тварями. Подобным образом и при сотворении самаго человека прежде является тело, а потом уже, что драгоценнее (его) - душа. Как безсловесныя, предназначенныя и на пользу и на службу ему, создаются прежде человека, чтобы тот, кому надлежало пользоваться ими, имел уже готовую услугу, так и тело создается прежде души, чтобы, когда по неизреченной мудрости Божией, создана будет, душа, можно ей было показать свою деятельность движением тела. И насади, говорит, Бог рай во Едеме, на востоцех и постави тамо человека, егоже созда, Показав уже Свое человеколюбие и дав бытие тому, для котораго создал все видимое. Господь всего тотчас начинает изливать на него Свои благодеяния. И насади Бог, говорит, рай во Едеме на востоцех. Смотри и здесь, возлюбленный, что если не станем понимать слова (Писания) богоприлично, то неизбежно низринемся в глубокую пропасть. Что сказали бы и о настоящем изречении те, которые все, что ни говорится о Боге, дерзают понимать по-человечески? И насади, говорит, Бог рай. Что же, скажи мне, не понадобились ли ему и заступ, и земледелие, и другая работа, чтобы украсить рай? Да не будет. И здесь опять слово: насадил должно понимать так, что (Бог) повелел быть на земле раю, чтобы в нем жить созданному человеку. А что точно для него Бог создал рай, об этом послушай, как говорит само Писание: и насади Бог рай во Едеме на востоцех, и постави тамо человека, егоже созда. Для этого блаженный Моисей записал и имя этого места, чтобы любящие пустословить не могли обольщать простых слушателей и говорить, что рай был не на земле, а на небе, и бредить подобными мифологиями. Если уже, и при такой тщательности (в словах) божественнаго Писания, некоторые из надмевающихся своим красноречием и внешнею мудростию не отказались говорить вопреки Писанию, что рай не на земле, и вводя многое другое [2] стали мудрствовать не как написано, но идти другою дорогою, и сказанное о земле относить к небу то до чего бы они не дошли, если бы блаженный Моисей руководимый Святым Духом, не употребил такого снисхождения в словах, хотя Святое Писание, когда хочет научить нас чему-либо такому, само себя изъясняет и не дает слушателю заблуждаться. Но так как многие слушают предлагаемое не для того, чтобы получить пользу от божественнаго Писания, но ради удовольствия, то поэтому они устремляются не к тем, которыя могут доставить пользу, а к тем, которые могут нравиться. Поэтому молю, заградим слух свой от всех таких (лжеучителей), и последуем правилу (tw~| kano&ni)Святого Писания. И как услышишь, возлюбленный, что насади Бог рай во Едеме на востоцех, то слово: насади понимай о Боге богоприлично, то есть, что Он повелел; а касательно последующих слов веруй, что рай точно был сотворен и на том самом месте, где назначило Писание. Не верить содержащемуся в божественном Писании, но вводить другое из своего ума, это, думаю, подвергает великой опасности отваживающихся на такое дело. И постави тамо человека, его же созда.

     4. Смотри, какую честь тотчас же оказывает Бог человеку! Создав вне рая, тотчас его вводит, чтобы самым делом дать ему почувствовать Свое благодеяние; чтобы на деле видно было, какую ему оказывает Он честь, ввел его в рай: и постави тамо человека, егоже созда. И слово: постави опять будем разуметь так, как бы сказано было: повелел человеку жить там, чтобы и взгляд (на рай) и пребывание в нем доставляли ему великое удовольствие и возбуждали его к чувству благодарности, при мысли, сколько он облагодетельствован, хотя сам еще не сделал ничего. Пусть не изумляет тебя это слово: постави, так как Писание имеет всегда обычай, ради нас и нашей пользы, употреблять человеческия выражения. И чтобы тебе увериться в этом, смотри, как и прежде касательно сотворения звезд оно употребило то же самое выражение: и положи я на тверди небесней (Быт. 1, 17), не для того, чтобы мы думали, будто оне водружены на небе (ведь каждая из них совершает свое течение, переходя с места на место), но чтобы показать, что Бог повелел им быть на небе, как и человеку жить в раю. И произрасти, говорит, Бог еще от земли всяко древо красное в видение и доброе в снедь: и древо жизни посреде рая [3], и древо еже ведети разуметельное доброго и лукаваго (II, 9). Вот еще и другое благодеяние, которым Бог почтил созданнаго. Восхотев, чтобы человек жил в раю, Бог повелел произрасти из земли разным деревьям, которыя могли бы и увеселять его своим видом и быть годными в пищу. Всяко древо красное в видение, то есть, на вид, и доброе в снедь, то есть, могущия и веселить взор, и услаждать вкус, и своим множеством и обилием доставлять великое удовольствие тому, кто будет ими пользоваться. Словом: Бог произрастил всяко древо, какое только можешь представить. Видишь, какое безпечальное местопребывание! Видишь, какая чудная жизнь! Человек жил на земле, как ангел какой, - был в теле, но не имел телесных нужд; как царь, украшенный багряницею и диадемою и облеченный в порфиру, свободно наслаждался он райским жилищем, имея во всем изобилие. И древо, говорит, жизни посреде рая и древо, еже ведети разуметельное доброго и лукавого. Показав нам что земля, по повелению Господа, произвела всякое дерево, и красное в видение, и доброе в снедь, (Писание) говорит потом: и древо жизни посреде рая, и древо, еже ведети разуметельное доброго и лукавого. Человеколюбивый Господь, как Творец, предвидя, какой вред может с течением времени произойти от большой свободы, произрастил и древо жизни посреде рая, и древо, еже ведети разуметельное добраго и лукавого, от котораго (древа), немного спустя, и повелит человеку воздерживаться, дабы знал (человек), что он всем наслаждается по благодати и человеколюбию (Божию), и что есть Господь и Творец как его естества, так и всего видимаго Поэтому-то (Моисей) и упомянул здесь об этом дереве, и повествует нам далее о названиях рек и их, так сказать, разделении, и о том, что от реки, напаявшей рай, отделившияся другия и образовавшия четыре начала, разграничили таким образом страны земныя. Может быть, любящие говорить от своей мудрости, и здесь недопускают ни того, что реки - действительно реки, ни того, что, воды - точно воды, но внушают решающимся слушать их, чтобы они (под именем рек и вод) представляли нечто другое. Но мы, прошу, не станем внимать этим людям, заградим для них слух наш, а будем верить божественному Писанию, и следуя тому, что в нем сказано, будем стараться хранить в душах своих здравые догматы, а вместе с тем и вести правильную жизнь, чтобы и жизнь свидетельствовала о догматах, и догматы сообщали жизни твердость. Как в том случае, если мы, содержа правые догматы, станем жить небрежно, не будет нам пользы, так и тогда, когда, живя хорошо, будем нерадеть о правых догматах, не можем ничего приобресть для своего спасения. Если хотим мы избавиться и геенны, и получить царство, то должны украшаться тем и другим - и правотою догматов, и строгостию жизни. В самом деле, что пользы, скажи мне, если дерево и поднялось высоко, и покрылось листьями, но плода не приносит? Так и христианину не принесут никакой пользы правые догматы, если он небрежет о своей жизни. Поэтому-то и Христос ублажал таких людей: блажен сотворивший и научивший (Матф. V, 19). Учение делами гораздо убедительнее и достовернее, чем учение словами. Таковой и молча, и оставаясь невидимым, может учить, одних тем, что смотрят на него, других тем, что слышат об нем, и великое будет иметь он благоволение от Бога за то, прославляя Господа не только сам по себе, но и чрез взирающих на него. Таковой тысячью языков и многими устами будет возносить благодарения и песнословия Богу всяческих, потому что не только близкие к нему и свидетели его жизни будут дивиться ему и его Господу, но и незнающие его лично, а только слышавшие об нем от других и живущие весьма далеко, не только друзья, но и враги будут чтить высокую его добродетель. Сила добродетели в том, что она и врагам своим заграждает уста и обуздывает язык. И как слабые глазами не осмеливаются взглянуть на солнечные лучи, так и порок, никогда не может воззреть на добродетель, но удалится, предастся бегству и признает себя побежденным. Убедившись в этом, будем следовать добродетели, правильно устроять свою жизнь, и воздерживаться от грехов - как в словах, так и в делах, хотя бы они казались малыми и незначительными. Если будем воздерживаться от малых грехов, то никогда уже не впадем в большие; а с течением времени, при помощи небесной, достигнем и высшей добродетели, избегнем будущаго мучения и получим вечныя блага, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Св. Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 


[1] 0/Eplasen= образовал, обделал.

[2] Polla_ e3tera tw~n ei0rhme/nwn; под ei0rhme/nwn разумеются, вероятно, сказания языческих народов о творении мира, названные выше Златоустом мифологиями.

[3] Злат. e0n me/sw tou~ paradei/sou, согласно с Лукиан. сп., вместо: e0n me/sw? tw~? paradei/sw?, как в Александр. сп.


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице


Полезная информация: