Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Антиминс — четырехугольный плат из шелковой или льняной материи с изображением положения во Гроб Господа Иисуса Христа, орудий Его казни и четырех евангелистов по углам с символами этих евангелистов — тельцом, львом, человеком, орлом и надписью, сообщающей, когда, где, для какой церкви и каким епископом он освящен и преподан, и подписью епископа. На антиминсе постоянно находится губка для собирания мелких час-тиц тела Христова и вынутых из просфор частиц с дискоса в чашу, также для отирания рук и губ священнослужителей после Причастия. Она является образом напоенной уксу-сом губки, которую подносили на трости к устам распятого на Кресте Спасителя.
    Антиминс является обязательной и неотъемлемой частью престола. Без антиминса нельзя служить литургию. Таинство претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы может совершаться только на этом священном плате. Антиминс находится постоянно в свернутом состоянии в особом плате также из шелковой или льняной материи, который называется илитоном (греч. - обертка, повязка). На илитоне нет изображений и надписей. Антиминс разворачивается, раскрывается только в определенный момент богослужения, перед началом литургии верных, и закрывается, свертывается особым образом по оконча-нии ее. Если во время литургии загорится храм или если иное стихийное бедствие будет угрожать зданию храма, священник обязан вынести Святые Дары вместе с антиминсом, развернуть его в любом удобном месте и докончить на нем Божественную литургию.
    Таким образом, по своему значению антиминс равен престолу. Образ погребения Христа на антиминсе еще раз свидетельствует, что в сознании Церкви престол есть, во-первых, знамение Гроба Господня, а во-вторых, знамение престола славы Воскресшего из этого Гроба Спасителя. Последнее значение свидетельствуется образами четырех еванге-листов по углам в знак того, что Евангелие обращено ко всем сторонам света, ко всей Вселенной, а также илитоном, являющимся, по блаженному Симеону, архиепископу Со-лунскому, образом той головной погребальной повязки (сударя), который увидели лежа-щим отдельно от плащаницы в свернутом виде апостолы Петр и Иоанн в Гробе Христа после Его Воскресения (Ин. 20:7). Илитон также означает погребальную одежду Христа Вседержителя, то есть служит для антиминса тем же, чем служит нижняя одежда для пре-стола. В древности ткани антиминса иногда усваивалось значение плащаницы Христа во Гробе. Святой Исидор Пелусиот называет ткань антиминса синдон (плащаница). Так же называется и одежда епископа при освящении престола, знаменующая погребальные пе-лены Спасителя.
    Слово “антиминс” состоит из двух греческих слов: “анти” — вместо, и “мисион” — стол, то есть вместопрестолье, — такой священный предмет, который, заменяя собою престол, сам является престолом. Поэтому и в надписи на нем он назван трапезой. А при освящении архиереем храма один или несколько антиминсов полагаются на верхней доске престола и освящаются вместе с престолом. При этом в молитве на освящение престола и антиминсы названы также жертвенниками, на которых должна совершаться Бескровная Жертва Тела и Крови Христовых. Таким образом, чинопоследование освящения не делает различия между неподвижным престолом в алтаре храма и движимыми антиминсами. В средину антиминса, ближе к его верхнему краю, полагаются залитые воскомастихом мо-щи в мешочке. Антиминсы помазуются святым Миром.
    Почему возникла необходимость иметь на незыблемом и неподвижном престоле антиминс — его движимое и отделенное от него повторение?
    С V века, после принятия языческим миром христианства, в наземных храмах пре-столами в алтарях были особые сооружения из камня или дерева. И в этих престолах или под ними в согласии с древним обычаем и его догматическим смыслом непременно пола-гались мощи святых мучеников, осуществляющих теснейшую связь между Церковью земной и Церковью Небесной.
    В связи с гонениями появилась потребность в переносных престолах-антиминсах, куда также полагали мощи святых мучеников. Этот обычай приобрел настолько важное и глубокое значение для Православия, что VII Вселенский Собор в своем правиле уделил особое внимание мощам: “…Аще которые честные храмы освящены без святых мощей мученических, определяем: да будет совершено в них положение мощей с обычною мо-литвою. Аще же отныне обрящется некий епископ, освящающий храм без святых мощей, да будет извержен, яко преступивший церковные предания.”
    Это правило показывает, насколько велико в сознании Православной Церкви зна-чение мощей мучеников на престолах, так что трудно предположить, чтобы, лишаясь хра-мов во времена гонений, православные могли совершать литургию не на мощах.
    Отправляясь в долгие и дальние походы, византийские императоры и военачальни-ки имели при себе священников, которые совершали для них таинство Евхаристии в по-ходных условиях. В послеапостольские времена священники, переходившие по условиям времени с места на место, совершали Евхаристию в разных домах и местах. Благочести-вые люди, имевшие возможность содержать при себе священников, с древнейших времен, отправляясь в дальние странствия, брали их с собою, чтобы не оставаться долго без при-частия Святых Тайн. Для всех этих случаев издревле существовали переносные престолы.
    Все это подтверждает глубочайшую древность практики переносных престолов (антиминсов).
    В IV-VIII вв. по Р. Х. во время острой борьбы Православной Церкви с различными ересями бывали периоды, когда еретики захватывали храмы православных, строили свои, затем все эти храмы вновь оказывались в руках православных, и православные вновь ос-вящали их. Такие переходы церквей из рук в руки не раз повторялись. Уже тогда для пра-вославных должно было иметь большое значение определенное свидетельство, удостове-рение того, что престол их храма освящен православным епископом и по всем правилам. Во избежание сомнений престолы непременно должны были иметь на себе как бы некую видимую печать, свидетельствующую о том, какой епископ, когда освятил престол, и о том, что он освятил его с положением мощей. Такими печатями стали матерчатые платки с изображением креста и соответствующими надписями. Первые русские антиминсы XII в. подтверждают это. Эти древние антиминсы русских храмов пришивались к срачице или приколачивались к престолу деревянными гвоздиками. Это свидетельствует, что в древ-ней Византии, откуда взят этот обычай, пришиваемые или прибиваемые платки с надпи-сями не имели еще богослужебного употребления, а удостоверяли, что престол освящен правильно, с положением мощей, и о том, кем и когда он освящен.
    Однако в VIII-Х вв. в Византии в связи с затруднительностью для епископов лично освящать строящиеся по множестве храмы возник обычай поручать священникам совер-шать освящение отдаленных церквей. В таком случае нужно было, чтобы сами престолы имели все-таки освящение от архиерея, потому что канонически право освящать престол и полагать в нем святые мощи принадлежит только епископам. Тогда епископы стали освя-щать вместо престола ставшие уже традиционными матерчатые платы с удостоверитель-ными надписями и полагать в них святые мощи. Теперь такой платок-антиминс (вместо-престолие) с зашитыми в нем мощами, освященный архиереем, не мог быть не чем иным, как тоже престолом, трапезой священной, как он и называется по сей день. Поскольку ан-тиминс продолжал служить вначале лишь свидетельством того, что престол освящен епи-скопом, постольку он и пришивался к нижней одежде престола или прибивался к нему. В дальнейшем было осознано, что этот плат есть в сущности возвышенный и престол на престоле, а престол стал освященным постаментом для антиминса. Антиминс в связи с его высоким священным значением приобрел богослужебную значимость: его стали полагать на престол, складывать особым образом и разворачивать при совершении таинства Евха-ристии.
    В древности антиминсы приготовлялись самими священниками, которые приноси-ли их к епископам для освящения. В рисунках на антиминсах не было единообразия. Как правило, древние антиминсы имеют изображение четырехконечного или восьмиконечного креста, иногда с орудиями казни Спасителя. В XVII в. в России при патриархе Никоне на-чалось было изготовление единообразных антиминсов. В дальнейшем появились анти-минсы, отпечатанные типографским способом и изображающие положение Христа во Гроб.

    Поверх сложенного с илитоном антиминса непременно полагается на престоле Святое Евангелие, называемое напрестольным и являющееся такой же неотъемлемой принадлежностью престола, как и антиминс: с напрестольным Евангелием совершаю? входы на литургии, на некоторых вечернях его выносят на середину храма для чтения или поклонения ему, в уставных случаях его читают на престоле или в храме, им осеняют пре-стол крестообразно в начале и в конце литургии.
    Напрестольное Евангелие знаменует собою Господа Иисуса Христа. Поскольку в нем содержатся Божественные глаголы Сына Божия, постольку в этих словах теснейшим образом таинственно присутствует Христос Своею благодатию. Евангелие полагается в середине престола поверх антиминса для того, чтобы видимым для всех образом обозна-чать присутствие Господа Иисуса Христа в самой главной и священной части храма.
    Напрестольное Евангелие с древних времен принято было украшать драгоценными обложками, золотыми или серебряно-вызолоченными накладками или такими же оклада-ми. На накладках и окладах с лицевой стороны с древнейших времен по углам изобража-лись четыре евангелиста. А в середине лицевой части в XIV-XVII вв. изображалось или Распятие Христово с предстоящими, или образ Христа Вседержителя на троне, также с предстоящими. Иногда оклады имели изображения херувимов, ангелов, святых, были бо-гато украшены орнаментом. В XVIII- XIX вв. на окладах напрестольных Евангелий появ-ляется образ Воскресения Христова. На обратной стороне Евангелий изображаются или Распятие, или знамение Креста, или образ Троицы, или Богоматери.

    Рядом с Евангелием на престол непременно полагается Крест с изображением Рас-пятого Господа. Напрестольный Крест вместе с антиминсом и Евангелием является треть-ей неотъемлемой и обязательной принадлежностью святого престола. Евангелие, как со-держащее в себе слова, учение и жизнеописание Иисуса Христа, знаменует собою Сына Божия; образ Распятия (напрестольный Крест) изображает самую вершину подвига Его за спасение человеческого рода, орудие нашего спасения, жертвоприношение Сына Божия за грехи людей. Евангелие и Крест составляют вместе полноту открывшейся в Новом Завете Божественной истины о Домостроительстве спасения человеческого рода. То, что содер-жится в словах Евангелия, в кратком виде изображено в Распятии Христовом. Наряду со словами учения о спасении, Православная Церковь должна иметь и образ спасения, пото-му что в образе таинственно присутствует то самое, что он изображает. Поэтому при со-вершении всех таинств церковных и многих обрядов нужно обязательно полагать на ана-лое или столе Евангелие и Крест с Распятием.
    На престоле обычно бывает несколько Евангелией и Крестов: малые или требные Евангелия и Кресты находятся на нем, как на особо святом месте; ими пользуются при со-вершении таинств Крещения, Елеосвящения, Венчания, Исповеди, а потому, по мере на-добности, они уносятся с престола и вновь полагаются на него.
    Напрестольный Кресте Распятием имеет также богослужебное употребление: им при отпусте литургии и в другие особых случаях осеняется верующий народ, им освяща-ется вода на Богоявление и при особо торжественных молебнах, в предусмотренные Уста-вом случаи, к нему прикладываются верующие.

    Помимо антиминса, Евангелия, Креста, как обязательных священных предметов, составляющих неотъемлемую принадлежность престола, на нем находится дарохрани-тельница — священный предмет, предназначенный для хранения Святых Даров. Даро-хранительница — особый сосуд, обычно устроенный в виде храма или часовни, с неболь-шой гробницей. Он, как правило, делается из металла, не дающего окиси, вызолочен. Внутри этого сосуда в гробнице или в особом ящичке в нижней части полагаются приго-товленные особым образом для длительного хранения частицы Тела Христова, пропитан-ные Кровью Его. Поскольку Тело и Кровь Христовы не могут иметь более достойного места для своего хранения, чем святой престол, постольку они и находятся на нем в даро-хранительнице, освященной для этого с особой молитвой. Эти частицы употребляются для причащения на дому тяжело больных и умирающих людей. На больших приходах это может потребоваться в любое время. Поэтому дарохранительница изображает собой Гроб Христов, в котором покоилось Его Тело, или Церковь, как постоянно питающую верных Телом и Кровью Господней.
    Дарохранительницы в древности в России называли гробницами, Сионами, Иеру-салимами, так как они иногда были моделями храма Воскресения Христа в Иерусалиме. Они имели богослужебное употребление: в XVII в. их выносили на великом входе за ли-тургией, на крестных ходах при архиерейских служениях в новгородском Софийском со-боре, а также в Успенском соборе Кремля в Москве. А в Путивльской Молчанской Соф-рониевой пустыни Курской епархии диаконы выходили с каждением, имея на левом плече дарохранительницу в виде храма. Этот священный сосуд имеет древнее происхождение. Не везде он поставлялся на престолах. На Востоке кивот для запасных Даров устраивался отдельно от престола. Дарохранительницу справедливо сравнивают с Ковчегом Завета, устроенным по Божию повелению в Моисеевой скинии, так как он наряду с преобразова-нием других новозаветных святынь и лиц прообразует в буквальном смысле и этот ковчег, в котором хранятся Тайны Нового Завета — Тело и Кровь Христовы (Мф. 26:28; Мк. 14:27; Ин. 16:32).
    На престолах принято также полагать и дароносицы — небольшие ковчежцы или кивоты, чаще всего устраиваемые в виде часовенки с дверцей и с крестом наверху. Внутри дароносицы находится ящичек для положения частиц Тела с Кровью Христовой, малень-кая чаша, лжица, иногда сосуд для вина. Дароносицы служат для перенесения Святых Да-ров в дома больных и умирающих людей для причащения их. Великая святость содержи-мого дароносиц обусловила способ их ношения — на груди священника. Поэтому они де-лаются обычно с ушками по бокам для тесемки или шнура, который должен надеваться на шею. Для дароносиц, как правило, шьют особые мешочки с лентой для надевания на шею. В этих мешочках они с благоговением переносятся к месту Причастия.
    На престоле может находиться сосуд со святым Миром. Если в храме несколько приделов, то дароносицы и сосуды с Миром полагаются обычно не на главном престоле, а на одном из боковых.
    Кроме того, на престоле, обычно под Крестом, всегда находится плат для отирания губ священника и края святой чаши после Причастия.

    Над некоторыми престолами в больших храмах в старину устраивалась и поныне сохранившаяся сень, или киворий, означающая небо, простертое над землею, на которой совершился Искупительный Подвиг Христа Спасителя. При этом престол представляет собою освященную страданиями Господа земную область бытия, а киворий-область бытия небесного, как бы приникшую К величайшей славе и святыне того, что совершилось на земле. Внутри кивория из его середины часто ниспускалась к престолу фигурка голубя-символ Духа Святого. В древности иногда в эту фигурку полагались для хранения запас-ные Дары. Киворий поэтому может иметь значение невещественной скинии Божией, сла-вы и благодати Божией, окутывающей престол как самую великую святыню, на которой совершается таинство Евхаристии и который изображает Господа Иисуса Христа стра-давшего, умершего и воскресшего. Кивории устраивались обычно на четырех столбах, стоявших близ углов престола, реже кивории подвешивались к потолку. Это сооружение благолепно украшалось. В кивориях устраивались завесы, закрывающие престол со всех сторон в промежутках между службами.
    Кивории и в древности имелись далеко не во всех храмах, а теперь они и подавно редкость. Поэтому издавна для покрытия престола существует особая пелена-покров, ко-торым накрываются все священные предметы на престоле по окончании богослужении. Этот покров знаменует собою покрывало тайны, которым скрываются от глаз непосвя-щенных святыни. Оно означает, что не всегда, не в любое время Господь Бог открывает Свои силы, действия и тайны Своей Премудрости. Практическая роль такого Покрова яс-на сама собой.
    Со всех сторон своего подножия святой престол может иметь одну, две или три ступени, знаменующие собою степени духовного совершенства, необходимые для восхо-ждения к святыне Божественных Тайн.

Горнее место, семисвечник, жертвенник, ризница.  
    Горнее место — это место у центральной части восточной стены алтаря, находя-щаяся прямо против престола. Его происхождение относится к самым ранним временам истории храмов. В катакомбных криптах и капеллах на этом месте устраивалась кафедра (седалище) для епископа, что соответствует Апокалипсису Иоанна Богослова, увидевшего престол, Сидящего на престоле Господа Вседержителя, а подле Него 24 восседавших старца царей и священников Бога.
    С древнейших времен до наших дней, особенно в больших соборах, Горнее место устраивается в точном соответствии с видением Иоанна Богослова. В центральной части восточной стены алтаря, обычно в нише абсиды, на некотором возвышении сооружается кресло (трон) для архиерея; по сторонам этого седалища, но ниже его, устраиваются ска-мьи или сидения для священников. Во время архиерейских богослужений в уставных слу-чаях, в частности при чтении Апостола за литургией, епископ восседает на седалище, а сослужащее ему духовенство располагается соответственно по сторонам, так что в этих случаях епископ изображает собою Христа Вседержителя, а духовенство — апостолов или тех старцев-священников, которых видел Иоанн Богослов. Горнее место во всякое время является обозначением таинственного присутствия Небесного Царя Славы и сослужащих Ему, почему этому месту всегда воздают подобающие почести, даже если оно, как это часто бывает в приходских храмах, и не оформлено возвышением с седалищем для епи-скопа. В таких случаях признается обязательным лишь наличие светильника на этом мес-те: лампады, или высокого подсвечника, или того и другого вместе. При освящении храма, после того как освящен престол, епископ своей рукой должен возжечь и водрузить све-тильник на Горнем месте. Миропомазание освящаемого храма начинается с престола со стороны Горнего места, на стене которого святым Миром начертывается крест.
    Кроме архиереев и священников, никто, даже диаконы, не имеют права сидеть на седалищах Горнего места.
    Свое название Горнее место получило от святого Иоанна Златоуста, назвавшего его Горний престол (Служебник, Чин литургии). Горний по-славянски значит вышний, воз-вышенный. Горнее место, по некоторым толкованиям, знаменует еще и Вознесение Гос-пода нашего Иисуса Христа, взошедшего вместе с плотью выше всякого начала и власти ангельской, воссев одесную Бога Отца. Поэтому кафедра епископа ставится всегда выше всех остальных седалищ на Горнем месте.
    В древности Горнее место называлось иногда “сопрестолием” — совокупностью престолов-седалищ.

    Прямо перед престолом (седалищем) Вседержителя, то есть “против Горнего мес-та, Иоанн Богослов видел семь светильников огненных, “которые суть семь духов Божи-их” (Откр. 4, 5). В алтаре православного храма в соответствии с этим обычно также име-ется особый светильник из семи ветвей, семисвечник, укрепленных на одной высокой подставке, который ставится с восточной стороны трапезы перед Горним местом. Ветви светильника имеют теперь чаще всего чашечки для семи лампад или подсвечники для се-ми свечей, как было обычно в старину. Однако происхождение этого, светильника восхо-дит к ветхозаветному храму.
    В древних христианских храмах считалось обязательным лишь возжигание двух свечей на престоле во образ света Господа Иисуса Христа, познаваемого в двух естествах, семисвечник в древности не был известен как обязательная принадлежность алтаря. Но то, что он очень глубоко соответствует “семи светильникам” небесного храма и в настоящее время занял очень прочное место в церковном обиходе, заставляет признать его священ-ным предметом, по праву вошедшим в число обязательных церковных вещей. Семисвеч-ник знаменует собою семь таинств. Православной Церкви, тех благодатных даров Свято-го Духа, которые изливаются на верующих благодаря Искупительному Подвигу Иисуса Христа. Эти семь светов соответствуют также семи духам Божиим, посланным во всю землю (Откр. 5:6), семи церквам, семи печатям таинственной книги, семи трубам ангель-ским, семи громам, семи чашам гнева Божия, о которых повествует Откровение Иоанна Богослова.
    Из всех возможных соответствий числа семь важнейшим для верующих людей яв-ляется соответствие семи таинствам Церкви: Крещение, Миропомазание, Покаяние, При-чащение, Елеосвящение, Брак, Священство, как объемлющим собою все благодатные средства спасения души человеческой; от рождения до смерти человека. Средства эти ста-ли возможны только благодаря пришествию в мир Христа Спасителя.
    Таким образом, свет Даров Святого Духа, заключенных в семи таинствах Церкви, и свет Православия как вероучения истины, — вот что прежде всего означают семь огонь-ков церковного семисвечника.
    Прообразом этих семи огней Христовой Церкви был ветхозаветный светильник из семи светил в Моисеевой скинии, устроенной по Божию повелению. Ветхозаветное созна-ние, однако, не смогло проникнуть в тайну этого священного предмета. Так, Иосиф Фла-вий в “Древностях иудейских” пишет, что Моисей “чрез светильник, разделяющийся на семьдесят частей, показывает толикое число знаков, планетами обтекаемых, а чрез семь имеющихся на нем светил представляет течение семи планет...” Не ревизуя данное толко-вание ветхозаветного священного предмета, следует тем не менее обратить внимание на то, как отличается то значение, которое усваивается семисвечнику церковным православ-ным сознанием, от того, какое имел аналогичный предмет в сознании ветхозаветных лю-дей. Этот пример хорошо показывает, что ветхозаветные священные предметы и самая скиния и храм были лишь прообразами подобных предметов новозаветной Церкви, ис-тинное духовное значение которых в должной полноте оказалось раскрытым только в православном вероучении. Семисвечник, введенный в церковную жизнь в довольно позд-нее время, явил удивительное соответствие и своему ветхозаветному прообразу, и новоза-ветному Откровению о храме небесном, виденном апостолом и евангелистом Иоанном Богословом.

    В северо-восточной части алтаря, слева от престола, если [смотреть на восток, у стены находится жертвенник, в богослужебных книгах чаще всего именующийся пред-ложением. По внешнему устройству жертвенник почти во всем подобен престолу. По раз-мерам он бывает или одинаков с ним, или несколько меньше. Высота жертвенника всегда равна высоте престола. Жертвенник облачают в те же одежды, что и престол, — срачицу, индитию, докрывало. Оба своих названия это место алтаря получило оттого, что на нем совершается проскомидия, первая часть Божественной литургии, где предложенные к священнодействию хлеб в виде Просфор и вино особым образом приготавливаются для последующего таинства Бескровной Жертвы Тела и Крови Христовых.
    В древности в алтаре жертвенника не было. Он устраивался в особом помещении, в древнерусских храмах — в северном приделе, соединенном с алтарем небольшой дверью. Такие приделы с двух сторон алтаря к востоку повелевалось устраивать еще Апостоль-скими постановлениями: северный придел — для предложения (жертвенника), южный — для сосудохранилища (ризницы). Позднее для удобства жертвенник был перенесен в ал-тарь, а в приделах чаще всего стали устраиваться храмы, то есть ставили и освящали пре-столы в честь священных событий и святых. Таким образом, многие древние храмы стали иметь не один, а два и три престола, соединять в себе два и три особых храма. И в древ-ние, и в новые времена часто сразу же создавалось несколько храмов внутри одного. Для древней русской истории характерна постепенная пристройка к одному первоначальному храму сначала одного, затем двух, трех и более храмов-приделов. Превращение предло-жения и сосудохранилища в храмы — приделы — также достаточно характерное явление.
В приходских храмах, не имеющих особого сосудохранилища, на жертвеннике постоянно находятся богослужебные священные сосуды, покрываемые в неслужебное время пелена-ми. На жертвеннике обязательно ставится лампада, имеется Крест с Распятием.
    По блаженному Симеону, архиепископу Солунскому, жертвенник знаменует “ни-щету первого пришествия Христова — в особенности же сокровенную природную пеще-ру, где были и ясли,” то есть место Рождества Христова. Но поскольку в Рождестве Своем Господь уже приуготовлялся к крестным страданиям, что и изображается на проскомидии крестообразным надрезанием агнца, то жертвенник знаменует собою также Голгофу, ме-сто крестного подвига Спасителя. Кроме того, когда Святые Дары переносятся в конце литургии с престола на жертвенник, жертвенник приобретает значение пренебесного пре-стола, куда вознесся Господь Иисус Христос и воссел одесную Бога Отца.
    Здесь мы познаем одно из интересных явлений символики — сочетание духовных значений одного и того же предмета. К своим основным, устойчивым значениям символи-ческие предметы таким образом как бы присоединяют сменяющие друг друга, новые зна-чения по ходу богослужения. Один и тот же предмет в процессе службы часто может ме-нять свое символическое лицо, становясь то одним, то другим, то третьим явлением раз-ных сокровенных вещей и истин. Отсюда некоторая двойственность в оформлении жерт-венника. В древности над ним всегда помещали икону Рождества Христова, но на самом жертвеннике ставили и Крест с Распятием. Теперь все чаще над жертвенником помещают образ страдающего в терновом венце Иисуса Христа или Христа, несущего крест на Гол-гофу. Однако первое значение жертвенника — это все-таки пещера и ясли и, еще точней, Сам Христос, Родившийся в мир. Поэтому нижняя одежда жертвенника (срачица) есть об-раз тех пелен, которыми повила родшегося Богомладенца Его Пречистая Матерь, а верх-няя благолепная индития жертвенника — это образ небесных одежд Христа Вседержителя как Царя Славы.
    Жертвенник, как меньший по своему значению, чем престол, где совершается та-инство Бескровной Жертвы, присутствуют мощи святых, Евангелие и Крест, освящается только окроплением святой водой. Однако, поскольку на нем совершается проскомидия и имеются священные сосуды, жертвенник также является местом священным, к которому не дозволено прикасаться никому, кроме священнослужителей. Каждение в алтаре совер-шается сна чала престолу, затем Горнему месту, жертвеннику и иконам, здесь находящим-ся. Но когда на жертвеннике стоят приготовленные на проскомидии для последующего пресуществления хлеб и вино в священных сосудах, то после каждения престола кадится жертвенник, а затем Горнее место.
    Возле жертвенника обычно ставится стол для положения на нем просфор, подан-ных верующими, и записок о здравии и о упокоении.

    Ризница, иначе называемая диаконником, находилась в древности в правом, юж-ном приделе алтаря. Но с устройством здесь престола ризница стала располагаться или здесь же, в правом приделе у стен, или в особом месте вне алтаря, или даже в нескольких местах. Ризница есть хранилище священных сосудов, богослужебных одежд, богослужеб-ных книг, ладана, свечей, вина, просфор для ближайшей службы и других предметов, не-обходимых для богослужений и различных треб.
    По причине большого разнообразия и различия вещей, хранящихся в ризнице, она редко бывает сосредоточена в определенном месте. Священные ризы обычно хранятся в особых шкафах, сосуды — также в шкафах или на жертвеннике, книги — на полках, дру-гие предметы — в ящиках столов и тумбочек. Если алтарь храма небольшой и в нем нет приделов, ризница устраивается в любом другом удобном месте храма. При этом все же стараются устроить хранилища в правой, южной части церкви, а в алтаре у южной стены обычно ставят стол, на который полагают ризы, приготовленные к очередному богослу-жению.

Живописные изображения в алтаре.  
    Православная икона должна иметь нимб — золотое сияние вокруг головы святого лица, которое изображает Божественную славу святого. При этом имеет смысл и то, что это сияние делается в виде сплошного круга, и то, что этот круг — золотой: Царь славы — Господь сообщает сияние Своей славы и избранным Своим; золото показывает, что это именно Божия слава. Икона должна иметь надписи с именем святого лица, что является церковным свидетельством соответствия образа первообразу и печатью, дозволяющей по-клоняться данной иконе без всякого сомнения, как одобренной Церковью.
    Догматический духовный реализм иконописи требует, чтобы в изображении не было игры света и тени, ибо Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы. В иконах поэтому нет и подразумеваемого источника света. Тем не менее, лица, изображенные на иконах, все-таки имеют объем, который обозначается особой штриховкой, или тоном, но не тем-нотой, не тенью. Этим показывается, что хотя святые лица в состоянии славы Царства Не-бесного имеют тела, но не такие, как у нас, земных людей, а обоженные, очищенные от тяжести, преображенные, уже не подверженные смерти и тлению. Ибо мы не можем по-клоняться тому, что подвержено смерти и тлению. Мы кланяемся только тому, что преоб-ражено Божественным светом вечности.
    В алтаре православного храма есть два образа, которые, как правило, находятся за престолом с двух сторон его восточной части, — запрестольные Крест с изображением Распятия и образ Богоматери. Крест называется еще выносным, так как он укреплен на длинном древке, вставленном в подставку, и выносится в особо торжественных случаях во время крестных ходов. Так же устроена и выносная икона Богородицы. Крест помещается у правого угла престола, если смотреть от царских врат, икона Богородицы — у левого. В России в древности не было определенности в запрестольных образах и ставились разные иконы: Троицы и Богоматери, Креста и Троицы. Посетивший Россию в 1654-1656 гг. Ан-тиохийский патриарх Макарий указал патриарху Никону, что за престолом следует ста-вить Крест с Распятием и икону Богородицы, поскольку в Распятии Христовом уже со-держится совет и действие Пресвятой Троицы. С тех пор так делается и поныне.
    Присутствие за престолом этих двух образов являет одну из величайших тайн До-мостроительства Божия о спасении человеческого рода: спасение твари осуществляется через Крест как орудие спасения и предстательство за нас Богородицы и Приснодевы Ма-рии. Не менее глубокие свидетельства имеются об участии Богоматери в деле Ее Божест-венного Сына Иисуса Христа. Господь, пришедший в мир для крестного подвига, вопло-тился от Девы Марии, не нарушив печати девства Ее, Свои человеческие тело и кровь восприял от Ее Пречистого девства. Причащаясь Тела и Крови Христовых, верующие ста-новятся в самом глубоком смысле слова детьми Пресвятой Девы Марии. Поэтому усы-новление Иисусом Христом Иоанна Богослова и в его лице всех верующих Богородице, когда Спаситель на Кресте сказал Ей:
    “Жено! се, сын Твой,” а апостолу Иоанну Богослову: “Се, Матерь твоя” (Ин. 19:26, 27), имеет не иносказательный, а самый прямой смысл. Если Церковь есть Тело Христово, то Богородица — Матерь Церкви. И поэтому все священнодейственное, что со-вершается в Церкви, совершается всегда при непосредственном участии Пресвятой Девы Марии. Она также является первой из людей, достигшей состояния совершенной обожен-ности. Образ Богоматери — это образ обоженной твари, первый спасительный плод, пер-вый результат Искупительного Подвига Иисуса Христа. Отсюда присутствие непосредст-венно у престола образа Богородицы имеет величайший смысл и значение.
    Запрестольный Крест может быть разной формы, но непременно должен иметь на себе образ Распятия Христова. Здесь следует сказать о догматических значениях форм Креста и различных изображений Распятия. Есть несколько основных форм Креста, при-емлемых Церковью.
    Крест четырехконечный с удлиненной нижней частью выделяет представление о долготерпении Божественной любви, отдавшей Сына Божия в крестную жертву за грехи мира.
    Крест четырехконечный с полукружием в виде полумесяца внизу, где концы полу-месяца обращены вверх, — очень древний вид Креста. Чаще всего такие кресты ставились и ставятся на куполах храмов. Крест и полукружие означают якорь спасения, якорь нашей надежды, якорь упокоения в Небесном Царстве, что очень соответствует понятию о храме, как о корабле, плывущем в Царство Божие.
    Крест восьмиконечный имеет одну среднюю перекладину длиннее других, над ней одну прямую короче, под ней тоже короткую перекладину, один конец которой под-нят и обращен на север, опущенный — обращен на юг. Форма этого Креста более всего соответствует тому Кресту, на котором был распят Христос. Поэтому такой Крест уже не только знамение, но и образ Креста Христова. Верхняя перекладина-табличка с надписью “Иисус Назорей Царь Иудейский,” прибитая по приказу Пилата над главой Распятого Спасителя. Нижняя перекладина — подставка для ног, призванная служить для увеличе-ния мучений Распятого, так как обманчивое ощущение некоторой опоры под ногами по-буждает казнимого невольно пытаться облегчить свою тяжесть, опираясь на нее, чем только продлевается самое мучение.
    Есть два основных вида изображения распятого Спасителя. Древний вид Распятия изображает Христа простершим руки широко и прямо вдоль поперечной центральной пе-рекладины: тело не провисает, а свободно покоится на Кресте. Второй, более современ-ный вид, изображает Тело Христа провисшим, руки подняты вверх и в стороны.
    Второй вид представляет взору образ страдания Христа нашего ради спасения; здесь видно страдающее в пытке человеческое тело Спасителя. Но такой образ не переда-ет собою всего догматического смысла этих крестных страданий. Смысл этот заключен в словах Самого Христа, сказавшего ученикам и народу: “Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе” (Ин. 12:32). Первый, древний вид Распятия как раз являет нам образ вознесенного на Крест Сына Божия, распростершего руки в объятии, в которое призыва-ется и привлекается весь мир. Сохраняя образ страдания Христа, такой вид Распятия в то же время удивительно точно передает догматическую глубину смысла его. Христос в Своей Божественной любви, над которой смерть невластна и которая, страдая, и не стра-дает в обычном смысле, простирает к людям со Креста Свои объятия. Поэтому Тело Его не висит, а торжественно покоится на Кресте. Здесь Христос, распятый и умерший, удиви-тельным образом жив в самой смерти Своей. Это глубоко соответствует догматическому сознанию Церкви. Привлекающее объятие Христовых рук объемлет всю Вселенную, что особенно хорошо представлено на старинных бронзовых Распятиях, где над главою Спа-сителя, в верхнем конце Креста, изображается Святая Троица, или Бог Отец и Бог Дух Святый в виде голубя, в верхней короткой перекладине — приникшие ко Христу ангель-ские чины; у правой длани Христа изображается солнце, а у левой — луна, на косой пере-кладине у ног Спасителя изображен вид города как образ человеческого общества, тех градов и весей, по которым ходил Христос, проповедуя Евангелие; под подножием Креста изображена покоящаяся голова (череп) Адама, грехи которого Христос омыл Своею Кро-вью, а еще ниже, под черепом, изображено то древо познания добра и зла, которое при-несло смерть Адаму и в нем всем его потомкам и которому противопоставлено теперь древо Креста, оживотворяющее собой и дающее вечную жизнь людям. Пришедший во плоти в мир ради крестного подвига Сын Божий таинственно объемлет Собою и проника-ет Собою все области бытия Божественного, небесного и земного, исполняет Собою все творение, всю вселенную. Такое Распятие со всеми его изображениями открывает симво-лический смысл и значение всех концов и перекладин Креста, помогает уяснить те много-численные толкования Распятия, которые содержатся у святых отцов и учителей Церкви, делает понятным духовное значение тех видов Креста и Распятия, на которых нет столь подробных изображений. В частности, становится понятным, что верхний конец Креста знаменует собою область бытия Божия, где пребывает Бог в Троическом единстве. Отде-ленность Бога от твари изображает верхняя короткая перекладина. Она в свою очередь знаменует собою область небесного бытия (мир ангелов). Средняя длинная перекладина вмещает понятие о всем вообще творении, поскольку здесь помещены в концах солнце и луна (солнце — как образ славы Божества, луна — как образ видимого мира, приемлюще-го свою жизнь и свет от Бога). Здесь распростерты руки Сына Божия, чрез Которого все “начало быть” (Ин. 1:3). Руки воплощают в себе понятие созидания, творчества видимых форм. Косая перекладина есть прекрасный образ человечества, призванного подниматься, совершать свой путь к Богу. Нижний конец Креста знаменует собою проклятую ранее за грех Адама землю (Быт. 3:17), но теперь вновь соединенную с Богом подвигом Христо-вым, прощенную и очищенную Кровью Сына Божия. Отсюда вертикальная полоса Креста означает единство, воссоединение в Боге всего сущего, которое осуществилось подвигом Сына Божия. При этом добровольно преданное за спасение мира Тело Христово исполня-ет Собою все — от земного до превыспреннего. Это заключает в себе непостижимую тай-ну Распятия, тайну Креста. То, что дано нам видеть и разуметь в Кресте, лишь приближает нас к этой тайне, но не открывает ее.
    Запрестольный Крест бывает и восьмиконечным, но чаще четырехконечным с уд-линенной вниз вертикальной перекладиной. На нем изображено Распятие, причем на по-перечной перекладине вблизи дланей Спасителя в медальонах иногда помещаются образ Богоматери и Иоанна Богослова, предстоявших у Креста на Голгофе.
    Запрестольные Крест и икона Богоматери являются движимыми, выносными. Дог-матически это означает, что благодать крестного подвига Спасителя и молитв Богороди-цы, исходящая от пренебесного Престола Божия, не замкнута, а призвана двигаться в мир постоянно, совершая спасение, освящение человеческих душ.

    Содержание росписей и икон алтаря не было постоянным. И в глубокой древно-сти оно было не всегда одинаковым и в последующие времена (XVI-XVIII вв). претерпе-вало сильные изменения, дополнения. То же относится и ко всем остальным частям храма. С одной стороны, это связано с широтой церковного живописного канона, который пре-доставляет определенную свободу тематического выбора для росписи. С другой стороны, в XVI-XVIII вв. разнообразие в росписях вызвано уже проникновением в православную среду влияний западного искусства. И тем не менее в росписях храмов и по сей день ста-раются соблюдать определенный канонический порядок в размещении духовных сюже-тов. Поэтому представляется целесообразным привести здесь в качестве примера один из возможных вариантов композиционного расположения росписей и икон в храме, начиная с алтаря, составленный на основании древних канонических представлений Церкви, на-шедших свое отражение во многих дошедших до нас росписях древних храмов.
    В самых верхних сводах алтаря изображаются херувимы. В верхней части алтар-ной абсиды помещается образ Богоматери “Знамение” или “Нерушимая Стена,” как на мо-заике киевского Софийского собора. В средней части центрального полукружия алтаря за Горним местом с глубокой древности принято было помещать образ Евхаристии — Хри-ста, преподающего причастие святым апостолам, или образ Христа Вседержителя, воссе-дающего на троне. Справа от этого образа, если смотреть от него на запад, помещаются последовательно по северной стене алтаря образы Архангела Михаила, Рождества Хри-стова (над жертвенником), святых литургистов (Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Двоеслова), песнописца пророка Давида с арфой. Слева от Горнего места по южной стене помещаются образы Архангела Гавриила, Распятия Христова, литургистов или вселенских учителей, песнописцев Нового Завета — Иоанна Дамаскина, Романа Сладкопевца и др.

Иконостас, средняя часть храма.  
    Средняя часть храма знаменует собою прежде всего горний, ангельский мир, об-ласть небесного бытия, где пребывают и все праведники, отошедшие туда от земной жиз-ни. По некоторым толкованиям, эта часть храма знаменует также область земного бытия, мир людей, но уже оправданный, освященный, обоженный, Царство Божие, новое небо и новую землю в собственном смысле. Толкования сходятся в том, что средняя часть храма — это тварный мир, в отличие от алтаря, знаменующего собою область бытия Божия, об-ласть превыспреннего, где совершаются тайны Божий.
    При таком соотношении значений частей храма алтарь с самого начала непременно должен был отделяться от средней части, ибо Бог совершенно отличен и отделен от Сво-его творения, и с самых первых времен христианства такое отделение строго соблюдается. Более того, оно установлено Самим Спасителем, благоволившим совершить Тайную вече-рю не в жилых комнатах дома, не вместе с хозяевами, но в особой, специально приготов-ленной горнице. В дальнейшем алтарь отделялся от храма особыми преградами и водру-жался на возвышении. Возвышение алтаря с древности сохраняется до наших дней. Ал-тарные же преграды претерпели значительное развитие. Смысл процесса постепенного превращения алтарной решетки в современный иконостас состоит в том, что примерно с V-VII вв. алтарная преграда — решетка, являвшаяся символом-знамением отдельности Бога и Божественного от всего тварного, превращается постепенно в символ — образ Не-бесной Церкви во главе с ее Основателем — Господом Иисусом Христом. Это и есть ико-ностас в его современном виде. Он обращен своей лицевой стороной, иконами к средней части храма, носящей у нас название церковь, собственно церковь. Совпадения понятий Церковь Христова вообще, весь храм в целом, его средняя часть очень знаменательны и с духовной точки зрения не случайны. Область небесного бытия, которую знаменует сред-няя часть храма, есть область обоженной твари, область вечности, Царства Небесного, ку-да стремится в своем духовном пути полно та верующих людей земной Церкви, находя-щих свое спасение в храме, в церкви. Здесь, в храме, земная Церковь, таким образом, должна соприкасаться, встречаться с Церковью Небесной. В соответствующих молитвах, прошениях, где поминаются все святые, возгласах и действиях богослужения давно было выражено общение людей, стоящих в храме, с теми, кто находится на небесах и молится вместе с ними. Присутствие лиц Небесной Церкви было издревле выражено и в иконах, и в старинной росписи храма. Не хватало до времени такого внешнего образа, который бы выказал, явил собою ясным, видимым способом невидимое, духовное предстательство Небесной Церкви за земную, ее посредничество в спасении живущих на земле. Таким ви-димым символом, точнее, — стройной совокупностью символов-образов стал иконостас.
    С появлением иконостаса собрание верующих оказалось поставленным буквально лицом к лицу с собранием небожителей,. таинственно присутствующих в образах иконо-стаса. В устройстве земного храма возникла догматическая полнота, было достигнуто со-вершенство. Иконостас не закрывает алтарь от верующих в храме, а раскрывает для них духовную сущность того, что содержится и совершается в алтаре и вообще во всей Церкви Христовой. Прежде всего сущность эта состоит в том обожении, к которому призваны и стремятся члены земной Церкви и которого уже достигли члены Церкви Небесной, явлен-ные в иконостасе. Образы иконостаса показывают тот результат сближения с Богом и пребывания в единении с Ним, к которому направлены все священнодействия Христовой Церкви, в том числе и те, что совершаются внутри алтаря.
    Участие святых в спасении членов земной Церкви имеет глубокие духовные осно-вания, что подтверждается всем Священным Писанием, Преданием и учением Православ-ной Церкви. Так что тот, кто почитает избранников и друзей Божиих, как посредников и ходатаев своих пред Богом, тот тем самым почитает Бога, освятившего и прославившего их. Это посредничество за людей прежде всего Христа и Матери Божией, а затем всех прочих угодников Божиих делает догматически необходимым, чтобы алтарь, как знаме-нующий непосредственно Бога в Его собственной области бытия, был отделен от моля-щихся образами этих посредников.
    При богослужении в иконостасе отверзаются царские врата, давая возможность ве-рующим созерцать святыню алтаря — престол и все происходящее в алтаре. На пасхаль-ной неделе все алтарные двери бывают постоянно открыты в течение семи дней. Кроме того, царские врата, как правило, делаются не сплошными, а решетчатыми или резными, так что при отдернутой завесе этих врат верующие могут отчасти прозревать внутрь алта-ря даже в такой священный момент, как пресуществление Святых Даров.
    Иконостас раскрывает верующим величайшие истины Домостроительства Божия о спасении. Живое таинственное общение иконостаса (угодников Божиих, в которых уже восстановлен образ Божий) с людьми, стоящими в храме (в которых этот образ еще только должен быть восстановлен), создает совокупность Церквей Небесной и земной. Поэтому название “церковь” применительно к средней части храма очень верно.

    Иконостас устраивается следующим образом. В центральной его части помещают-ся царские врата — двустворчатые, особо украшенные двери, расположенные напротив престола. Они называются так потому, что через них исходит Царь Славы Господь Иисус Христос в Святых Дарах для преподания причастия людям. Он таинственно также входит в них во время входов с Евангелием и на великом входе за литургией в предложенных, но еще не пресуществленных Честных Дарах.
    Слева от царских врат, в северной части иконостаса, против жертвенника устраи-ваются северные одностворчатые двери для выходов священнослужителей в уставные моменты богослужения. Справа от царских врат, в южной части иконостаса находятся южные одностворчатые двери для уставных входов священнослужителей в алтарь, когда они совершаются не через царские врата. Изнутри царских врат, со стороны алтаря, при-вешивается сверху донизу завеса (катапетасма). Она отдергивается и задергивается в ус-тавные моменты и знаменует собою вообще покров тайны, покрывающий святыни Божий. Открытие завесы изображает открытие людям тайны спасения. Открытие царских врат означает обетованное открытие верующим Небесного Царства. Закрытие царских врат знаменует лишение людей рая небесного по причине их грехопадения. Стоящим в храме это напоминает об их греховности, которая делает их еще недостойными вхождения в Царство Божие. Только подвиг Христа открывает вновь возможность верным быть прича-стниками небесной жизни. При богослужении к этим основным символическим значени-ям завесы и царских врат последовательно присоединяются более частные значения. На-пример, после великого входа на литургии, который знаменует собою шествие Христа Спасителя на крестный подвиг и смерть нашего ради спасения, закрытие царских врат оз-начает положение Христа во гроб, а закрывающаяся при этом завеса знаменует камень, приваленный к дверям гроба. При пении затем Символа веры, где исповедуется Воскресе-ние Христово, завеса открывается, обозначая камень, отваленный ангелом от дверей гроба Господня, а также то, что вера открывает людям путь к спасению.
    Святой Иоанн Богослов видел в Откровении дверь, как бы отверстую на небе, ви-дел также, что храм небесный отверзается. Богослужебное открытие и закрытие царских врат, таким образом, соответствует тому, что происходит на небесах.
    На царских вратах помещаются обычно образ Благовещения Архангелом Гаврии-лом Деве Марии о предстоящем рождении Спасителя мира Иисуса Христа, а также образы четырех евангелистов, возвестивших об этом пришествии во плоти Сына Божия всему че-ловечеству. Это пришествие, являясь началом, главизной нашего спасения, воистину от-верзло людям закрытые доселе двери небесной жизни, Царства Божия. Поэтому образы на царских вратах глубоко соответствуют их духовному значению и смыслу.
    Справа от царских врат помещается образ Христа Спасителя и сразу за ним — об-раз того святого или священного события, во имя которого освящен данный храм или придел. Слева от царских врат ставится образ Матери Божией. Этим особенно наглядно всем присутствующим в храме показывается, что вход в Царство Небесное открывается людям Господом Иисусом Христом и Его Пречистой Матерью — Ходатаицей нашего спасения. Далее за иконами Богоматери и храмового праздника по обе стороны царских врат, насколько позволяет пространство, ставятся иконы наиболее чтимых в данном при-ходе святых или священных событий. На боковых, северных и южных, дверях алтаря изо-бражаются, как правило, архидиаконы Стефан и Лаврентий, или Архангелы Михаил и Гавриил, или прославленные святители, или ветхозаветные первосвященники. Над цар-скими вратами помещается образ Тайной вечери, как начало и основание Христовой Церкви с ее самым главным таинством. Этот образ указывает также, что за царскими вра-тами в алтаре происходит то же самое, что происходило на Тайной вечери, и что через царские врата совершится вынесение плодов этого таинства Тела и Крови Христовой для причащения верующих.
    Справа и слева от этой иконы, во втором ряду иконостаса находятся иконы важ-нейших христианских праздников, то есть тех священных событий, которые послужили спасению людей.
    Следующий, третий ряд икон имеет своим центром образ Христа Вседержителя, в царственном облачении восседающего на троне, как бы грядущего судить живым и мерт-вым. По правую руку от Него изображается Пресвятая Дева Мария, молящая Его о про-щении человеческих грехов, по левую руку от Спасителя- образ проповедника покаяния Иоанна Предтечи в таком же молитвенном положении. Эти три иконы носят название деисис — моление (разг. деисус). По сторонам от Богоматери и Иоанна Крестителя распо-лагаются образы обращенных ко Христу в молитве апостолов. В центре четвертого ряда иконостаса изображается Матерь Божия с Богомладенцем в лоне Своем или на коленях. По обе стороны от Нее изображены предвозвестившие Ее и рожденного от Нее Искупите-ля ветхозаветные пророки. Иконостас непременно венчается Крестом или Крестом с Рас-пятием, как вершиной Божественной любви к падшему миру, отдавшей Сына Божия в жертву за грехи человечества.
    Первые три ряда иконостаса, начиная с нижнего, каждый в отдельности и все вме-сте содержат в себе полноту духовного представления о сущности Церкви и ее спаситель-ном значении.
    Нижний ряд иконостаса преимущественно изображает то, что духовно ближе всего к стоящим в данном храме. Это прежде всего Господь Иисус Христос, Матерь Божия, храмовой святой или праздник, иконы наиболее чтимых в приходе святых. Второй ряд (праздников) возводит сознание верующих выше, к тем событиям, которые легли в основу Нового Завета, предшествовали нынешнему дню, определили его. Третий ряд (деисис с апостолами) возводит духовное сознание еще выше, устремляя его к будущему, к суду Божию над людьми, показывая при этом, кто является ближайшими к Богу молитвенни-ками за род человеческий. Четвертый ряд (пророки с Богоматерью) простирает молитвен-ный взор к созерцанию неразрывной связи Ветхого и Нового Заветов. Пятый ряд иконо-стаса (праотцы и святители) позволяет Сознанию охватить всю историю человечества от первых людей до учителей сегодняшней Церкви.
    Таким образом, внимательное созерцание иконостаса способно доставить челове-ческому сознанию глубочайшие представления о судьбах человеческого рода, о тайнах Божественного Промысла, о спасении людей, о тайнах Церкви, о смысле человеческой жизни, Иконостас в простой и стройной совокупности образов, слитых в единое целое, легко воспринимаемое взором, оказывается содержащим в себе полноту догматов веро-учения Православной Церкви. Учительное действие и значение иконостаса, на котором вольно и невольно сосредоточивается молитвенное внимание всех стоящих в храме лицом к алтарю, выше любых положительных оценок.
    Иконостас имеет и великую силу благодатного действия, очищающего души созер-цающих его людей, сообщающего им благодать Духа Святого настолько, насколько точно соответствуют образы иконостаса своим первообразам и их небесному состоянию. В мо-литве на освящение иконостаса очень подробно вспоминается Богоустановленность, на-чиная от Моисея, почитания святых образов в отличие от почитания образов тварей в ка-честве идолов и испрашивается у Бога дарование благодатной силы Духа Святого иконам, дабы всякий, взирающий на них с верой и просящий через них у Бога милостей, получал исцеление от болезней телесных и душевных и необходимую поддержку в духовном под-виге спасения своей души. Такой же смысл содержится и к молитвах на освящение всех вообще икон и священных предметов.
    Иконостас, как и любые иконы, освящается особыми молитвами священников или епископов и окроплением святой водой. До освящения святые образы, хотя и посвящены Богу и Божественному и в некотором смысле уже священны благодаря своему духовному содержанию и смыслу, тем не менее остаются еще изделиями рук человеческих. Чин ос-вящения очищает эти изделия и сообщает им церковное признание и благодатную силу Духа Святого. После освящения святые образы как бы отчуждаются и от своего земного происхождения, и от своих земных создателей, становясь достоянием всей Церкви. Это можно пояснить примером отношения религиозного сознания к картинам мирских худож-ников на духовные темы. Смотря на любую мирскую картину, где изображены Иисус Христос или Дева Мария, или кто-либо из святых, православный человек испытывает за-конное чувство благоговения. Но поклоняться этим картинам, как иконам, молиться на них он не будет, потому что они неканоничны и не содержат должной догматической полноты в трактовке святых образов, не освящены Церковью как иконы, а значит, не со-держат в себе благодатной силы Духа Святого.
    Иконостас поэтому является не только объектом молитвенного созерцания, но и объектом самой молитвы. К образам иконостаса верующие обращаются с прошениями о земных и духовных нуждах и по мере веры и Божия смотрения получают просимое. Меж-ду верующими и святыми, изображенными на иконостасе, устанавливается живая связь взаимного общения, которая есть не что иное, как связь и общение Небесной и земной Церквей. Небесная, торжествующая Церковь, представленная иконостасом, оказывает деятельную помощь земной, воинствующей или странствующей Церкви, как принято ее называть. В этом смысл и значение иконостаса.
    Все это можно отнести к любой иконе, в том числе и находящейся в жилом доме, и к настенным росписям храма. Отдельные иконы в разных частях храма и в частных домах, а также настенные росписи в храме имеют и силу Духа Святого, и способность через свое посредство вводить человека в общение с теми святыми, которые на них изображены, и свидетельствуют человеку о том состоянии обоженности, к которому и он сам должен стремиться. Но эти иконы и композиции стенных росписей или не создают общего образа Небесной Церкви, или не являются тем, чем является иконостас, а именно средостением между алтарем (местом особого присутствия Бога) и собранием (экклисией), церковью, совместно молящихся в храме людей. Поэтому иконостас есть совокупность образов, об-ретающих особенный смысл оттого, что они составляют алтарную преграду.
    Средостение между Богом и земнородными людьми Церкви Небесной, являемое иконостасом, определяется также глубиной догмата о Церкви, как о необходимейшем ус-ловии личного спасения каждого человека. Без посредничества Церкви никакое напряже-ние личного стремления человека к Богу не введет его в общение с Ним, не обеспечит ему спасения. Человек может спастись только как член Церкви, член Тела Христова, через та-инство Крещения, периодического покаяния (исповеди), причастия Тела и Крови Христо-вых, молитвенного общения со всей полнотой Небесной и земной Церкви. Это определено и установлено Самим Сыном Божиим в Евангелии, раскрыто и объяснено в вероучении Церкви. Вне Церкви нет спасения: “Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец” (русская по-словица)!
    По мере необходимости или случая общение верующего человека с Небесной Цер-ковью и прибегание к ее посредничеству может быть чисто духовным — вне храма. Но поскольку речь идет о символике храма, то в этой символике иконостас есть необходи-мейший внешний образ посредничества Небесной Церкви.
    Иконостас устраивается на том же возвышении, что и алтарь. Но это возвышение продолжается от иконостаса на некоторое расстояние внутрь храма, на запад, к молящим-ся. Возвышение это бывает на одну или несколько ступеней от пола храма. Расстояние между иконостасом и окончанием возвышенной площади насыпается солеей (греч. — возвышение). Поэтому возвышенная солея называется внешним престолом в отличие от внутреннего, что в середине алтаря. Это название в особенности усваивается амвону — полукруглому выступу в середине солеи, против царских врат, обращенному внутрь хра-ма, к западу. На престоле внутри алтаря совершается величайшее таинство претворения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, а на амвоне или с амвона совершается таинство Причащения этими Святыми Дарами верующих. Величие этого таинства требует и воз-вышения места,. которого преподается причастие, и уподобляет это место в некоторой степени престолу внутри алтаря.
    Амвон в центре солеи означает восхождение (греч. — “амвон”). Он знаменует со-бою те места, с которых проповедовал Господь Иисус Христос (гору, корабль), так как на амвоне во время литургии читается Евангелие, произносятся диаконом ектений, священ-никами — проповеди, поучения, с амвона епископы обращаются к народу. Амвон возве-щает также о Воскресении Христовом, означая камень, отваленный ангелом от дверей Гроба Господня, что соделало и всех, верующих во Христа, причастниками Его бессмер-тия, ради чего им и преподаются с амвона Тело и Кровь Христовы во оставление грехов и в жизнь вечную.
    Солея в богослужебном отношении есть место для чтецов и певцов, которые назы-ваются ликами и изображают собою лики ангелов, воспевающих хвалу Богу. Поскольку лики певцов таким образом принимают непосредственное участие в богослужении, они и располагаются выше остального народа, на солее, в ее левой и правой сторонах.
    В апостольские и первохристианские времена все присутствовавшие в молит-венном собрании христиане пели и читали, особых певчих и чтецов не было. По мере возрастания Церкви за счет язычников, не знакомых еще с христианским песнопением и псалмопением, поющие и читающие стали выделяться из общей среды. Кроме того, ввиду величия духовного значения поющих и читающих, как уподобляющихся ангелам небес-ным, их стали выбирать по жребию из числа наиболее достойных и способных людей, как и священнослужителей. Они стали называться клириками, то есть избранными по жребию. Отсюда и места на солее справа и слева, где они стояли, получили названия клиросов. Следует сказать, что клирики, или лики певчих и чтецов, духовно обозначают для всех верующих то состояние, в котором все должны пребывать, то есть состояние непрестан-ной молитвы и славословия Богу. В той духовной войне с грехом, которую ведет земная Церковь, основным духовным оружием является Слово Божие и молитва. Клиросы в этом отношении суть образы воинствующей Церкви, что особенно обозначается двумя хоруг-вями — иконами на высоких древках, сделанными по подобию древних воинских знамен. Эти хоругви укрепляются у правого и левого клиросов и выносятся в торжественных кре-стных ходах как знамена победы воинствующей Церкви. В XVI-XVII вв. русские воинские полки назывались по имени тех икон, которые изображались на их полковых знаменах-хоругвях. Это были обычно иконы храмовых Праздников важнейших кремлевских собо-ров, из которых они жаловались войскам.
    В кафедральных архиерейских соборах постоянно, а в приходских храмах по мере надобности, при приездах епископа, в центре средней части храма, против амвона, нахо-дится возвышенная квадратная площадка, помост для епископа. На него архиерей вос-ходит в уставных случаях для облачения, совершения некоторой части богослужений. Этот помост носит названия архиерейский амвон, облачальное место или просто место, рундук. Духовное значение этого места определяется пребыванием на нем архиерея, что изображает собою пребывание Сына Божия во плоти среди людей. Архиерейский амвон в таком случае означает своим возвышением высоту смирения Бога Слова, восхождение Господа Иисуса Христа на вершину подвига во имя спасения человечества. Для восседа-ния архиерея на этом амвоне в предусмотренных У станом моментах богослужения ста-вится седалище-кафедра. Последнее название в обиходе перешло в название всего архие-рейского амвона, так что отсюда и образовалось понятие кафедральный собор, как глав-ный храм области данного архиерея, где постоянно стоит на середине храма его кафедра. Это место украшается коврами, на нем имеет право стоять и совершать службу только епископ.
    За облачальным местом (архиерейским амвоном), в западной пене храма устраива-ются двустворчатые двери или врата, ведущие из средней части храма в притвор. Это главный вход в церковь. В древности эти врата особенно украшались. В Уставе они назы-ваются красные, по причине их благолепия, или церковные (Типикон. Последование пас-хальной утрени), так как являются главным входом в среднюю часть храма — церковь.
    В древних православных храмах эти врата зачастую оформлялись красивым, полу-круглым вверху порталом, состоящим из Нескольких арок и полуколонн, уступами иду-щих от поверхности стены внутрь, к самым дверям, как бы сужая вход. Эта архитектурная деталь врат знаменует собою вход в Царство Небесное. По слову Спасителя, “тесны вра-та и узок путь, ведущие в жизнь” (вечную; Мф. 7:14), и верующим предлагается нахо-дить этот узкий путь и входить в Царство Божие тесными вратами. Уступы портала при-званы напомнить об этом людям, входящим в Храм, создавая впечатление сужающегося входа и знаменуя в то же время те ступени духовного совершенства, которые необходимы для исполнения слов Спасителя.
    Арки и своды центральной части храма, находящие свое завершение в большом центральном подкупольном пространстве, соответствуют обтекаемости, сферичности про-странства Вселенной, небесному своду, простертому над землей. Поскольку видимое небо является образом Неба невидимого, духовного, то есть области небесного бытия, постоль-ку стремящиеся ввысь архитектурные сферы средней части храма изображают область не-бесного бытия и самое стремление душ человеческих от земли к высоте этой небесной жизни. Нижняя часть храма, главным образом пол, знаменует собою землю. В архитекту-ре православного храма небо и земля не противопоставляются, а, напротив, находятся в тесном единстве. Здесь наглядно показывается исполнение пророчества Псалмопевца: “Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются; истина возникнет от зем-ли, и правда приникнет с небес” (Пс. 84:11, 12).
    По самому глубокому смыслу православного вероучения, Солнце правды, Свет ис-тинный Господь Иисус Христос является тем духовным центром и вершиной, к которым стремится в Церкви всё. Поэтому издревле в центре внутренней поверхности центрально-го купола храма принято было помещать образ Христа Вседержителя. Очень быстро, уже в катакомбах, этот образ обретает вид поясного изображения Христа Спасителя, благо-словляющего людей правой рукой и в левой держащего Евангелие, раскрытое обычно на тексте “Аз есмь свет миру.”
    В размещении живописных композиций в центральной части храма, как и в других частях, нет шаблонов, но есть определенные канонически допускаемые варианты компо-зиций. Один из возможных вариантов следующий.
    В центре купола изображается Христос Вседержитель. Под Ним по нижнему краю сферы купола — серафимы (силы Божий). В барабане купола восемь архангелов, небес-ных чинов, призванных блюсти землю и народы; архангелы обычно изображаются со зна-ками, выражающими особенности их личности и служения. Так, Михаил имеет при себе огненный меч, Гавриил — райскую ветвь, Уриил — огонь. В парусах под куполом, кото-рые образуются переходом четырехугольных стен центральной части в круглый барабан купола, помещаются образы четырех евангелистов с таинственными животными, соответ-ствующими их духовному характеру: в северо-восточном парусе изображается евангелист Иоанн Богослов с орлом. Напротив, по диагонали, в юго-западном парусе, — евангелист Лука с тельцом, в северо-западном парусе — евангелист Марк со львом, напротив, по диа-гонали, в юго-восточном парусе, — евангелист Матфей с существом в образе человека. Такое размещение образов евангелистов соответствует крестообразному движению звез-дицы над дискосом во время евхаристического канона с возгласом “ноюще, вопиюще, взывающе и глаголюще.” Затем по северной и южной стенам сверху вниз следуют рядами изображения апостолов от семидесяти и святителей, преподобных и мучеников. Стенные росписи, как правило, не достигают пола. От пола до границы изображений высотой обычно по плечи человека идут панели, на которых нет священных изображений. В древ-ности на этих панелях изображались полотенца, украшенные орнаментом, что придавало особую торжественность стенным росписям, которые, как великая святыня, как бы пре-подносились людям по древнему обычаю на украшенных полотенцах. Панели эти имеют двоякое назначение: во-первых, они устраиваются для того, чтобы молящиеся при боль-шом стечении народа и тесноте не стирали бы священных отображений; во-вторых, пане-ли как бы оставляют место в самом нижнем ряду здания храма для людей, земнородных, стоящих в храме, ибо люди несут в себе образ Божий, хотя и затемненный грехом, являясь в этом смысле также образами, иконами. Это соответствует и тому обычаю Церкви, со-гласно которому каждение в храме совершается сначала святым иконам и настенным об-разам, а затем людям, как носящим образ Божий, то есть как бы одушевленным иконам.
    Северная и южная стены, кроме того, могут заполняться изображениями событий священной истории Ветхого и Нового Заветов. По обе стороны входных западных дверей в средней мсти храма помещаются изображения “Христос и грешница” и Опасение уто-пающего Петра.” Над этими вратами принято помещать изображение Страшного суда, а над ним, если позволяет пространство, — образ шестидневного творения мира. В таком случае образы западной стены представляют начало и конец земной истории человечест-ва. На столпах в средней части храма, где ни есть, помещаются образы святителей, муче-ников, святых, наиболее чтимых в данном приходе. Пространства между отдельными жи-вописными композициями заполняются орнаментом, где в основном используются образы растительного мира или образы, соответствующие содержанию псалма 103, где рисуется картина много бытия, перечисляющая различные Божий создания. В орнаменте могут ис-пользоваться также такие элементы, как кресты в круге, ромбе и других геометрических фигурах, восьмиугольные звезды.
    Кроме центрального купола, храм может иметь еще несколько куполов, в которых помещаются изображения Креста, Богоматери, Всевидящего Ока в треугольнике, Духа Святого в виде голубя. Купол принято обычно устраивать там, где есть храм придел. Если в храме один престол, то в средней части храма делается один купол. Если в храме под одной кровлей есть, кроме главного, центрального, еще несколько храмов-приделов, то над средней частью каждого из них сооружается купол. Впрочем, наружные купола на кровле не всегда и в древности строго соответствовали количеству храмов-приделов. Так, на кровлях трехпридельных храмов часто стоят пять куполов — во образ Христа и четы-рех евангелистов. При этом три из них соответствуют приделам и потому изнутри имеют открытое подкупольное пространство.. А два купола в западной части кровли возвышают-ся только “ад кровлей и изнутри храма закрыты сводами потолка, то есть не: имеют под-купольных пространств. В позднейшие времена, с конца XVII в., на кровлях храмов ста-вилось иногда множество куполов безотносительно к количеству приделов в храме. При этом соблюдалось только, чтобы хотя центральный купол имел открытое под купольное пространство.
    Помимо западных, красных врат, православные храмы имеют обычно еще два вхо-да: в северной и южной стенах. В средней части храма вместе с другими иконами считает-ся обязательным иметь образ Голгофы — большой деревянный Крест с образом распято-го Спасителя, часто сделанный в натуральную величину в рост человека. Крест делается восьмиконечным с надписью на верхней короткой перекладине “I H Ц I” (Иисус Назорей Царь Иудейский). Нижний конец Креста укреплен в подставке, имеющей вид каменной горки. В лицевой стороне подставки изображается череп и кости — останки Адама, воз-рожденного крестным подвигом Спасителя. По правую руку распятого Спасителя ставит-ся образ Богоматери в рост, устремившей Свой взор ко Христу, по левую Его руку — об-раз Иоанна Богослова. Помимо своего главного назначения передать людям образ крест-ного подвига Сына Божия, такое Распятие с предстоящими призвано также напомнить о том, как Господь перед смертью на Кресте сказал Матери Своей, указывая на Иоанна Бо-гослова: “Жено! се, сын Твой,” и обратясь к апостолу: “Се, Мати твоя” (Ин. 19:26-27), и тем самым усыновил Матери Своей, Приснодеве Марии, все верующее в Бога человечест-во. Взирая на такое Распятие, верующие должны проникаться сознанием того, что они суть не только дети сотворившего их Бога, но, благодаря Христу, и дети Матери Божией, так как они причащаются Тела и Крови Господних, которые образовались из пречистых девственных кровей Девы Марии, родившей по плоти Сына Божия. Такое Распятие, или Голгофа, великим постом выдвигается на середину храма лицом ко входу для сугубого напоминания людям о крестных страданиях Сына Божия ради нашего спасения.
    Там, где в притворе нет должных условий, в средней части храма, обычно у север-ной. стены, ставится стол с кануном (каноном) — четырехугольной мраморной или метал-лической доской со множеством ячеек для свечей и небольшим Распятием. Здесь служатся панихиды по усопшим. Греческое слово “канон” в данном случае означает предмет, имеющий определенные очертания и размеры. Канон со свечами знаменует собою, что вера в Иисуса Христа, проповедуемая Четвероевангелием, всех усопших может делать причастниками Божественного света, света вечной жизни в Царстве Небесном. В центре средней части храма постоянно должен стоять аналой (или аналой) с иконой святого или праздника, празднуемого в данный день. Аналой — вытянутый вверх четырехгранный столик (подставка) с пологой доской для удобства читать возложенные на аналой Еванге-лие, Апостол или прикладываться к иконе на аналое. Употребляемый прежде всего в практических целях, аналой имеет значение вообще духовной высоты, возвышенности, соответствующей тем святым предметам, которые на него полагаются. Пологая верхняя доска, поднимающаяся вверх, к востоку, знаменует возвышение души к Богу посредством того чтения, которое совершается с аналоя или целования лежащих на нем Евангелия, Креста, иконы. Входящие в храм поклоняются прежде всего иконе на аналое. Если в хра-ме пет иконы ныне празднуемого святого (или святых), то полагаются святцы — иконо-писные изображения святых по месяцам или полумесячиям, воспоминаемых в каждый день этого периода, помещенные на одной иконе. В храмах должны быть 12 или 24 таких иконы — на весь год. В каждом храме также должны быть небольшие иконы всех великих праздников для положения их в праздничные дни на этом центральном аналое. Аналои ставятся на амвоне для чтения Евангелия диаконом во время литургии. За праздничными всенощными бдениями Евангелие читается на середине храма. Если служба совершается с диаконом, то в что время диакон держит раскрытое Евангелие перед священником или архиереем. Если священник служит один, то он читает Евангелие на аналое. Аналой ис-пользуется при таинстве Исповеди. На него полагаются в этом случае малое Евангелие и Крест. При совершении таинства Венчания молодые обводятся священником трижды во-круг аналоя с лежащими на нем Евангелием и Крестом. Аналой используется и при мно-гих других службах и требах. Он не является обязательным священно-таинственным Предметом в храме, но удобства, которые аналой доставляет при богослужении, настоль-ко очевидны, что его применение очень широко, и практически в каждом храме есть не-сколько аналоев. Аналои украшаются одеждами и покрывалами того цвета, какой имеют ч данный праздник одежды духовенства.

Свет и светильники.  
    Большое богослужебное и таинственное значение имеют многочисленные источ-ники света в храме. Они бывают трех видов: окна, лампады и свечи. Богослужебный Ус-тав, ныне в точности не соблюдаемый по отношению к светильникам, предусматривает в одних случаях возжжение всех светильников, в других — только некоторой части, в третьих — полное погашение почти всех светильников и затем снова возжигание.
    В алтаре за престолом горят в особом светильнике лампады или свечи (семисвеч-ник), лампада или свеча в подсвечнике ставится на Горнем месте, на престоле, на жерт-веннике, лампады могут возжигаться и у отдельных икон в алтаре.
    В средней части храма лампады обычно возжигаются у всех икон, а возле особо чтимых икон возжигается по несколько лампад; кроме того, ставятся большие подсвечни-ки с ячейками для многих свечей, чтобы верующие могли ставить здесь приносимые ими к этим иконам свечи. Большой подсвечник ставится всегда в центре храма с восточной стороны аналоя, где лежит икона дня. Особый подсвечник с большой свечой выносится на малых входах на вечерне и литургии, на великом входе за литургией, а также перед Еван-гелием, когда оно выносится на входах или для чтения. Эта свеча знаменует свет Христо-вой проповеди, Самого Христа, как Света от Света, Света истинного. Такое же значение имеет свеча в подсвечнике, которой вместе с кадилом за литургией Преждеосвященных Даров священник благословляет народ словами “Свет Христов просвещает всех.” Особое духовное значение имеют свечи в архиерейских дикириях и трикириях. Во время кажде-ния храма в уставных случаях диакон предшествует совершающему каждение священни-ку с особой диаконской свечой, которая знаменует свет апостольской проповеди, предше-ствующей принятию веры во Христа среди народов, то есть как бы предшествующей Хри-сту, грядущему к людям. Зажженные свечи в руках священников находятся в предусмот-ренных Уставом случаях богослужения. Особым светильником с тремя свечами священ-ник благословляет народ за пасхальными службами. В центральной части храма из купола книзу ниспускается большой светильник с множеством огней, возжигаемые в положенных случаях, — паникадило или паникандило. Из куполов боковых приделов нисходят в храм подобные же светильники меньших размеров, называемые поликандилами. Поликандила имеют от семи до двенадцати светильников, паникадила — более двенадцати. Прежде чем рассматривать символические значения отдельных светильников, обратимся к основным духовным значениям света в храме.
    Свет в православном храме является прежде всего образом небесного, Божествен-ного света. В особенности он знаменует собою Христа как Свет миру (Ин. 8:12), Свет от Света (Символ веры), Свет истинный, Который просвещает всякого человека, грядущего в мир (Ин. 1:9). Это особый, невещественный, несозданный Троический свет, отличный по существу этого Божественного света от внешнего, природного, вещественного.
    Внешний свет допускался внутрь храма как образ света невещественного. Это по-могает понять отношение Церкви к внешнему, природному свету. Светом в собственном смысле для церковного сознания является только Божественный свет, свет Христов, свет будущей жизни в Царстве Божием.
    Этим определяется и характер внутреннего освещения храма. Оно никогда не на-значалось для иллюминации помещения храма и обыденном смысле, то есть для того, чтобы было светло. Светильники храма всегда имели духовно-символическое значение. Они возжигаются и днем, во время дневных служб, когда света из окон достаточно для общего освещения. В уставных случаях церковные светильники во время вечерних и ноч-ных богослужений могут возжигаться в очень небольшом количестве, а при чтении Шес-топсалмия на всенощном бдении положено гасить все свечи, кроме свечи в середине хра-ма, где стоит чтец, пред иконами Христа, Богоматери и храма в иконостасе. При празд-ничных и воскресных богослужениях по чину возжигаются все светильники, в том числе и верхние — паникадило и поликандила, создавая образ того полного света Божия, который воссияет верным в Царстве Небесном И содержится уже в духовном значении празднуе-мого события.
    Символический характер света в церкви свидетельствуется также устройством и составом горящих свечей и лампад. Воск и елей в древности были приношениями верую-щих ко храму в качестве добровольных жертв.
    С глубочайшей древности в священной истории елей и маслина, от плодов которой он получается, оказываются знамениями духовных истин. Голубь, выпущенный Ноем из ковчега, принес ему свежий масличный лист (Быт. 8:11), как свидетельство того, что по-топ окончился, появилась суша, что гнев Божий престал и сменился милостью. С тех пор оливковая ветвь является символом мира между Богом и людьми, символом вообще мира и примирения.
    В Новом Завете образы елея и маслины часто используются Спасителем и апосто-лами. В притче о милосердном самарянине Господь говорит, что самарянин возлил на ра-ны человека, пострадавшего от разбойников, елей и вино (Лк. 10:34). В этом прикровенно указаны спасительные действия Божий по отношению к духовно израненному человече-ству, на которое изливается неизреченная милость Божия, отдающая Сына Единородного, чтобы Он Кровью Своею омыл грехи людей. В притче о десяти девах Спаситель говорит о достатке елея в светильниках у мудрых дев и нехватке его у неразумных. Елеем здесь, по толкованию преподобного Серафима Саровского, обозначена накопленная в течение жиз-ни посредством верного служения Богу из чистой любви к Нему благодать Духа Святого Божия. Наконец, гора, на которой проповедовал Спаситель и часто бывал со Своими уче-никами и с которой Он вознесся на Небо, носит название Елеон: исторически оттого, что ее склоны были засажены садами оливковых деревьев (маслин), а духовно оттого, что на-звание этой горы означает вершину милости к людям Бога, возносящего естество челове-ческое в пренебесный чертог славы и вечной жизни.
    В Православной Церкви одним из семи таинств является таинство Елеосвящения, то есть особого освящения елея, которым помазуются люди для исцеления от болезней. По смыслу таинства, елей содержит в себе в этом случае милость Божию к больному че-ловеку, выражающуюся в оставлении (прощении) его грехов, благодать Духа Святого, очищающего и духовно возрождающего, человека, и целительную силу от телесных и ду-шевных болезней.
    Свечи, которые верующие покупают в храме, чтобы поставить в подсвечники воз-ле икон, также имеют несколько духовных значений: поскольку свеча покупается, она есть знак добровольной жертвы человека Богу и храму Его, выражение готовности чело-века к послушанию Богу. Свеча также выражает теплоту и пламень любви человека ко Господу, Матери Божией, ангелу или святому, у ликов которых верующий ставит свою свечу.
    Церковные светильники бывают разные. Подсвечники всех видов, помимо практи-ческого назначения, символизируют ту духовную высоту, благодаря которой свет веры светит всем в доме, всему миру. Паникадило, ниспускающееся сверху в центральную часть храма, и поликандила, находящиеся в боковых приделах, множеством своих огней означают собственно Небесную Церковь как собрание, созвездие людей, освященных бла-годатью Духа Святого, просвещенных светом веры, горящих огнем любви к Богу, пребы-вающих неразлучно вкупе в свете Царства Небесного. Поэтому эти светильники и спус-каются сверху в ту часть храма, где стоит собрание земной Церкви, призванной духовно стремиться ввысь, к своим небесным собратьям. Церковь Небесная освещает своим све-том Церковь земную, прогоняет от нее мрак — таков смысл висящих паникадил и поли-кандил.
    Горение в церковных светильниках воска и елея призвано обозначать Божествен-ный свет, отличный от того света, которым пользуются для простого освещения в миру, ибо Церковь — это Царство не от мира сего (Ин. 17:14, 16; 18:36).

Притвор.  
    Обычно притвор отделяется от храма стеной с красными западными вратами в се-редине. В древних русских храмах византийского стиля притворов часто не было вовсе. Это связано с тем, что ко времени принятия Русью христианства в Церкви уже не было отделяемых по всей строгости правил оглашенных и кающихся с их различными степеня-ми. К этому времени в православных странах людей уже крестили в младенческом возрас-те, так что крещение взрослых инородцев было исключением, ради чего не было нужды специально строить притворы. Что же касается людей, находящихся под епитимией по-каяния, то они стояли некоторую часть службы у западной стены храма или на паперти. В дальнейшем нужды разного характера побудили все же вновь вернуться к строительству притворов. Само название “притвор” отображает то историческое обстоятельство, когда к двухчастным древним храмам в России стали притворять, приделывать, дополнительно пристраивать третью часть. Собственное название этой части — трапеза, поскольку в ней в древности устраивались угощения для нищих по случаю праздника или поминовения усопших. В Византии эта часть называлась еще нарфикс — местом для наказанных. Те-перь практически почти все наши храмы за редким исключением имеют эту третью часть.
    У притвора сейчас богослужебное назначение. В нем согласно Уставу должны со-вершаться литии на великих вечернях, панихиды по усопшим, поскольку они связаны с приношением верующими различных продуктов, из которых не все считается приличным вносить в храм. В притворе во многих обителях совершается также последование опреде-ленных частей вечерних богослужений. В притворе дается очистительная молитва жен-щине по истечении 40 дней после родов, без чего она не имеет права входить в храм. В притворе, как правило, находится церковный ящик — место для продажи свечей, просфор, крестиков, икон и других церковных предметов, регистрации крещений, венчаний. В при-творе стоят люди, получившие соответствующую епитимию от духовника, а также люди, которые сами по тем или иным причинам почитают себя недостойными в данное время проходить в среднюю часть храма. Поэтому и в наши дни притвор сохраняет не только свое духовно-символическое, но и духовно-практическое значение.
    Живопись притвора состоит из настенных росписей на темы райской жизни перво-зданных людей и изгнания их из рая; в притворе находятся различные иконы.
    Притвор устраивается или по всей ширине западной стены храма, или, что бывает чаще, уже нее, или под колокольней, где она примыкает ко храму вплотную.
    Вход в притвор с улицы обычно устраивается в виде паперти — площадки перед входными дверями, на которую ведут несколько ступеней.

Колокола, колокольные звоны.  
    Ветхозаветные времена колоколов не знали. В первые века христианской Церкви колоколов также не было. В Западной Церкви они появились и распространились в IV-IX вв., в Восточной — в IX-XII вв. На Руси они зазвучали вскоре же после принятия христи-анства, но широко распространились с конца XVI в., а в XVII-XX вв. они так широко и прочно вошли в церковный обиход, так слились с богослужением Русской Православной Церкви и с представлением о русском народном благочестии, что вопрос об их духовно-символическом значении заслуживает особого внимания.
    В молитвах на освящение “кампана, си есть колокола или звона,” в части II Треб-ника упоминаются семь серебряных труб, которые Господь повелел создать Моисею для созывания народа к жертвоприношению и молитве, для укрепления мужества войска во время войн. Эти серебряные трубы, в которые трубили израильские жрецы, потрясли сте-ны враждебного Иерихона, так что не только “умными и одушевленными созданиями,” но и бездушными, “яко же Моисеевым жезлом и медяною змеею в пустыне,” Господь Бог властен творить преславные дела и чудеса “в спасение и пользу верных.” На этом основа-нии освящаемому колоколу испрашивается Божие благословение и сила для того, чтобы слышащие его днем или ночью возбуждались к славословию имени Божия и собирались в церковь; чтобы самый звон колокола воздавал славу Богу; чтобы звоном колокола освя-щался воздух и прогонялись из него все вредоносные силы; чтобы этим звоном утишались и прекращались бури ветряные, грады же и вихри и громы страшные, и молнии; чтобы, наконец, слыша его, верные рабы Божий укреплялись в благочестии и вере и мужественно противостояли “всем диавольским наветам,” побеждая их молитвой и славословием.
    Сам Господь Иисус Христос говорит, что при конце мира Он “пошлет ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края не-бес до края их” (Мф. 24:31). Апостол Павел говорит о последней трубе, которая востру-бит, о трубе Божией, при которой совершится изменение живущих людей в бессмертные существа и воскресение умерших (1 Кор. 15:52; 1 Фее. 4:16-17).
    Знаменательно, что в раннехристианские времена, в IV веке, египетских и некото-рых палестинских монастырях употреблялись именно трубы для тех же целей, для каких впоследствии стали употребляться колокола. В древние времена в монастырях для созыва братии на молитву и при богослужении для сугубого возбуждения внимания молящихся широко употреблялись деревянные, железные, медные, даже каменные била и клепала. Такие била и клепала перешли и в русские обители. Древние Уставы, которыми и ныне пользуется Церковь, составлялись до распространения колоколов. Поэтому все, что сказа-но в уставных текстах о биле, клепале, древе великом, следует относить к колокольному звону. Иногда даже происхождение слова “колокол” связывают с обычаем ударять кол о кол, создавая звук-сигнал. И в деревянном биле, и в колоколе из сложного сплава, и в се-ребряной трубе тем важнейшим общим, что их объединяет и уравнивает, является самый звук как сигнал, соответствующий таинственному воплю в полуночи: “Вот, жених идет, выходите навстречу ему” (Мф. 25:6), которым прикровенно изображается второе прише-ствие Христово. Такой сигнал есть не что иное, как благовестие о пришествии Судии и Избавителя. Звук труб, бил, клепал и колоколов — это тоже благовестие о богослужении. Поэтому колокольный звон получил в России замечательно точное название — благовест. С этой точки зрения колокольный звон для храма и прихода или для братии монастыря подобен тому, чем является для всей Вселенной Евангелие, что в переводе — кальке на русский язык значит благовестие.
Семинарская и святоотеческая библиотеки

Предыдущая || Вернуться на главную || Следующая
Полезная информация: