Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Приближаясь к концу земного странствования, я счел дол­гом моим составить духовное завещание на духовные блага, ко­торыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием называю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам. Духовным благом, объемлющим и совмещающим в себе прочие блага, называю мона­шество, к которому я призван с детства чудным призванием и неизреченною милостью. Не предоставлено мне было принести жизнь мою в жертву суете и тлению! Взят я, восхищен с широкого пути, ведущего к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорбный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глу­бокое значение: подъемлет с земли, выводит из омрачения суе­тою, возводит на небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред лице Его в незаходимый свет для вечного бла­женства. Чтоб доставить возможную удовлетворительность завещанию, потребовалось изложить его в книге. Книга содержит в себе правила для наружного поведения иноков и советы им о душевном подвиги или делании.

Со всею справедливостью могу назвать сочинение это моею таин­ственною исповедью. Прошу принять исповедь с вниманием и христианским снисхождением! она достойна того и другого. Предла­гаемое мною учение вполне заимствовано из святого учения святых Отцов православной Церкви, и теоретически и опытно озна­комившихся с учением Евангелия, усвоивших себе это учение. Упущения и увлечения мои, недостаточно твердое и неуклонное последование наставлениям Отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависи­мость от них, обстановка отвсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, которому мир, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, которое, будучи тьма и скверна, заслуживало лишь презрение и отвержение, были причиною для меня многих потрясений. Потрясения, которыми я испытан, были потрясениями и горькими, и тяжкими, и жестокими, и упорно, томительно продолжительными. Потрясения по наружному положению, на суд совести моей, ничего не значат в сравнении с потрясениями, которым подвергалась душа. Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрестанно воздвизаются на нем бури лютыми ветрами — духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины; всяка гора и остров от духовных месть своих двигнушася 1); потопление представляется неизбежным. Оно и было бы неизбежным, если б непостижимый промысл Бога и столько же непости­жимое милосердие не спасали избранных его. Много пришельствова душа моя 2), не находя пристанища верного ни вне, ни внутри себя. Углебох в тимении глубины, и несть постояния —правильного и твердого настроения души, непоколебимого в добродетели —приидох в глубины морския, и буря потопи мя. Учтрудихся зовый, измолче гортань мой: исчезосте очи мои от еже уповати ми на Бога моего 3): яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой: посадил мя есть в темных 4). Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя, изше яко скудель крепость моя 5), одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя; болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя 6); уны во мне дух мой, смятеся сердце мое 7). Из этого состояния подаю голос отцам и братиям, голос заботливого предостережения. Так поступает путешественник, претерпевший страшные бедствия в многотрудном и продолжительном путешествии! свои заметки, драгоценное сокровище, он

передает тем, которые намерены предпринять подобное путешествие, или уже и вступили в путь, не зная его, или ознакомясь с ним лишь поверхностно по описаниям устаревшим. Здесь ука­заны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имею­щей на сущность существенное влияние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий непонявший и неприметивший необ­ходимости применения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что некоторые, проходя по болотистым местам, увязли в грязи, и покрытые ею поведали о том, как это случилось с ними, другим которые тут проходили, для спасения их. За спасение ближних Всемогущий избавил из болота и тех, которые, попавши в него, предостерегли ближних от впадения в него 1). Права течения твори ногама твоима, и пути твоя исправляй: не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десныя весть Господь, раз­вращены же суть, иже ошуюю: Той же права сотворит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит 2).

Аминь. Епископ Игнатий.

стр. 7

ПРАВИЛА наружного поведения  для  новоначальных иноков.

Введение.

Церковный Устав говорит, что по завещание святых Отцов во всем должно наблюдать миру и правило. Упомянув во­обще о святых Отцах, Устав приводит знаменательное изречение преподобного Ефрема Сирского: «Там настоит великое бедствие, где жительством не руководствуют законные правила» 1). На семь оснований мы предлагаем возлюбленным братиям, новоначальным инокам, нижеследующие правила для их наружного поведения.

Правила.

1. Святые Отцы называют монастырь врачебницею (больни­цею) 2). Точно: монастырь есть нравственная врачебница. Мы приходим из мира в монастырь, чтоб оставить греховные навыки, полученные в морской жизни, и, вне влияния на нас соблазнов, которыми преисполнен мир, стяжать навыки иди поведение истинно-христианские. За жительство истинно-христианское на земли надеемся получить вечное блаженство на небе. И так: должно употребить все старание к тому, чтоб цель, с которою вступаем в монастырь, была нами достигнута, чтоб наша жизнь в монастыри послужила нам во спасение, не послужила поводом к большему осуждению нас на суде Христовом 3).

стр. 8

2. Поступающие в больницу для пользования обязываются руководствоваться во всем наставлением врача, не позволяя себе употреблять пищу, одежду, движение, лекарства по собственному усмотрению; иначе вместо пользы они принесут себе вред: так и всякий, вступивший в монастырь, обязывается упражняться не в тех подвигах и трудах, которые кажутся самому ему нуж­ными и полезными, но в тех, которые будут ему указаны и назначены настоятелем лично или при посредств других монастырских властей 1).

3. Вообще все монастырские упражнения и должности назы­ваются послушаниями. Послушания должно проходить со всею тща­тельностью, с строгим хранением совести, веруя, что такое прохождение послушаний необходимо для нашего спасения. Монастырские занятия потому и называются послушаниями, что они соеди­нены с отречением от своей воли и от своих разумений. По этой причини при исполнении послушаний совесть подвергается непрестанным опытам. Последствием упражнения в послушаниях бывают: истинное смирение и духовный разум. Произволь­ные труды, совершаемые по самомнению или прихоти, особенно с отвержением покорности, как бы ни были велики, не только не приносят никакого духовного плода, но, напротив того, будучи сами последствием самомнения и гордости, чрезвычайно усиливают эти страсти в иноке, совершенно отчуждают его от христианского благодатного образа мыслей, то есть, от евангельского смиренномудрия. Преподобный Кассиан говорит: «Главней­шая забота старца, которому поручены новоначальные, состоит в том, чтоб новоначальный во-первых научился побеждать свои воли, посредством чего он, вводимый постепенно, мог бы взойти на верх высочайшего совершенства. При обучая его всему со всею тщательностью и прилежанием, старец намеренно ста­рается всегда приказывать ему то, что противно его воле. Египетские великие Отцы утверждают, будучи изучены многими опы­тами, что монах, в особенности юный, будет не в силах обуздать самых похотений вожделения, если прежде не обучится умерщвлению своих волей посредством послушания. Они реши­тельно свидетельствуют, что тот, кто не научился прежде побеждать свои воли, никак не

стр. 9

возможет погасить ни гнева, ни печали, ни духа любодеяния, не возможет стяжать ни истинного сердечного смирения, ни всегдашнего единения с братиями, ни даже пробыть долго в общежитии. Они стараются преподать новоначальным эти правила, как азбуку, руководящую к совер­шенству, и по ним рассматривают, каково смирение новоначальных, истинное ли оно, или притворное и мечтательное» 1).

4. Погрешности, в которые впадаем по немощи, свойствен ной всем человекам, должно исповедовать отцу духовному, а иногда, по свойству погрешности, и настоятелю, — и, не впадая в уныние и расслабление, с обновленною ревностью, продолжать послушание. Если мы не вдруг понимаем земные науки и ху­дожества, но при изучении их подвергаемся в течении продолжительного времени разным недоумениям и погрешностям: тем свойственнее подвергаться погрешностям при изучении науки из наук и художества их художеств — монашеского житель­ства 2).

5. Молитва есть мать добродетелей 3). По этой причине в монастыре наибольшая часть времени посвящается молитве. Для новоначального неполезно совершение молитв наедине: посему церковный Устав, воспрещая самовольное моление, завещавает, чтоб все живущие в монастыре приносили молитвы Богу вместе, в церкви Божией, за исключением больных, удерживаемых в келлии болезнью, и старцев, созревших для уединенной келей­ной молитвы 4).

6. Молитва есть мать добродетелей; и потому все братия при­глашаются к тщательному и неупустительному исполнению установленных молитв, а для сего к тщательному и неупуститель­ному хождению в церковь Божию.

7. Идя из келлии в церковь предстать лицу Божию, должно в походке сохранять благоговение, отнюдь нс бегать, по сторонам не смотреть, но иметь глаза опущенными к земле, рука­ми не махать, но держать их опущенными вниз.

стр. 10

8. Каждый брат, придя к церкви Божией, должен пред дверьми ее оградиться крестным знамением, и положить поясной поклон, воздавая этим честь жилищу Божию, которое — церковь.

9. По входе в церковь каждый брат обязан встать посреди ее пред царскими вратами, и положить три поясных поклона, а в Великой пост три земных; потом, поклонившись на обе стороны предстоящему народу, становиться на свое место.

10. Если брат — крылосный, и принадлежит к правому крылосу: то он, подошедши к своему крылосу, должен благо­говейно положить поясной поклон пред иконою Спасителя, по­клониться братиям, стоящим на крылосах, обращаясь сперва к левому крылосу, потом к правому, и встать с скромностью на свое место. Если же брат принадлежит к левому крылосу, то, подошедши к нему, должен положить поясной поклон пред иконою Божией Матери, и, поклонившись крылосам, спер­ва правому, потом левому, встать на свое место.

11. Церковь — земное небо. Стоящие в ней должны стоять с благоговением, чинно, подобно святым Ангелам, иметь глаза опущенными к земле, на стены не облокачиваться, держать руки опущенными, не складывая их вместе, не отставлять ног, но стоять на обеих ногах равно.

12. Церковь — судилище Божие. Из нее можно выйти или оправданным, иди осужденным, по свидетельству святого Евангелия 1). II потому должно отправлять чтение и пение со всевозможным вниманием и благоговением, никак не позволять себе празднословия, тем более смеха и шуток. Иначе выйдем из церкви осужденными, прогневав Царя небесного неблагоговейным предстоянием Ему 2) .

13. На народ, присутствующий при богослужении, не должно оглядываться. Должно всячески хранить зрение, как то отвер­стие в душу, чрез которое могут войти в нее заразительнейшие страсти 3).

14. На крылосах каждый должен занимать назначенное ему место. За отсутствием кого-нибудь, следующий за ним стано-

стр. 11

вится на незанятое место, а отнюдь не младший по самоволию, самомнению или дерзости. Из этого исключаются те случаи, когда начальствующие на крылосах найдут нужным расставить певцов соответственно их голосам.

15. В святой алтарь, как святая святых, отнюдь не входить никому из неосвященных, за исключением пономарей свечников по 19-му правилу Лаодикийского Собора, и по обычая принятому в благоустроеннейших православных монастырях. Самое поминовение родственников одинаково слышит Бог, как из алтаря, так и из церкви, с того места, где ты стоишь. Богу приятнее будет молитва твоя из церкви, когда, по причине благоговения к Нему, ты устраняешься входа в алтарь, нежели из алтаря, когда ты вошел в него без должного благоговения, нарушив преподанное тебе правило.

16. Брат, которого необходимость заставит войти в алтарь, или пройти чрез него, обязывается сделать это с величайшим благоговением и страхом Божиим. Войдя в алтарь, положи, обратясь к святой трапезе, три земных поклона, а в воскре­сение, субботу, в праздничные и полиелейные дни три поясных, потом, обратясь к иконе, стоящей на горнем месте, один поясной поклон; после этого поклонись настоятелю, и прими его благословение; если настоятеля нет в алтаре, прими благословение от служащего иеромонаха.

17. Кругом святой трапезы не должно ходить неосвященным. Если же по крайней нужде случится пройти: то должно исполнить это с великим страхом Божиим и осторожностью, идя тихо, и обходя около престола Божия, как можно в дальнейшем расстоянии от него.

18. В алтаре нисколько не стоять без надобности, но по исполнении ее немедленно выходить. Впрочем кто вошел в алтарь и по крайней надобности, или будучи послан началь­ствующими, должен укорять себя, говори: «Увы мне грешному и скверному, во осуждение себе дерзнувшему войти во святая свя­тых». Самые священнослужители, призванные к служению и предстоянию Богу в алтаре, тем и соделывают себя достой­ными сего служения, что сознают свое недостоинство, стараются пред служением омывать себя обильными слезами покаяния и смирения, а самое слу-

стр. 12

жение совершают с величайшим благоговением, вниманием и страхом Божиим.

19. Читающий псалмы и суточное последование, то есть, ве­черню, утреню и часы, должен заблаговременно приготовиться, и приискать тропари и кондаки дня, чтоб во время чтения в церкви не ошибаться, не производить остановки в молитвословии приискиванием тропарей и кондаков. Чтец должен стоять прямо, иметь руки опущенными, читать и неспешно и непротяжно, произносить слова отчетливо, внятно. Читать должно про­сто, с благоговением, в один тон, без излияния своих чув­ствований переливами и изменениями голоса. Предоставим святым молитвословиям действовать собственным их духовным достоинством на слушателей 1). Желание преподать предстоящим свои чувствования есть знак самомнения и гордости.

20. Суточная чреда чтения начинается с вечерни. Вступающий в чреду должен встать близ оканчивающего ее девятым часом. Когда тот окончит, — они оба вместе полагают поясной поклон к алтарю, потом покланяются друг другу. Всту­пающий в чреду становится пред налой, а окончивший идет, и становится на свое место.

21. Чтец Апостола, идя с крылоса и на крылос, должен держать книгу в левой руке, несколько прислонив верх ее к груди. Выходя для чтения, чтец Апостола становится сперва пред иконою Спасителя или Божией Матери, судя по тому, к которому крылосу он принадлежит, полагает поясной поклон пред иконою, потом поклоняется, обратись к своему крылосу, а за сим выходит на средину пред царские врата. Здесь пола­гает поясной поклон к алтарю; на слова служащего иеромонаха мир всем воздает поклон служащему, и начинает сказывать прокимен. По произнесении заглавия Апостолу, когда служащие иеромонах или иеродиакон скажут вонмем, чтец опять воздает поклон служащему иеромонаху, и начинает чтение Апостола. По окончании чтения, на слова служащего мир ти, чтец воздает ему поклон пред царскими вратами, идет с среды церкви, становится близ

стр. 13

своего крылоса пред иконою, полагает пред нею поклон, потом, обратясь к противоположному крылосу, воздает ему поклон, затем такой же по­клон своему крылосу, и становится на свое место.

22. Читая Апостол, отнюдь не должно чрезмерно и непристойно кричать, увлекаясь тщеславием; напротив должно читать природным голосом, без отяготительного для слуха и совести напряжения, благоговейно, внятно, величественно, чтоб наша жертва хвалы была благоприятна Богу, чтоб не оказалось, что мы приносим Богу один плод устен 1), а плод ума и сердца приносим тщеславно, причем и плод устен отвергается Богом, как оскверненная жертва. Это должно помнить и певцам: потому что для всех вообще крылосных крайне опасна страсть тщеславия, за которою входят в душу и другие пороки, особливо гордость, и отступает от человека хранящая его благодать Божия.

23. Идя на сход и со схода, должно начинать и оканчивать пение всем вместе; притом руками не махать, глаза иметь опу­щенными к земле, отнюдь не оглядываться по сторонам; должно идти в порядке, плавно, одному брату за другим, не толкая и не торопя друг друга. Встав на сходи, должно выровняться, чтоб один не стоял впереди другого. При возвращении со схода на крылоса должно наблюдать тот же порядок, какой выше указан при выходе на сход. Стоя на сходе должно иметь руки опу­щенными, отнюдь не складывая их вместе, поклоны класть отнюдь непроизвольно, а когда следует — класть непорознь, а всем вместе, чтоб братия, находящиеся на сход, представляли из себя единое тело, по выражению церковного Устава 2). Для такового единообразного и благоговейного поклонения, все братия должны применяться к головщику, который обязан наблюдать своевременным исполнением поклонов и за тем, чтоб его собственные поклоны не были ни поспешны, ни преждевременны, и братия имели всю возможность соображаться с ним.

24. Поклоны 3) при богослужении полагаются следующие и в следующем порядке: когда служащий иеромонах выходит пред

стр. 14

царские врата, чтоб благословить чтение девятого часа, или полунощницы, или в алтаре намеревается благословить чтение часов, то он пред возгласом благословен Бог наш полагает три поясных поклона; то же должны сделать и братия, равно как и пред начатием Божественной Литургии. При начале всенощного бдения полагаются три поясных поклона, когда головщик возглашает приидите поклонимся. Вообще при всех службах на всяком трисвятом и на всяком приидите поклонимся полагаются три поясных поклона, исключая приидите и трисвятое в самом начали утрени, на которых принято только знаменаться трижды крестным знамением, так как и в начале шестопсалмия при троекратном произнесении стиха слава в вышних Богу, в средине шестопсалмия при троекратном произнесении аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. Обыкно­венно знаменуются однажды крестным знамением пред начатием Символа Веры на Божественной Литургии. При пении стихир и стиховен тогда только полагается по одному поясному поклону, когда слова стихиры побуждают к поклонению. Впрочем ни на сход, ни на крылосах, не кланяться в беспорядке и самовольно, но всегда последуя головщику. Когда при чтения кафизм поется, а при окончании их, равно как и при окончании шестопсалмия произносится троекратно аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже, полагается по три поясных поклона, кроме воскресных и праздничных дней, суббот и полиелеев, в кото­рые эти поклоны оставляются. Когда придут братия на сход, в пред тем, как уходить со схода, полагают вместе, чинно, один поясной поклон, и потом все, в одно время, поклоняются стоящему на сходе братству. При первом прошении каждой эктинии и при возгласе, которым служащий иеромонах заключает эктинию, полагается по одному поясному поклону. Пред чтением и после чтения святого Евангелия, при пении славы — по одному поясному поклону. На девятой песни при пении Честнейшую Херувим, при каждом повторении этих слов — по одному поясному поклону. На Божественной Литургии после приидите поклонимся и припадем ко Христу полагается один поясной поклон. По окончании всей Херувимской песни, то есть, после аллилуиа — три по­ясных поклона. Преносимым дарам, как еще неосвященным,

стр. 15

воздается честь одним поясным поклоном, и, после него, наклонением главы. По окончании Тебе поем полагаются глубокие три поясных поклона, а некрылосными один земной: во время пения этой святой песни освящаются предложенные святые дары. По Достойно есть — один поясной поклон. Пред молитвою Го­споднею некрылосные полагают один земной поклон, а крылосные знаменуются только крестным знамением, потому что им немедленно нужно петь. Посли молитвы Господней, когда служа­щий иеромонах скажет: Яко Твое есть царство и прочие слова возгласа, — полагается один поясной поклон. При возгласе Свя­тая святым полагается три поясных поклона. Когда выносят святые Тайны с возглашением со страхом Божиим и верою приступите, полагается крылосными один глубокий поясной, бла­гоговейный поклон, как бы Самому Христу, невидимо присут­ствующему в святых Тайнах, а не крылосными полагается один земной поклон. Точно также должно поступать, когда выносится святой потир во второй раз с возглашением всегда, ныне, и присно, и во веки веков. По окончании Божественной Литургии по­лагается три поясных поклона, и младшие обоих крылосов об­ращаются к старшим, все приветствуют друг друга поклонением. В воскресные и праздничные дни, в субботы и полие­леи, земные поклоны в церкви отменяются.

25. Камилавки снимаются с головы и становятся на плечо, так, чтоб крест, образуемый оконечностью клобука, не сходил с плеч, в следующие времена богослужения: на Литургии: при входе с Евангелием, при чтении Евангелия, при великом входе, при словах Христовых приимите ядите до Достойно, включительно; при пении молитвы Отче наш и при явлении святых Тайн. На вечерне: при входе. На утрени: при чтении Евангелия и при пении Честнейшей. При чтении Апостола на Литургии и паремий на великой вечерне чтец снимает камилавку. Братия снимают камилавки при пении Отче наш пред трапезою и Достойно после трапезы 1). Áðàòèÿ должны как снимать, так и надевать камилавки, все в одно время, не предупреждая друг друга.

26. Вообще в церкви Божией должно сохранять всевозможные

стр. 16

благоговение и порядок, как для славы Божией, так для соб­ственной душевной пользы и для душевной пользы предстоящего народа, который благоговением иноков назидается, а неблагоговением их смущается, соблазняется, повреждается. Не долж­но выходить из церкви безвременно; не должно позволять себе какого бы то ни было, самомалейшего нарушения правил благо­чиния и благоговения. От небрежения к малому и ничтожному легко и скоро переходим к небрежению о важнейшем и о всем. Чтоб сохранить внимание к важным обязанностям своим, должно постоянно наблюдать за собою, и быть внимательным ко всем, самым мелочным своим действиям 1).

27. При встретившейся нужде, излишнюю мокроту должно с осторожностью собирать в платок, а не повергать на пол при непристойном шуме. Не должно кашлять и сморкаться гром­ко: эти и другие подобные естественные необходимости должно исполнять с тихостью и благопристойностью. В церкви табаку не нюхать. Если употреблять пищу, что составляет для челове­ка естественную потребность, не позволяется в церкви: тем непозволительнее нюхать табак, что совсем не естественная необходимость, но худой навык и прихоть. Да и вообще всту­пающему в чин монашеский должно отучиться от употребления табаку. Мирские братия наши весьма соблазняются на употребление табаку монашествующими: непременный долг любви требует, чтоб мы не подавали повода к соблазну мирским братиям, которые, соблазнившись чем-нибудь ничтожным, не будут доверять нам и в важном. Тот, кто не может преодо­леть привычки, да сознает свою немощь, да восполняет самоукорением недостаток самоотвержения 2), а привычку да не обнаруживает пред братиями: потому что вред, причиненный одному, не столько тяжек, сколько вред, причиняемый многим. Таково мнение Отцов о побеждении нашем немощами нашими.

28. Строжайшее благоговение и порядок установлено сохра­нять в церкви: они да сохраняются и в трапезе. Пребывание в трапезе для подкрепления пищею должно быть как бы продолже-

стр. 17

нием богослужения. Áðàòèÿ, питая тело с благоразумным довольством предлагаемыми яствами, должны в тоже время пи­тать душу словом Божиим, которое читается во время трапезы. Для этого соблюдается в трапезе глубокое молчание. Если пона­добится что сказать, то говорится весьма тихо и кратко, чтоб не воспрепятствовать слышанию чтения 1).

29. Все братия должны употреблять пищу в общей трапезе, а не по келлиям, кроме больных, которым дозволяется употребление пищи в келлии, но не иначе, как с ведома и дозволения настоятеля. Старайся быть участником общей трапезы, не избе­гая ее по какой нибудь маловажной причине, имеющей личину правды: в свое время увидишь особенную душевную пользу от постоянного участия в общей трапезе.

30. Употребление пищи как в трапезе, так и в келлиях, должно быть по отношению к количеству самое благоразумное. Новоначальные должны употреблять пищу почти до сытости, но не до пресыщения. Пост, столько полезный монаху впоследствии 2), для новоначального должен быть умеренный. Если ново­начальный не будет употреблять пищи вне трапезы: то такой пост будет вполне удовлетворительным для него. Употребление пищи в трапезе почти до сытости нужно для новоначального по той при­чине, что он обязан исполнять послушания, иногда трудные, и для того не ослаблять телесных сил излишне. Для должного ослабления их достаточно качества и количества трапезной монастырской пищи. Страсти умаляются в новоначальных не от усиленного поста, но от исповедания греховных помыслов, от трудов и от удаления от свободного обращения с ближними.

31. Хотя употребление вина и разрешается церковным Уставом на трапезе; но оно разрешается только для тех трудящихся старцев, для которых оно нужно и полезно. Для юных вино вредно: почему, несмотря на то, что оно в некоторых монастырях предлагается в трапезе, весьма полезно для юных совер­шенно воздерживаться от вина. «Похвала монаху — воздержание от вина, сказал святой великий Симеон чудотворец; если же по причине телесной немощи монах и будет принужден упо-

стр. 18

треблять его, то да употребляет мало» 1). Преподобный Пимен Великий сказал: «Монахам отнюдь не должно пить вина» 2). — «Вина ниже да обоняет юность», сказал преподобный Марк Подвижник 3).

32. В келлиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется в рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя. Книг светских, тем более вредных для нрав­ственности, отнюдь не читать, даже не иметь в келлии.

33. Новоначальным не должно заводить в келлии мшелоимства 4), то есть различных предметов прихоти и роскоши. Ке­лейное мшелоимство привлекает к себе ум и сердце новоначального: таким образом отвлекает их от Бога. Кроме того оно возбуждает мечтательность, противодействующую преуспеянию духовному. Лучшим украшением иноческой келлии служит избранная библиотека, которая должна состоять из Священного Пи­сания и писаний отеческих о монашеской жизни. «Необходимо иметь христианские книги, сказал святой Епифаний Кипрской: одно воззрение на эти книги отвращает от греха, и поощряет к добродетели» 5). Священные книги должно содержать честно, воздавая честь живущему в них Святому Духу. У старцев, известных по своему особенному благочестию и духовному преуспеянию, Новый Завет помещается при святых иконах 6) .

34. Новоначальным воспрещается принимать в келлии женщин, даже ближайших родственниц; о принятии родственников и знакомых мужеского пола новоначальные обязываются испрашивать дозволение у настоятеля.

35. Новоначальные не только должны охраняться от принятия в келлии мирских людей, но и от безвременного хождения в келлии друг к другу. Безвременное посещение друг друга новоначальными служит для них поводом к празднословлю, смехословию, к дерзости, чем истребляется в сердце новоначального страх Божий и благое произволение к подвижнической жизни, воз-

стр. 19

буждается сильнейшее действие страстей, особливо уныния, гнева и блудной страсти. По этой причине великой старец, Симеон Благоговейный, заповедал ученику своему святому Си­меону, Новому Богослову, при вступлении его в монастырь, от­казаться от всякого знакомства вне и внутри монастыря. Ученик, тщательно исполняя завещание старца, вскоре достиг высокого духовного преуспеяния 1) .

36. Новоначальный! посещай часто келлию твоего духовника или твоего старца для духовного твоего назидания и исповедания твоих согрешений и греховных помыслов твоих. Блажен ты, если нашел старца сведущего, опытного и благонамеренного: удовлетворительный наставник в наши времена — величайшая редкость. Почитай святилищем ту келлию, в которой ты слы­шишь оживотворяющее тебя слово Божие 2). Если же в монастыре не имеется удовлетворительного наставника: то чаще исповедайся в согрешениях пред духовным отцом, а наставления почерпай в Евангелии и в книгах, написанных святыми Отцами о подвижничестве. Келлия твоя соделается для тебя пристанищем и убежищем от мысленных и сердечных бурь.

37. В êåëëèè отнюдь не должно иметь никаких снедей, никаких лакомств, особенно же никаких напитков. Не для увеселения себя исполнением плотских пожеланий, не для земных радостей и утех мы вступаем в монастырь! Мы вступаем в него с тем, чтоб посредством истинного покаяния, непрерываемого развлечением и увеселениями, примириться с Богом, и получить от Него неоцененный дар спасения.

38. Одежду должно иметь по возможности простую, по при­личную и опрятную, требуемую обычаем и положением мона­стыря и отношениями его к посещающим мирским братиям, которых может одинаково соблазнить и пышная и неопрятная одежда. Цветных подрясников и подкладок под рясами не иметь: такая одежда нейдет для плачущих о умершей душе своей; им идет одежда черная, в которую облекаются человеки в знак своей глубокой печали. Новоначальному необходимо со­блюдать это пра-

стр. 20

вило; потому что душа его сообразуется состоянием своим состоянию тела, и не может удерживать в себе чувство покаяния, когда тело украшено пышною и блестящею оде­ждою. От роскошной одежды являются в новоначальном тщеславие и ожесточение, плоть его оживает для блудных ощущений и движений 1). Грешнику неприлично иметь красивую одежду: иначе он будет подобен повапленному и позолоченному гробу, снаружи светлому и богатому, внутри — с смердящим трупом.

39. К старшим должно оказывать уважение, к иеромонахам подходить под благословение с благоговением и верою. Уваже­ние это должно иметь по долгу и из любви, а не по человкоугодию или другому какому-нибудь побуждению века сего, чуждому монашеского настроения, чуждому духа Церкви.

40. Братия, при взаимной встрече, должны приветливо покланяться друг другу, почитая в ближнем образ Божий, почитая Самого Христа 2).

41. Юные должны стремиться к тому, чтоб всех любить одинаково, охраняясь, как от сети диавольской, от исключи­тельной любви к какому бы то ни было сверстнику, или свет­скому знакомому. Такая любовь в юных — не что иное, как непонимаемое ими пристрастие, решительно отвергающее их от обязанностей их к Богу 3).

42. При взаимном свидании должно крайне хранить осязание, хранить до такой степени, что отнюдь не брать брата за руку; равным образом должно удаляться и от прочих приветствий, нейдущих для святой иноческой обители. С строгостью наблю­далось это хранение в древних монастырях. Нарушители его подвергались в египетских обителях, лучших в христианском мире, публичному монастырскому наказанию. Поведает это преподобный Кассиан Римлянин 4).

43. Как величайшей опасности должно избегать знакомства с тем братом, который живет нерадиво, не из осуждения его, нет! другая тому причина: ничто так не прилипчиво, так не заразительно, как слабость брата. Апостол завещал: Повеле-

стр. 21

ваем вам, братие, о имени Господа нашею Иисуса Христа,отлучатися вам от всякою брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас 1). Аще некий брат именуем бу­дет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или пьяни­ца, или хищник, с таковым ниже ясти 2). Почему? потому что — говорит тот же Апостол: Тлят обычаи благи беседы злы 3). Познакомился ли ты коротко с пьяницею? знай: в его обществе и ты приучишься к пьянству. Часто ли беседуешь с блудником? знай: он перельет в тебя свои сладострастные чувствования. Друзьями и короткими знакомыми твоими должны быть те, которых все намерение состоит в благоугождении Богу. Так поступал святой пророк Давид. Он говорит о себе: Перехождах в незлобии сердца моею посреде дому моего, но, не­смотря на такое незлобие, творящые преступление возненавидех богоугодною ненавистью, состоящею в удалении от них: оклеветающаго тай искренняго своею, сего изгонях: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Очи мои на верные земли, посаждати я со мною: ходяй по пути непорочну, сей ми служаше. Не живяше посреде дому моею творяй гордыню: глаголяй непра­ведная не исправляше пред очима моима 4). Мне зело честни быша друзи Твои, Боже 5). Преподобный Пимен Великий говорил: «Заключение (конец, венец) всего наставления новоначальному иноку: удаляйся худого общества (знакомства, дружества), и держись хорошего общества» 6).

44. Не должно ходить по монастырю с открытою головою: в этом —нарушение скромности и благоговения. Также не долж­но позволять себе крика, нестройных, излишне вольных телодвижений, что расстраивает внутреннее благочиние новоначального, расстраивает порядок монастыря, нарушает спокойствие братства, приводить в соблазн мирских посетителей монастыря.

45. Вне монастырской дачи никуда не ходить, не испросив предварительно дозволения у начальствующих.

46. При прогулках никому не ходить одному; но ходить и

стр. 22

всегда непременно вдвоем или втроем. Это постановление суще­ствовало как в древних, так и новейших благоустроенных святых обителях. Им предупреждаются многие соблазны, даже падения. Горе единому! 1) когда какой нибудь соблазн начнет увлекать его, — некому остановить его! Напротив того брата, вспомоществуемого братом, Божественное Писание уподобляет твердому и высокому граду 2).

47. Не любите ездить в город, не любите посещать мирских селений! Как не повредиться душе юного инока или новоначального, желающего принять на себя обеты иночества, от частого зрения на соблазны и от смешения с соблазнами, к которым сердце его еще живо, которыми оно услаждается и увлекается? Если б оно не услаждалось прелестями мира: то не привлекалось бы к ним. Инок, чувствующий влечение к частым выходам из монастыря в мир, ранен стрелою диаво­ла. Инок, последующий болезненному влечению сердца часто оставлять монастырь и скитаться среди соблазнов мира, приял в себя произвольно смертоносную, ядовитую страду, пущенную в него диаволом, — допустил яду ее разлиться по душе своей, отравить ее. Новоначального, предавшегося скитанию, надо при­знавать неспособным к иноческой жизни, и благовременно из­вергать из монастыря. Инока, предавшегося скитанию, надо счи­тать изменившим Богу, совести, обетам иночества. Для такого инока нет ничего святого; все подлейшие поступки, всякое беззаконие и злодеяние он считает позволительным себе, будучи увлечен и омрачен страстью миролюбия, вмещающею в себе сужение всем страстям. Нужна особенная предусмотритель­ность по отношению к такому иноку: потому что он не остано­вится сделать всевозможное зло обители, при помощи своих непотребных связей среди мира, чтоб оправдать свое поведение и отразить всякое покушение на обуздание его бесчинства.

48. Все зависит от навыка. Если послабим себе, то получим худой навык, который будет властвовать над нами, как жестокий господин над рабами. Если понудим себя, то подучим добрый навык, который будет действовать в нас, как благотворное природное свойство. Избери полезное для себя, при-

стр. 23

учись к нему: навык сделает полезное приятным. Пону­дим же себя стяжать благой навык к терпеливому пребыванию в монастыре, выходя из него только до крайней нужде, пребывая вне его как можно меньше, возвращаясь в него как мож­но скорее. Глава монашества, преподобный Антоний Великий сказал: «Как рыбы, замедляя на суше, умирают: так и монахи, пребывая с мирскими людьми, вне келлии, теряют расположение к безмолвию. Как рыба стремится в море, так и мы должны стремиться в свои келлии, чтоб, замедляя вне, не забыть о внутреннем хранении» 1). От навыка пребывать в монастыре мы удобно перейдем к другому, еще лучшему навыку, к навыку пребывать в келлии. Тогда милосердый Господь приведет нас и к святому навыку пребывать внутри себя.

49. Наблюдающий благоразумное молчание, хранящий зрение и осязание, удаляющийся от особенной любви к кому бы то ни было из братни и из мирских, удаляющийся от привязанности к земным вещам, удаляющийся от свободного обращения и от всего, чем нарушаются скромность и благоговение, скоро ощутит в себе ту мертвость, из которой возсиявает жизнь 2). Напротив того, предающийся рассеянности, не бдящий над собою, позволяющий себе пристрастия и свободное обращение, никогда не достигнет ничего духовного, хотя бы провел в монастыре целое столетие.

50. Каждый из братии обязывается ежедневно приложиться к чудотворной иконе или к святым мощам, находящимся в монастыре. Прикладываться должно при трех благоговейных поклонах и при сердечной молитве о том, чтоб святые помогли совершить поприще иночества в славу Божию, во спасение души. Из трех поклонов два полагаются пред целованием иконы или мощей, и один после целования. Так поступают благого­вейные иноки во всех монастырях, где имеются святые чудотворные иконы или святые мощи. Иноки прикладываются к иконам и мощам обыкновенно после утрени или после вечерни, или же после вечернего правила.

Заключение.

Сохранение вышеизложенных правил может привести наружное поведение инока в благоустройство, приучить его к постоян-

стр. 24

ному благоговению и наблюдению над собою 1). Приведший свое наружное поведение в порядок, подобен хорошо обделан­ному сосуду, без скважин: в такой сосуд можно влагать дра­гоценное миро, влагать с уверенностью, что миро сохранится в целости. И монах, благоустроивший свои обычаи, делается способным к душевному деланию, которое хранится в целости благоустроенными телесными обычаями; оно, напротив того, никак не может удержаться в иноке, расстроенном по наруж­ному поведению. Свитой Исаак Сирский, в начале 56-го слова, говорит: «Телесным деланием предваряется душевное, как сотворение тела в Адаме предшествовало вдуновению в него ду­ши. Не стяжавший телесного делания не может иметь и душевного: второе рождается от первого, как колос от нагого пшеничного зерна. Неимеющий душевного делания чужд духовных дарований». Этот же преподобный в 46-м слове говорит: «Я видел многих великих и дивных Отцов, которые более нежели о прочих деланиях заботились о благочинии чувств и навыках тела: от этого благочиния рождается благочинно помыслов. Многое случается с человеком вне его хотения, и принуждает его нарушить пределы, себе положенные: почему если б он не находился в непрестанном хранении чувств, то при таких случаях долгое время не мог бы приходить в себя, è находить прежнее свое мирное устроение». — В 89-м слове: «В присутствии друзей твоих веди себя благоговейно: поступая так, принесешь пользу себе и им, потому что душа часто свергает с себя узду охранения под предлогом любви. Остерегай­ся бесед: они не всегда полезны. В собраниях предпочитай молчание: оно предохраняет от многих (душевных) утрат. Храни зрение более нежели чрево: потому что своя брань без со­мнения легче внешней. Не верь, брат, что внутренние помыслы могут быть удержаны без предварительного приведения тела в благое и благочинное устроение. Убойся (дурнях) привычек более, нежели бесов».

стр. 25

Когда Василий Великий прибыл в Антиохию: тогда философ Ливаний, наставник Антиохийского училища и товарищ Василия по училищу Афинскому, просил его произнести поучение юным слушателям своим. Святой Âàñèëèй исполнил это. Сказав им, чтоб они хранили чистоту души тела, и он преподал им подробно правила для наружного поведения: заповедал иметь по­ходку скромную, не говорить громогласно, соблюдать в беседе благочиние, употреблять пищу и питие благоговейно, хранить молчание при старейших, быть внимательными к мудрым; послушными к начальникам, иметь к равным и меньшим нелицемерную любовь, удаляться от злых, от зараженных стра­стями и любящих угождать плоти, мало говорить, тщательно собирать познания, не говорить, не обсудя прежде то, о чем на­мерены говорить, — не многословить, не быть скорыми на смех, украшаться скромностью, и так далее. Мудрый Âàñèëèй препо­дал юношам наставление, наиболее относящееся к их наруж­ному поведению, зная, что благочиние немедленно сообщится от тела к душе, и благоустройство тела весьма скоро приведет в благоустройство душу 1) .

Особенное внимание должно обратить на то, чтоб отучиться от свободы в обращении с людьми, свободы, столько одобряе­мой и столько любимой в светских обществах. В наше время многие, привыкши к свободному обращению в морской жизни, сохраняют его в монастыре; другие, уже поступив в мона­стырь, стараются приобрести его, находя в нем что-то особенно привлекательное. Вредные последствия свободного обращения не примечаются при развлечении, при невнимании к себе, при непрестанном многоразличном действии бесчисленных соблазнов; но для монашествующего они гибельны. Святые Отцы силь­но говорят против свободного обращения, которое они называют дерзостью. Однажды к преподобному Агафону, отличавше­муся между Отцами Египетского скита, ему современными, особенным даром рассуждения, пришел брат, и спросил его: «я намерен жить с братией: скажи, как мне жить с ними?» Старец отвечал: «все время пребывания с ними проведи так, как первый день твоего прихода. В течении всей твоей жизни сохрани странничество (то есть, веди себя в

стр. 26

в обители, как странник и пришелец, а не как житель и член общества), и не по­зволяй себе свободного обращения (продерзания)». Авва Макарий 1), тут случившийся, сделал вопрос: «какое значение имеет дер­зость (свободное обращение)?» Старец отвечал: «дерзость подобна великому зною, который когда наступит, то все бегут от лица его, и портятся плоды на деревьях». Авва Макарий сказал на это: «так ли вредна дерзость?» — Авва Агафон отвечал: «нет страсти более лютой, как дерзость: она — родительница всех страстей; подвижник должен воздерживаться от воль­ности в обращении» 2). Преподобный авва Дорофей, приводя эти слова святого Агафона в одном из поучений своих, говорит: «очень хорошо и очень разумно сказал Старец, назвав дерзость материю всех страстей. Она — мать их: потому что изгоняет страх Божий из души. Если страхом Господним уклонится всяк от зла 3): то несомненно там всякое зло, где нет стра­ха Божия. Дерзость проявляется различно: может она выразиться и словами, и действиями тела, и одним взором. От дерзости переходят к празднословию, к разговорам о предметах мирских и шуточным, возбуждающим непристойный смех. При­числяется к дерзости и то, когда кто прикоснется к ближнему без нужды, или прострет к устам его руку, чтоб остано­вить его слово или смех, когда позволит себе вырвать что либо из рук ближнего или толкнуть его, когда позволит себе посмотреть на ближнего бесстыдно. Все это причисляется к дерзости, и происходит от того, что человек не имеет в душе страха Божия. Из такого состояния можно перейти мало-помалу к совер­шенному нерадению о себе. По этой причине Бог, преподавая заповеди, из которых состоит закон, данный Моисею, сказал: Благоговейны сотворите сыны Израилевы 4). Без благоговения невозможны ни истинное Богопочитание, ни хранение заповедей».

Поступком дерзким высказались некогда самые преступ­ные замысл и залог сердца. Когда Иуда Искориотский уже сгово­рился с Синедрионом о предательстве Господа, а потом бесстыдно возлег на тайной вечери с прочими Апостолами, — он не

стр. 27

остановился протянуть руку к сосуду с солью и взять соли вме­сте с Учителем и Господом своим. На этот поступок, по наружности маловажный, Господь указал, как на знамение предателя 1).

Свободное обращение часто является по побуждениям человекоугодия, двоедушия, от слабости нравственных правил и воли. Охраняя от этих начал свободного обращения, преподобные Варсонофий Великий и ученик его Иоанн Пророк говорят: «приобрети твердость, и она удалит от тебя свободу в обращении с ближними, причину всех зол в человеке 2). Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое скло­няется в страсти похотения. Чрез это освободишься и от тще­славия: ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию свободное обращение, а свободное обращение есть ма­терь всех страстей 3). Уклонись от дерзости, как от смерти» 4).

Для всех очевидно и понятно, что свободное обращение, весьма легко и часто переходящее в величайшую дерзость и наглость, бывает причиною ссор, гнева, памятозлобия; по не всем из­вестно и понятно, что от свободного обращения возжигается сильнейшая блудная страсть. Да ведают это возлюбленные братия, начи­нающие невидимое поприще мученичества и предпринявшие сразить­ся со страстьми плоти и духа, с тем, чтоб Божиею благодатью, осеняющею усилие подвижника, победить их и получить за побе­ду венец спасения от руки Христовой. Вообще надо сказать, что монах подлежит совсем другим законам, нежели мирской человек, и нуждается в строжайшем наблюдении за собою, в постоянной осторожности, в постоянной недоверчивости к сво­ему уму, сердцу и телу. Монаха можно уподобить оранжерейному цветку, а мирянина полевому. Невозможно на поле встретить таких прекрасных и драгоценных цветов, какие встречаются в оранжерее; зато оранжерейные цветы требуют особенного ухода за ними, не могут переносить непогод, при незначитель­ной свежести воздуха повреждаются, между тем как полевые не нуждаются ни в каком уходе и присмотре, растут на свободе, и переносят

стр. 28

удобно воздушные перемены. Все святые Отцы заповедуют монахам строжайшее наблюдение за собою, строжай­шее хранение себя. От ничтожного по наружности обстоятельства может для монаха возникнуть величайшее искушение и самое падение. Одно неосторожное прикосновение, один ничтожный взгляд, как доказано несчетными опытами, внезапно переменяли в монахе все душевное расположение его, все сердечные залоги, самый образ мыслей. Надо хранить себя, и хранить. Вы­шеупомянутый преподобный Агафон говаривал: «Без величайшего наблюдения над собою невозможно преуспеть ни в одной добродетели» 1). Новоначальным, с самого вступления их в монастырь, необходимо обратить все внимание на ограждение себя благоговейными навыками и обычаями, изучить их и приложить всеусиленное старание к приобретению их, хотя бы это и стоило значительного труда. Благий навык, с трудом приобретенный в юности, обращается в природное свойство, и всюду сопутствует стяжавшему его. Оградивший себя благими телесными на­выками, может накоплять душевное богатство с благонадежностью: оно будет сохраняться в целости, будучи отовсюду огра­ждено благими телесными навыками. Напротив того вредный на­вык может в кратчайшее время отнять все душевное богатство, накопленное в течении продолжительного времени, накопленное при усиленнейшем подвиге, с утратою здоровья и сил, так что новое накопление богатства делается уже крайне затруднительным. Особенно причиною таких душевных бедствий бывает навык к свободному обращению и сопряженные с ним и рождающие его частые отлучки из монастыря и из келлии. — Братия! будем молить Господа, соединяя с молитвою и собствен­ное старание, чтоб Он наставил нас заповеданному Им бла­гоговению, положил хранение устом нашим 2) и прочим членам, равно как и чувствам нашим, который при нехранении соделываются отверзтыми дверьми для греха, ими входящего в душу и убивающего ее. Аминь.

стр. 29

СОВЕТЫ

ОТНОСИТЕЛЬНО ДУШЕВНОГО

ИНОЧЕСКОГО ДЕЛАНИЯ..

ВВЕДЕНИЕ.

Душевное делание естественно человеку, и составляет неотъемлемую принадлежность его.

Человек не может быть без мыслей и чувствований. Мысли и чувствования служат признаком жизни человека. Если б они прекратились на какое либо время: то это было бы вместе прекращением человеческой жизни, человеческого существования. Жизнь не прекращается ниже на мгновенье: и ум не престает ни на минуту от рождения мыслей, а сердце не престает ни на минуту от рождения чувствований. Непрестанное занятие — естественно душе. Дать душе занятие богоугодное есть непре­менная обязанность каждого, вступившего в монастырь. Такое çàíÿòèå святыми Отцами названо душевным деланием, умным подвигом, блюдением ума, хранением сердца, трезвением, вниманием 1).

Как после сотворения тела немедленно была вдунута в него душа: так по принятии новоначальных правил для наружного поведения, необходимо ему немедленное усвоение себе богоугодного душевного делания. Как душою оживляется тело: так богоугодным душевным деланием оживляется благоговейное наружное поведение. Без души тело мертво; оставленное ею, оно начинает повреждаться и издавать из себя смрад: так и наружное бла­гоговейное поведение, без благочестивого направления и упражнения души, сперва оказывается чуждым духовного плода, потом зара-

стр. 30

жается тщеславием, самомнением, лицемерством, человекоугодием и другими пагубнейшими, трудно замечаемыми и по­стигаемыми душевными страстями. Душевный страсти очень бы­стро растут и крепнут под покровом наружного благоговения, когда оно не одушевлено истинным благочестием. Человек, любуясь наружным благоговением своим, неприметно перехо­дит от благоговения к притворству. Притворство очень нравится слепотствующему миру, привлекает в себе похвалу, уважение, доверенность человеков 1), сводит инока с крестного пути, устраивает для него самое выгодное земное, плотское положение. Когда притворство облагодетельствует таким образом своего делателя: тогда делатель, видя с одной стороны свое приобрете­ние, с другой те оскорбления и. гонения от мира, которым под­вергаются истинные подвижники благочестия, старается более и более преуспеть в притворстве и человекоугодии. Полное преуспеяние в притворстве образует фарисея, держащегося уби­вающей буквы закона, отвергшего оживотворяющий дух закона. Фарисей хотя и говорит непрестанно о Боге и о добродетели, но вполне чужд Бога и добродетели: он готов и способен на всякое злодеяние, на всякий низкий поступок, для удовлетворения своему самолюбию. Такой ход и плод естественны. Душа не может быть без непрестанного упражнения: если не дать ей богоугодного упражнения, то она будет непрестанно упражняться в тех мыслях и чувствованиях, которые родятся в ней сапой, иначе, она будет развивать свое падение, развивать в себе ложь и зло, которыми она заражена. Благовременно надо принять меры,

стр. 31

чтоб не сделаться фарисеем, и за мгновенное наслаждены земными преимуществами и человеческими похвалами не потерять спасения и блаженства в вечности. Сердце наше слабо: оно очень удобно может увлечься пороком, прикрытым благовидною личиною Тот примет меры предосторожности против фарисей­ства, кто при вступлении в монастырь озаботится о немедленном доставлении себе правильного душевного делания.

Из того, что ум непрестанно родит мысли, а сердце чув­ствования, очевидно и делание, которое инок обязан дать душе своей. Уму надо предоставить упражнение в богоугодных мыслях, а сердцу в богоугодных чувствованиях. Иначе: надо, чтоб ум и сердце приняли и усвоили себе Евангелие. В помощь желающему стяжать спасительное душевное делание предлагаем следующие советы, заимствованные из Священного Писания и писаний отеческих.

стр. 32

ГЛАВА I.

О изучении евангельских заповедей

и о жительстве по евангельским заповедям.

Инок, с самого вступления своего в монастырь, должен заняться со всевозможною тщательностью и вниманием чтением святого Евангелия, изучить его так, чтоб Евангелие всегда предстояло его памяти, и он на каждом нравственном шагу своем, для каждого поступка, для каждого помысла, имел в памяти готовое наставление Евангелия. Таково завещание Самого Спасителя. Завещание это сопряжено с обетованием и угрозою. Господь, посылая учеников Своих на проповедь христианства, сказал им: Шедше убо, научите вся языки, крестяще их во имя. Отца, и Сына, и Святою Духа, учаще их блюсти вся, елико заповедах вам 1). — Обетование для исполнителя евангельских заповедей заключается в том, что он не только спасется, но и вступит в теснейшее общение с Богом, соделается богозданным храмом Божиим. Сказал Господь: Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Îòöåì Моим: и Аз возлюблю ею, и явлюся ему Сам 2).  Из этих слов Господа видно, что надо так изучить евангельские заповеди, чтоб он сделались достоянием, имуществом ума: тогда только возможно точное, постоянное исполнение и такое исполнение, какого требует Господь. Является Господь исполнителю евангельских заповедей духовно, и видит Господа исполнитель заповедей духовным оком, умом, видит Господа в себе, в своих помыслах и ощущениях, осененных Святым Духом. Никак не

стр. 33

должно ожидать явления Господа чувственным очами. Это явствует из слов Евангелия, последующих за вышеприведенными: Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим 1). Очевидно, что Господь приходит в сердце исполнителя заповедей, соделывает сердце храмом и жилищем Божиим, зрится в этом храме, зрится не телесными очами, а умом, зрится духовно. Образ зрения непостижим для новоначального, и необъясним для него словами. Прими обетование верою: в свое время познаешь его блаженным опытом. —  Угроза небрегущему о исполнении евангельских заповедей заключается в предречении ему бесплодия, отчуждения от Бога, погибели. Сказал Господь: Без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вот, яко-же розга , и изсышет; и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает. Будите в любви Моей. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей 2). Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех. Мнози рекут Мне в день он (в день суда): Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? и тогда исповем им: яко николиже знах вас, отыдите от Мене делающии беззаконие 3). Податель, учитель и образец смирения, Господь наш, Иисус Христос, назвал Свои всесвятые, всемогущая, Божественные заповеди малыми 4), по той простейшей форме, в которой они изложены, и по которой он удобоприступны и удобопонятны для всякого че­ловека, самого некнижного. Но вместе с этим Господь присовокупил, что намеренный и постоянный нарушитель одной та­кой заповеди мний наречется в царствии небеснем, или, по объяснению святых отцов, будет лишен царства небесного, будет ввергнут в геенну огненную 5). Заповеди Господа Дух суть и живот суть 6); они делателя своего спасают; из мертвого по душе соделывают живым, из

стр. 34

плотского и душевного соделывают духовным. Напротив того небрегущий о заповедях сам губит себя, оставаясь в плотском и душевном состоянии, в состоянии падения, развивая в себе это падение. Душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему естü 1): и потому для спасения необходимо претворишься из душевного человека в духовного, из ветхого в нового 2). Плоть и кровь царствия Божия наследити не могут 3): и потому для спасения необходимо освободиться не только от влияния плоти, или грубых страстей, но и от влияния крови, посредством которых страсти действуют на душу утонченно. Удаляющиися от Тебе (не по телесному положению, но по расположению души, уклонившейся от исполнения воли Божией) погибнут: потребил еси всякого любодеющаго от Тебе, любодеющего при последовании собственной воле и собственным разумениям, при отвержении евангельских заповедей или воли Божией. Второе по необходимости сопутствует первому. Мне же, истинному иноку, прилеплятися Богови благо есть, полагати на Господа упование мое 4).

стр. 35

 ГЛАВА II.

Человеки будут судимы

на судЕ Божием по евангельским заповедям.

По евангельским заповедям мы будем судимы на суде, установленном от Бога для нас, христиан православных, — на том суде, от которого зависит наша вечная участь. Суд бывает частный для каждого христианина немедленно после его смерти, и будет общий для всех человеков при втором пришествии на землю Господа нашего Иисуса Христа. На обоих судах присутствует и судит Сам Бог. На суде частном Он производит суд при посредстве Ангелов света и ангелов падших; на суде общем Он произведет суд посредством вочеловечившегося Слова Своего 1). Причина такого разнообразного суда — ясна. Человек подчинился падшему ангелу произвольно: следовательно он должен первоначально окончить расчет свой с падшим ангелом, сообразно тому, в какой степени расторг­нуто христианином общение с отверженным духом при помощи искупления. На общем суде должны предстать на истязание и падшие духи, и увлеченные ими человеки, как согрешив­шие пред величеством Божества: почему Сам Бог, Само Слово Божие, которое приняло па Себя человечество, которым соверше­но наше искупление и которым подобало бы спастись всем падшим, произведет суд над нами всеми падшими и неочистив­шимися покаянием. Кодекс или собрание законов, на основании которого будет производиться суждение и произноситься приговор на обоих судах — Евангелие. Сказал Господь: Отметаяйся Мене, и не приемяй словес Моих, имать судящаго ему: слово, еже глаголах, то судить ему в последний день. Яко Аз от Себе

стр. 36

не глаголах: но пославый мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку, и что возглаголю. И вем, яко заповедь Ею живот вечный есть 1). Из этих слов Господа явствует, что мы будем судимы по Евангелию, что небрежение о исполнении евангельских заповедей есть деятельное отвержение Самого Го­спода. Употребим, братия, все тщание, чтоб соделаться испол­нителями евангельских заповедей! Неизвестно, когда придет смерть; могут потребовать нас на суд внезапно, в то время, когда нами наименее ожидается это требование. Блаженны при­готовившие себя к переходу в вечность евангельскою жизнью! Горе нерадивым, невнимательным, своевольным, самомнительным! Горе нерасторгшим общения с сатаною! Горе не вступившим в общение с Богом! Большее горе вступившим в это общение, и отвергшим его!

стр. 37

 ГЛАВА III.

Монашеское жительство есть жительство

по евангельским заповедям.

Древние преподобные иноки называли монашеское жительство евангельским жительством. Святой Иоанн Лествичник определяет монаха так: «Монах — тот, кто во всяком месте и во всякое время, руководствуется единственно Божьими заповеданиями и Божиим словом» 1). Иноки, подчиненные преподобному Пахомию Великому, обязывались выучить Евангелие на память 2), чтоб иметь узаконения Богочеловека, как бы в постоянно отверстой книге, в памяти, чтоб иметь их непрестанно пред очами ума, иметь их начертанными на самой душе, для удобнейшего и неуклонного исполнения. Блаженный старец Серафим Саровский говорил: «Надо так приучить себя, чтоб ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководясь, должно управлять жизнь свою» 3). Изучая Евангелие, стараясь исполнять его веления делами, словами, помышлениями, òû   будешь доследовать завещанию Господа и нравственному преданию православной Церкви. Åâàíãåëèå в непродолжительное âðåìя возведет тебя от младенческого возраста к зрелому возрасту о Христе, и ты соделаешься тем блаженным мужем, которого воспел вдохновенный Пророк, который не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе: но в законе Господни воля ею, и в законе поучится день и нощь. И будет яко древо насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время, свое, и лист его  не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет 4). Наставляет Дух Святой истинных еду жителей Божиих, человеков, соделавшихся Богу Своими: Внемлите людие Мои закону Моему, приклоните ухо ваше во глаголы уст Моих» 5).

стр. 38

ГЛАВА IV.

О непрочности монашеского жительства,

когда оно не основано на евангельских заповедях.

Основавший жительство свое на изучении Евангелия и на исполнении евангельских заповедей, основал его на твердейшем камне. В какое бы он ни был поставлен положение обстоятельствами жизни, подвиг его всегда с ним. Он непрестанно делает, он непрестанно подвизается, он преуспевает непре­станно, хотя дело его, хотя подвиг его и преуспеяние неприметны и непонятны для других. Какие бы ни постигли его скорби и искушения, они не могут ниспровергнуть его. Господь сказал: Всяк, иже слышит словеса Моя сия, и творит я, уподоблю ею мужу мудру, иже созда храмину свою на камени: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри, и нападоша на хра­мину ту, и не падеся: основана бо бе на камени 1). Здесь жи­тельство и душевное устроение уподоблены храмине: эта храмина полутает необыкновенную прочность от Божественной, неогра­ниченной силы, которою преисполнены слова Христовы. Очевидно, что такой твердости, какую доставляет душе исполнение запо­ведей Христовых, не может доставить никакое другое средство или пособие: сила Христова действует в заповедях Его. Го­сподь к вышеприведенным словам присовокупил в нижеследующие: Всяк слышай словеса Моя сия, и не творя их, упо­добится мужу уродиву, иже созда храмину свою на песце: и сниде дождь, и преидоша реки, и возвеяша ветри, и опрошася храмине той, и падеся: и бе разрушение ея велие 2). Удобно раз­рушается жительство, по-видимому благое, тех, которые полагают в основание ему исключительно какой-либо телесный подвиг, или и многие подвиги, иногда весьма трудные и весьма вы­ставляющиеся, но не обращают должного внимания на евангель­ская заповеди. Очень часто случается, что подвижники даже не

стр. 39

обращают никакого внимания на евангельская заповеди, открыто попирают их, не давая им никакой цены и нисколько не по­нимая их важности. Такие подвижники при встретившемся не­ожиданно искушении, или при нечаянной перемене в жизни, не только колеблются очень скоро, но и подвергаются совершенному нравственному расстройству, названному в евангелии велиим разрушением храмины душевной. В пример возьмем пустын­ника, живущего в глубоком уединении, возложившего на это уединение всю надежду своего преуспеяния и спасения. Положим, что внезапно, по насилию обстоятельств, этому пустыннику при­шлось оставить уединение и жить среди многолюдства. Он, как нескрепленный в себе самом евангельскими заповедями, непре­менно должен подвергнуться сильнейшему влиянию соблазнов, встречающихся во множестве в обществе человеческом. Это естественно: у него не было другой силы, его ограждавшей, кроме наружного уединения: лишившись его, он лишился всей опоры своей, и по необходимости должен уступить силе иных наружных впечатлений. Сказанное сказано отнюдь не для уничижения пустынного жития, охраняющего от соблазнов и развлечения, особенно способствующего к изучению и исполнению евангельских заповедей; сказано для того, чтоб и пустынник в пустыне своей приложил особенное тщание изучать и исполнять евангельская заповеди, посредством которых вводится в душу Христос, Божия сила и Божия премудрость 1). Истинное христианство и истинное монашество заключается в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность. Праведницы наследят землю и вселятся в век века на ней: праведниками Писание называет тех, которые стараются тщательнейшим образом исполнят истинно и единственно праведную волю Божию, отнюдь не свою, мнимо и ложно праведную. Только исполнители правды Божией могут наследовать землю, то есть, обладать своим сердцем, своею плотью, своею кровью. Уста праведнаго поучатся премудрости, и язык его возглаголет суд. Закон Бога его в сердце его, и не запнутся стопы его 2).

стр. 40

ГЛАВА V.

О хранении себя  от соблазнов.

Основывая жительство на евангельских заповедях; вместе с тем должно избрать в местопребывание себе монастырь, наиболее удаленный от соблазнов. Мы немощны и повреждены грехом. Соблазн, находясь пред нами или вблизи нас, по необ­ходимости найдет сочувствие себе в нашем греховном повреждении, и произведет на нас впечатление. Впечатление это сначала может быть и непримеченным; но когда оно разовьется и усилится в человеке, тогда возобладает им, и может по­ставить на край погибели. Иногда впечатление соблазна действует, и весьма быстро, не дав, так сказать, опомниться или одуматься искушаемому: мгновенно омрачает ум, изменяет расположение сердца, ввергает инока в падение и падения. Препо­добный Пимен Великой говорил: «Хорошо убегать причин греха. Человек, находящийся близ повода к греху, подобен стоя­щему на краю глубокой пропасти, и враг всегда, когда бы ни захотел, удобно ввергает его в пропасть. Но если мы по телу удалены от поводов ко греху, то бываем подобны далеко от­стоящему от пропасти; враг, хотя бы и повлек нас в про­пасть, но в то время, когда подвергнется влечению, может ока­зать сопротивление, и Бог помогает нам» 1). Причины (вины) греха, поводы к нему, соблазны, суть нижеследующие: вино, жены, богатство, здравие (излишнее) тела, власть и почести. «Это, говорит святой Исаак Сирский, но суть собственно грехи; но наше естество по причини их удобно преклоняется ко греху: по­чему человек должен тщательно охраняться от них» 2). Отцы воспрещают избирать в место жительства славный монастырь во мнении мирских людей 3): тщеславие, общее всему монастырю, необходимо должно заразить и каждого члена. Опыт показывает, что все братство может за-

стр. 41

разиться духом тщеславия не только по причине вещественных преимуществ своего монастыря, но и по причине высокого мнения мирян о особенном благочестии его устава. Рождающееся отсюда презорство к братиям других обителей, в чем именно и заключается гордость, отнимает воз­можность иноческого преуспеяния, основанного на любви к ближним и на смирении пред ними. — В пример того, каким образом соблазн, действуя мало-помалу на инока, как бы неприметно и нечувствительно, может наконец возобладать им и ввергнуть его в страшное падение, приводим следующую по­весть: «В египетском скит был некоторый старец, впадший в тяжкую болезнь и принимавший услужение от братии. Видя, что братья трудятся ради его, он задумал переместиться ближе к селениям, чтоб не утруждать братию. Авва Моисей (вероятно тот, которого преподобный Кассиан называет рассудительнейшим между отцами скита, вообще отличавшимися обилием духовных дарований) сказал ему: «не перемещайся в соседство селений, чтоб не впасть в блуд». Старца удивили и огорчили эти слова; он отвечал: «у меня умерло тело, и об этом ли ты говоришь?» Он не послушал аввы Моисея, и поместился в соседстве мирского селения. Жители, узнав о нем, начали при­ходить к нему во множестве. Пришла послужить ему ради Бога и некоторая девица. Он исцелил ее — видится: девица имела какой нибудь недуг, а старец имел дар чудотворения  — потом, по прошествии некоторого времени, пал с нею, и она сде­лалась беременною. Поселяне спрашивали ее: «от кого она бере­менна?» Она отвечала: «от старца». Ей не верили. Старец го­ворил: «я сделал это; но сохраните дитя, которое должно ро­диться». Дитя родилось, и было вскормлено грудью. Тогда, в один праздников скита, пришел туда старец с дитятею за плечами, и вошел в церковь при собрании всего братства. Братство, увидев его, восплакалось. Он сказал братии: «видите дитя: это — сын преслушания». После этого старец пошел в прежнюю келлию свою, и начал приносить покаяние Богу» 1). Такова сила соблазна, когда пред ним встает инок лицом к лицу. Дар исцелений не

Пролог, июля 22-го.?

стр. 42

остановил от впадения в блуд; тело, умерщвленное для греха старостью, недугом и продолжительным иноческим подвигом, снова ожило, будучи подвергнуто непрестан­ному или частому действию соблазна. — В пример того, как вина греха может мгновенно подействовать на инока, омрачить его ум, превратит сердечное расположение и ввергнуть в грех, приведем опять церковную повесть: «Епископ некоторого города впал в болезнь, по причине которой все отчаялись в его жизни. Там был женский монастырь. Игумения, узнав, что епископ отчаянно болен, посетила его, взяв с собою двух сестер. В то время, как она беседовала с епископом, одна из учениц ее, стоявшая у ног епископа, прикоснулась рукою к ноге его. От этого прикосновения возгорелась в болящем лютая брань блудная. Страсти лукавы. Он начал просить игумению, чтоб она оставила сестру при нем для услужения ему, приводя в причину такой просьбы недостаток в собственной прислуге. Игумения, ничего не подозревая, оставила сестру. По действу диавола епископ ощутил восстановление сил, и впал в грех с инокинею, которая сделалась беременною. Епископ оставил кафедру, и удалился в монастырь, где окончил жизнь в покаянии, принятие которого Бог засвидетельствовал дарованием покаявшемуся силы чудотворений» 1). —Такова наша не­мощь! таково влияние на нас соблазнов! Они низвергли в про­пасть падения и святых пророков 2), и святых епископов, и святых мучеников, и святых пустынножителей. Тем более мы, страстные и немощные, должны принимать все меры предо­сторожности, и охранять себя от влияния на нас соблазнов. Страсти в иноках голодны: они, если будут оставлены без хранения, то кидаются с неистовством на предметы похотения, подобно хищным зверям, спущенным с цепей.

стр. 43

ГЛАВА VI.

Богоугодному жительству в безмолвии

должно предшествовать бого­угодное жительство

в обществе человеческом.

Для начинающих монашескую жизнь более приличествуют общежительные монастыри, как представляющие собою обширное поприще для исполнения евангельских заповедей. Впрочем, если ты вступил и в штатный монастырь, то не унывай; не оставляй его без уважительной причины: и в штатном монастыре при­ложи все старание образовать себя евангельскими заповедями. Об­щее правило заключается в том, что инок должен сперва обучиться деланию заповедей в обществе человеческом, в котором делание душевное сопряжено с деланием телесным. а потом уже, достигши достаточного преуспеяния, заняться исклю­чительно душевным деланием в безмолвии, если окажется способным к нему. Способны к безмолвию редкие. Новоначальный никак не может вынести одного душевного делания. Душевным деланием мы вступаем в мир духов, для чего именно опыт­ные иноки и удаляются в уединение. В мире духов первона­чально встречают христианина падшие духи, как принадлежащего к сомнму их душою по причине падения, как долженствующего доказать благое направление своего свободного произволения отвержением общения с падшими духами и принятием общения с Богом, общения дарованного нам туне Искупителем. Духи удобно убивают вступившего в борьбу с ними без надлежа­щей опытности и без надлежащего приготовления 1). Исполнение заповедей в обществе человеческом доставляет исполнителю опытное, самое ясное и самое подробное познание падшего естества человеческого и падших духов, с которыми посредством падения человечество вступило в общение и в один разряд существ отверженных, враждебных Богу, обреченных на погре­бение в темницах ада. Святые Отцы

стр. 44

утверждают, что «истинно хотящий спастись должен сперва в сожитии с людьми претерпеть досады, бесчестия, лишения, уничижения, освободиться от влияния чувств своих, и тогда уже пойти в совершенное безмолвие, как явил в Себе и Сам Господь наш Иисус Христос: ибо Он, претерпев все сие, взошел наконец на святой крест, что значит умерщвление плоти и страстей и святое, со­вершенное успокоение» 1). То знай наверно, что ты везде пре­успеешь, и в общежительном и в штатном монастыре, если займешься изучением и исполнением евангельских заповедей; напротив того везде останешься без преуспеяния и чуждым духовного разума, везде придешь в состояние самообольщения и душевного расстройства, если пренебрежешь изучением и исполнением евангельских заповедей. До конца жизни не преставай изучать Евангелие! не подумай, что ты довольно знаешь его, хотя бы и знал его на память! Заповедь Господня широка зело 2), хотя и заключается в малых словах. Заповедь Господня бесконечна, как бесконечен изрекший ее Господь. Делание заповедей и преуспеяние в них беспредельны: самые совершенные христиане, приведенные в состояние совершенства Божественною благодатью, пребывают несовершенными по отношению к евангельским заповедям.

стр. 45

ГЛАВА VII.

О хранении себя от добра,

принадлежащего падшему естеству человеческому.

Придет ли тебе какая благая мысль? остановись; никак не устремись к исполнению ее с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение? остановись; не дер­зай увлечься им. Справься с Евангелием, рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое бла­гое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого со­гласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достиг­нешь ближайшего сходства с демонами. Напротив того, делая евангельское добро, как истинный и верный ученик Богочело­века, соделаешься подобным Богочеловеку. Любяй душу свою, сказал Господь, погубит ю: и ненавидяй души своея в мире семь, в живот вечный сохранит ю 1). Иже хощет по Мне ими, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю 2). Господь повелевает полное отвержение падшего естества, ненависть к его побуждениям, не только к явно злым, но и ко  без исключения, и ко мнимо добрым. Великое бедствие — последовать правде падшего естества: с этим сопряжено отвержение Евангелия, отверженце Искупителя, отвержение спасения. Кто не возненавидит души своей, не может Мой быти уче­ник 3), сказал Господь. Объясняя

стр. 46

вышеприведенные слова Го­спода, Великий Варсонофий говорит: «Как отрекается от себя человек? — Лишь тем, что оставляет естественные желания и последует Господу. Посему-то и говорит Господь здесь соб­ственно о естественном, а не о неестественном; ибо если кто оставит только неестественное, то он не оставил еще ничего своего собственного, ради Бога, потому что противоестественное не принадлежит ему. А тот, кто оставил естественное, всегда взывает с апостолом Петром: се мы оставихом вся, и в след Тебе идохом, что убо будет нам?1) и слышит блажен­ный глас Господа, и обетованием удостоверяется в наследо­вании жизни вечной 2). Что оставил Петр, будучи не богат, и чем хвалился, если не оставлением естественных своих же­ланий? Ибо, если человек не умрет для плоти, живя духом, он не может воскреснуть душою. Как в мертвеце вовсе нет желаний естественных, так нет их и в духовно-умершем для плоти. Если ты умер для плоти, то как могут жить в тебе желания естественные? Если же ты не достиг меры духов­ной, а еще младенчествуешь умом, то смирись пред учителем, — да накажет тя милостию 3), и без совета ничего не де­лай 4), хотя бы что и казалось тебе по-видимому добрым; ибо свет демонов обращается впоследствии во тьму» 5). Точно то же должно сказать и о свете падшего человеческого естества. Последование этому свету и развитие его в себе производит в душе совершенное омрачение и вполне отчуждает ее от Христа. Чуждый христианства, чужд Бога: всяк, отметаяйся Сына, ни Отца имать 6)безбожник.

В наш век, гордый своим преуспеянием, большинство человеков, провозглашающее себя и христианами и делателями обильнейшего добра, устремилось к совершению правды падшего естества, отвергнув с презрением правду евангельскую. Это большинство да услышит определение Господа: приближаются Мни людие сии усты своими, и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Мя, учаще учением, заповедем человеческим 7). Делатель правды

стр. 47

человече­ской исполнен самомнения, высокоумия, самообольщения; он проповедует, трубит о себе, о делах своих, не обращая никакого внимания на воспрещение Господа 1); ненавистью и мщением платить тем, которые осмелились бы отворить уста для самого основательного и благонамеренного противоречия его правде; признает себя достойным и предостойным наград земных и небесных. Напротив того, делатель евангельских заповедей всегда погружен в смирение: сличая с возвышенностью и чистотою всесвятых заповедей свое исполнение их, он постоянно признает это исполнение крайне недостаточным, недостойным Бога; он видит себя заслужившим временные и вечные казни за согрешения свои, за нерасторгнутое общение с сатаною, за падение, общее всем человекам, за свое собственное пребывание в падении, наконец за самое недостаточное и часто превратное исполнение заповедей. Пред каждою скорбью, посылаемою промыслом Божиим, он с покорностью преклоняет главу, ведая что Бог обучает и образует скорбями служителей своих во время их земного странствования. Он милосердствует о врагах своих, и молится о них, как о братиях, увлекаемых демонами, как о членах единого тела, пораженных болезнью в духе своем, как о благодетелях своих, как о орудиях промысла Божия.

стр. 48

ГЛАВА VIII.

О вражде и борьбе между падшим естеством

и евангельскими заповедями.

Если отречешься и постоянно будешь отрекаться от собственных разумений, от собственной воли, от собственной правды, иди, что то же, от разума, воли и правды падшего естества, чтоб насадить в себя разум Божий, волю Божию и правду Божию, преподаваемые нам в святом Евангелии Самим Богом: то падшее естество откроет внутри тебя лютую брань против Евангелия, против Бога 1). Падшему естеству придут на помощь падшие духи. Не впади от этого в уныние: твердостью в борь­бы докажи основательность и положительность твоего произволе­ния. Поверженный, вставай; обманутой и обезоруженный, снова вооружайся; побужденный, снова устремляйся на сражение. Тебе в высшей степени полезно увидеть в себе самом, как твое свое собственное падение, так и падение всего человечества! тебе су­щественно нужно узнать и изучить это падение в собственных сердечных и мысленных опытах; тебе существенно нужно увидеть немощь твоего разума, немощь твоей воли! Видение сво­его падения есть видение духовное. Видение своей немощи есть видение духовное 2). В нем зритель — ум. Видение доставляет­ся благодатью, насажденною в нас крещением: действием бла­годати разрушается слепота ума, и он начинает на поприще подвига своего ясно видеть то, чего доселе не видел, находясь вне этого поприща; он познает существование того, о существовании чего вовсе не подозревал. С духовным видением человеческого падения сопряжено другое духовное видение: видение падших духов. Это видение — опять видение духовное, дар благо­дати 3). В нем зритель — ум: ум, от делания заповедей, стремясь к самому тщательному исполнению их,

стр. 49

начинает ма­ло-помалу усматривать падших духов в приносимых ими помыслах и ощущениях, начинает усматривать горестное общение человеков с падшими духами, подчинение человеков падшим духам, козни и действия духов для погубления человеков. В духовных видениях нет ничего чувственного: они доставляются тщательностью в исполнении евангельских запо­ведей и борьбою с греховными помыслами и ощущениями. Человек, не узнавший опытом этих видений, не может иметь о них никакого понятия, даже не знает, что они существуют 1). Войну и борьбу подвижника Христова со своим падением и с падшими духами превосходно изобразил Святой Дух в Псалтыри. Иноки первых времен изучали Псалтырь на память, и сло­ми Духа облекали свои молитвы о извлечении их из рова страстей, о избавлении из челюстей врага, диавола.

стр. 50

ГЛАВА IХ.

О чтении евангелия  и отеческих писаний.

Из вышесказанного явствует, что главнейшим келейным занятием новоначального инока должно быть чтение и изучение Евангелия и всего Нового Завета. Весь Новый Завет может быть назван Евангелием, как содержащий одно евангельское учение. Впрочем новоначальный должен сперва изучать заповеди Го­спода в Евангелиях от Матфея и Луки. От изучения заповедей в сих Евангелистах, при исполнении заповедей делами, и прочие Писания, из которых состоит Новый Завет, сделают­ся удобопонятнее. При чтении Евангелистов должно читать и Благовестник, то есть, объяснение Евангелия блаженным Феофилактом, архиепископом болгарским. Чтение Благовестника не­обходимо: оно способствует правильному пониманию Евангелия, и, следовательно, точнейшему исполнению его. Притом правила Церкви требуют, чтоб Писание было понимаемо так, как объясняют святые Отцы, а отнюдь не произвольно: руководствуясь в понимании Åâàíãåëèÿ объяснением святого Отца, объяснением, принятым и употребляемым Церковью 1), мы сохраним предание святой Церкви. Очень полезны для нашего времени сочинения святого Тихона Воронежского: они не имеют односторонней це­ли, служат превосходным руководством и для подвижников Христовых, пребывающих посреди мира, и для общежительных иноков, и для иноков, жительствующих в штатных монастырях, и для уединенных безмолвников. Благодать Божия внушила святителю писания, особенно соответствую-

стр. 51

щие современной потребности. В этих писаниях объясняется учение Åâàí­ãåëèÿ. Для жительства по евангельским заповедям нет препятствия ни в каком монастыре, каков бы ни был того монасты­ря устав, даже каково бы ни было того монастыря благоустройство. Последнее сказано в ободрение и успокоение тех, которые не удовлетворяются благоустройством своего монастыря, пра­вильно иди ошибочно. Для каждого инока вернее искать причину неудовлетворения своего в самом себе, нежели в обстановке своей. Самоосуждение всегда приносить сердцу успокоение. Из этого никак не следует, чтоб монастырь благоустроенный не заслуживал предпочтения пред монастырем неблагоустроенным, когда избрание монастыря зависит от нас. Не всегда это бывает.

Положив себе за правило жизни учение и исполнение евангельских заповедей, без увлечения направлениями, доставляе­мыми разными сочинениями святых Отцов, можно начать чте­ние их для ближайшего и точнейшего ознакомления с монашеским многотрудным, многоболезненным, но и не нерадостным подвигом. В чтении Отеческих писаний нужно наблюсти постепенность, и никак не читать их поспешно. Сперва надо читать книги, написанные для общежительных монахов, каковы: По­учения преподобного аввы Дорофея, Оглашения преподобного Феодора Студийского, Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, начиная с ответа 216 — предшествовавшие ответы даны наиболее затворникам, и потому мало соответствуют новоначальным, — Слова святого Èîàííà Лествичника, Творения преподобного Ефрема Сирского, Общежительные постановления и собеседования преподобного Кассиана Рим­лянина. Потом, по прошествии значительного времени, можно чи­тать и книги, написанные Отцами для безмолвников, как-то: Добротолюбие, Патерик Скитской, Слова преподобного Исаии От­шельника, Слова святого Исаака Сирского, Слова Марка Подвиж­ника, Слова и Беседы преподобного Макария Великого, сочинения прозой и стихами преподобного Симеона, Нового Богослова, и другие подобные сим деятельные писания Отцов. Все исчисленные здесь книги принадлежат к разряду деятельных или подвижнических, потому что в них изложены делание и подвиги иноческие. Сказал святой Иоанн Лествичник: «Так как ты про­водишь жизнь деятельную (подвижническую), то

стр. 52

и читай книги деятельные (подвижнические)» 1). Деятельные книги возбуждают инока к иноческим подвигам, особенно к молитве. Чтение же прочих Отеческих святых сочинений приводит к размышлениям и созерцаниям, что для подвижника, недовольно очистившегося от страстей, рановременно 2).

стр. 53

ГЛАВА Х.

О осторожности при чтении отеческих книг

о монашеской жизни.

Книги святых Отцов о монашеской жизни должно читать с большою осмотрительностью. Замечено, что новоначальный инок никак не может применить книги к своему положению, но не­пременно увлекается направлением книги. Если книга преподает советы о безмолвии, и показывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыни: то в новоначальном непременно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руководством Духоносного отца: то в повоначальном непременно явится желание строжайшего жительства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств. Но книги святых От­цов, написанный об этих жительствах, могут подействовать на новоначального так сильно, что он, по неопытности своей и незнанию, легко решится оставить место жительства, на котором имеет всю удобность спастись и духовно преуспеть исполнением евангельских заповедей, для несбыточной мечты совершенного жительства, нарисовавшейся живописно и обольсти­тельно в его воображении. Святой Èîàíí Лествичник говорит в Слове о безмолвии: «При трапезе доброго братства постоянно предстоит некий пес, который покушается восхитить с нее хлеб, то есть, душу, потом убегает, держа его в пасти, и пожирает в уединенном месте» 1). В слове о послушании сей наставник иноков говорит: «Диавол влагает живущим в повиновении желание невозможных добродетелей. Равным образом и пребывающим в безмолвии советует подвиги, не­свойственные им. Раскрой образ мыслей неискусных

стр. 54

послушников, и найдешь там понятие, родившееся от самообольщения: найдешь там желание строжайшего безмолвия и поста непарительной молитвы, совершенного нетщеславия, непресекаемого памятования смерти, всегдашнего умиления, всесовершенного безгневия, глубокого молчания, превосходной чистоты. Они, оболь­стившись, напрасно проскочили (перешли из братского общежития в глубокое уединение), не имея в себе при новоначалии своем упомянутых добродетелей по особенному смотрению Божию: враг научил их устремиться к этим добродетелям преждевременно, чтоб они не получили их и в свое время. Обольсти­тель (диавол) ублажает пред безмолвниками страннолюбие послушников, их служение, братолюбие, общежительность, хождение за больными, чтоб вторых, как и первых, сделать нетерпеливыми» 1). Падший ангел старается обмануть и вовлечь в погибель иноков, предлагая им не только грех в разных видах его, но и предлагая несвойственные им, возвышеннейшие добродетели. Не доверяйте, братия, вашим помыслам, разумениям, мечтам, влечениям, хотя бы они казались вам са­мыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашеское жительство! Если та обитель, в которой вы живете, дает вам возможность проводить жизнь по евангельским заповедям, если вы не низлагаетесь соблазнами в смертные грехи: то не оставляйте обители. Потерпите велико­душно её недостатки и духовные и вещественные; не вздумайте всуе искать поприща подвигов, недарованного Богом нашему времени. Бог желает и ищет спасения всех. Он и спасает всегда всех, произволяющих спастись от потопления в житейском и греховном море; но не всегда спасает в корабле или в удобном, благоустроенном пристанище. Он обетовал спасение святому апостолу Павлу и всем спутникам апостола: Он и дал это спасение; но Апостол и его спутники спаслись не в корабле, который разбило, а с большим трудом, иные вплавь, другие на досках и различных обломках от корабля 2).

стр. 55

ГЛАВА XI.

О отшельнической жизни.

Да не будет сокрытым от возлюбленнейших братий, что возвышеннейшие роды иноческого жительства, как-то отшельни­чество в глубокой пустыни или безмолвие в затворе, также жи­тельство при Духоносном старце с безусловным послушанием ему, устроились не по случаю, не по произволу и разуму человеческому, но по особенному смотрению, определению, призванию и откровению Божиим. Антонии Великий, глава монашества, учре­дитель пустынножития, удалился в пустыню, уже облекшись силою Свыше, и не иначе, как призванный Богом. Хотя этого и не сказано ясно в житии его, но дальнейшие события жизни Преподобного доказывают это с ясностью. О том же, что в глубочайшую (внутреннюю) пустыню для строжайшего безмолвия он был наставлен Божественным гласом и повелением, ска­зано и в житии его 1). Преподобному Макарию Великому, совре­меннику преподобного Антония, несколько младшему его, явился Херувим, показал бесплодную, дикую равнину — впоследствии знаменитый Египетский Скит — заповедал поместиться в ней на жительство, и обетовал, что пустынная равнина населится множеством отшельников 2). Арсений Великой, находясь в царских палатах, молил Бога, чтоб ему указан был путь спа­сения, и услышал глас: «Арсений! бегай от человеков, и спа­сешься». Арсений удалился в упомянутый Скит, снова там умолял Бога наставить его спасению, и снова услышал глас: «Арсений! убегай (человеков), молчи, безмолвствуй: это корни безгрешия» 3). Преподобная Мария Египетская призвана к от­шельничеству в Заиор-

стр. 56

данской пустыне поведением Божиим 4). Бог, призывавший к безмолвию и отшельничеству избранных Своих, то есть, тех, которых Он провидел способными к безмолвию и отшельничеству, предоставлял им такие пособия и средства для этого жительства, каких человек сам по себе иметь не может. И в те времена, в который монашество про­цветало, в которые много было Духоносных руководителей, редкие признавались способными к áåçìîëâèþ, в особенности к отшельничеству. «Истинное, разумное безмолвие, говорит святой Иоанн Лествичник, могут проходить немногие, и именно только те, которые стяжали Божественное утешение, поощряю­щее их в подвигах и помогающее в бранях» 1). «Безмолвие губит неопытных» 2). Затворники и отшельники часто подвер­гались величайшим душевным бедствиям: подвергались бедствиям те из них, которые вступили в затвор самопроиз­вольно, не призванные Богом.

В Прологе читается следующая повесть: В Палестине был некоторый монастырь при подошве большего и высокого утеса, а в утесе был вертеп (пещера) над монастырем. Монахи того монастыря рассказывали: «за нисколько времени пред сим один из нашего братства возъимел желание жить в вертепе, что в горе, и просил о том игумена. Игумен имел дар рассуждения. Он сказал брату: «Сын мой, как ты хочешь жить один в вертеп, еще нисколько не преодолев плотских и душевных страстных помыслов? желающему безмолвствовать долж­но быть под руководством наставника, а не самому управлять собою. Ты, нисколько не достигши надлежащей меры, просишь у моей худости, чтоб я дозволил тебе одному жить в вертепе, а я думаю, что ты не разумеешь различных сетей диавольских. Гораздо лучше тебе служить отцам, получать от Бога помощь их молитвами, с ними в назначенные часы славить и воспевать Владыку всех, нежели одному бороться с нечестивыми злохитрыми помыслами. Не слышал ли ты, что говорит Богогласный Отец, Èîàíí, писатель Лествицы: Горе жительствующему наедине: если он впадет в уныние или леность, то кому восставить его! а где два или три собраны во имя Мое, То Я посреди их, сказал Господь». Так говорил ему игумен, но не мог

стр. 57

отвлечь инока от душепагубных помыслов. Видя непреодолимое желание брата и неотступные его просьбы, игумен наконец дозволил ему жить в вертепе. Напутствованный мо­литвою игумена, он взошел в вертеп. В часы употреблены пищи приносил ее к вертепу один из монастырской братии, а затворник имел на веревке корзину, которую спускал, и принимал пищу. Когда он пробыл нисколько времени в вертеп, диавол, всегда борющийся с желающими жить богоугодно, начал смущать его злыми помыслами день и ночь: чрез ни­сколько же дней, преобразившись в светлого ангела, явился ему, и сказал: «да будет тебе известно, что ради твоей чистоты и благонравного жит, Господь послал меня прислуживать тебе». Монах отвечал: «что сделал я доброго, чтоб ангелы служили мне?» Диавол возразил: «все, что ты сделал, велико и высоко. Ты оставил красоты мира, и соделался монахом; трудишься в посте, молитвах и бдении; опять ты, оставив монастырь, поместился на жительство здесь: как же ангелам не служить твоей святыне?» Этими речами душегубец-змей привел его в надмение, в гордость, и начал постоянно являться ему. Однажды никоторый человек, обокраденный ворами, пошел к монаху. Нечистый бес, который, обольщая его, являлся ему в виде ангела, сказал ему: «этот человек окраден ворами; украденное скрыто в таком-то месте: скажи ему, чтоб он по­шел туда, и взял свое». Человек, пришедши к вертепу, по­клонился, а монах сверху говорит ему: «хорошо, брат, что ты пришел! я знаю: тебя постигла скорбь, потому что к тебе при­ходили воры, украли то и то. Не печалься! Они положили украденное там-то: поди туда, и найдешь все, а за меня молись». Человек удивился, послушался, и нашел украденное. Он прославил монаха во всей стране той, говоря, что монах, живущий в вертепе, пророк. К монаху начало стекаться множество людей: слушая его, они приходили в удивление от учения, которое он преподавал по внушению диавола. Он предсказывал и предсказания его сбывались. Несчастный провел немалое время в таком обольщении. Во второй день второй недели по вознесении Господа нашего Иисуса Христа скверный бес явился монаху, и сказал ему: «знай, отец, что ради непорочного и равноангельного жития твоего придут другие ангелы, и тебя, в теле, возьмут на небо:

стр. 58

там, со всеми ангелами, будешь наслаждаться зрением неизреченной красоты Господней». Бес, сказавши это, сделался невидим. Но человеколюбивый и многомилостивый Бог, нехотящий погибели человеческой, вложил в сердце монаху возвестить о случившемся игумену. Когда пришел брат, обычно приносивший пищу затворнику, затворник, выглянув из вертепа, сказал ему: «Брат! поди, скажи игумену, чтоб пришел сюда». Брат передал это игумену. Игумен поспешил придти; по лестнице взошел он в вертеп  к затворнику, и сказал ему: «по какой причине, сын мой, ты повелел мне придти сюда?» Он отвечал: «чем воздам тебе, святой отец, за все, что ты сделал для моего недостоинства!» Игумен сказал: «что доброе сделал я тебе?» Монах: «поистине, отец, чрез посредство твое я сподобился многих и великих благ. Тобою я облечен в ангельский образ; при твоем посредстве вижу ангелов, и сподобляюсь беседовать с ними; при твоем посредстве я приял дар прозорливства и пророчества». — Игумен, услышав это, удивился, и сказал: «несчастный! ты ли видишь ангелов? ты ли сподобился дара прозорливства? Горе тебе, несчастный! не говорил ли я тебе: не ходи в вертеп, чтоб бесы не обольстили тебя». Когда игумен говорил это, брат возражал ему так: «не говори этого, честный отец! ради твоих святых молитв я вижу ангелов; завтра же я буду вознесен ими на небеса с телом моим. Да ведает твоя святыня, что я хочу просить у Господа Бога нашего, чтоб и тебя взяли ангелы, чтоб и ты был со мною в небесной славе». Услышав это, игумен грозно ска­зал ему: «ты обольщен демоном, несчастный! однако, если я пришел сюда, то не уйду отсюда: останусь здесь посмотреть, что случится с тобою. Скверных бесов, которых ты назы­ваешь ангелами, я не увижу; но ты, когда увидишь, что они пришли, скажи мне». Игумен велел взять прочь лестницу, и остался в вертепе с прельщенным, пребывая в посте и непрестанном псалмопении. Когда наступил час, в который прельщенный надеялся вознестись на небеса, он увидел пришедших бесов, и сказал: «пришли, отец». Тогда игумен обнял его, и возопил: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, по­моги прельстившемуся рабу твоему, и не попусти нечистым бесам возобладать им». Когда игумен говорил это, бесы схва-

стр. 59

тили и начали тащить прельщенного, усиливаясь исторгнуть его из объятий игумена. Игумен запретил бесам. Они, сорвав с прельщенного мантию его, исчезли. Мантия была видена возносящеюся по воздуху на высоту, и наконец скрылась. По прошествии довольного времени мантия опять показалась летящею вниз, и упала на землю. Тогда старец сказал прельщенному: «безумный и несчастный! видишь, как бесы поступили с твоею мантией: так намеревались они поступить и с тобою. Они на­меревались тебя, как Симона волхва, вознести на воздух, и спустить вниз, чтоб ты сокрушился, и бедственно изверг окаянную душу». Игумен призвал монахов, велел им при­нести лестницу, свел прельщенного из вертепа в монастырь, и назначил ему служение в пекарне, в поварне и в прочих монастырских послушаниях, чтоб смирились его помыслы. Таким образом он спас брата» 1).

Тяжкому искушению подверглись по причине рановременного вступления в затвор наши соотечественники, преподобные Исаакий 2) и Никита 3) Печерские. Заметно из жизнеописания преподобного Исаакия, современника преподобных Антония и Феодосия, что он вступил в затвор по собственному произволу. Он проходил усиленнейший телесный подвиг; стремление к по­двигу, еще более усиленному, внушило ему заключиться в одной из теснейших пещер Псково-Печерского монастыря. Пищею его была просфора, а питием вода, и эту скуднейшую пищу он принимал чрез день. При таком усиленном телесном подвиге и при недостатке опытных сведений о подвиге и борьбе душевных, невозможно не дать некоторой цены и подвигу своему и себе. На внутреннем настроении подвижника обыкновенно осно­вывается искушение, наносимое ему бесами. «Если человек» — говорит преподобный Макарий Египетский — «сам собою не даст повода сатане подчинить его своему влиянию: то сатана никак не может возобладать им насильно» 4). Бесы предстали Исаакию в виде светлых ангелов; один из них сиял более других; бесы назвали его Христом, и требовали поклонения ему от по­движника. Подвижник поклонением, подобающим единому Богу и возданным диа-

стр. 60

волу, подчинил себя бесам, которые изму­чили его насильственным телодвижением (плясанием) до полусмерти. Преподобный Антоний, прислуживавший затворнику, пришел к нему с обычною пищею, но увидев, что затворник не подает никакого голоса, и поняв, что с ним случилось что-нибудь особенное, разломал с помощью других монахов вход, наглухо заложенный, в пещеру Исаакия. Его вынесли, как мертвого, и положили пред пещерою; заметив же, что он еще жив, снесли в келлию на постель. Преподобные Антоний и Феодосий, один вслед за другим, ходили за ним. Исаакий от искушения расслабел умом и телом: не мог ни стоять, ни сидеть, ни, лежа, поворотиться со сторону на сторону; он лежал в течении двух лет неподвижно, нем и глух. На тре­тий год он проговорил, и просил, чтоб его подняли и поста­вили на ноги. Потом начал учиться ходить, как дитя; но не выражал никакого желания, ниже мысли посетить церковь; к этому едва и насильно принудили его; он начал мало-помалу ходить в храм Божий. После этого начал ходить и в трапезу, и мало-помалу научился употреблять пищу; в те два года, в которые он лежал неподвижно, он не вкусил ни хлеба, ни воды. Наконец он освободился совершенно от страшного и чудного впечатления, произведенного на него явлением и действием бесов. Впоследствии преподобный Исаакий достиг высоких мер святости. — Преподобный Никита был моложе преподобного Исаакия, но современен ему. Увлекаемый ревностно, он просил игумена благословить его на подвиг в затворе. Игумен — был тогда игуменом преподобный Никон — возбранил ему, говоря: «сын мой! неполезно тебе, молодому, быть в празд­ности. Лучше жить с братией: служа им, ты не погубишь мзды своей. Ты сам знаешь, как Èñààêèé пещерник был прельщен бесами в затворе: он погиб бы, если б особенная благо­дать Божия, за молитвы преподобных отцов наших, Антония и Феодосия, не спасла его». Никита отвечал: «я никак не прель­щусь чем нибудь подобным, но желаю крепко стать против бесовских козней, и молить человеколюбца Бога, чтоб Он и меня сподобил дара чудотворения, как Исаакия затворника, ко­торый и поныне совершает многие чудеса». Игумен опять сказал: «желание твое выше твоей силы; блюди, чтоб, вознесшись,

стр. 61

не ниспасть. Я, напротив того, повелеваю тебе служить братии, и ты получишь венец от Бога за твое послушание». Никита, увлекаемый сильнейшею ревностью к затворническому житию, нисколько не хотел внимать тому, что говорил ему игумен. Он исполнил задуманное: заключил себя в затворе, и пребывал в нем, молясь и никуда не выходя. По прошествии некоторого времени, однажды, в час молитвы, он услышал голос, который молился вмести с ним, и обонял необыкновенное бла­гоухание. Обольстившись, он сказал сам себе: если б это не был ангел, то он не молился бы со мною, и не было бы слыш­но благоухание Святого Духа. Затем Никита стал прилежно мо­литься, говоря: Господи! явись мне Сам разумно, да вижу Те­бя». Тогда был к нему глас: «ты молод! не явлюсь тебе, чтоб ты, вознесшись, не ниспал». Затворник со слезами отвечал: «Господи! я никак не прельщусь, потому что игумен научил меня не внимать бесовской прелести, а сделаю все, что Ты мне ни прикажешь». Тогда душепагубный змей, прияв над ним власть, сказал: «невозможно человеку, находящемуся во плоти, видеть меня, но вот! я посылаю ангела моего, чтоб пребывал с тобою: ты исполняй его волю». С этими словами предстал пред затворника бес в виде ангела. Никита пал к ногам его, покланяясь ему, как ангелу. Бес сказал: «отселе ты уже не молись, но читай книги, чрез что вступишь в не­престанную беседу с Богом, и получишь возможность препо­давать душеполезное слово приходящим к тебе, а я буду не­престанно молить Творца всех о твоем спасении». Затворник, поверив этим словам, обольстился еще более: он перестал молиться, занялся чтением, видел беса непрестанно молящим­ся, радовался, полагая, что ангел молится за него. Потом он начал много беседовать с приходящими из Писания, и проро­чествовать подобно Палестинскому затворнику. О нем пошла слава между мирскими людьми и при велико-княжеском дворе. Собственно он не пророчествовал, а сказывал приходящим, будучи извещаем соприсутствовавшим бесом, где положено украденное, где что случилось в дальнем ему месте 1). Так он дал знать

стр. 62

великому князю Изяславу о убиении Новгородского князя Глеба, и совет поехать в Новгород на княжение великокняжеского

стр. 63

сына. Этого достаточно для мирян, чтоб провозгласить затворника пророком. Замечено, что миряне, и самые монахи, неимеющие духовного рассуждения, почти всегда увлекаются обман­щиками, лицемерами и находящимися в бесовской прелести, признают их за святых и благодатных. Никто не мог срав­няться с Никитою в знании Ветхого Завета; но он не терпел Нового Завета, никогда не заимствовал своей беседы из Евангелия и Апостольских Посланий, не позволял, чтоб кто из по­сетителей его напомнил что либо из Нового Завета. По этому странному направлению его учения отцы Псково-Печерского монасты­ря уразумели, что он прельщен бесом. Тогда в монастыре было много святых иноков, украшенных благодатными дарами. Они молитвою своею отгнали беса от Никиты; Никита перестал видеть его. Отцы вывели Никиту из затвора, и спраши­вали, чтоб он сказал им что нибудь из Ветхого Завета; но он с клятвою утверждал, что никогда не читал этих книг, которые прежде знал наизусть. Оказалось, что он забыл даже читать от впечатления, произведенного бесовскою прелестью, и едва, с большим трудом, снова выучили его чтению. Молитва­ми святых Отцов приведенный в себя, он познал и исповедал свой грех, оплакал его горькими слезами, достиг вы­сокой меры святости и дара чудотворения смиренным житием посреди братства. Впоследствии святой Никита хиротонисан во епископа Новгородского.

Новейшие опыты подтверждают то, что с ясностью доказывают опыты времен прошедших. И ныне прелесть — так на монашеском языке называется самообольщение, соединенное с бесовским обольщением — бывает непременным последствием преждевременного удаления в глубокое уединение или особенного подвига в келейном уединении. — В то время, как писатель этих аскетических советов, юношею, в 1824-1825-м годах, посещал Александро-Невскую лавру для совещания о своих помыслах с монахом Иоанниким, свечником лавры, учеником старцев Феодора и Леонида, ходили к этому монаху, для духовного совета, многие миряне, проводившие аскетическую жизнь 1).

стр. 64

Ходил к нему и Павловского полка солдат Павел недавно обратившийся из раскола, бывший прежде наставником раскольников, грамотный. Лицо Павла сияло радостью. Но он, по воз­горавшемуся в нем сильнейшему усердию, предался неумерен­ному и несообразному с его устроением телесному подвигу, имя о душевном подвиге недостаточное понятие. Однажды, ночью, Павел стоял на молитве. Внезапно около икон явился солнце­образный свет и посреди света сияющий белизною голубь. От голубя раздался глас: «прими меня: я — Святой Дух; пришел соделать тебя моею обителью». Павел выразил радостное согласие. Голубь взошел в него чрез уста, и Павел, изможденный постом и бдением, внезапно ощутил в себе сильнейшую блуд­ную страсть: он кинул молитву, побежал в блудилище. Го­лодная его страсть сделала насыщение страстью ненасыщаемым. Все блудилища и все доступные для него блудницы соделались его постоянным притоном. Наконец он опомнился. Обольщение свое бесовским явлением и осквернение последствиями прелести изложил он в письме к иеросхимонаху Леониду, жившему тогда в Александро-Свирском монастыре. В письме проявля­лось прежнее высокое духовное состояние падшего. Упомянутой юноша был тогда келейником иеросхимонаха Леонида (1827-1828 годы), и читал по благословению старца письмо Павла. — иеросхимонах Леонид весною 1828 года переместился из Свирского монастыря первоначально в Площанскую, потом в Оптину Пустыню. Ему сопутствовал его келейник, который при этом случае посетил некоторые монастыри Калужской и Орловской епархий. Когда он был в знаменитой Белобережской пустыне, тогда славился там подвижническою жизнью рясофорный монах Серапион, видевший при своем уединенном келейном правиле ангела. Не только миряне, но и монахи — так как у нас в России господствует телесный подвиг, а о душевном почти утрачено самое понятие — прославляли Серапиона, и выставляли в образец монашеской жизни. В 1829 году Серапион переме­стился по причине душевного расстройства в Оптину Пустыню для руководства советами èåðîñõèìîíàõà Леонида. В одно из совещаний с старцем он вытащил значительную часть бороды у старца. Серапион, помещенный в скиту Оптиной Пустыни по уважение к его подвижнической славе, пришел однажды ночью

стр. 65

к начальнику скита, иеромонаху Антонию, возвещая, что Иоанн Предтеча сейчас явился ему, и велел зарезать сего Антония, èåðî­ñõèìîíàõà Леонида, иеромонаха Гавриила и помещика Желябовского, гостившего тогда в скиту. «Да где ж у тебя нож?» спросил его догадливый и неустрашимый Антоний. «У меня нет ножа», отвечал прельщенный. «Так что ж ты приходишь резать без но­жа?» возразил Антоний, и удалил в келлию прельщенного, которого должно было передать в дом умалишенных, где он и скон­чался. Пред кончиною, как слышно, Серапион опомнился, и отошел с надеждою спасения. Должно заметить, что падший дух. желая овладеть Христовым подвижником, не действует власти­тельски, но ищет привлечь согласие человека на предлагаемую пре­лесть, и по получении согласия овладевает изъявившим согласие. Святой Давид, описывая нападение падшего ангела на человека, выразился со всею точностью, сказав: Ловит еже восхитити нищаго, внегда привлещи и в сети своей 1). Святой Дух действует самовластно, как Бог: приходит в то время, как смирившийся и уничиживший себя человек отнюдь не чает при­шествия Его. Внезапно изменяет ум, изменяет сердце. Действием своим объемлет всю волю и все способности человека, не имеющего возможности размышлять о совершающемся в нем действии. Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного; но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научается высоким и сокровенным тайнам, которых, по Боже­ственному Павлу, не может видеть человеческое око, ниже по­стигнуть ум сам собою... Ум человеческой, сам собою, не будучи соединен с Господом, рассуждает по силе своей. Когда же соединится с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем Божественным Светом, соделывается весь светом, воспаляется в пламени Всесвятого Духа, испол­няется Божественного разума, и невозможно ему в пламени Бо­жества мыслить о своем, и о том, о чем хотел бы». Так говорил преподобный Максим Капсокаливи преподобному Григорию Синайскому 2). Напротив того, при демонском явлении всегда предоставляется свобода человеку рассудить

стр. 66

о явлении, принять или отвергнуть его. Это явствует из попыток демона оболь­стить святых Божиих. Однажды, когда преподобный Пахомий Великий пребывал в уединении вне монастырской молвы, предстал ему диавол в великом свете, говоря: «радуйся Пахомий! Я — Христос, и пришел к тебе, как к другу моему». Святой, рассуждая сам с собою, помышлял: «пришествие Христа к человеку бывает соединено с радостью, чуждо страха. В тот час исчезают все помышления человеческие: тогда ум весь вперяется в зрение видимого. Но я, видя этого, представившегося мне, исполняюсь смущения и страха. Это — не Христос, а сатана». После этого размышления Преподобный с дерзновением сказал явившемуся: «диавол! отыди от меня: проклят ты, и видение твое, и коварство лукавых замыслов твоих». Äèàâîë немедленно исчез, исполнив келлию смрада 1).

Невозможно человеку, находящемуся еще в области плотского мудрования, не получившему духовного воззрения на пад­шее человеческое естество, не давать никоторой цены делам своим, и не признавать за собою некоторого достоинства, сколь­ко бы такой человек не произносил смиренных слов, и как бы ни казался смиренным по наружности. Истинное смирение несвойственно плотскому мудрованию и невозможно для него: сми­рение есть принадлежность духовного разума. Говорит преподоб­ный Марк Подвижник: «Те, которые не вменили себя должни­ками всякой заповеди Христовой, чтут закон Божий телесно, не разумея ни того, что говорят, ни того, на чем основываются: потому и мнят исполнить его «делами» 2). Из слов преподобного Отца явствует, что признающий за собою какое-либо доброе дело, находится в состоянии самообольщения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести: падший ангел в ложном, гордом понятии христианина находит пристанище, к этому понятию удобно прививает свое обольщение, а посредством обольщения подчиняет человека своей власти, ввергает его в так называемую бесовскую прелесть. Из вышеприведенных опытов видно, что ни один из прельстив­шихся не признал себя недостойным видения Ангелов, следовательно признавал в себе некоторое

стр. 67

достоинство. Иначе и не может судить о себе плотской и душевный человек. Потому-то святые Отцы и сказали вообще о всех подвижниках, недоста­точно образованных душевным деланием и неосененных благодатью, что безмолвие губит их.

Поучительно поведение преподобных Варсонофия Великого и спостника его Иоанна Пророка, которые сами были затворниками в общежитии аввы Серида, относительно затворников и безмол­вия. Все братия того монастыря, или по крайней мере большая часть братий, руководствовались наставлениями этих великих угодников Божиих, преисполненных Духа Божия; руководство­вался их наставлениями и сам игумен Серид, которого Варсонофий Великий называл сыном. Серид и прислуживал свя­тому Старцу, пребывавшему безвыходно в келлии, принимавшему к себе одного Серида и чрез него дававшему письменные ответы прочим братиям. Брат монастыря, руководимые назида­ниями Боговдохновенных мужей, оказывали быстрое и обильное духовное преуспеяние. Некоторые из них сделались способны­ми к затворнической жизни, к которой были призваны провидевшим способность их Богом. Так Великий Варсонофий предвозвестил Иоанну Миросавскому, что ему предназначено Богом безмолвие, и, приуготовив этого инока жизнью по евангельским заповедям среди иноческого общества, в горниле послушаний, в свое время, указанное Богом, ввел его в затвор 1). Из переписки Великого Варсонофия с Иоанном Миросавским видно, что Иоанн и по вступлении в затвор обуревался страстными помыслами. Другие иноки, которым попущен был затвор, возмущались страстями еще более; но затвор им не воспрещал­ся. Напротив того преподобному авве Дорофею, отличавшемуся и мирскою и духовною мудростью, способностью руководить других иноков, доказавшему этот духовный дар на самом деле, духоносные старцы воспретили затвор, сколько он ни желал его. «Безмолвие, говорили они ему, дает повод человеку к вы­сокоумно, прежде нежели он приобретет себя, то есть, будет непорочен. Тогда только имеет место истинное безмолвие, когда человек уже понес крест. И так, если будешь сострадать ближним, то получишь помощь, если же удержишь себя от сострадания, желая взойти

стр. 68

в то, что выше твоей меры, то знай, что потеряешь и то, что имеешь. Не уклоняйся ни вовнутрь, ни во вне, но держись средины, разумевая, что есть воля Господня, яко дние лукави суть 1). Слова мои значат: не дерзать на безмолвие, и не нерадеть о себе, когда находишься среди попечении: вот средний путь, безопасный от падения. В безмолвии должно иметь смирение, и при попечениях бдительность над собою, и удер­живать свой помысл. Все сие не ограничивается каким нибудь определенным временем. Всякий должен с благодарением тер­петь то, что по необходимости постигает его. Чем более человек нисходит в смирение, тем более преуспевает. Пребывание в келлии не делает тебя опытным, потому что ты пребываешь в ней без скорби (очевидно: по недостижению брани с бесами, что затворенного в келлии приводит в такую тяж­кую скорбь и борьбу, каковые вовсе неизвестны общежительному иноку) 2). А чрез то, что прежде времени оставишь все попече­ния, враг готовит тебе не покой, а более смущение, так что заставит тебя наконец сказать: лучше бы я не родился» 3). Преподобный Дорофей, признаваемый вселенскою Церковью святым; один из превосходнейших аскетических писателей, пребыл в общежитии среди братства, а по кончине святых наставников основал свой монастырь, и был его настоятелем. Святой Иоанн Лествичник замечает, что наклонные к высокоумию и другим душевным страстям никак не должны изби­рать для себя жительства уединенного, а пребывать посреди брат­ства и спасаться деланием заповедей 4): потому что всякое жи­тельство, в пустыни ли, в общежитии ли, когда оно согласно с волею Божиею, и когда цель его — угождение Богу, преблаженно 5). От преждевременного затвора прозябает бесовская пре­лесть, не только очевидная, но и невидимая по наружности: мы­сленная, нравственная, несравненно более опасная, нежели первая, как врачующаяся весьма трудно, а часто и неспособная к уврачеванию. Этот род прелести, основывающийся на высокоумии, называется святыми Отцами «мнением» 1), и заключается в том,

стр. 69

когда подвижник примет ложные понятия о духовных предметах и о себе, сочтет их истинными. Ложным понятиям и созерцаниям, по естественным сочувствию и содействию ума сердцу и сердца уму, непременно сопутствуют обольстительные, сладостные, сердечные ощущения: они — не что иное, как действие утонченных сладострастия и тщеславия. Зараженные этою прелестью делались проповедниками ложного аскетического учения, а иногда и ересиархами для вечной погибели своей и ближних. Святой Исаак Сирский в 55-м Слове упоминает, что некто Малпас проводил в отшельничестве строжайшую по­движническую жизнь с целью достичь высокогодуховного состоя­ния, впал в высокоумие и явную бесовскую прелесть, соделался изобретателем и начальником ереси евктитов. — В образец аскетической книги, написанной из состояния прелести, именуемой мнением, можно привести сочинение Фомы Кемпийского под названием Подражание Иисусу Христу. Оно дышит утонченным сладострастием и высокоумием, которые в людях ослепленных и преисполненных страстями производят наслаждение, признаваемое ими вкушением Божественной благодати. Не­счастные и омраченные! они не понимают, что обоняв утончен­ную воню живущих в себе страстей, они наслаждаются ею, признают ее в слепоте своей вонею благодати! они не пони­мают, что к духовному наслаждению способны одни святые, что духовному наслаждению должно предшествовать покаяние и очищение от страстей, что грешник неспособен к духовному наслаждению, что он должен сознавать себя недостойным на­слаждения, отвергать его, если оно начнет приходить к нему, отвергать как несвойственное себе, как явное и пагубное самообольщение, как утонченное движение тщеславия, высокоумия и сладострастия. — Подобно Малпасу достигли в отшельничестве сильнейшей бесовской прелести Франциск д'Асиз, Игнатий Лойола и другое подвижники Латинства 2), признаваемые в недре его святыми. «Когда Франциск был восхищен на небо — говорит писатель жития его — то Бог Отец, увидев его, пришел на минуту в недоумение, кому отдать преимущество, Сыну ли Своему по естеству, или сыну по благодати — Франциску». Что может быть страшнее, уродливее этой хулы, печальнее этой прелести!

стр. 70

В настоящее время в нашем отечестве отшельничество в безлюдной пустыни можно признать решительно невозможным, а затвор очень затруднительным, как более опасный и более несовместный, чем когда-либо. В этом надо видеть волю Божию, и покоряться ей. Если хочешь быть приятным Богу безмолвником, возлюби молчание, и со всевозможным усилием приучись к нему. Не позволяй себе празднословия ни в церкви, ни в трапезе, ни в келлии; не позволяй себе выходов из мо­настыря иначе, как по самой крайней нужде и на самое краткое время; не позволяй себе знакомства, особливо близкого, ни вне, ни внутри монастыря; не позволяй себе свободного обращения и пагубного развлечения; веди себя как странник и пришелец и в монастыре и в самой земной жизни — и соделаешься Боголюбезным безмолвником, пустынником, отшельником. Если же, Бог узрит тебя способным к пустыне или затвору, то Сам, неизреченными судьбами Своими, доставить тебе пустынную и безмолвную жизнь, как доставил ее блаженному Серафиму Саровскому, или доставит затвор, как доставил его блаженному Георгию, затворнику Задонского монастыря.

стр. 71

ГЛАВА XII.

О жительство в послушании старца.

То, что сказано о отшельничестве и затворе, должно сказать и о послушании старцам в том виде, в каком оно было у древнего монашества: такое послушание не дано нашему времени. Преподобный Кассиан Римлянин говорит, что египетские Отцы, между которыми особенно процветало монашество и приносило изумительные духовные плоды, «утверждают, что хорошо упра­влять и быть управляемым свойственно мудрым, и определяют, что это — величайший дар и благодать Святого Духа» 1). Необхо­димое условие такового повиновения —Духоносный наставник, ко­торый бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти. Падшая и растленная воля человека заключает в себе стремление ко всем страстям. Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшею волею наставника, когда сам наставник еще порабощен страстям. «Если ты хочешь отречься от мира, говорил святой Симеон, Новый Богослов, современным ему инокам, и научиться евангельскому житию: то не пре­дай (не поручи) себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться, вместо евангельского жития, диавольскому житию: потому что благих учителей и учительство благое, а злых — злое: от лукавых семян непременно произрастают и лукавые плоды. Всякий, невидящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик, и последующих ему ввергает в ров поги­бели по слову Господа: Слепец слепца аще водит, оба в яму впадут 2). При другом случае этот великий сродник Божий, сове-

стр. 72

туя иноку действовать по указанию духовного отца, присовокупляет: «однако да поступает так только в таком слу­чае, когда знает, что духовный отец его —причастник Духа, что он не будет говорить ему противоположного воле Божией, но, по дарованию своему и по мере повинующегося, возглаголет угодное Богу и полезное для души, чтоб не оказаться повиную­щимся человеку, а не Богу 1). В этом смысле завещавает и Апостол: не будите раби человеком 2). Он повелевает са­мое служение слуг господам совершать духовно, а не в харак­тере человекоугодников, но в характере рабов Христовых, творя волю Божию в наружном служении человекам 3). Ныне, говорит Апостол, человеки препираю или Бога? или ищу человеком угождати? аще бых человеком еще угождал, Христов раб не бых убо был 4). Не весте-ли, яко ему-же представляете себе рабы в послушание — человеку плотского мудрования или Богу — раби есте, ею-же послушаете, или греха и плотского мудрования в смерть, или послушания в правду Божию и во спасение 5). Послушание образует повинующегося по образу того, кому он повинуется: зачинаху овцы по жезлом, говорит Писание 6). Те старцы, которые принимают на себя роль.... употребим это неприятное слово, принадлежащее языческому миру, чтоб точнее объяснить дело, которое в сущности не что иное, как душепагубное актерство и печальнейшая комедия —старцы, которые при­нимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о великом иноческом делании — послушании суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответствующего себе плода в наставляемом ими. Их неправильное и недостаточное настроение только в течении некоторого времени может оставаться незаметным руководимому ими неопытному новоначальному, если этот новоначальный сколько нибудь умен и занимается святым чтением с прямым намерением спасения. В свое время оно должно непременно раскрыться и послужить поводом к неприятнейшей

стр. 73

разлуке, к неприятнейшим отношениям старца с учеником, к душевному расстройству того и другого. Страшное дело — при­нять, по самомнению и самовольно, на себя обязанности, которые можно исполнять только по велению Святого Духа и действием Духа; страшное дело — представлять себя сосудом Святого Духа, между тем как общение с сатаною еще не расторгнуто, и сосуд не престает оскверняться действием сатаны! Ужасно такое лицемерство и лицедейство! гибельно оно для себя и для ближнего, преступно пред Богом, богохульно. Напрасно будут ука­зывать нам на преподобного Захарию, который, находясь в повиновении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершенства 1), или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преждевременно в гроб 2). Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руководствовались советами Духоносных Отцов, также назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пробыть в наружном послушании у своих старцев. Эти случаи — вне общего порядка и правила. «Образ действия промысла Божия, сказал святой Исаак Сирский, вполне отличается от общего человеческого поряд­ка. Ты держись общего порядка» 3). Возразят: вера послушника может заменить недостаточество старца. Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению Апостола. Любве истины не прияша, говорит он о произвольно погибающих, во еже спастися им. И сего ради послет (попустит) им Бог действо лсти, во еже веровати им лжи: да суд приимут вси неверовавшии истине, но благоволившии в неправде 4). По вере ваю буди вама 5), сказал Господь, Само-Истина, двум слепцам, и исцелил их от слепоты: не имеет права повто­рять слов Само-Истины ложь и лицемерство для оправдания сво­его преступного поведения, которым они погубляют ближних. Бывали случаи, очень-очень редко, что вера, по особенному смо­трению Божию, действовала чрез грешников, совершая спасение этих грешни-

стр. 74

ков. В Египте старейшина разбойников Флавиан, намереваясь ограбить некоторый женской монастырь, облекся в монашеское одеяние, и пришел в этот монастырь. Монахини приняли его, как одного из святых Отцов, ввели в церковь, прося принести о них молитву Богу, что Флавиан исполнил, против воли своей и к удивлению своему. Потом представлена была ему трапеза. По окончании трапезы монахини умыли его ноги. В монастыри одна из сестер была слепа и глуха. Мона­хини привели ее, и напоили водою, которою омыты ноги стран­ника. Больная немедленно исцелилась. Монахини прославили Бога и святое житие странного инока, провозглашая совершившееся чу­до. Благодать Божия низошла на старейшину разбойников: он принес покаяние, и из старейшины разбойников претворился в знаменосного отца 1). — В житии святого Феодора, епископа едесского, читаем, что блудница, будучи принуждена отчаянною супругою Адера, принесла Богу молитву о умершем ее сыне, что младенец воскрес по молитве блудницы. Блудница, приве­денная в ужас совершившимся над нею, немедленно оставила греховную жизнь, вступила в монастырь, и подвижническою жизнью достигла святости 2). Такие события —исключения. Созер­цая их, мы поступим правильно, если будем удивляться смотрению и непостижимым судьбам Божиим, укрепляться в вере è надежде; поступим очень неправильно, если будем эти события принимать в образец подражания. В руководителя повелению нашему дан нам Самим Богом Закон Божий, то есть, Священное Писание к писания Отеческие. Апостол Павел решительно говорит: Повелеваем же вам, братие, о имени Господа нашею Иисуса Христа, отлучатися вам от всякою брата, безчинно ходяща, а не по преданию, яже прияша от нас 3). Преданием здесь названо нравственное предание Церкви. Оно изло­жено в Священном Писании и в писаниях святых Отцов. Преподобный Пимен Великий повелел немедленно разлучаться со старцем, сожительство с которым оказывается душевредным 4), очевидно, по нарушению этим старцем нравственного предания Церкви. Иное дело, когда нет душевного вреда, а только

стр. 75

смущают помыслы: смущающие помыслы, очевидно, бесовские; не надо им повиноваться, как действующим именно там, где мы получаем душевную пользу, которую они хотят похи­тить у нас. Иноческое послушание, в тон виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высо­кое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозможными: возможно одно благоговейное благоразумное рассматривание его, возможно усвоение духа его. Тогда мы вступим на путь правильного суждения и душеспасительного благоразумия, когда, читая опыты и правила делания древних Отцов — послушания их, равно дивного и в руководителях, и в руководимых — увидим в современности общий упадок христианства, сознаемся, что мы неспособны наследовать делание Отцов в полноте его и во всем обилии его. И то — ве­ликая милость Божия к нам, великое счастье для нас, что пре­доставлено нам питаться крупицами, падающими с духовной трапезы Отцов. Эти крупицы не составляют собою удовлетворительнейшей пищи, но могут, хотя не без ощущения нужды и голода, предохранить от душевной смерти.

стр. 76

ГЛАВА XIII.

О жительство по совету.

Крупицами названо в предшествовавшей главе духовное жи­тельство, предоставленное промыслом Божиим нашему времени. Оно основывается на руководство в деле спасения Священным Писанием и писаниями святых Отцов, при совете и назидании, заимствуемых от современных отцов и братий. В собственном смысле это — послушание древних иноков, в ином виде, приспособленном к нашей немощи, преимущественно ду­шевной. Древним послушникам их Духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании, и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания: ныне оно косно опять по свойству делания. Таково благоволение о нас Бога нашего: мы обязаны покорствовать ему, и со благодарением бла­гоговеть пред ним. Наше современное иноческое жительство по Писанию и совету отцов и братий освящено примером главы мо­нашества, преподобного Антония Великого. Он не был в послу­шании у старца, но в новоначалии своем жил отдельно, и заимствовал наставления из Писания и от разных отцов и áðà­òèé: у одного научался он воздержанию, у другого кротости, терпению, смирению, у иного строгой бдительности над собою, безмолвию, стараясь усвоить себе добродетель каждого добродетельного инока, всем оказывая по возможности послушание, сми­ряясь пред всеми и молясь Богу непрестанно 1). Поступай и ты, новоначальный, таким образом! Оказывай настоятелю и прочему монастырскому начальству нелицемерное и нечеловекоугодливое послушание, послушание, чуждое лести и ласкательства,

стр. 77

послушание ради Бога. Оказывай послушание всем отцам и братиям в их приказаниях, не противных Закону Божию, уста­ву и порядку монастыря и распоряжению монастырского началь­ства. Но никак не будь послушен на зло, если б и случилось тебе потерпеть за нечеловекоугодие и твердость твои некоторую скорбь. Советуйся с добродетельными и разумными отцами и братиями; но усваивай себе советы их с крайнею осторожно­стью и осмотрительностью. Не увлекайся советом по первона­чальному действию его на тебя! По страстности и слепоте твоей иной страстный и зловредный совет может понравиться тебе единственно по неведению и неопытности твоим, или потому, что он угождает какой либо сокровенной, неведомой тобою, жи­вущей в тебе страсти. С плачем и сердечными воздыханиями умоляй Бога, чтоб Он не попустил тебе уклониться от Его всесвятой воли к последованию падшей человеческой воле, тво­ей или ближнего твоего, твоего советника. Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах, советуйся с Евангелием. Тщеславие и самомнение любят учить и наста­влять. Они не заботятся о достоинстве своего совета! они не помышляют, что могут нанести ближнему неисцельную язву нелепым советом, который принимается неопытным новоначальным с безотчетливою доверенностью, с плотским и кровяным разгорячением! им нужен успех, какого бы ни был ка­чества этот успех, какое бы ни было его начало! им нужно произвести впечатление на новоначального, и нравственно под­чинить его себе! им нужна похвала человеческая! прослыть святыми, разумными, прозорливыми, старцами, учителями! им нужно напитать свое ненасытное тщеславие, свою гордыню. Была справедливою молитва Пророка всегда, в особенности она спра­ведлива ныне: Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему: устне, льстивыя в сердце: и в сердца глаголаша злая 1). Слово ложное и лицемерное не может не быть словом злым и зловредным. Против такого настроения необходимо принять меры осторожности. «Изучай Божественное Писание, говорит Симеон,

стр. 78

Новый Богослов, и писания святых Отцов, особливо деятельный, чтоб с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и сердца, ты мог их видеть (это учение и поведение) как в зеркале, и понимать; со­гласное с Писанием усваивать себе и содержать в мысли; лож­ное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей» 1). Преподобный Симеон жил в десятом столетни по Рождестве Христовом, за девять веков до нашего времени: вот уже когда раздался голос праведника в святой Христовой Церкви о недостатки истинных, Духоносных руководителей, о множестве лжеучителей. С течением времени более и более оскудевали удовлетворительные наставники монашества: тогда святые Отцы начали более и более предлагать руководство Священным Писанием и писаниями Отеческими. Преподобный Нил Сорский, ссылаясь на Отцов, писавших прежде его, говорит: «Не малый подвиг, сказали они, найти непрелестного учителя сему чудному деланию (истинной иноческой сердечной и умной молитве). Они наименовали непрелестным того, кто имеет сви­детельствованное Божественным Писанием делание и мудрова­ние и стяжал духовное рассуждение. И то сказали святые Отцы, что и тогда едва можно было найти непрелестного учителя таким предметам; ныне же, когда они оскудели до крайности, должно искать со всею тщательностью. Если же не найдется, то святые Отцы повелели научаться из Божественного Писания, слыша Са­мого Господа, говорящего: Испытайте Писания, и в них найдете живот вечный 2). Елика бо преднаписана в Святых Писаниях, в наше наказание (наставление) преднаписашася 3). Преподоб­ный Нил жил в 15-м столетии; он основал скит неподалеку от Бела-Озера, где и занимался молитвою в глубоком уединении. Полезно прислушаться старцам новейших времен, с каким смирением и самоотвержением отзывается преподобный Нил о наставлениях, которые он преподавал братии. «Никто не должен утаивать слова Божия по своему нерадению, но исповедывать свою немощь и вместе не скрывать истины Божией, чтоб не соделаться нам виновными в преступлении заповеди Божией.

стр. 79

Не будем утаивать слова Божия, но будем возвещать его. Божественные Писания и слова святых Отцов многочисленны, как песок морской: неленостно исследывая их, преподаем приходящим к нам и нуждающимся в них (требующим, вопрошающим). Правильнее же: преподаем не мы, потому что мы недостой­ны этого, но преподают блаженные святые Отцы из Божественного Писания» 1). Вот превосходный образец для современного наставления! Он вполне душеполезен для наставника и наставляемого; он — правильное выражение умеренного преуспеяния; он соединен с отвержением самомнения, безумной наглости и дерзости, в которые впадают подражающие по наружности Вели­кому Варсонофию и другим знаменоносным Отцам, не имея благодати Отцов. Что было в тех выражениях обильного присутствия в них Святого Духа: то в безрассудных, лицемерных подражателях служить выражением обильного невежества, самообольщения, гордости, дерзости. Возлюбленные отцы! Будем произносить слово Божие братиям нашим со всевозможным смирением и благоговением, сознавая себя недостаточными для сего служения и охраняя самих себя от тщеславия, которое сильно стужает людям страстным, когда они поучают братию. Поду­майте, что мы должны воздать ответ за каждое праздное слово! 2), тем тягостнее ответ за слово Божие, произнесенное с тщеславием и по побуждению тщеславия. Потребит Господь вся устны льстивые, язык велеречивый, рекшыя: языки наш возвеличим, устны наша при нас суть: кто нам Господь есть 3). Потребит Господь ищущих славы своей, а не Божией. Устрашимся прещения Господня! Будем произносить слово назидания по требованию существенной необходимости, не как наставники, а как нуждающиеся в наставлении и тщащиеся соделаться причастниками наставления, преподаемого Богом в Его всесвятом Слове. Кийждо якоже прият дарование, говорит святой апостол Петр, между себе сим служаще, яко добри строители различныя благодати Божия. Аще кто глаголет, яко словеса

стр. 80

Божия, со страхом Божиим и благоговением к словам Божиим, а не как свои собственный слова; аще кто служит, яко от крепости, юже падает Бог, а не как бы из своей собственной: да о всем славится Бог Иисус Христом 1). Действующий из себя, действует для тщеславия, приносит и себя и послушающих его в жертву сатане: дей­ствующий из Господа, действует в славу Господа, совершает свое спасение и спасение ближних Господом, единым Спасителем человеков. Будем страшиться преподания первоначальному какого либо необдуманного наставления, неоснованного на слове Божием и на духовном разумении слова Божия. Лучше сознаться в неведении, нежели выказать ведение душевредное. Охранимся от великого бедствия — превратить легковерного новоначального из раба Божия в раба человеческого 2), привлекши его к творению падшей воли человеческой вместо всесвятой воли Божией 3). Скромное отношение советника к наставляемому — совсем дру­гое, нежели старца к безусловному послушнику, рабу о Господе. Совет не заключает в себе условия непременно исполнять его: он может быть исполнен и неисполнен. На советнике не лежит никакой ответственности за совет его, если он подал его со страхом Божиим и смиренномудрием, не самопроизволь­но, а будучи спрошен и понужден. Также и получивший совет не связывается им; на произволе и рассуждении его остается ис­полнить или не исполнить полученный совет. Очевидно, как путь совета и последования Священному Писанию сообразен с нашим слабым временем. Заметим, что Отцы воспрещают давать совет ближнему по собственному побуждению, без вопрошения ближнего: самовольное преподание совета есть признак сознания за собою ведения и достоинства духовных, в чем — явная гордость и самообольщение 4). Это не относится к настоятелям и начальникам, которые обязаны во всякое время, при всякой встретившейся нужде, и не будучи спрошены, наставлять врученное им братство 5) . Но при посещении других мона-

стр. 81

сты­рей они должны руководствоваться советом преподобного Макария Александрийского преподобному Пахомию Великому. Пахомий спросил Макария о наставлении братий и суде над ними. Авва Макарий отвечал: «Учи и суди своих подчиненных, и не суди никого из посторонних» 1) . Это правило соблюдали и соблюдают все настоятели, желающие благоугодить Богу.

стр. 82

ГЛАВА XIV.

Цель монашеского жительства заключается в изучении воли Божией, в усвоении ее себе, в покорности ей.

Сущность монашеского жительства заключается в том, чтоб исцелить свою поврежденную волю, соединить ее с волею Божиею, освятить этим соединением. Воля наша, в состоянии падения, враждебна воле Божией; она по слепоте своей и по состоянию вражды к Богу постоянно усиливается противодействовать воле Божией. Когда усилия ее останутся безуспешными, она приводит человека в раздражение, в негодование, в смущение, в огорчение, в уныние, в ропот, в хулу, в отчаяние. В отречении от своей воли для наследования воли Божией заключается отре­чение от себя, заповеданное Спасителем, составляющее необхо­димое условие спасения и христианского совершенства, столько не­обходимое, что без удовлетворения этому условию спасение не­возможно, тем более невозможно христианское совершенство. Живот — в воли Его, сказал Пророк 1).

Чтоб исполнить волю Божию, нужно знать ее. Только при этом познании возможно отвержение своей поврежденной воли и исцеление ее волею Божиею. Воля Божия — Божественная тайна. Божия никтоже весть, говорит Апостол, точию Дух Божий 2). Следовательно доставление человекам познания воли Божией может совершиться единственно при посредстве Божественного откровения. Научи мя творити волю Твою, молился вдохновенный Давид, яко Ты еси Бог мой. Дух Твой благий наставит мя на землю праву 3). Открый очи мои и уразумею чудеса от за­кона Твоего 4). Не скрый от мене заповеди Твоя 5). Воля Божия открыта человечеству в Законе Божием, преимущест-

стр. 83

венно же, с особенною точностью и подробностью, она объявлена нам во­человечившимся Словом Божиим. Как превысшая постижения, она приемлется верою. Снидох с небесе, сказал Спаситель, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца. Се же есть воля пославшаго Мя Отца, да все, еже даде Ми, не погублю от него, но воскрешу е в последний день. Се же есть воля пославшаго Мя, да всяк, видяй Сына, и веруяй в Него, имать живот вечный, и воскрешу его Аз в последний день 1). Аз от Себе не глаголах: но пославый Мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку и что возглаголю. И вем, яко заповедь Его живот вечный есть 2). Изучение воли Божией — труд, исполненный радости, исполненный духовного утешения, вместе труд, сопря­женный с великими скорбями, горестями, искушениями, с самоотвержением, с умерщвлением падшего естества, с спасительным погублением души. Он сопряжен с распятием ветхого человека 3). Он требует, чтоб плотское мудрование было от­вергнуто, попрано, уничтожено: преобразуйтеся обновлением ума вашею, говорит Апостол, во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная 4). С такою определенностью Сын Божий явил человекам волю Божию, с такими существенными последствиями Он совокупил это явление воли Божией, что Священное Писание именует Его исповедавшим Бо­га 5), т.е. открывшим в той полноте, в какой способно че­ловечество приять, способно приять не само собою, но действием преизобильным Божественной благодати. Такое же значение имеют слова Господа: Явих имя Твое человеком 6), сказах им имя Твое, и скажу, да любы, ею же Мя еси возлюбил, в них будет, и Аз в них 7). Явление имени Того, Кто превыше всякого имени, есть совершеннейшее познание Того, Кто превыше всякого познания. Высшее познание, являющееся от освящения человека Божественною волею, вводит в Божественную любовь в соединение человека с Богом.

Одни из евангельских заповедей научают нас действо-

стр. 84

вать богоугодно; другие научают вести себя богоугодно при постороннем действии на нас. Изучение второго труднее, нежели изучение первого; но и первое тогда поймется удовлетворительно, когда душа изучит и примет второе. Необходимо уверить себя, что Бог управляет участью мира и участью каждого человека. Опыты жизни не замедлят подтвердить и утвердить это учение Евангелия. Следствие принятия верою этого учения — смиренная покорность Богу, отступление смущений, мир души, сила муже­ства. Кто таким образом примет учение Евангелия: тот восприимет щит веры, в немже возможет вся стрелы лукавого разженные угасити 1). Эта вера называется святыми Отцами деятельною, в отличие от догматической 2). Она является в человеке от исполнения евангельских заповедей, возрастает по мере исполнения их, увядает и уничтожается по мере пренебрежения ими, преобразуется, в свое время, по осенении благодатью, в живую веру, исполняет христианина духовною силою, кото­рою святые Божии победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования, заградиша уста львов, угасиша силу огненную, избегоша острея меча, возмогоша от немощи, быша крепцы во бранех, обратиша в бегство полки чуждих 3). Необходимо благоговеть пред непостижимыми для нас судьбами Божьими во всех попущениях Божиих, как частных, так и общественных, как в гражданских, так и в нравственных и духовных. Смиритеся, увещевает снятой апостол Петр, под крепкую руку Божию, всю печаль вашу возвергше нань, яко Той печется о вас 4). Смиряться подобает по тому превосходному образцу, который представляется нам Священным Писанием в молитве трех святых отроков, подвергшихся в Вавилоне тяжкому испытанию за верность свою Богу, и признавших все попущения Божии последствиями праведного суда Божия 5). Нужда есть приити соблазном, определил Господь 6); предвозвестив страшные бедствия, долженствующие постигнуть верующих в Него и все че­ловечество, Он сказал: зрите не ужасайтеся, подобает бо всем сим быти 7). Если так, то мы не имеем ни права, ни

стр. 85

возможности сказать или помыслить что-либо против определения, произнесенного всеблагим, премудрым, всемогущим Богом. Предани будете, предвозвестил нам Господь, и родители и братиею и родом и други, и умертвят от вас, и будете ненавидимы от всех имене Моею ради 1). Всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу. В мире скорбни будете, но дерзайте яко Аз победих мир 2). Изобразив и предвозвестив положение истинных христиан на время их земной жизни, положение, предназначенное им Богом, Господь присовокупил: И влас главы вашей не погибнет 3). Это значит: о вас не­усыпно будет промышлять Бог: Он будет неусыпно бдеть над вами, содержать вас во всемогущей деснице Своей, и по­тому, что ни случится с вами скорбное, случится не иначе, как по Его попущению, по Его всесвятой воле, для вашего спасения. Наставление ученикам по отношению к напастям земной жизни, долженствующим постигать их, Господь заключил решитель­ною и определенною заповедью: В терпении вашем стяжити душы ваша 4). Признайте и исповедуйте Бога правителем мира: благоговейно, с самоотвержением покоритесь и предайтесь воле Его: из этого сознания, из этой покорности прозябнет в душах ваших святое терпение. Известится оно душе тем миром, который оно принесет в душу. Замрет в устах вся­кое слово против судеб Áîæèèõ, умолкнет всякая мысль пред величием воли Божией, как сказал о себе и о своих товарищах святой евангелист Лука: умолчахом, рекше: воля Го­сподня да будет 5). Надо знать, что всякий помысл, являющийся с свойством противоречия и противодействия судьбам Божиим, исходит от сатаны, и есть его исчадие. Такой помысл, как богопротивный, должно отвергать при самом появлении его. Пример этого подал нам Господь. Когда Он поведал ученикам о предстоящих Ему страданиях и насильственной смерти: тогда апостол Петр, движимый состраданием по свойству ветхого человека, начать пререцати Ему глаголя: милосерд Ты, Господи, не имать быти Тебе сие. Господь отвечал Петру, обличая на­чало выраженной им мысли: иди за Мною,

стр. 86

сатана, соблазн Ми еси: яко не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая 1). От­чего возмущается дух наш против судеб и попущений Божиих? Оттого, что мы не почтили Бога, как Бога; оттого, что мы не покорились Богу, как Богу; оттого, что мы не дали себе должного места пред Богом; от нашей гордости, от нашей сле­поты; оттого, что падшая, поврежденная, извращенная воля наша не уничтожена и не отвергнута нами. Тогда не постыждуся, внегда презрети ми на вся заповеди Твоя. Исповемся Тебе в правости сердца, внегда научатимися судьбам правды Твоея 2). Ты еси Бог Спас мой, и Тебе терпех весь день 3), перенося благодушно в течении всей земной жизни моей все скорби, какие благоугодно Тебе попускать мне во спасение мое. Святой Иоанн Лествичник определяет дар духовного рассуждения, который ниспосылается от Бога исключительно иноками, шествующим путем смирения и смиренномудрия, следующим образом: «рассуждение, в обширном смысле, состоит и познается в непогрешительном постижении Божественной воли во всяком времени, месте и деле, что свойственно одним чистым по сердцу, телу и устам» 4) .

стр. 87

 ГЛАВА XV.

Любовь к ближнему служит средством достижения   любви к Богу.

Спаситель мира совокупил все частные Свои заповедания в две главные, общие заповеди: Возлюбиши Господа Бога твоего, сказал Он, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповедь. Вто­рая же подобна ей: возлюбиши искренняго твоею, яко сам себе. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят 1). Хотя за­поведь о любви к Богу столько возвышенные заповеди о любви к образу Божию — человеку, сколько Бог возвышеннее Своего образа, однако заповедь о любви к ближнему служит основанием заповеди о любви к Богу. Кто не положил основания, тот тщетно трудится о построении здания: оно никак не может устоять, не имея основания. Любовью к ближнему мы входим в любовь к Богу. Любовь к Богу христианина есть любовь ко Христу 2), а любовь к ближнему есть любовь ко Христу в ближнем: полюбив ближнего, полюбив его о Господе, то есть, по заповедям Господа, мы стяжаваем любовь ко Христу, а любовь ко Христу есть любовь к Богу. Союз любви к Богу с любовью к ближнему превосходно изложен в посланиях святого апо­стола евангелиста Иоанна Богослова. Невозможно возлюбить Бога, по учению Богослова, не возлюбив прежде брата. Любовь же к брату заключается в исполнении относительно его заповедей Го­спода 3). То же учение возвещается и святыми наставниками мо­нашества. Преподобный Антоний Великий говорил: «От ближнего зависит и жизнь и смерть (души). Приобретая брата, приобретаем

стр. 88

Бога; соблазняя брата, грешим против Христа» 1). Преподобный Иоанн Колов, один из величайших Отцов египетского Скита, сказал: «Нет возможности выстроить дом, начав сверху, но надо начать постройку с основания, и возводить к верху». Его спросили: Что значит основание? Он отвечал: «Основание есть ближний наш: мы должны приобретать его, и начинать с него. На нем основываются все заповеди Христовы» 2). Преподобный Марк Подвижник: «Невозможно иначе спастись, как чрез ближнего» 3). Согласно этому рассуждают и научают все святые Отцы; это — общее христианское учение, учение Церкви, учение Христово. — Обрати все внимание на стяжание любви к ближнему твоему, как на основание твоего жительства и монашеского подвига. Возлюби ближнего по указанию евангельских заповедей, — отнюдь не по влечению твоего сердца. Любовь, насажденная Богом в наше есте­ство, повреждена падением, и не может действовать правильно. Никак не попусти ей действовать! действия ее лишены непороч­ности, мерзостны пред Богом, как жертва оскверненная; плоды действий душепагубны, убийственны. Следующим образом возлюби ближнего: не гневайся и не памятозлобствуй на него; не позволяй себе говорить ближнему никаких укорительных, бранных, насмешливых, колких слов; сохраняй с ним мир по возможно­сти своей; смиряйся пред ним; не мсти ему ни прямо, ни кос­венно; во всем, в чем можно уступить ему, уступай; отучись от прекословия и спора, отвергни их, как знамение гордыни и самолюбия; говори хорошо о злословящих тебя; плати добром за зло; молись за тех, которые устраивают тебе различные оскорбления, обиды, напасти, гонения 4). Никак, ни под каким предлогом, не осуждай никого, даже не суди ни о ком, хорош ли он или худ, имея пред глазами того одного худого человека, за которого ты должен отвечать пред Богом, — себя. Поступай относи­тельно ближних так, как бы ты желал, чтоб было поступлено относительно тебя 5). Отпускай и прощай из глубины сердца человекам согрешения их против тебя, чтоб и Отец небесный простил тебе твои бесчисленные согрешения, твой страшный гре-

стр. 89

ховный долг, могущий тебя низвергнуть и заключить навечно в адские темницы 1). Не стяжи пристрастия, в особенности блудной страсти к ближнему твоему; под именем ближнего разумеется не только мужеский, но и женской пол. Если же, устреленный стрелою врага, как нибудь неожиданно заразишься ими, то не унывай, зная, что мы в себе самих носим способность зара­жаться всякими страстями, что это случалось и с великими свя­тыми; приложи все старание уврачевать себя. Наконец: не повре­ждай брата своего многословием, пустословием, близким знакомством и свободным обращением с ним. Ведя себя так по отношению к ближнему, ты окажешь и стяжешь к нему заповеданную Богом и Богу угодную любовь; ею отворит себе вход к любви Божией. Святой Симеон, Новый Богослов, сказал: «Особенной любви с каким либо лицом да не стяжешь, особливо с новоначальным, хотя бы тебе и показалось, что это лицо жития весьма хорошего, а не зазорного. Ибо по большей части духовная любовь прелагается в страстную, и впадешь в бесполезные скорби. Это наиболее случается с подвизающимися. Тебе должно вменять себя странным по отношению ко всякому брату в общежитии, в особенности по отношению к тем, с которыми ты был знаком в мире, а всех любить равно 2). Святой Исаак: «Любовь к юным есть блуд, которым гнушается Бог. Для этой раны нет пластыря. Любящий же всех равно по милосердию и без различия достиг совершенства. Юный, последуя за юным, приводит рассудительных к плачу и рыданию о них. Старец же, последующий юному, стяжал страсть, которая смраднее страсти юных; хотя бы он беседовал с ними и о добродетели, но сердце его уязвлено» 3).

стр. 90

ГЛАВА XVI.

Смирение пред ближним служит средством достижения   любви к ближнему.

Любви к ближнему предшествует и сопутствует смирение пред ним. Ненависти к ближнему предшествует осуждение его уничижение, злословие, презрение к нему, иначе гордость. Святые иноки постоянно помнили слова Христовы: Аминь глаголю вам: еже сотвористе единому сих братий моих меньших, Мне сотвористе 1). Не входили они в рассматривание, достоин ли ближний уважения или нет; не обращали они внимания на множество и очевидность его недостатков: внимание их обра­щено было на то, чтоб не скрылось от них каким нибудь образом понятие, что ближний есть образ Божий, что поступки наши относительно ближнего Христос принимает так, как бы они совершены были относительно Его. Ненавидит такое понятие гордый падший ангел, и употребляет все меры, чтоб незаметным образом похитить его у христианина. Несродно это понятие плотскому и душевному мудрованию падшего человеческого есте­ства, и нужно особенное внимание, чтоб удержать его в памяти. Нужен значительный душевный подвиг, нужно содействие Божественной благодати, чтоб усвоить это понятие сердцу, повре­жденному грехом, чтоб иметь его непрестанно в памяти при сношениях с братией. Когда же это понятие, по милости Божией, усвоится нам: тогда оно сделается источником чистейшей любви к ближним, любви ко всем одинаковой. Причина такой любви одна — Христос, почитаемый и любимый в каждом ближнем. Это понятие соделывается источником сладостнейшего умиления, теплейшей, неразвлеченной, сосредоточеннейшей молитвы. Преподобный авва Дорофей говаривал ученику своему, препо­добному Досифею, по временам побуждавшемуся гневом: «Досифей! ты гневаешься, и не стыдишься, что гневаешься, и оби-

стр. 91

жаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он — Христос, и что ты оскорбляешь, Христа?» 1). Преподобный великий Аполлос часто говаривал ученикам своим о принятии приходивших к нему странных братий, что подобает воздавать им почтение земным поклонением: кланяясь им, мы кланяемся не им, но Богу. «Увидел ли ты брата твоего? ты увидел Господа Бога твоего. Это, говорил он, мы прияли от Авраама 2), а тому, что должно братию успокоить (приютить, оказать гостеприимство), научились от Лота, понудившего (уговорившего) Ангелов ночевать в его доме» 3). Такой образ мыслей и поведения был усвоен всеми иноками Египта, первейшими во всем мире по иноческому преуспеянию и дарованиям Святого Духа. Эти иноки удостоились быть предусмотрены и предвозвещены Пророком: приидут молитвенницы от Египта, предсказал святой Давид о иноках Египта 4). Пре­подобный Кассиан Римлянин, церковный писатель IV века, повествует следующее: «Когда мы (преподобный Кассиан и друг его о Господе преподобный Герман), желая изучить постановления старцев, прибыли из стран Сирийских в область —Египет: то приходили в удивление, что там принимали нас с необыкновенным радушием, причем никогда не соблюдалось правило для употребления пищи, для чего назначен известный час, в про­тивность тому, как мы были приобучены в палестинских монастырях. Куда мы ни приходили, разрешалось установленное пощение того дня, за исключением узаконенного (Церковью) поста в среды и пятки. Мы спросили одного из старцев: по какой при­чине у них упущается без различия ежедневное пощение? — Он отвечал: пост всегда со мною; но вас я должен сряду отпустить, и не могу всегда иметь при себе. Хотя пост полезен и постоянно нужен; однако он дар и жертва произволь­ная, а исполнение делом любви есть непременный долг, требуе­мый заповедью. Принимая в лице вашем Христа, я должен оказать Ему всеусердное ãîñòåïðèèìñòâî; проводив же вас, по оказании любви, которой причина — Он, могу вознаградить разрешение усиленным постом, наедине. Не могут сынове брач-

стр. 92

нии дондеже жених с ними есть, поститися. Егда-же отымется от них жених, тогда постятся законно 1). Живя в монастыре с братией, признавай се6я одного грешником а всех братий без исключения Ангелами. Всем отдавай предпочтение пред собою. Когда ближнего твоего предпочитают тебе радуйся этому, и одобряй это, как деяние самое справедливое. Ты удобно достигнешь такого душевного настроения, если будешь удаляться от близкого знакомства и от свободного обращения. Напротив того, позволяя себе близкое знакомство и свободное обращение, никогда не удостоишься придти в устроение святых, не удостоишься сказать от искреннего сознания, сказать с апостолом Павлом: Христос Иисус прииде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз 2). По причине смирения пред ближним и по причине любви к ближнему отступает от сердца ожесточение. Оно отваливается, как тяжелый, камень от входа в гроб, и сердце оживает для духовных отношений к Богу, для которых оно доселе было мертво. Взорам ума открывается новое зрелище: многочисленные греховные язвы, которыми преисполнено все падшее человеческое естество. Он начинает исповедовать свое бедственное состояние пред Богом, и умолять Его о помиловании. Уму содействует сердце è плачем и умилением. Таково начало истинной молитвы. Напротив того, молитву памятозлобного святой Исаак Сирский уподобляет посеву на камне 3). Тоже должно сказать и о молитве осуждающего и презирающего ближних. Молитве гордого и гневливого не только не внимает Бог, но и попускает молящемуся в таком душевном устроении различные унизительнейшие искушения, чтоб ударяемый и угнетаемый ими, он прибег к смирению пред ближним и к любви ближнего. Молитва есть дея­тельное выражение любви инока к Богу 4).

стр. 93

ГЛАВА XVII.

О молитве.

Молитва, будучи дщерью исполнения евангельских заповедей, есть вместе и мать всех добродетелей, по общему мнению святых Отцов 1). Молитва рождает добродетели от соединения духа человеческого с Духом Господа. Добродетели, рождающие молитву, различествуют от добродетелей, рождаемых молитвою: первые — душевны, вторые — духовны. «Молитва есть по преимуще­ству исполнение первой и главнейшей заповеди из тех двух заповедей, в которых сосредоточиваются закон, Пророки и Еван­гелие 2). Невозможно человеку устремиться всем помышлением, всею крепостью своею, всем существом своим к Богу, иначе, как при действии молитвы, когда она воскреснет из мертвых 3), и оживится, как бы душою, силою благодати. Молитва есть зер­цало иноческого преуспеяния 4). Рассматривая молитву свою, инок познает, достиг ли он спасения, или еще бедствует в вол­нующемся страстном море, вне священной пристани. В такому познанию он имеет руководителем Боговдохновенного Давида, который, молитвенно беседуя к Богу, сказал так: В сем познах, яко восхотел мя еси, яко не возрадуется враг мой о мне. Мене же за незлобие приял, и утвердил мя еси пред Тобою во век 5). Это значит: узнал я, Господи, что ты меня помиловал, и усвоил Себе, по постоянному победо­носному отвержению мною, силою молитвы моей, всех вражеских помыслов, мечтаний и ощущений. Эта милость Божия к человеку является тогда, когда человек ощутит милость ко всем

стр. 94

ближним своим, и простит всем виновным пред ним 1). Молитва должна быть главным подвигом инока. В ней должны сосредоточиться и совокупиться все его подвиги; посредством ее инок прилепляется теснейшим образом к Господу, соединяется во един дух с Господом 2). О самого вступления в мо­настырь необходимо научиться правильной молитве, чтоб пре­успеть в ней и посредством ее изработать свое спасение. Правиль­ности молитвы и преуспеянию в ней противодействуют наше по­врежденное естество и падшие ангелы, усиливающиеся удержать нас в своем порабощении, в падении и отвержении от Бога, общем человекам и падшим ангелам.

стр. 95

ГЛАВА XVIII.

О приготовлении к молитве.

По важному значению молитвы, пред упражнением ею нужно приготовление себя в ней. Прежде даже не помолишися, уготови себе, и не буди яко человпк искушая Господа 1). «Идя предстать пред Царем и Богом и возглаголать с Ним, говорит святой Иоанн Лествичник, не без приготовления совершим это, чтоб Он издалека не увидел, что мы не имеем оружия и одежд, потребных для предстояния пред Царем, и не повелел рабам и служителям Своим связать нас, и отгнать куда либо далеко от лица Его, а прошения наши раздрать и бро­сить нам в лицо 2). Первое приготовление состоит в отвержении памятозлобия и осуждения ближних. Это ïðèãîòîâëåíèå за­поведано Самим Господом. Егда стоите молящеся, повелевает Он, отпущайте, аще что имате на кого: да и Отец вам, Иже есть на небесех, отпустит вам согрешения ваша. Аще ли же вы не отпущаете, ни Отец вам, иже есть на небесех, отпустит вам согрешений ваших 3). Дальнейшим приготовлением служат: отвержение попечений силою веры в Бога, силою покорности и преданности воле Божией, сознание своей греховности и истекающее из этого сознания сокрушение и смирение духа. Одна жертва, принимаемая Богом от падшего человеческого естества, есть сокрушение духа. Аще бы восхотел еси жертвы, даль бых уáî, говорит Богу Пророк Его от лица каждого падшего и пребывающего в своем падении человека; но Ты не только какой либо частной жертвы, телесной или душевной, но и полного всесож-

стр. 96

жения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит 1). Святой Исаак Сирский повторяет следующее изречение другого святого Отца: «Если кто не признает себя грешником: того молитва неблагоприятна Господу» 2) . Стой на молитве твоей пред невидимым Богом, как бы ты видел Его, и с уверенностью, что Он видит тебя, внимательно смотрит на тебя; стой пред невидимым Богом, как стоить уголовный преступник, уличенный в бесчисленных злодеяниях, приговоренный к казни, пред грозным, нелицеприятным судиею. Точно: ты стоишь пред полновластным Владыкою и Судиею твоим; ты стоишь пред таким Судиею, пред Которым не оправдится всяк живый 3), Который всегда побеждает, внегда судити Ему 4), Который тогда только не осуждает, когда, по неизреченному человеколюбию Своему, простив человеку согрешения его, не внидет в суд с рабом Своим 5). Ощутив страх Божий, ощутив от действия страха Божия при молитве твоей присутствие Бога, увидишь безводно, духовно, Невидимого, познаешь, что молитва есть предстояние на страшном суде Божием 6). Стой на молитве с поникшею главою, с устремленными к земли глазами, на обеих ногах равно и неподвижно; споспешествуй молитве плачем сердца, воздыханиями из глубины души, обильными слезами. Наружное благо­говейное предстояние на молитве весьма нужно и весьма полезно для всякого подвизающегося подвигом молитвы, особливо для новоначального, в котором расположение души наиболее сообразуется с положением тела. —Апостол заповедует при молитве благодарение: в молитве терпите, говорит он, бодрствуюше в ней с благодарением 7). Апостол свидетельствует, что благодарение заповедано Самим Богом: непрестанно молитеся: о всем благодарите, сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас 8). Что значит благодарение? Это — славословие Бога за бесчисленные Его благодеяния, излитые на все человече­ство и на каждого человека. Таким благодарением вводится в душу чудное спокойствие; вводится радость, несмотря на то, что

стр. 97

отвсюду окружают скорби, вводится живая вера, по причине кото­рой человек отвергает все заботы о себе, попирает страх человеческий и бесовский, повергает себя всецело на волю Божию. Такое расположение души есть превосходное приуготовительное расположение для молитвы. Якоже убо приясте Христа Иисуса, Господа, говорит Апостол, такожде в Нем ходите (жиòåëüñòâóéòå), óêîðåíåíè и наздани в Нем и извествовани верою, якоже научистеся, избыточествующе в ней благодарением, то есть, при посредстве благодарения приобретая обилие веры. Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся: Господь близ. Ни о чем же пецытеся, но во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются к Богу 1). Важность умственного подвига — благодарения с особенною подробностью изложена в Руководстве к духовной жизни преподобных отцов Варсонофия Великого и Иоанна Пророка.

стр. 98

ГЛАВА XIX.

О внимании при молитве.

Молитва нуждается в неотлучном соприсутствии и содействии внимания. При внимании молитва составляет неотъемлемую собственность молящегося; при отсутствии внимания она чужда моля­щемуся. При внимании она приносит обильный плод; без внима­ния она приносит терние и волчцы. Плод молитвы состоит в просвещении ума и умилении сердца, в оживлении души жизнью Духа; терние и волчцы — это мертвость души, фарисейское самомнение, про­зябающее из сердечного ожесточения, довольствующееся и превоз­носящееся количеством молитвословий и временем, употребленным на произнесение этих молитвословий. — То внимание, которое вполне соблюдает молитву от развлечения, или от посторонних помыслов и мечтаний, есть дар благодати Божией. Искреннее желание получить благодатный дар, душеспасительный дар внимания доказываем принуждением себя ко вниманию при каждой молитве нашей. Искусственное внимание — так назовем наше собственное внимание, еще неосененное благодатью — состоит в том, чтоб, по совету святого Иоанна Лествичника, заключать ум в слова молитвы. Если ум, по причине новости своей в молитвенном подвиге, выйдет из заключения в слова: то должно опять вводить его в них. Свойственны уму, в его состоянии падения, нестоятельность и расположение парить повсюду. Но Бог может даровать ему непоколе­бимость, и дарует ее в свое время за постоянство и терпение в подвиге 1). — Особенно способствует сохранению внимания во время молитвы весьма неспешное произнесение слов молитвы. Произноси слова не спеша, чтоб ум мог с большим удобством сохранить заключение свое в словах молитвы, чтоб

стр. 99

он не ускользал ни из одного слова ее. — Произноси слова ни­сколько в слух, когда ты молишься наедине: и это способствует сохранению âíèìàíèя, —Внимательной молитве с особенною удобностью можно и должно приучаться при совершении келейного пра­вила. Возлюбленный брат! не отвергни ига некоторой скуки и некоторого понуждения, приучаясь первоначально к иноческим келейным занятиям, особливо к келейному молитвенному правилу. За­пасись благовременно всесильным оружием—молитвою; благовре­менно научись действовать им. Молитва всемогуща по причине действующего в ней всемогущего Бога. Она — меч духовный, иже есть глагол Божий 1). Молитва, по качеству своему, есть пребывание человека при Боге и соединение человека с Богом; по действию своему она — примирение человека с Богом, мать и дщерь слез, мост, по которому переходят чрез искушения, стена, защи­щающая от скорбей, сокрушение браней, бесконечное делание, источник добродетелей, причина духовных дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, отсечение отчаяния, указание надежды, разрешение печали, богатство монахов 2). Сначала нужно понуждаться к молитве; вскоре она начнет доставлять утешение, и этим утешением облегчать понуждение, ободрять к по­нуждению себя. Но к молитве нужно понуждение в течение всей жизни 3), и редкие подвижники избавились, по причине обильнейшего благодатного утешения, от понуждения себя: молитва действует убийственно на нашего ветхого человека; доколе он жив в нас, дотоле противится молитве, как вкушению смерти. Пад­шие духи, зная силу молитвы и ее благотворное действие, стараются всячески отвлечь от нее подвижника, получая употреблять время, назначенное для молитвы, на другие дела; или же они стараются уничтожить и осквернить ее суетною и греховною рассеянностью, принося во время совершения ее бесчисленные житейские и греховные помыслы и мечтания.

стр. 100

ГЛАВА XX.

О келейном правиле.

Келейное правило состоит из известного числа поклонов, известного числа молитв и псалмов, из упражнение молитвою Иисусовою. Оно назначается для каждого сообразно силам души и тела. Как эти силы разнообразны в человеках до бесконечности: то и правило предлагается подвижникам в самых различных формах. Общий устав для молитвенного правила заключается в том, чтоб оно никак не превышало сил подвижника, не исто­щало этих сил, не расстраивало здоровья, и этим не принудило подвижника отказаться от всякого правила. Оставление молитвен­ного правила обыкновенно бывает следствием правила, принятого или возложенного превыше сил. Напротив того, умеренное, благоразумное правило остается достоянием инока на всю его жизнь, к концу жизни развивается и умножается как бы естественно, принимая и по наружности и по внутреннему достоинству характер, соответствующий преуспеянию. От крепкого и здорового тела требуется при совершении правила большего числа поклонов и большего количества молитвословий, а от слабого тела — меньшего. Тела человеческие так различествуют между собою во отношение к крепости, что иные утомляются от 30-ти земных поклонов более, нежели другие от 300.

стр. 101

ГЛАВА XXI.

О поклонах.

Поклоны разделяются на земные и поясные; полагаются обыкно­венно на вечернем правиле, пред упокоением сном. Лучше всего положить поклоны прежде чтение вечерних молитв, то есть, покло­нами начинать правило. От поклонов тело несколько утомится и согреется, а сердце придет в состояние сокрушения: из такого состояния подвижник усерднее, теплее, внимательнее помолится. Ощутится совсем другой вкус в молитвах, когда они будут читаться после поклонов. Поклоны надо полагать весьма неспешно, одушевив этот телесный подвиг плачем сердца и молитвенным воплем ума. Желая начать коленопреклонения, дай телу твоему самое благоговейное положение, какое должно иметь рабу и созданию Божию в присутствии Господа Бога его. Потом собери мысли от скитания повсюду, и с крайнею неспешностью, вслух лишь самому себе, заключая ум в слова, произнеси от сердца сокрушенного и смиренного молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного. Произнесши молитву, сотвори неспешно земной поклон, с благоговением и страхом Божиим, без разгорячения, с чувством кающегося и умоляющего о прощении грешника, как бы к ногам Самого Господа Иисуса Христа. Не пред­ставь себе в воображении образа или изображения Господня, но имей убеждение в его присутствии; имей убеждение в том, что Он смотрит на тебя, на твой ум и сердце, и что воздаяние Его — в руке Его: первое — непозволительная мечта, ведущая к гибельному самообольщению, а убеждение в присутствии вездесущего Бога есть убеждение во всесвятой истине 1). Положив земной по-

стр. 102

клон, опять приведи тело в благоговение и спокойствие, и опять произнеси неспешно вышеуказанную молитву; произнесши ее, опять положи поклон вышесказанным образом. Не заботься о количестве поклонов: все внимание обрати на качество молитвы, совер­шаемой с коленопреклонениями. Не говоря о действии на дух, на самое тело гораздо сильнее подействует небольшое число поклонов, исполненных вышесказанным образом, нежели большое исполненное наскоро, без внимания, для счета. Опыт не замедлит доказать это. Утрудившись от коленопреклонений, перейди к поясным поклонам. Мера поясного поклона определяется тем, когда при исполнении его, опущенная рука прикоснется земле или полу. Вменив себе в непременную обязанность при совершении покло­нов обильное душевное делание, состоящее из внимательности, неспешности, благоговении, намерении принести Богу покаяние, подвижник усмотрит в течение непродолжительного времени, какое количество поклонов выносит его телосложение. Исключив из этого числа несколько поклонов в видах немощи своей и снисхождения себе, из остального числа поклонов он может уста­новить для себя ежедневное правило, и, испросив на него благословение духовника или настоятеля, или кого из иноков, к кото­рому имеет доверенность и с которым советуется, может отправ­лять такое правило ежедневно. — Для душеназидания возлюбленных братий наших не умолчим о нижеследующем: поклоны, совершаемые для числа, неодушевленные правильным умным и сердечным деланием, более вредны, нежели полезны, подвижник, исполнив их, начинает радоваться. Вот, говорит он сам себе, подобно упоминаемому в Евангелии фарисею, и сегодня Бог сподобил положить (примерно) триста поклонов! Слава Богу! Легкое ли дало? в нынешние времена триста поклонов! кто ныне несет такое правило? и так далее. Надо припомнить, что поклоны согревают кровь, а согретая кровь чрезвычайно способствует к возбуждению умственной деятельности; пришедши в такое расположение, бедный подвижник, единственно по той причине, что не имеет понятие о истинном душевном делании, предается душевредной умственной деятельности, предается тщеславным помыслам и мечтаниям, опирающимся на его подвиге, при посредстве которого он думает преуспеть; подвижник услаждается этими по-

стр. 103

мыслами и мечтаниями, не может довольно насытиться ими, усвояет их себе, насаждает в себя гибельную страсть самомнения. Самомнение вскоре начинает проявляться в тайном осуждении ближних и в явном расположении поучать их. Очевидно, что такое расположение есть признак гордости и самообольщения: если б инок не счел себя выше ближнего, он никак не дерзнул бы учить его. Таков плод всякого телесного подвига, если он не одушевлен намерением покаяния и не имеет целью одно покаяние, если подвигу самому по себе дается цена. Истинное иноческое преуспеяние заключается в том, когда инок увидит себя грешнейшим из всех человеков. «Брат сказал преподобному Сисою Великому: я вижу, что мысль моя находится постоянно при Боге. Преподобный отвечал: это не велико, что мысль твоя нахо­дится непрестанно при Боге; велико то, когда инок увидит себя под всякою тварью» 1). Таков был образ мыслей истинных служителей Бога, истинных иноков: он образовался в них от правильного душевного делания. При правильном душевном делании, и телесный подвиг имеет огромное значение, будучи выражением покаяния и смирения действиями тела. Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя 2), мо­литвенно вопиет к Богу святой Давид, соединявший в благочестивом подвиге своем телесный труд с глубоким покаянием и с глубоким смиренномудрием.

стр. 104

ГЛАВА XXII.

О применении келейного правила к монастырскому правилу.

В некоторых Российских обителях, в весьма немногих, следующих уставу Саровской пустыни, отправляется вечернее пра­вило в церкви с поклонами; в некоторых общежительных монастырях отправляется правило без поклонов; в большей части монастырей вечернее правило предоставляется на произвол братства, отправляется желающими в келлиях. В Саровской пустыне и других обителях, следующих ее уставу, труды так значи­тельны, что едва ли кто из братства может сверх церковного правила совершать и келейное. Но иные бывают очень сильны телом, и телесные труды даже Саровской пустыни и Валаамского монастыря недостаточны для утомление их тела, изобилующего крепостью. Для тех, которые избыточествуют силою, или живут в обителях, в которых правило не соединено с поклонами, или и вовсе нет общего вечернего правила, предлагаем следующий убогий совет: вечернее правило надо совершать, применяясь к правилу, преподанному Ангелом преподобному Пахомию Вели­кому. Применяясь: потому что в настоящее время и по слабости нашей, и по уставам, общепринятым в наших монастырях, нам невозможно исполнять вполне и в точности правило, препо­данное Ангелом сообразно древнему быту иноков. Сказанным не должно смущаться. И наше монастырское отечественное чиноположение благословлено Свыше: оно соответствует нашей немощи и нашему времени. Соображаясь с тем, как законополагает правило, преподанное Ангелом 1), можно дать своему келейному правилу следующий порядок: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе; Царю небесный, Трисвятое, Отче наш, 12-т Господи по-

стр. 105

милуй, Приидите поклонимся, Псалом 50-й, Символ Веры; затем молитва Иисусова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Иные при этой молитве полагают 20 поклонов земных, и 20 поясных, иные — 30 поклонов земных и столько же поясных, другие 40 поклонов земных и столько же поясных, и так далее. Полезно присовокуплять нисколько земных и поясных поклонов с молитвою Божией Матери: Пресвятая Владычице моя, Богородице, спаси меня грешного. По совершении положенного числа коленопреклонений и поясных поклонов, никак не должно оставаться в праздности, не должно предоста­влять уму и сердцу свободы уклониться безразборчиво в помышления и чувствования какие бы то ни было; должно немедленно пе­реходить к молитвословию или молитве Иисусовой. Совершив телесный подвиг, согрев им тело и кровь, подвижник получает, как выше сказано, особенное расположение к душевному деланию, и, если не дать немедленно же душе делания правильного и спасительного, то она легко может обратиться к деланию неправиль­ному и пагубному, к размышлениям и мечтаниям пустым и вредным. Надо хранить со тщанием и употреблять с пользою плод, приобретенный правильным телесным подвигом. Невидимые враги и тати не дремлют! самое падшее естество наше не замед­лит дать из себя сродные ему плевелы. Приобретенные при молитве с поклонами чистоту, живость ума и умиление сердца должно тотчас употребить для молитвы без поклонов, неспешно и тихо произносимой устами, вслух себе, при заключении ума в слова молитвы, при сочувствии сердца словам молитвы.

В обителях, где вечернее правило не отправляется в церкви, а отправляется по келлиям, должно прочитывать после поклонов молитвы на сон грядущим. Произволящие и чувствующие себя довольно сильными, читают сверх того акафисты, каноны, псалтирь и помянник. Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтоб прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца, и оставило на душе глубокое и сильное впечатление 1). Количество молитвословий, нужных для правила,

стр. 106

узнается так же, как и количество поклонов. Прочитай с должным вниманием и неспешностью некоторые молитвословия, которые ты считаешь особенно питающими твою душу: заметив, сколько нужно времени для чтения их, и сообразив, сколько вре­мени ты можешь отделить на молитвословию, иначе на псалмопение, составь для себя приличествующее келейное молитвеннее пра­вило. На новоначальных очень полезно действует чтение акафистов сладчайшему Иисусу и Божией Матери, а на преуспевших и ощутивших уже некоторое просвещение ума — чтение Псалтири. Для внимательного прочтение одной кафизмы нужно времени около 20 минут. Святые Отцы совершали молитвенное чтение псалмов и прочих молитвословий с такою неспешностью, необходимою для внимания и для заключения ума в слова молитвы, что они это чтение назвали псалмопением. Псалмопение — отнюдь не пение по гласам или по нотам, но крайне неспешное чтение, протяжностью своею подходящее к пению.

В тех обителях, где вечернее правило совершается в церкви без поклонов, должно в келлии, по исполнении правила с поклонами, заняться уже не псалмопением, а молитвою, никак не попустив себе развлечься суетными и душевредными помыслами и мечтаниями. Те иноки, которые, по каким нибудь обстоятельствам, принуждены бывают часто пребывать в келлии безвы­ходно, совершают правило с поклонами, восстав от сна, пред утренними молитвами, по причине вышеобъясненного благотворного действия поклонов на тело и душу.

стр. 107

ГЛАВА XXIII.

О молитве Иисусовой.

Собственно молитвою святые Отцы называют молитву Иисусову которая произносится так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного. Святой Иоанн Лествичник говорит о безмолвствующих, что «одни из них поют, и боль­шую часть своего времени проводят в этом (пении), а другие претерпевают в молитве»: под именем пение здесь надо пони­мать молитвенное чтение псалмов (тогда еще не было других молитвословий, употребляемых ныне, а под именем молитвы — молитву Иисусову 1). То же значение имеют и следующие слова того же Святого: «Ночью большую часть времени отдавай молитве, а меньшую псалмопению» 2). Так объясняют значение слов моли­тва и псалмопение в творении святого Иоанна Лествичника, Лествице, позднейшие его великие подвижники и наставники мона­шества, преподобные Симеон, Новый Богослов 3), и Григорий Синаит 4) . Молитва Иисусова разделяется на два вида:  на устную и умную. Подвижник переходит от устной молитвы к умной сам собою, при условии: когда устная молитва —внимательна. Сперва должно обучиться устно молитве Иисусовой. Исполняется Èèñóñîâà молитва стоя; при изнеможении же сил сидя, и даже лежа. Суще­ственными принадлежностями этой молитвы должны быть: внимание, заключение ума в слова молитвы, крайняя неспешность при произнесении ее и сокрушение духа. Хотя эти условие необходимы при всякой молитве, но удобнее сохраняются, и более требуются при совершении молитвы Èèñóñîâîé. При псалмопении разнообразие мыслей, в которые облечена молитва, невольно привлекает к себе вни­мание ума и доставляет ему некоторое развлечение. Но при мо-

стр. 108

литве Иисусовой ум сосредоточивается в одну мысль: в мысль о помиловании грешника Иисусом. Делание по наружности самое сухое, но на опыт оно оказывается самым многоплодным из всех душевных деланий. Сила и достоинство доставляются ему всесильным, всесвятым именем Господа Иисуса Христа. Пророк, про­рочествуя о Богочеловеке, предвозвестил: Всяк, иже призовет имя Господне, спасется 1). Слова Пророка повторяет святой апостол Павел 2); аще исповеси усты твоими, говорит он, Господа Èèñóñà, и веруеши в сердце твоем, яко Бог того воздвиже из мертвых, спасешися 3). Святой апостол Петр, по исцелении хромого от рождения именем Господа Èèñóñà Христа, засвидетельствовал пред иудейским Синедрионом ниже­следующее: Князи людстии и старцы израилевы! аще мы (святые апостолы Петр и Иоанн) днесь истязуеми есмы о благодеянии человека немощна, о чесом сей спасеся: разумно буди всем вам и всем людем израилевым, яко во имя Èèñóñà Христа Назореа, Егоже вы распясте, Егоже Бог воскреси от мертвых, о Сем сей стоит пред вами здрав. Несть бо иного имене под небесем, данного в человецех, о немже подобает спастися нам 4). Употребление всесвятого Божественного имени Иисус в молитве и моление о этом имени установлено Самим Господом нашим, Èèñóñîì Христом. В этом можно убедиться из той возвышеннейшей и глубочайшей беседы, помещенной в Евангелии от Иоанна 5), которую Господь имел с святыми Апостолами после Тайной Ве­чери, в многознаменательный час, предшествовавший доброволь­ному исшествию Господа на место предания и на страдание, спасительные для рода человеческого. Учение, произнесенное Господом в этот час, имеет характер окончательного, предсмертного завещания, в котором собраны и изложены Им пред учениками Его, а в лице их пред всем христианством, самые душеспасительные, окончательные заповеди, залоги достоверные и непогрешительные жизни вечной 6). Между прочими залогами и духовными

стр. 109

дарами дано и подтверждено позволение и повеление молиться име­нем Èèñóñà. Еже аще что просите от Отца во имя Мое, сказал Господь ученикам Своим, то сотворю: да просла­вится Отец в Сыне. И аще чесо просите во Имя мое, Аз сотворю 1). Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое: просите, и приимете, да радость ваша исполнена будет 2). Что ж такое, могущее принявшего преисполнить радости, даровано будет моля­щемуся именем Господа Èèñóñà? Будет дарован — отвечаем сло­вами Господа — Дух Святой, Его же послет Отец во имя Мое 3). Это опытное познание принадлежит святым Отцам, и есть их предание 4).

стр. 110

ГЛАВА XXIV.

О упражнении молитвою Иисусовою.

Если жительствуешь в обители, в которой отправляется вечернее правило с поклонами в церкви: то пришед в келлию, сряду займись молитвою Иисусовою. Если жительствуешь в оби­тели, в которой вечернее правило отправляется в церкви, но без поклонов: то, придя в келлию, соверши сперва правило с поклонами, а после него займись молитвою Èèñóñîâîþ. Если принадле­жишь к такой обители, в которой нет общего вечернего пра­вила, а предоставлено каждому совершать его в келлии: то во-первых соверши правило с поклонами, потом займись молитвословием или псалмопением, и, наконец, молитвою Èèñóñîâîþ. Первоначально положи себе произносить сто молитв Иисусовых со вниманием и неспешностью. Впоследствии, если увидишь, что можешь произнести больше, присовокупи другое сто. С течением времени, смотря по надобности, можешь и еще умножить число произносимых молитв. На неспешное и внимательное произнесе­ние ста молитв потребно времени 30 минут, или около полу­часа; некоторые подвижники нуждаются и еще в более продолжительном времени. Не произноси молитв спешно, одной немедленно за другою; делай после каждой молитвы краткий отдых, и тем способствуй уму сосредоточиваться. Безостановочное произнесение молитв рассеивает ум. Переводи дыхание с осторожностью; дыши тихо и медленно: этот механизм охраняет от рассеянности. Окончив моление молитвою Èèñóñîâîþ, не вдайся в разные размышления и мечтания, всегда пустые, обольстительные, обманчивые; но, по направлению, полученному в молитвенном подвиге, проведи время до сна. Склоняясь ко сну, повторяй молитву: засыпай с нею. Приучи себя так, чтоб, проснувшись от сна, первою твоею мыслью, первым словом и делом была молитва

стр. 111

Иисусова. Произнесши ее нисколько раз, вставай с одра, и спеши к утрени. Во время утрени, по возможности, займись молитвою Иисусовою. Если будешь иметь нисколько времени свободного между утренею и литургией, — займись молитвою Èèñóñîâîþ. Точно также поступай и после обеда. Отцы советуют после обеда заниматься воспоминанием о смерти 1). Это вполне правильно, но живая молитва Иисусова неразлучна с живым âîñïîìèíàíèåì о смерти 2); живое воспоминание о смерти сопряжено с живою молит­вою во Господу Иисусу, упразднившему смертью смерть и даровавшему человекам живот вечный Своим временным подчинением смерти. Во время церковных служб полезно упражняться молитвою Èèñóñîâîþ: она, удерживая ум от рассеянности, способствует ему внимать церковному пению и чтению. Постарайся столько приучиться к молитве Иисусовой, чтоб она сделалась твоею непре­станною молитвою, для чего она очень удобна по краткости своей и для чего неудобны продолжительные молитвы. Отцы сказали: «Инок должен, употребляет ли пищу и питие, пребывает ли в келлии, или находится на послушании (в монастырской работе и труде), путешествует, или что иное делает, непрестанно вопиет: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» 3).

стр. 112

ГЛАВА XXV.

О непрестанной молитве.

Непрестанная молитва заповедана Самим Богом. Спаситель мира сказал: Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам 1). Бог не имать ли сотворити отмщение избранных Своих, вопиющих к Нему день и нощь, и долготерпение о них? глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре 2). Апостол, повторяя учение Господа, говорит: Непрестанно молитеся 3). Хощу убо, да мо­литвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобные руки без гнева и размышления 4). Под именем мужей Апостол разумеет христиан, достигших христианского совершенства. Только совершенным христианам свойственно мо­литься без гнева и размышления, то есть в глубоком мире, в чистейшей любви к ближнему, без малейшего памятозлобия к ближнему и осуждения его, без развлечения посторонними по­мыслами и мечтаниями (без размышления). Таковые могут на всяком месте и во всякое время приносить молитву Богу, воздевая и вознося к Нему преподобные руки: ум и сердце, очищенные от страстей, освященные Духом. Очевидно, что непрестанная молитва не может быть достоянием новоначального инока; но, чтоб сделаться способным в свое время к непрестанной молитве, он должен приучиться к частой молитве. Частая молитва; в свое время, сама собою, перейдет в непрестанную молитву. Как при непрестанной молитве всего удобнее совершать молитве Иисусову: то новоначальный должен, как можно чаще, обращаться к молитве Иисусовой. Выпало ли тебе кратчайшее свободное время? не убей его в праздности! не убей его, употребив на какое либо

стр. 113

несбыточное и пустейшее мечтание, на какое нибудь суетное, ни­чтожное занятие! употреби его для упражнение молитвою Иисусовою. Если случится, по немощи или, правильнее, по свойству падшего есте­ства, увлечься обольстительными мечтаниями и помыслами, — не унывай, не расслабляйся. Раскаявшись пред Богом в твоей легко­мысленности, и сознав пред Ним твое падшее естество и твое увлечение, припади мысленно пред Его милостью, и прими меры предосторожности против обольстительного мечтания и обольстительных помыслов. Кто не приучится к частой молитве, тот никогда не получит непрестанной. Непрестанная молитва — дар Божий, даруемый Богом испытанному в верности рабу и служителю Его. «Иначе, как непрестанною молитвою, невозможно приближиться к Богу» 1). Непрестанная молитва есть признак милости Божией к человеку, есть признак, что все силы души устремились к Богу. Помилуй мя Господи, яко к Тебе воззову весь день. Возве­сели душу раба Твоего, яко к Тебе взях душу мою 2).

стр. 114

ГЛАВА XXVI.

О молитве Иисусовой устной, умной и сердечной.

Желающему непогрешительно заниматься молитвою Иисусовою надо поверять себя, свое упражнение ею, частым чтением следующих Отеческих писаний: 1) Слова о трезвении Исихия пресвитера Иерусалимского 1), 2) Глав о трезвении преподобного Филофея Синайского 2), 3) Слова о сокровенном делании во Христе святого Феолипта, митрополита Филадельфийского 3), 4) Сочинений святых Симеона, Нового Богослова, и Григория Синаита, помещенных в первой части Добротолюбия, 5) Слова Никифора Монашествующего и сочинения святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, помещенных во 2-й части Добротолюбия, 6) Предания преподобного Нила Сорского, 7) Цветника священноинока Дорофея и других. Читатель найдет в Добротолюбии, в Слове Симеона, Нового Богослова, о трех образах молитвы, в Слове Никифора Монашествующего и в сочинении Ксанфопулов, наставление о художественном ввождении ума в сердце при пособии естественного дыхания, иначе, механизм, способствующий достижению ум­ной молитвы. Это учение Отцов затрудняло и затрудняет многих читателей, между тем как тут нет ничего затруднительного. Советуем возлюбленным братиям не доискиваться открытия в себе этого механизма, если он не откроется сам собою. Многие, захотевшие узнать его опытом, повредили свои легкие, и ничего не достигли. Сущность дела состоит в том, чтоб ум соединился с сердцем при молитве, а это совершает Божия благодать в свое время, определяемое Богом. Упомяну­тый механизм вполне заменяется неспешным произношением молитвы, кратким отдыхом после каждой молитвы, тихим и

стр. 115

неспешным дыханием, заключением ума в слова молитвы. При посредстве этих пособий мы удобно можем достигнуть внимания в известной степени. Вниманию ума при молитве начинает весьма скоро сочувствовать сердце. Сочувствие сердца уму мало-помалу начнет переходить в соединение ума с сердцем, к механизм, предложенный Отцами, явится сам собою. Все механические средства, имеющие вещественный характер, предложены Отцами единственно как пособия к удобнейшему и скорейшему достижению внимания при молитве, а не как что-нибудь, существенное. Существенная, необходимая принадлежность молитвы есть внимание. Без внимания нет молитвы. Истинное благодатное внимание является от умерщвления сердца для мира. Пособия всегда остаются только пособиями. Те же святые Отцы, которые предлагают вводить ум в сердце вместе с дыханием, говорят, что ум, получив навык соединяться с сердцем, или, правильнее, стяжав это соединение по дару и действию благодати, не нуждается в пособии механизма для такого соединения, но просто, сам собою, своим собственным движением соединяется с сердцем 1). Это так и быть должно. Разъединение ума с сердцем, противодействие их друг другу, произошли от нашего падении в грех: естественно Божественной благодати — когда она прострет перст свой для исцеления сокрушенного и раздробленного на части чело­века его падением — воссоединять разделенные его части, воссоединять ум не только с сердцем и душою, но и с телом, давать им одно правильное стремление к Богу. Вместе с соединением ума с сердцем подвижник получает силу противостоять всем страстным помыслам и страстным ощущениям. Может ли это быть следствием какого-либо механизма? Нет! это — последствие благодати, это — плод Святого Духа, осенившего невидимый подвиг Христова подвижника, непостижимого для плотских и душевных человеков. Читая в Отцах о сердечном месте, которое обретает ум молитвою, надо понимать словесную силу сердца 2), поме­щенную Творцом в верхней части сердца, силу, которую сердце человеческое отличается от сердца скотов, имеющих силу воли

стр. 116

или желания и силу ревности или ярости, наравне с человеками. Сила словества выражается в совести или в сознании нашего духа, без участия разума, в страхе Божием, в духовной любви к Богу и ближнему, в ощущении покаяния, смирения, кротости, в сокрушении духа или глубокой печали о грехах, и в других духовных ощущениях, чуждых животным. Сила души — ум, хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего головной мозг: так и сила словества, или дух человека, хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего верхнюю часть сердца, находящуюся под левым сосцом груди, около сосца и нисколько выше его. Соединение ума с сердцем есть соединение духовных помыслов ума с духовными ощущениями сердца. Так как человек пал, так как его помыслы и ощущения изменились из духовных в плотские и душевные: то надо при посредстве евангельских заповедей возвести ум и дух к помышлениям и ощущениям духовным. Когда ум и дух исцелятся: тогда они и соединятся о Господе. Образуется в свое время, в отделе сердца, где помещается сила словества или дух, чудный, нерукотворенный, духовный храм Божий, Святая Святых: туда нисхо­дит ум, хиротонисанный Святым Духом во священника и архиерея для поклонения Богу Духом и Истиною. Тогда познает христианин блаженным опытом сказанное в Священном Писании: Вы есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут мне людие 1). — Ниже силы словества, в средине сердца, помещается сила ревности; ниже ее, в низшей части сердца, помещается сила желания или воли. В животных эти две силы действуют очень грубо, как нисколько не связанный словесностью; в людях они действуют сообразно тому, насколько и каким образом развит дух их. Но действовать правильно и быть в полном подчинении духа или силы словества они могут только в истинном хри­стианине, низложившем не только явно-греховные, но и все есте­ственные помыслы и ощущении пред разумом Христовым — Евангелием. Ум и сердце иначе не возмогут соединиться как при посредстве Духа и Истины. Это значит: ум и сердце не воз-

стр. 117

могут соединиться, если не отвергнутся вполне падшего естества, если не предадут себя вполне руководству Евангелия, если за достоянное и усиленное последование Евангельским заповедям не привлекут в себе благодати Всесвятого Духа, не исцелятся и не оживут от прикосновения ее, от осенения ею 1). Не только всякое греховное чувствование и всякий греховный помысл, но и все естественные помыслы и ощущении, как бы они ни были тонки и замаскированы мнимою праведностью, разрушают соединение ума с сердцем, поставляют их в противодействие друг другу. При уклонении с духовного направления, доставляемого Евангелием, тщетны все пособия и механизмы: сердце и ум никогда не соединятся между собою.

Исполнение заповедей, предшествующее соединению ума с сердцем, различествует от исполнения заповедей, последующего соединению. До соединении подвижник исполняет заповеди с величайшим трудом, насилуя и принуждая свое падшее естество: по соединении, духовная сила, соединяющая ум с сердцем, влечет к исполнению заповедей, делает его удобным, легким, сладостным. Путь заповедей Твоих текох, егда расширил еси сердце мое 2); сказал Псалмопевец.

Делателю Иисусовой молитвы весьма полезно прочитать Примечания (Предисловия) схимонаха поляномерульского Василия, на книги святых: Григория Синаита, Исихия Иерусалимского, Филофея Синайского и Нила Сорского 3). По прочтении сих примечаний чтение всего Добротолюбия делается более ясным и полезным. При чтении Отцов не должно упускать из виду и того, что меры новоначального их времен суть уже меры весьма преуспевшего в наше время. Применение Отеческих наставлений к себе, к своей деятельности, должно быть совершаемо с боль­шою осмотрительностью.

стр. 118

ГЛАВА XXVII.

О Богомыслии.

Святые Димитрий Ростовский и Тихон Воронежский занима­лись богомыслием, то есть святым размышлением о вочеловечении Бога-Слова, о дивном пребывании Его на земле, о страшных и спасительных Его страданиях, о преславном воскресении и вознесении на небо, также о человеке, о его назначении, о его падении, о его обновлении Искупителем, и прочих подобных глубоких тайнах христианства. Святые размышлении упомянутых Святителей превосходно изложены в их сочинениях. Такие размышления святой Петр Дамаскин, согласно с другими аске­тическими писателями, относит к видениям духовным, и в разряде этих видений дает им четвертую степень 1). Всякое духовное видение есть зрение известного рода таинств, являю­щееся в подвижнике соответственно его очищению покаянием, как это можно видеть в книге Петра Дамаскина 2). Покаяние имеет свою постепенность: и духовные видения имеют свою постепенность. Тайны христианства открываются подвижнику посте­пенно, соответственно его духовному преуспеянию. Богомыслие или благочестивые размышления святителей Димитрия и Тихона служат выражением их духовного преуспеяния. Желающий упражняться в богомыслии пусть читает сочинения Святителей. Такое áîãîìûñëèå будет самым непогрешительным и самыми душеполезным. Напротив того, áîãîìûñëèå соделается самыми неправильным и душевредным, если подвижник, прежде очищения покаянием, не имея точного понятия о учении христианском, позволит себе самовольное размышление, которое не может не быть ошибочным, и потому не может не принести душевредных последствий и самообольщения, не может не вовлечь в пропасть гибельного заблуждения. Святители были обучены со всею точностью и подробностью православному богословию, потом святою жизнью вознеслись на высоту христианского совершенства: богомыслие было для них естественным. Оно неестественно для

стр. 119

подвижника, неимеющего основательных, точных познаний в богословии, неочищенного ïîêàÿíèåì. По этой причине святыми Отцами оно воспрещено для новоначальных иноков, да и вообще для всех иноков, неприготовленных к нему наукою, не достигших к нему жительством. Святой Иоанн Лествичник гово­рит: «Неизмерима глубина догматов, и уму безмолвника не небедственно погружаться в нее. Очень опасно плавать в одежде: столько же опасно находящемуся в плену у страстей касаться богословия» 1). Такое делается предостережение безмолвникам: изве­стно, что к безмолвию допускаются монахи, уже преуспевшие. В древности весьма многие из монахов впадали в гибельную про­пасть ереси единственно потому, что допускали себе рассматривание догматов, превышавшее их способность понимания. «Смиренно­мудрый монах, опять наставляет Лествичник, не позволит себе любопытного исследования тайн; гордый, напротив того, стремится испытывать и судьбы Божии» 2). Очень верно! желание пускаться в áîãîìûñëèå неспособного и несозревшего к нему есть уже внушение самомнения, есть æåëàíèå безрассудное и гордое. Упражняйся в молитве, в душеназидательном чтении, и это упражнение бу­дет упражнением в богомыслии правильном, безопасном, Богоугодном. Как чувственные глаза, исцелившись от слепоты, видят по естественному своему свойству: так и ум, очистившись от греховной болезненности, естественно начинает видеть тайны христианства 3). Положись в подвиге твоем на Бога. Если нужно для тебя и для общей пользы христианства, чтоб ты был зрителем глубоких тайн и проповедником их для братии твоей: то Бог непременно подаст тебе этот дар. Если же этого не благоугодно Богу: то стремись к тому, что существенно нужно для твоего спасения, и что вполне удовлетворяет требованию этой нужды твоей. Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о суде Божием, о страшных темницах адских, в которых пылает вечный огонь и присутствует вечная тьма: такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть непогрешительное, пре­восходное, душеполезнейшее áîãîìûñëèå.

стр. 120

ГЛАВА XXVIII.

О памятовании смерти.

Инок должен воспоминать ежедневно, и по нескольку раз в день, о предстоящей ему, неизбежной смерти, а в свое время достичь и непрестанного памятования смерти. Ум наш так омрачен падением, что мы, если не будем принуждать себя к воспоминанию о смерти, можем совершенно забыть о ней. Когда забудем о смерти, тогда начинаем жить на земле как бы бессмертные, жертвуя всею деятельностью нашею для земли, нисколько не заботясь ни о страшном переходе в вечность, ни о участи нашей в вечности. Тогда с решительностью и бесстрашием попираем заповеди Христовы; тогда совершаем все, самые ужасные грехи; тогда оставляем не только непрестанную молитву, но и установленную в известные часы, — начинаем пренебрегать этим существенно и необходимо нужным занятием, как бы деланием маловажным и малонужным. Забывая о смерти телесной, мы умираем смертью душевною. Напротив того, кто часто воспоминает смерть тела, тот оживает душою. Он пребывает на земле, как странник в гостинице, или как узник в темнице, непрестанно ожидая, что его потребуют из нее на суд или для казни. Пред взорами его всегда открыты врата в вечность. Он постоянно смотрит туда с душевною заботою, с глубокою печалью и думою. Постоянно занят он размышлением, что послужит оправданием его на страшном суде Христовом, и какое произнесено будет о нем определение! Определение это решает участь человека на всю беспредельную загробную жизнь. Никакая земная красота, ни­какое земное обольщение не привлекает к себе внимания и любви его. Он никого не осуждает, памятствуя, что на суд Божием изречено будет о нем такое суждение, какое он здесь изрекал

стр. 121

на ближних своих. Он прощает всем и все, чтоб и самому получить прощение и наследовать спасение. Он снисходит всем, милосердствует о всех, чтоб и ему оказаны были снисхождение и милосердие. Он с радостью приемлет и лобызает всякую приходящую скорбь, как возмездие за грехи его во времени, освобождающее от возмездия в вечности. Если бы пришел ему помысл вознестись своею добродетелью: то памятование смерти не­медленно устремляется против этого помысла, посрамляет его, уличает в нелепости, отгоняет. Какое может иметь значение наша добродетель на суде Божием? какую может иметь цену наша добродетель пред очами Бога, пред которыми и небо не­чисто? 1). Напоминай и напоминай себе: «умру, умру непременно! Умерли отцы и праотцы мои: никто из людей не остался всегда на земле: и меня ожидает участь, постигшая и постигающая всех». Не теряй напрасно времени, данного на покаяние! Не заглядывайся на землю, на которой ты — деятель минутный, на ко­торой ты —изгнанник, на которой милосердием Божиим предо­ставлено тебе одуматься, принести покаяние для избежания вечных темниц ада и вечной муки в них. Краткий срок странничества на земле употреби на приобретение приюта спокойного, приюта блаженного в вечности. Ходатайствуй о стяжании вечного стяжания отвержением всякого временного стяжания, отвержением всего плотского и душевного в области падшего естества! хода­тайствуй исполнением Христовых заповедей! ходатайствуй искренним раскаянием в содеянных согрешениях! ходатайствуй благодарением и славословием Бога за все посланные тебе скорби! ходатайствуй обильным молитвословием и псалмопением! ходатайствуй молитвою Иисусовою, соединяя с нею воспоминание о смерти. Эти два делания —молитва Иисусова и памятование смерти — удобно сливаются в одно делание. От молитвы является живое воспоминание о смерти, как бы предощущение ее; а от предощущении смерти сильнее возжигается молитва. Необходимо подвижнику по­мнить смерть! Это воспоминание необходимо для самого подвига. Оно предохраняет подвиг инока от повреждения и растления самомнением, к которому может привести подвижническая и вни-

стр. 122

 мательная жизнь, если она не будет ограждена памятованием смерти и суда Божия. Великое душевное бедствие — дать какую-ни­будь цену своему подвигу, счесть его заслугою пред Богом. Признавай себя достойным всякого земного наказания, достойным вечных мук. Такая оценка себя будет самою верною, самою душеспасительною, самою Богоугодною. Часто исчисляй вечные бедствия, ожидающие грешников. Частым исчислением этих бедствий соделай их как бы предстоящими пред очами твоими. Стяжи предощущение адских мук, чтоб душа твоя при живом воспоминании о них содрогалась, отторгалась от греха, прибе­гала к Богу с смиренною молитвою о помиловании, в надежде на Его неограниченную благость и в безнадежии на себя 1). Вспо­минай и представляй  себе неизмеримую страшную подземную пропасть и темницу, составляющие собою ад. Пропасть име­нуется бездною: точно — такова она относительно человеков. Адская обширная темница имеет множество отделов и множество различного рода томленый и мучений, которыми воздается ка­ждому человеку по делам его, совершенным им в течение зем­ной жизни. Во всех отделах заключение — вечно, муки — вечны. Там господствует томительный, непроницаемый мрак, и вместе горит там огнь неугасающий, всегда одинаково сильный. Нет там дня: там вечная ночь. Там смрад нестерпимый, с которым не может сравниться никакое земное зловоние. Лютый адский червь никогда не усыпает и никогда не дремлет: точит он и точит, снедает адских узников, не нарушая их целости, не уничтожая существования, и сам не насыщаясь. Та­кое свойство имеют все адские муки: они тяжеле всякой смерти, и не приносят смерти. Смерть во аде столько вожделенна, сколько вожделенна на земле жизнь. Смерть была бы отрадой для адских узников. Ее нет для них: удел их — бесконечная жизнь для бесконечных страданий. Терзаются во аде от неотерпимых каз­ней, которыми преизобилует вечная темница отверженных Богом; терзаются там невыносимою скорбно; терзаются там лютейшим душевным недугом — отчаянием. Признавай себя приговоренным во ад на вечную муку, и из этого сознании родятся в сердце

стр. 123

твоем такие молитвенные неудержимые и могущественные, вопли, которые непременно склонять Бога к помилованию тебя, и введет тебя Бог в рай, вместо ада. Признающие себя достойными наград земных и небесных! для вас опасен ад, более нежели для явных грешников, потому что тягчайший грех между всеми грехами — гордость, самомнение, грех духа, невидимый для чувственных очей, прикрывающийся часто личиною смирения. В воспоминании и размышлении о смерти упражнялись величайшие из преподобных Отцов. О Пахомии Великом говорит писатель жития его, что он «содержал себя постоянно в страхе Божием воспоминанием вечных мук и болезней, неимеющих конца, то есть воспоминанием неугасимого огня и того червя, который ни­когда не умирает. Этим средством Пахомий удерживал себя от зла, и возбуждал к лучшему» 1).

стр. 124

ГЛАВА XXIX.

Тесный путь установлен Самим Богом  для  истинных служителей Его.

Господь наш Иисус Христос провел земную жизнь Свою в величайшем смирении, подвергаясь непрестанным скорбям и гонениям, преследуемый, оклеветываемый, поносимый врагами Своими которые, наконец, предали Его позорной, торговой казни вместе с уголовными преступниками. Путь спасения, вводящий в жизни, вечную, установлен Господом тесный и прискорбный 1), — установлен и всесвятым примером Господа, и всесвятым учением Господа. Господь предвозвестил ученикам и последователям Своим, что они в мире, то есть, во время совершения поприща земной жизни, будут скорбны 2), что мир будет ненавидеть их 3), что он будет гнать их, уничижать, преда­вать смерти 4). Господь уподобил положение учеников и по­следователей Своих посреди порочного человечества положению овец посреди волков 5). Из этого видно, что скорбное поло­жение во время земной жизни есть установление Самого Господа для истинных рабов и слуг Господа. Установления этого, как установления Господня, невозможно отклонить никаким средством человеческим, никакою мудростью, никаким благоразумием, никакой предусмотрительностью, никакою осторожностью. И потому вступающий в иноческую жизнь должен отдаться всецело воле è водительству Божиим, благовременно приготовиться к терпению всех скорбей, какие благоугодно будет промыслу Всевышнего попустить рабу Своему во время его земного странствования. Священное Писание говорит: Чадо, аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управь сердце твое, и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися ему и не отступи, да возрастеши на последок

стр. 125

твой. Все, елико нанесено ти будет, приими, и во изменении  смирения твоего долготерпи: яко во огни искушается злато, и человецы приятни в пещи смирения 1).

Какая была бы причина того, что Господь предоставил истинным рабам Своим скорби на время их земной жизни, а врагам Своим предоставил благополучие, вещественное преуспеяние и вещественные блага? Плотский разум говорит: следовало бы устроить совершенно противным образом. — Причина заключается в следующем: человек есть существо падшее. Он низвергнут на землю из рая, в раю привлекши к себе смерть преступлением заповеди Божией. Смерть немедленно по преступлении пора­зила душу человека, и неисцельно заразила его тело. Тело, для которого жизнью служит душа, не тотчас по падении разлучилось с душою; но душа, для которой служит жизнью Святой Дух, тотчас по падении разлучилась с Святым Духом, Который отступил от нее, как от оскверненной и отравленной грехом, предоставив ее самой себе. С такою-то мертвою душою и с живым телом жизнью животного низвергнут первый человек на землю на некоторое время, а прочие человеки рождаются и пребывают на земле некоторое время. По истечении этого времени, называемого земною жизнью, окончательно поражается смертью и тело, наветуемое ею и борющееся с нею в течение всей земной жизни. Земная жизнь —этот кратчайший срок — дана человеку милосердием Творца для того, чтоб человек употребил ее на свое спасение, то есть на возвращение себя от смерти к жизни. Спа­сение или оживотворение человека Святым Духом совершается при посредстве Искупителя или Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Человекам, родившимся до Искупителя, предоставлено было спа­саться верою в обетованного Искупителя, а получить спасение по совершении Искупителем искупления; родившимся по Искупителе предоставлено спасаться верою в пришедшего Искупителя, и получать спасение еще во время земной жизни, а неотъемлемость спасения немедленно по разлучении души с телом и по совершении частного суда. Всякий, верующий в Спасителя, по необходимости должен сознавать и исповедовать свое падение и свое состояние

стр. 126

изгнания на земле: он должен сознавать и исповедывать это самою жизнью, чтоб сознание и исповедание были живы и действительны, а не мертвы и бездейственны. Иначе он не может признать, как следует, Искупителя! потому что Искупитель и Спаситель нужен только для падших и погибших; Он нисколько не нужен и нисколько не может быть полезным для тех, которые не хотят сознать и исповедать своего падения, своей погибели. Исповедывать самою жизнью свое падение значит: переносить все скорби земной жизни, как справедливое воздаяние за падение, как естественное, логичное последствие греховности, и постоянно отка­зываться от всех наслаждений, как несвойственных преступ­нику и изгнаннику, прогневавшему Бога, отверженному Богом. Временная земная жизнь есть не что иное, как преддверие к вечной жизни. И к какой жизни? к вечной жизни в темницах адских, среди ужаснейших мук ада, если не воспользуемся в течение временной земной жизни искуплением, дарованным туне — искуплением, которого принятие и отвержение оставлено на произвол каждого человека. Земная жизнь есть место вкушения горестей и страданий, место созерцания горестей и страданий, несравненно больших, нежели страдания земные. Земная жизнь не представляет ничего радостного, ничего утешительного, кроме надежды спасения. Блажени плачущии ныне, ныне, во время земного странствования своего, сказал нам Искупитель наш, и горе вам, смеющимся ныне 1). «Все христианское житие на земле есть не что иное, как покаяние, выражаемое деятельностью, свойственною покаянию. Христос пришел призвать нас на покаяние. Обрати осо­бенное внимание на слова Его: приидох призвати на покаяние 2). Не веселие, не трапезы, не гуляния не пирования, не лики, но покаяние, но плач, но слезы, но рыдание и крест предлагает нам здесь Господь наш. Видишь, в чем должна проводиться на земле жизнь христианина! Увидишь это, читая Евангелие Христово. Имеется здесь и для христиан веселие, но духовное. Они радуются не о злате, сребре, пище, питии, чести и славе, но о Бозе Спасе своем, о благости и милости Его к ним, о надежде вечного живота» 3).

стр. 127

Господь, приняв на Себя человечество и все немощи человеческие, кроме греха, принял на Себя и деятельное сознание падения, в которое низвергся весь род человеческий: Он провел земную жизнь в непрестанных скорбях, не произнесши против этих скорбей никакого слова, которое выражало бы неудовольствие; напротив того, называл их чашею, поданною Отцом небесным, которую должно пить и испить беспрекословно. Невинный и всесвятой Господь, пострадав принятым Им человечеством за виновное и зараженное грехом человечество, предоставил страдания в путь спасения для всех Своих последователей, для всего Своего духовного племени и родства, в деятельное сознание падения и греховности, в деятельное признание и исповедание Спасителя, в деятельное соединение с Ним, усвоение Ему. Вместе с тем Он изливает в страдания рабов Своих из Своих страданий неизреченное духовное утешение, в деятельное до­казательство верности спасения и верности пути страдальческого, ведущего ко спасению. Невинный и всесвятой Господь  провел земную жизнь в страданиях: тем более виновные должны пострадать с полным сознанием, что они достойны страдать; они должны радоваться, что кратковременными страданиями из­бавляются от вечных страданий, становятся в разряд после­дователей и свойственников Богочеловека. Кто отказывается от страданий; не сознает себя достойным их: тот не признает своего падения и погибели! Кто проводит земную жизнь в наслаждениях: тот отрекается от своего спасения! Кто земную жизнь употребил на одно земное преуспеяние: тот признает безумно кратчайшее время вечностью, а вечность несуществующею, и готовит себе в ней вечное бедствие! Кто не признает своего падения и погибели: тот не признает Спасителя, отвергает Его! Признание себя достойным временных и вечных казней предшествует познанию Спасителя, и руководит к познанию Спаси­теля, как видим из примера, представленного нам разбойником, наследовавшим рай 1). Может быть скажут, что разбойник был явным преступником, и потому сознание было удобным для него: как приходить к подобному сознанию не сделавшим подобных преступлений? — Отвечаем: и другой разбой-

стр. 128

ник, распятый близ Господа, был явным преступником, но не пришел к сознанию своей греховности, потому что сознание есть следствие сердечной милости и смирения, а несознание есть следствие сердечных ожесточений и гордыни. Божии святые постоянно сознавали себя грешниками, несмотря на явные благодатные дары которыми они обиловали; напротив того, величайшие злодеи всегда оправдывали себя, и, утопая в злодеяниях, не останавливались провозглашать о своей добродетели.

Апостол Павел засвидетельствовал о Ветхозаветных праведниках, что все они провели земную жизнь лишени, скорбяще, озлоблени, исповедавше самою жизнью, яко странни и пришельцы суть на земли 1). Потом, обращаясь к современным ему истинным служителям Бога, и указав им на Начальника веры и Совершителя Иисуса, Который, вместо подо­бавшей Ему славы, претерпел бесчестие и крест, Апостол про­износит следующее увещание: Иисус, да освятит люди Своею кровию, вне врат пострадати изволил: темже убо да исходим к Нему вне стана, поношение Его носяще 2). Вне стана, то есть, отвергнув и оставив все, что непостоян­ный, преходящий Мир считает вожделенным; поношение Его носяще, то есть, приняв участие в крестном пути, установленном от Господа и пройденном Его страдальческою земною жизнью. На голос этот отозвались все истинные христиане, и оставив стан, во всех отношениях переменчивый и чуждый всякой прочности, прошли стезею страданий к вечному небесному граду. Аще без наказания есте, говорит Апостол, емуже причастницы быша вси: убо прелюбодейчищи есте, а не сынове 3). Здесь должно заметить слово вси: все праведники провели земную жизнь в скорбях! ни один из них не достиг неба, шествуя по широкому пути земного благоденствия. Åãîæå любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, åãîæå приемлет 4). Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую 5) сказал Господь в Откровении святого Иоанна Богослова. Наставляемые этими свидетельствами Святого Духа и многими другими которыми усеяны страницы Священного Писания, мы с дерзно-

стр. 129

вением утверждаем: скорби, посылаемые человеку промыслом Божиим, суть верный признак избрания человека Богом. Когда Иисус возлюбил юношу: то предложил ему последование Себе и ношение креста 1). Не отвергнем призвания! Приемлется призвание, когда, при пришествии скорби, христианин признает себя достойным скорби; последует с крестом своим христианин Господу, когда благодарит, славословит Господа за посланные скорби, когда не имать душу свою честну себе 2), когда всецело предает себя воле Божией, когда еще с большею ревностью устремляется к исполнение евангельских заповедей, особенно заповеди о любви к врагам. Так верен признак èçáðàíèÿ скорбями, что Святой Дух приветствует подвергшихся скорбям приветствием небесным. Радуйтеся, возвещает Он радуйтеся! Всяку радость, то есть, величайшую радость, имейте, егда во искушения впа­дете различна 3). Блажени есте егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех 4). Святой апостол Петр говорит христианам, что их призвание — страдания 5). Таково Божественное назначение для человека во время земной жизни его! он должен уверовать в Искупителя, исповедать Его сердцем и устами, исповедать своею деятельностью, приняв с покорностью тот крест, который благоугодно будет Иисусу возложить на ученика Своего. Непринявший креста, не может быть учеником Иисусовым! 6). Страждущии по воле, Божией, говорит Апостол Петр, яко верну зижди­телю да предадят души своя во благотворении 7). Зижди­тель душ наших — Господь: Он зиждет души верующих в Него скорбями. Отдадимся Его воле и промыслу, как скудель без­молвно предается произволу скудельника, а сами приложим все старание о исполнении евангельских заповедей. Когда христианин предает себя воле Áîæèåé, возложит с самоотвержением все свои попечения на Бога, будет благодарить и славословить Его за крест: тогда необыкновенная духовная сила веры неожиданно является в сердце; тогда неизреченное духовное утешение неожи­данно является в сердце, Иисус печатлеет ученика, принявшего

стр. 130

избрание, Духом, — и земные скорби соделываются источником наслаждения для раба Божия. Напротив того, бесскорбная земная жизнь человека служит верным признаком, что Господ отвратил от него взор Свой, что он неугоден Господу, хотя бы и казался по наружности благоговейным и добродетельным.

Воспел святой пророк Давид: многи скорби праведным и от всех их избавит я Господь 1). Как это верно! Всем истинно-служащим Господу, праведным правдою Искупи­теля, а не своею падшею и ложною, попускается много скорбей: но все эти скорби рассыпаются сами собою; ни одна из них не может сокрушить раба Божия: они воспитывают, очищают, усовершают его. О скорбях грешников, живущих на земле для земных наслаждений и для земного преуспеяния, Пророк не сказал ни слова. Скорби им не попускаются. К чему им скорби? они не понесут их с благодарением, а только ропотом, унынием, хулою на Бога, отчаянием умножат грехи свои. Господь предоставляет им пользоваться земными благами до самой кон­чины, чтоб они опомнились хотя по причине благоденствия своего. Он посылает скорби только тем грешникам, в которых предвидит обращение, которые в книге живота, по предведению Божию, уже внесены в число праведников, оправданных правдою Искупителя. Грешников намеренных и произвольных, в кото­рых нет залога к исправлению и покаянию, Господь не признает достойными скорбей, как непринявших учение Христова, неоказавших никакого усердия последовать Христу, вступивших на путь неправды не по увлечению и не по неведению. Скорби о Христе суть величайший дар Христов 2) , даруемый тем, кото­рые от всей души предались в служение Христу. Святой Давид, упомянув о многих скорбях, которым подвергаются праведники, ничего не упомянул о скорбях грешников: они, будучи прелюбодейчищами, а не сынами, не привлекают к себе наказания Господня. Давид говорит только о смерти их, что она люта 3). Точно: люта смерть грешников, забытая, неизучен­ная ими: она преставляет их внезапно из среды обильных наслаждений в бездну вечного мучения. Давид, обращаясь с

стр. 131

утешением к служителю Божию, пребывающему на земле в лишениях и томлении, говорит ему: не ревнуй спеющему в пути своем, человеку, творящему законопреступление. Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие: зане яко трава скоро изшут, и яко зелие злака скоро отпадут 1). Далее Пророк говорит от лица подвижника, которого еще колеблет плотское мудрование: Возревновах на беззаконным, мир грешников зря: яко иметь восклонения в смерти их, то есть никакая скорбь не пробуждает их от душевного усыпления, от сна смертного, от смерти душевной. Они в трудах человеческих не суть, и с человеки не приемлют ран. Человеками здесь названы служители истинного Бога, сохранившие в себе достоинство человека: они упраж­няются в благочестивых произвольных подвигах и подвер­гаются невольному наказанию Господню. Отверженные грешники, живя в небрежении, не участвуют ни в подвигах, ни в скорбях. Какое же последствие такого положения отверженных Богом? Сего ради удержа я гордыня их до конца: одеяшася неправдою и нечестием своим 2). В них уничто­жается всякое сознание греховности своей, является неизмеримое, неисцелимое самомнение; греховная жизнь соделывается их неотъемлемою принадлежностью, как бы постоянною одеждою, облачением, обнаружением, и соделывает такою же принадлежностью их нечестие, заключающееся в неведении Бога, в ложных понятиях о Боге и о всем Богооткровенном учении. В таком состоянии находит произвольных, нераскаянных грешников смерть, и, восхитив их, представляет на суд Божий.

Священное Писание соединяет понятие о искушении с понятием о обличении: сыне мой, говорит оно, не пренемогай наказанием Господним, ниже ослабевай от Него обличаем 3). Это же видно из вышеприведенных слов Господа: Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую. На каком основании обличение соединяется с искушением? На том, что всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, при­ходя их в движение. До скорби человек представляется сам

стр. 132

себе спокойным и мирным: но когда придет скорбь, тогда восстают и открываются неведанные им страсти, особливо гнев, печаль, уныние, гордость, неверие. Существенно нужно и полезно для подвижника обличение греха, гнездящегося в нем втайне. Сверх того, скорби, принимаемые и переносимые как должно, усиливают веру; они показывают человеку его немощь и доставляют смирение, низлагая самомнение. Апостол Павел, упо­миная об одном из постигших его искушений, говорит: Не хощем вас, братия, неведети, о скорби нашей, бывшей нам во Асии, яко по премногу и паче силы отяготихомся, яко не надеятися нам и жити. Но сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющего мертвыя, иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет: Наньже и уповахом, яко и еще избавит 1). Сердце наше, обреченное по падении на прозябание терния и волчцов, особенно способно к гор­дости, если оно не будет возделано скорбями. Не вне этой опасности и самый преисполненный благодатных даров праведник. Апостол Павел открыто говорит, что причиною великих, попущенных ему скорбей, было Божие смотрение с целью охранить его от превозношения, в которое он мог бы впасть не по ка­кому-нибудь суетному поводу, но по поводу множества бывших ему Божественных откровений и видений. Когда Апостол еще не ведал причины удручавших его искушений, — он трикратно молил Бога, чтоб искушения, столько препятствовавшие успеху про­поведи, были устранены; но когда узнал причину, — воскликнул: благоволю в немощех, в досаждениях, в изгнаниях, в теснотах по Христе 2). Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся и аз миру 3).

Вступив в святую обитель, уклонимся произвольно от зависящего от нас наслаждения, и претерпим великодушно те скорби, которые независимо от нас будут попущены нам, промыслом Божиим. Предадим себя с верою, всецело, в руки Творца нашего и Зиждителя душ наших. Он не только сотворил нас, но и зиждет души тех, которые восхотели быть

стр. 133

Его служителями. Зиждет Он нас Церковными таинствами, зиждет евангельскими заповедями, зиждет многоразличными скор­бями и искушениями, зиждет благодатью Своею. Отец Мой делатель есть, сказал Господь: всяку розгу о Мне не творящую плода измет ю: и всяку творящую плод, отребит ю (очищает искушениями и скорбями), да множайший плод принесет 1). Заметьте: плод, взыскуемый и приемлемый Богом от каждой виноградной лозы, которою изображается душа человеческая, есть деятельность ее о Христе, то есть исполнение ею евангельских заповедей, а отнюдь не естественная, то есть отнюдь не исполнение на деле добра естественного, оскверненного смешением со злом. Розга, сказал Господь, не может плода сотворити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы аще во Мне, не пребудете 2). Только ту душу, которая приносить плод о Христе, Отец небесный очищает; душа, не приносящая плода о Христе, пребывающая в падшем естестве своем, при­носящая бесплодный плод естественного добра и довольствующаяся им, не привлекает Божественного попечения о себе: она, в свое время, отсекается смертью, извергается ею из виноградника — из недра Церкви и из земной жизни, данной для спасения в недре Церкви, влагается в вечный огнь ада, где сгорает, горя и не сгорая вечно 3). Не должно самому подвижнику своевольно и дерзко ввергаться в скорби, и искушать Господа: в этом — безумие, гордыня и падение. Не даждь во смятение ноги твоея, говорит Писание, ниже воздремлет храняй тя 4). Да искусиши Господа Бога твоего 5). Такое значение, по свиде­тельству Господа, имеют те дерзкие и тщеславные начинания, когда подвижник осмелится и покусится самопроизвольно вдаться в напасть. Но те скорби и напасти, которые приходят нам невольно, следовательно попускаются и устраиваются промыслом Божиим, должно принимать с величайшим благоговением, как дары Божии, как врачевства душевных недугов наших, как залоги избрания и вечного спасения. Плод скорбей, заключающийся в очищении души, в вознесении ее в духовное состояние, должно хранить как драгоценное сокровище. Хранится этот плод, когда

стр. 134

подвергшийся искушению и обличению, употребит в это время все тщание пребыть в евангельских заповедях, не увлекаясь стра­стями, обнаруженными и приведенными в движение искушением. Между евангельскими заповедями и крестом — чудное сродство! Делание заповедей привлекает на рамена делателя крест, а крест усовершает, утончает нашу деятельность по закону Христову, объясняет нам этот закон, доставляет ощущение духовной свободы, несмотря на пригвождение, — исполняет нас неизреченною духовною сладостью, несмотря на горечь наружных обстоятельств. Подвергшихся различным скорбям Божественное Писание утешает и увещевает так: Боящийся Господа, пождите милости Его и не уклонитеся, да не падете: боящийся Господа, веруйте Ему, и не имать отпасти мзда ваша: 6оящийся Господа, надейтеся на благая, и на веселие века и мило­сти. Воззрите на древние роды, и видите, кто верова Господеви и постыдися? или кто пребысть во страсе Его и остаемся? или кто призва Его, и презри, и? Зане щедр и милостив Господь, и оставляет грехи, и спасает во время скорби. Горе сердцам страшливым, и рукам ослабленным, и грешнику, ходящу на две стези! Горе сердцу ослабленну, яко не верует: сего ради покровено не будет. Горе вам, погубльшим терпение: и что сотворите егда посетит Господь? Боящиися Господа не сомневаются о глаголах Его и любящии Его сохранят пути Его; боящиися Господа поищут благоволения Его, и любящии Его исполнятся закона; боящиися Господа уготовят сердца своя, и пред Ним смирят души своя, глаголюще: да впадем в руце Господни, а не в руце человечески: яко бо вели­чество Его тако и милость Его 1). Тот впадает в руки человеческие, кто, будучи искушаем человеками, не видит промысла Божия, попускающего человекам искушать, и потому, приписывая человекам значение, удобно может склониться к человекоугодию и к отступлению от Бога. Кто видит промысл Божий оком веры, тот при искушениях, наносимых человеками, не обратит ни­какого внимания на эти слепые орудия Промысла, и духовными разумом своим пребудет единственно в руках Бога, взывая

стр. 135

к Нему единому в скорбях своих. Когда игемон Пилат, во­димый плотским мудрованием, сказал предстоявшему пред ним господу: власть имам распяти Тя, и власть имам пустити Тя: тогда Господь отвечал ему: не имаши власти ни единые на Мне, аще не бы ти дано Свыше 1), ты — столько слепое орудие, что даже не понимаешь и не подозреваешь того дела, на которое употребляешься. В терпении вашем стяжите душы ваша, сказал Господь; претерпевый до конца той спасется; праведный от веры жив будет, и аще обинется (если ж кто поколеблется), не благоволит душа Моя о нем 2).

стр. 136

ГЛАВА XXX.

Скорби суть по преимуществу удел иноков последнего времени.

Святые Отцы, иноки первых времен христианства, совершен­ные христиане, исполненные Святого Духа, имели откровение Свыше о монашестве последнего времени, и произнесли о нем пророче­ство, сбывающееся пред очами нашими. Все предречения Отцов схожи между собою и возвещают, что монашество последних времен будет проводить жительство весьма слабое, что ему не будет предоставлено ни тех душевных и телесных сил, ни того обилия благодатных даров, какие были предоставлены первым монахам, что самое спасение будет для него весьма затруднительным.

Некоторый египетский Отец однажды пришел в исступление, и сделался зрителем духовного видения. Три монаха, видел он, стояли на берегу моря. С другого берега раздался к ним голос: «примите крылья и придите ко Мне». Вслед за гласом два мо­наха получили огненные крылья и быстро перелетели на другой берег. Третий остался на прежнем месте. Он начал плакать и вопиять. Наконец и ему даны были крылья, но не огненные, а какие-то бессильные и он полетел чрез море с большим трудом и усилием. Часто ослабевал он и погружался в море; видя себя утопающим, начинал вопиять жалостно, приподымался из моря, снова летел тихо и низко, снова изнемогал, снова опускался к пучине, снова вопиял, снова приподымался, и, исто­мленный, едва перелетел чрез море. Первые два монаха служили изображением монашества первых времен, а òðåòèé — монашества времен последних, скудного по числу и по преуспеянию 1). — Некогда святые Отцы Египетского Скита пророчески беседовали о последнем роде. «Что сделали мы?» говорили они. Один из них, великий авва Исхирион, отвечал: «мы исполнили заповеди Божии».

стр. 137

Спросили его: что сделают те, которые будут после нас? «Они», сказал авва, «примут (будут исполнять) делание вполовину против нас». Еще спросили его: «а что сделают те, которые будут после них?» — Авва Исхирион отвечал: «они отнюдь не будут иметь монашеского делания; но им попустятся скорби, и те из  них, которые устоят, будут выше нас и отцов наших 1). — Архимандрит Аркадий, настоятель Кирилло-Новоезерского монастыря, скончавшийся в 1847 году, поведал о себе нижеследующее: «Однажды я был в скорби по какому-то случаю. Угнетаемый ею, пришел я к утрени, и, стоя у утрени, размышлял о моей скорби. Не знаю — что со мною сделалось: я не­вольно закрыл глаза, ощутил какую-то забывчивость, но не дремание, потому что слышал внятно каждое слово совершавшегося тогда чтении. Внезапно вижу пред собою преподобного обители нашей, Кирилла. Он говорит мне: «что ты унываешь? разве не знаешь, что монахи последних времен должны спасаться скор­бями?» Услышав эти слова, Архимандрит очнулся. Видение оста­вило в душе простейшего старца — таков был Архимандрит Аркадий — глубокое спокойствие. — И так скорби суть по преиму­ществу удел наш, удел современного монашества, удел, на­значенный нам Самим Богом. Да будет это сведение источником утешения для нас! да ободряет и укрепляет оно нас при всех постигающих нас разнообразных скорбях и искушениях. Смиритеся убо под крепкую руку Божию, всю печаль (по­печение) вашу возвергши Нань, яко Той печется о нас 2), и вседушно предадим себя обучению скорбями, при тщательнейшем исполнении евангельских заповедей: такова о нас воля Господа Бога нашего. Наши скорби большею частно весьма утон­чены, так что при поверхностном взгляде на них нельзя при­знать их и скорбями. Но это лишь злохитрость врага нашего, стяжавшего в борьбе с немощным человеком необыкновенные опытность и искусство от долговременного упражнении в борьбе. Падший дух усмотрел, что искушения явные, грубые и жестокие возбуждают в человеках пламенную ревность и мужество к перенесению их; он усмотрел это, и заменил грубые иску-

стр. 138

шения слабыми, но утонченными и действующими очень сильно. Они не вызывают из сердца ревности, не возводят его в подвиг, но держат его в каком-то нерешенном положении, а ум в недоумении; они томят, постепенно истощают душевные силы чело­века, ввергают его в уныние, в бездействие, и губят, соделывая жилищем страстей по причине расслабления, уныния, бездействия. Пред Богом ясны и злохитрость сатаны и тяжесть наводимых им браней на современное иночество. Бог увенчает новейших борцов не менее древних, хотя подвиг первых менее явен, нежели подвиг вторых. Мы не должны предаваться расслаблению, унынию и бездействию; напротив того, обратим все внимание и все усилие на исполнение евангельских заповедей. Это исполнение откроет нам бесчисленные козни врага, ту злохитрую обдуманность, с которою они устроены и расставлены. Мы увидим, что современные, по наружности слабые скорби и напасти стремятся подобно древним сильным скорбям и напастям отвлечь человека от Христа, уничтожить на земле истинное христианство, оставив одну оболочку для удобнейшего обмана. Мы увидим, что слабые искушения, но придуманные и исполняемые с адским лукавством, действуют гораздо успешнее в видах сатаны, чем искушения тяжкие, но очевидные и прямые.

Главнейшая причина, по которой скорби особенно тягостны для современного монашества, заключается в нем самом, и состоит преимущественно в недостатке духовного назидании. Недостаток духовного назидания должно признать величайшим бедствием. И нескоро усматривается это бедствие! нескоро оно де­лается понятным для инока! Новоначальный, объятый ревностью; в которой имеет большое значение кровь и весьма малое значение духовный разум, обыкновенно довольствуется тем назиданием, которое он встретить в монастыре, или которое он захочет дать сам себе. Уже впоследствии, при самом тщательном изучении Священного Писания и Отеческих писаний, подвижникам, и то немногим, делается мало-помалу ясным, что для иноческого преуспеяния необходимо духовное назидание, что душевное назидание, как бы оно ни было по наружности роскошно и великолепно, как бы ни прославлялось слепотствующим миром, пребывает во мраке, и последующих ему хра-

стр. 139

нит во мраке, в области падших духов 1). Руководство словом Божиим из книги, а не из живых уст, то единственное руководство, которое нам предоставлено, причем инок по необходимости сам делается в значительной степени своим руководителем, несмотря на приносимую существенную пользу, со­пряжено с большими и частыми погрешностями и уклонениями, не­минуемыми последствиями неведения и состояния под владычеством страстей. Неведение новоначального и преобладание в нем стра­стей не дают ему возможности понимать Писание как должно, и держаться его с должною твердостью. Перелетая чрез греховное море мы часто ослабеваем, часто в изнеможении падаем и погружаемся в море, подвергаемся опасности потонуть в нем. Состояние наше, по причине недостатка в руководителях, в жи­вых сосудах Духа, по причине бесчисленных опасностей, ко­торыми мы обстановлены, достойно горького плача, неутешного рыдания. Мы бедствуем, мы заблудились, и нет голоса, на кото­рый могли бы выдти из нашего заблуждения: книга молчит, падший дух, желая удержать нас в заблуждении, изглаждает из нашей памяти и самое знание о существовании книги. Спаси мя, Господи, взывал Пророк, провидя пророческим Духом наше бедствие и приемля лице желающего спастись, яко оскуде, препо-

стр. 140

добный! нет духоносного наставника и руководителя, который непогрешительно указал бы путь спасения, которому желающий спастись мог бы вручить себя со всею уверенностью! Умалишася истины от сынов человеческих, суетная глагола кийждо ко искреннему своему 1), по внушению душевного разума, способного только развивать и печатлеть заблуждения и самомнение. Мы крайне слабы; окружающие нас соблазны умножились, усилились чрез­мерно: в обольстительных разнообразии и привлекательности пред­стоят они болезненным взорам ума и сердца, притягивают их к себе, отвращают от Бога. Мы столько подчинились влиянию соблазнов, что даже руководство словом Божиим; единственное средство спасения, нами оставлено. При нем необходимо вести са­мую внимательную жизнь, чуждую рассеянности, а наша повре­жденная воля требует совсем противного. Мы устремились к ве­щественному преуспеянию, к преуспеянию мира! нам нужны по­чести, нам нужны изобилие и роскошь! нам нужны рассеянность и участие в наслаждениях мира! чтоб достигнуть этого мы исклю­чительно озабочены развитием падшего естества. Самое понятие о естестве обновленном нами утрачено; евангельские заповеди пренебрежены и забыты; делание душевное нам вовсе неизвестно, а телесным деланием мы заняты настолько и с тою целью, чтоб могли казаться пред миром благоговейными и святыми, и полу­чать от него возмездие его. Тесный и прискорбный путь спасения оставлен нами: идем по пути широкому и пространному. Спаси мя Господи! яко оскуде преподобный. Умалихомся мы иноки, паче всех язык, и есмы смирени по всей земле днесь грех ради наших. И несть во время сие князя, и пророка и вождя 2)  для предводительства в невидимой чувственными очами брани не к крови и плоти, но к началом и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесными 3).

Горе Миру от соблазн: нужда бо есть приити соблазном 4), предвозвестил Господь. И пришествие соблазнов есть попущение Божие, и нравственное бедствие от соблазнов есть попущение Божие. К концу жизни ìèðà соблазны должны столько уси-

стр. 141

литься и расплодиться, что по причине умножения беззакония изсякнет любы многих 1), и Сын Человеческий, пришед, обрящет ли веру на земли? 2) земля Израилева, Церковь, будет низвращена от меча — от убийственного насилия соблазнов — и пуста весьма 3). Жительство по Боге соделается очень затруднительным. Соделается оно таким потому, что живу­щему посреди и пред лицом соблазнов невозможно не подверг­нуться влиянию соблазнов. Как лед при действии на него тепла теряет свою твердость, и превращается в мягчайшую воду: так и сердце, преисполненное благого произволения, будучи подвергнуто âëèÿíèþ соблазнов, особливо постоянному, расслабляется и изме­няется: Соделается жительство по Боге очень затруднительным по обширности, всеобщности отступления. Умножившиеся отступники, называясь и представляясь по наружности христианами, тем удобнее будут преследовать истинных христиан; умножившиеся отступники окружат бесчисленными кознями истинных õðèñòèàí, противопоставят бесчисленные препятствия их благому намерению спасения и служения Богу, как замечает святой Тихон Воронежский и Задонский. Они будут действовать против рабов Божиих и насилием власти, и клеветою, и злохитрыми кознями, и разнообраз­ными обольщениями, и гонениями лютыми. Спаситель ìèðà едва нашел малозначащий и отдаленный Назарет, чтоб укрыться от Ирода и от возненавидевших Его книжников, фарисеев, священников и первосвященников иудейских: так и в последнее время истинный инок едва найдет какой либо отдаленный и не­известный приют, чтоб в нем с некоторого свободою служить Богу и не увлекаться насилием îòñòóïëåíèÿ и отступников в служение сатане 4). О, бедственное время! О, бедственное состояние! О, бедствие нравственное, неприметное для чувственных людей, несравненно большее всех вещественных, громких бедствий! О, бедствие, начинающееся во времени и не кончающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними истинными õðèñòèàíàìè и истинными иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!

стр. 142

Соделавшись зрителями такого духовного видения, произнесем из пламени соблазнов то исповедание и ту песнь славословия, которые произнесены тремя блаженными отроками из горящей пещи Вавилонской. Любовью нашею соединимся со всем человечеством, рассеянным по лицу земли: от всего человечества, будучи пред­ставителями его пред Богом, произнесем исповедание и славословие Богу, пролием пред Ним смиренную молитву о себе о всем человечестве. Благословен еси, Господи Боже Отец наших, хвально и прославлено имя Твое во веки. Яко праведен еси во всех, яже сотворил еси нам, и вся дела Твоя истинна, и прави путие Твои, и вси суди Твоя истинни, и судьбы истинны сотворил еси по всем, яже навел еси на ны, и на град святой отец наших, Иерусалим, яко истиною и судом навел еси сия вся грех ради наших. Согрешихом, и беззаконновахом, отступивше от Тебе, и прегрешихом во всех, и заповедей Твоих не послушахом, ниже соблюдохом, ниже сотворихом, яко-же заповедал еси нам, да благо нам будет. И вся, елика сотворил еси нам, и вся, елика на­вел еси на ны, истинным судом сотворил еси, и предал еси нас в руки врагов беззаконных, мерзких отступников... Не предаждь убо нас до конца имени Твоего ради, и не раззори завета Твоего, и не отстаем милости Твоея от нас... Душею сокрушенною и духом смиренным да прияты будем. Не посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей, и по множеству милости Твоея, и изми нас по чудесам Твоим, и даждь славу имени Твоему Господи 1). Святые Отцы сказали о иноках поñледнего времени: «В последнее время те, которые поистине будут работать Богу, благополучно скроют себя от людей и не будут совершать среди их знамений и чудес, как в настоящее время, но пойдут путем делания, растворенного смирением» 2). В самом деле: какой ныне самый благонадежный путь спасения для инока? Тот путь, который способен охранить его от влияния

стр. 143

соблазнов извне и внутри. Он заключается по наружности в удалении от знакомства и свободного обращении вне и внутри монастыря, в неисходном по возможности пребывании в монастыре и в келлии, а по душе в изучении и исполнении евангельских заповедей, или, что то же, в изучении и исполнении воли Божией 1), и в безропотном и благодушном терпении всех попускаемых промыслом Божиим скорбей, при признании себя от искренности сердца достойным этих скорбей. Евангельские заповеди научают инока смирению, а крест совершенствует его в смирении 2). Смирение истребляет из души и тела все греховные страсти, и привлекает в нее благодать Божию. В этом и заключается спасение.

стр. 144

ГЛАВА XXXI.

Источники иноческих скорбей.

Искушения на инока возникают из следующих четырех источников: из падшего нашего естества, из мира, от человеков и от демонов. Собственно источник искушений один: наше падшее естество. Если б естество не находилось в состоянии падения: то зло не возникало бы в нас самих, соблазны ìèðà не имели бы на нас никакого влияния, человеки не восставали бы друг против друга, падшие духи не имели бы повода и права приступать к нам. Потому-то и говорит Писание: Кийждо иску­шается от своея похоти влеком и прельщаем 1).

Бесконечная благость и премудрость Божия устроила для спа­сающихся так, что все искушения, какие бы то ни было, приносят истинным рабам и служителям Божиим величайшую пользу, могущественно вспомоществуют им в деле спасения и духовного преуспеяния. Зло не имеет доброй цели; оно имеет одну злую цель. Но Бог так чудно устроил дело спасения нашего, что зло, имея злую цель, и действуя с намерением повредить рабу Божию во времени и в вечности, способствует этим его спасению. Спасение, как духовное таинство, соделывающее человека причастником Божественного добра, непостижимо для зла, которое слепо по отношение к Божественному добру, как вполне чуждое его, а понимает только свое, то есть, или одностороннее зло, или добро падшего естества, смешанное со злом и отравленное злом. Пре­подобный Макарий Великий говорит: «Содействует злое благому намерением неблагим» 2). И апостол Павел сказал: Любящим Бога вся споспешествуют во благое 3).

Падшее естество, извергая из себя в разнообразных видах грех — здесь разумеется грех не деятельный, а в помыслах, в ощущениях сердца и тела —и препираясь с Евангелием, до-

стр. 145

доставляет, при свете Евангелия, подвижнику опытное и подробное понятие падения; как его собственного, так и общего всему чело­вечеству, доставляет опытное познание необходимости Искупи­теля, доставляет опытное познание, что Евангелие врачует и оживляет душу, доставляет дух сокрушен и смирен, который водворяется в подвижнике по причине видения им бесчисленных язв и немощей, нанесенных человеку и роду человеческому падением. Яд греха, ввергнутый падением в каждого человека и находящийся в каждом человеке, действует по промыслу Божию в спасающихся к существенной и величайшей пользе их 1).

Мир, искушая подвижника, доставляет ему опытное познание, как земная жизнь превратна и обманчива, что все сладостное, вожделенное и великое ее оканчивается пустотою и горестью; от этих опытных познаний подвижник стяжавает хладность к земной жизни, к гостинице своей — земле, ко всему, что при­знается на ней вожделенным для сынов ìèðà, обращает взоры ума и сердца к вечности, и начинает усерднейшими молитвами ходатайствовать пред Богом о своей загробной участи.

Человеки, искушая подвижника, доставляют ему возможность соделаться исполнителем возвышеннейших заповеданий Евангелия, заповеданий о любви к врагам. Любовь к врагам есть высшая степень узаконенной Åâàíãåëèåì любви к ближнему. Достигший любви к врагам, достиг совершенства в любви к ближнему, и ему сами собою отворились врата любви к Богу. Все препятствия отклонены! вечные затворы и замки расслабели и разверзлись! подвижник не осуждает ближнего; уже он отпустил ему согрешения его; уже он молится за него, как за своего со­члена, принадлежащего одному телу; уже он признал и исповедал, что все скорби, случающиеся рабу Áîæèþ, попускаются не иначе, как по мановению Áîæèþ; уже он покорился воле Божией во всех обстоятельствах, частных и общественных, и потому со свободою, как наперсник священного мира, как исполнивший относительно ближнего все, повеленное Богом, вступает в объятия Божественной любви. Этого подвижник не мог бы достичь, если б не подвергся различным искушениям от человеков, и по при-

стр. 146

чине искушений не изверг из себя, как бы от действия очистительного врачевства, всей злобы и гордыни, которыми заразилось падшее естество.                                          

Искушения от лукавых духов обыкновенно попускаются после обучения искушениями от падшего естества, от мира и от человеков. Лукавые духи сперва поддерживают падшее естество в борьбы против евангельского учения, или принимают участие в искушениях, наносимых подвижнику соблазнами ìèðà и чело­веками; впоследствии, в свое время, по особенному попущение Божию, открывают лично, собою, брань против раба Христова; возводящую его в великий подвиг. Победитель в этой брани увенчивается особенными духовными дарованиями, как можно видеть из жизнеописаний преподобного Антония Великого, преподобного Иоанна многострадального и других святых иноков. Не вступив в брань с духами и не выдержав ее как должно, подвижник не может вполне расторгнуть общения с ними, и потому не может достигнуть полной свободы от порабощения им в сем и будущем веке. Оставившие земную жизнь в таком состоянии, не могут не подвергнуться истязаниям от бесов на воздушных мытарствах. Преподобный Макарий Великий говорит: «души, скорбми наносимыми от злых духов не искушенные, пребывают еще в отрочестве, и, да тако реку, неспособны к царству небесному» 1).

Зло есть причина всех скорбей, и искушений. Но премудрость и всемогущество Божии служат причиною того, что на рабов Божиих искушения и скорби действуют душеспасительно, доста­вляя им возможность совершать возвышеннейшие евангельские заповеди, последовать Христу, взяв крест свой, соделоваться ближайшими учениками Господа. Напротив того, скорби и искушения действуют гибельно на сынов погибели! зло низлагает их; они не умеют победить его и прежние свои законопреступления навершают новыми законопреступлениями. Так один из разбойников, распятых близ Господа, дополнил на кресте свои злодеяния богохульством 2). Всемогущество и премудрость Áîæèè служат причиною того, что зло, действуя с намере-

стр. 147

нием и целью, единственно злыми, исполняет, не ведая того, предначертания промысла Божия. Так: иудейское духовенство, дви­жимое завистью и ненавистью к Богочеловеку, преследовало Его в течение всей Его земной жизни, и устроило Ему позорную смерт­ную казнь; но это духовенство, по бесконечной премудрости Бога и Его всемогуществу, было слепым орудием предопределения Áî­æèÿ, состоявшего в том, чтобы всесвятой Христос, пострадав за виновное человечество, страданиями Своими искупил виновное человечество, и проложил для всех желающих спастись спаси­тельный крестный путь, возводящий шествующих по нему на небо 1). Таким же îðóäèåì Божиим бывает зло относительно всех слу­жителей Божиих, не приобретая из этого для себя ничего; зло, содействуя по мановению Божию в неведении своем добру, не престает пребывать для себя и для совершающих его тем, что оно есть — злом. — Рабы Áîæèè! знайте наверно, что случающиеся вам скорби приходят не сами собой, а по попущению Áîæèþ, и прилагайте возможное тщание, чтоб переносить их с терпением и долготерпением, принося за них славословие и благодарение Богу! знайте, что противящийся скорбям и ищущий отклонить от себя скорбный путь, действует против своего спасения, стремится в слепоте своей разрушить порядок и способ спасения, установлен­ный Богом для всех рабов Его.

стр. 148

ГЛАВА XXXII.

О необходимости мужества при искушениях.

Одним из величайших достоинств полководца в бранях мира сего признается то, когда он не упадает духом при всех превратностях счастья, но пребывает непоколебим, как бы каменосердечный, заимствуя из твердости своей самые разумные и полезные распоряжения, приводя этою твердостью в недоумение врагов своих, ослабляя их дерзость, воодушевляя мужеством собственное воинство. Такой характер полководца бывает причиною необыкновенных успехов, — и, внезапно, целый ряд потерь и несчастий увенчивается решительными победами и торжеством. Таким должен быть ум монаха — этот вождь в невидимой борьбе против греха. Ничто, никакое искушение, нанесенное человеками и духами, возникшее из падшего естества, не должны смутить его. Источником непоколебимости и силы да будет вера в Бога, Которому мы предались в служение, Который — всемогущ. Малодушие и смущение рождаются от неверия; но только что подвижник прибегнет к вере, — малодушие и смущение исчезают, как тьма ночи от возшедшего солнца. Если враг принесет тебе раз­личные греховные помыслы и ощущения, или если они восстанут из падшего естества твоего: не испугайся; не удивись этому, как чему-либо необычайному. Скажи сам себе: «я — в беззакониях зачат, и во грехах рожден: невозможно естеству моему, столько зараженному греховным ядом, не обнаруживать из себя своей заразы». Точно: невозможно падшему естеству не давать из себя плода своего, особливо, когда оно начнет возделываться евангельскими заповедями. Когда, начнут перепахивать землю плугом: тогда выпахиваются внаружу самые корни плевелов, и, при постоян­ной перепашке, постепенно истребляются, постепенно нива достигает чистоты: так при возделывании сердца заповедями извле­каются из него внаружу самые основные помышлении и ощуще-

стр. 149

ния от которых произрастает всякого рода грех, и, таким образом, при постоянном и постепенном обнаружении, истребляются мало-помалу. Положим: возникнет в тебе внезапно блудная страсть — не смутись этим. Точно также: если возникнут гнев, памятозлобие, корыстолюбие, печаль — не смутись этим. Этому должно быть! Но лишь явится какая страсть, — нисколько не медля посекай ее евангельскими заповедями. Если не будешь поблажать страстям, — узришь умерщвление их. Если же будешь поблажать им, беседовать с ними, питать их в себе и услаждаться ими: то они умертвят тебя. Греховные помыслы и ощущения возникают из падшего нашего естества; но когда греховные помыслы и ощущения начнут постоянно и усиленно приходить, то это слу­жит признаком, что они приносятся врагом нашим, падшим ангелом, или же он понуждает падшее естество наше плодить их особенно. Такие помыслы и ощущения должно исповедывать духовнику, так часто и дотоле, доколе они стужают, хотя бы духовник был муж простосердечный, без славы святого. Вера твоя в святое таинство исповеди спасет тебя; благодать Божия, присущая таинству исповеди, исцелит тебя. Постоянным и усиленным нападением на нас падший дух старается посеять и возрастить в нас семена греха, приучить к какому-нибудь виду греха частым напоминанием о нем, возбудить к нему особенное влечение, и обратить этот вид греха в навык, как бы в естественное свойство. Греховный навык называется страстью, лишает человека свободы, соделывает его пленником, рабом греха и падшего ангела. Против усиленного и учащенного нападения греховных помыслов и ощущений, называемого на монашеском языке бранию, нет лучшего оружия для новоначального, как исповедь. Исповедь — едва ли не единственное оружие для новоначального во время брани. По крайней мере она — оружие самое сильное и самое действительное. Как можно чаще прибегай к нему во время напасти, нанесенной диаволом: прибегай к нему, доколе диавол и нанесенная им напасть не отступят от тебя. Диавол любить злодействовать тайно; любить быть непримеченным, непонятым 1). Он ловит в тайне, яко лев во

стр. 150

ограде своей: ловит, еже восхитити нищаго 1) неопытного и немощного инока. Он не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою, уходит. Помыслы, хотя и греховные, но мимоходящие, не усиливающиеся усвоиться душе, не нуждаются в немедленной исповеди. Отвергай их, не внимай им, заглушай их воспоминанием противоположных им евангельских заповедей; упомяни о них в общих словах, отнюдь не принимая бессмысленной заботы исчи­слить их, на исповеди пред причащением святым Христовым Тайнам; скажи, что ты сверх значительных грехов, которые должно изложить с точностью, согрешил разными помышлениями; словами и делами, в ведении и неведении.

стр. 151

 ГЛАВА ХХХIII.

Учение Святых Отцов о тесном пути.

Учение о тесном пути, преподанное Священным Писанием, излагается святыми Отцами весьма сильно, глубоко, ясно, убеди­тельно, в изобилии, как такой род пищи, который имеет важ­нейшее значение на духовной трапезе духовного слова. «Если хочешь» — сказал преподобный Марк подвижник — «в немногих словах преподать душеспасительное наставление ученолюбивому: то преподай ему молитву, правую веру и терпение встречающихся скорбей. Этими тремя видами добра приобретается все прочее добро 1). Учение о терпении скорбей признавалось всегда одним из основных христианских нравственных преданий. В настоящее время, когда Промыслом Божиим образование и спасение иноков вве­рено по преимуществу многоразличным напастям и искушениям, учение о терпении скорбей получает величайшую знаменательность. Делаем достаточное число выписок об этом предмете из творений Отеческих с тою целью, чтоб доставить современному иноку подкрепление духовное посреди скорбей, уже наступивших, чтоб доставить ему правильным пониманием скорбей приготовление к правильному принятию скорбей, еще не пришедших, — скопляю­щихся, может быть, грозно в дали, подобно темной, громовой туче. Кого они застанут нечаянно, неготовым, невооруженным, того колеблют удобно, часто низлагают. Взятие креста своего, то есть, благодушное терпение скорбей, основывается на самоотвержении. Без самоотвержения оно невозможно. Оно является соответственно степени самоотвержения. Самоотвержение основы­вается на вере во Христа. Этот закон духовный предъявлен Христом 2).

стр. 152

Выписка из творений преподобного Макария  Великого.

«Желающий быть подражателем Христу, чтоб при посредстве этого получить звание сына Божия, рожденного Духом, прежде всего должен переносить благодушно и терпеливо все случающиеся с ним скорби, как-то: телесные болезни, обиды и поругания от человеков и наветы от невидимых врагов: потому что, по Промыслу Божию, распоряжающемуся всем премудро и со всеблагою целью, такие испытания различными напастями попускаются душам, чтоб обнаружилось явственно, которые из них любят Бога искренно. От начала века для святых патриархов, пророков, апостолов и мучеников было знамением избрания то, что они прошли по тесному пути искушений и скорбей, и таким образом благоугодили Богу. Сыне — говорит Писание — аще приступаеши работами Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое, и потерпи 1). И в другом месте: все, елико аще нанесено ти будет, приими 2), как благое, зная, что без Бога ничего не случается с нами. И по­тому душе, желающей благоугодить Богу, прежде всего должно вооружиться терпением и надеждою. К злохитростям диавольским принадлежит и то, что он во время нашедшей скорби ввергает нас в уныние с целью отвратить от упования на Бога. Бог никогда не допускает искушениям столько угнести уповаю­щую на Него душу, чтоб она, доведенная до крайности, пришла в отчаяние. Верен Бог — говорит Апостол — Иже не оста­вить вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и из6ытие, яко возмощи вам понести 3). И диавол озлобляет душу не столько, сколько хочет, но в та­кой мере, в какой попускается Богом. Если людям не неиз­вестно, какое бремя может нести мул, какое осел, какое верблюд, и на основании этого знания на каждого из упомянутых

стр. 153

животных возлагается соответствующая силе его ноша; если знает скудельник, сколько времени должно держать в печи глиняные сосуды, чтоб они, будучи передержаны в ней, не перетрескались, или напротив того, будучи вынуты недостаточно обожженными, не оказались негодными к употреблению: если, говорю, человек одарен таким соображением, то не гораздо ли более, не несравненно ли более предусматривает премудрость Божия, какое бремя искушений должно возложить на каждую душу, чтоб она, бу­дучи испытана им, соделалась способною к небесному царству» 1).

«Если стебель конопли не будет продолжительно бить, то не получит способности превращаться в тончайшие нити; чем долее он будет бить, чем более будет чесан гребнями, тем делается чище и способнее. Новослепленный глиняный сосуд, но не скрепленный в огне, не годен для употребления; малолетний отрок не способен к исправлению обязанностей житейских, не способен строить здания, садить древа, засевать приготовленные в тому поля, или выполнять что другое из житейских потреб­ностей: так часто и души, будучи причастницами Божественной благодати, будучи преисполнены небесной сладости по благости Бо­жией, снисходящей младенчеству их, и вкушая мир Христов от действия в них Святого Духа, но еще не искушенные различными напастями от злых духов, нисколько не возвысились из состояния и разума детских, и, выражусь так, еще неспособны к цар­ству Божию. Потому что аще без наказания есте — говорит Апостол, — ему же причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове 2). И искушения и скорби посы­лаются человеку к пользе его; они доставляют душе опытность и крепость, — и, если она, в надежде на Господа, понесет их терпеливо до конца: то быть не может, чтоб она не наследовала обетований Духа и не освободилась от возмущения порочными страстями» 3).

«У врага нашего — бесчисленные козни, которыми он старается повредить нам и отвлечь от Христа. Он наводить или вну­тренние скорби, действуя духами злобы, или возбуждает в душе скверные страстные помыслы, возобновляя в памяти прежде соде-

стр. 154

ланные согрешения, стараясь в то же время ввергнуть душу в уныние, представляя ей спасение уже невозможным, и внушая этим расположение к отчаянию. Он действует так хитро, что такие помыслы кажутся рождающимися в самой душе, а не насеваемыми в ней чуждым ей лукавым духом, который, действуя, вместе хочет и укрыться. Или он поступает вышесказанным образом или поставляет в трудное положение по телу, или изобретает все средства, чтоб подвергнуть благочестивых людей оскорблениям от людей порочных. Но чем ожесточеннее лукавый враг пускает в нас огненные стрелы: тем более и более должно нам укрепляться в Боге, возлагая на Него надежду и в твердом убеждении, что все это попускается по воле Божией, которой единственная цель заключается в том, чтоб души, любящие Бога, были вполне испытаны искушениями и со всею удовлетворительно­стью доказали свою любовь к Богу» 1).

«Божии человеки должны приготовить себя к сражениям и борьбе. Юный воин великодушно переносить полученные раны и храбро отражает супостатов: точно так и христиане должны мужественно переносить оскорбления и борьбу, как внешние, так и внутренние. Ударяемые скорбями христиане должны восходить в преуспеяние посредством терпения. Таков путь христианского жительства. Где — Святой Дух, там, как тень за солнцем, последуют гонение и борьба. Воззри на пророков, в которых действовал Дух Святой: каким они подвергались гонениям от соотечественников своих! Воззри на Господа, Который — путь и истина 2), и Который претерпел ãîíåíèå не от какого-либо чуждого народа, но от Своего собственного племени, от израильтян! Они преследовали Господа с неистовством, и распяли на кресте. Подобной участи подверглись и Апостолы. С того времени, как Господь был пригвожден ко кресту, отошел Святой Дух Уте­шитель от иудеев, переселился в христиан, — и никто из иудеев не подвергся уже гонению: одни христиане предавались на мученичество. Не следует христианам приходить в недоумение при напастях: подвергаться преследованию — неотъемлемая принадлежность истины» 3).

стр. 155

«Мученики, прошедши чрез многие виды мучений, явили силу непобедимого мужества, подчинившись и самой смерти насильствен­ной: после этого они удостоиваемы были венцов. Чем много­численнее и тягостное были их страдания: тем больше полу­чили они славу от Бога и дерзновение к Богу. Подобно этому души, преданные разнообразным скорбям, или явно наносимыми человеками, или возникающим в самих душах от восстания нелепых помыслов, или причиняемым впадением в телесные болезни, если с твердостью до конца претерпят все, сподобляются одинаковых венцов с мучениками, одинакового дерзновения к Богу. Скорби мучеников, которые претерпели мученики от человеков, понесены этими душами от жестокого нападении и натиска самих лукавых духов, — и чем многочисленнее и тягостнее нападения супостата — диавола, которым они подвергаются, тем обильнейшую получат славу от Бога не только в будущем веке, но и здесь, обогатившись преизобильным утешением Духа» 1).

«Известно со всею достоверностью то, что и узок и тесен путь, ведущий в жизнь вечную, что, по этой причине, мало идущих по нему: и потому мы должны все искушения, наносимый Диаволом, претерпевать с твердостью и постоянством ради на­дежды на получение благ, уготованных нам на небе. Сколько бы ни понесли мы здесь скорбей, что значит это в сравнении или с обетованными нам благами в будущем, или с причастием Утешителя, всеблагого Духа, которое здесь уже даруется достойным, или с освобождением из тьмы порочных страстей, или с прощением множества долгов наших, то есть, грехов? Недостойны страсти — страдания — нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас 2). И потому мы должны му­жественно переносить ради Господа все, подобно храбрым воинам, не отрицаясь и умереть за нашего Царя. Почему не подвергались мы таким горестям, каким подвергаемся ныне, когда пребывали в мирской жизни и прилежали делам ее? Почему ныне, когда поступили в служение Богу, претерпеваем многоразличные искушения? Очевидно: за Христа наносятся нам эти скорби супостатом, одержимым завистью к нам по поводу благ уготован-

стр. 156

ных нам: усиливается ввергнуть души наши в расслабление и уныние, чтоб мы не получили обетованных наград за житель­ство, проведенное в благоугождении Богу. Но мы сражаемся со Христом, — и разрушаются все ухищрения врага против нас. Христос — великий, непобедимый покровитель и заступник наш. Рассудим, всмотримся внимательно: и Сам Он препроводил зем­ную жизнь, осыпаемый поношениями, насмешками, преследуемый гонениями, наконец казненный поносною смертью на кресте» 1).

«Хочешь ли переносить удобно всякую скорбь и искушения: смерть за Христа да будет вожделенна тебе, и эта цель обета нашего да предстоит непрестанно очам ума. Так заповедаю нам: нам заповедано взять крест наш и последовать Христу что значит, быть постоянно готовым к подъятию смерти. Если будем в таком расположении и настроении духа: то, как сказано, будем переносить с великим удобством всякую скорбь и внутреннюю и находящую извне. Может ли встретить с негодованием или досадою случающиеся противности тот, кто желает умереть за Христа? Именно по той причине и представляются тяжкими скорби, что мы не расположены умереть за Христа, не сосредоточили в Нем всех сердечных стремлений наших. Вожделевающий иметь в себе Христа и стяжать столь изящное наследство, должен, соответственно этому желанию, подражать страданиям Его. Говорящие, что любят Господа, пусть докажут справедливость слов своих не только великодушным терпением всех случающихся скорбей, но и терпением охотным, с любовью, ради надежды, отложенной в Господе» 2).

«Слово Божие действует в каждом человеке соразмерно и сообразно ему. На сколько кто содержит Слово, на столько содержится им; на сколько хранит Его, на столько сохраняется Им. По этой причине все лики святых, Пророки, Апостолы, Мученики хранили Слово в сердцах, не пеклись ни о чем временном, но, презрев земное, пребывали в заповеди Святого Духа, отдав предпочтение боголюбию и добродетели пред всем, отдав это предпочтение не пустыми словами и поверхностным сознанием, но словом, соединенным с делом, само действительностью. Вместо богатства, они избрали нищету, вместо

стр. 157

славы — бесчестие, вместо наслаждения — злострадание; вместо ярости они избрали любовь: ненавидя наслаждения этой жизни, они тем более любили тех, которые отнимали у них средства к наслаждению, и этим содействовали принятому ими направлению. Они удалялись от вкушения запрещенного плода еже ведети доброе и лукавое 1): они любили благочестивых и благонамеренных, но не обвиняли и злых, признавая и тех и других посланниками Владычного управления; ко всем имели они пра­вильную любовь. Внимая заповеданию Господа отпущайте, и отпустится вам 2), они признавали обижающих благодетелями, доставляющими обижаемым средство к получению прощения в грехах. Опять: внимая заповеданию Господа якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде 3), они любили и благих, по долгу совести. Оставив свою правду, и взыскав правды Божией, они обрели постепенно любовь, сокро­венную естественно в правде Áîæèåé».

«Господь, преподав многие заповеди о любви, повелел искать правды Божией: 4) эта правда — мать любви. Невозможно спа­стись иначе, как чрез ближнего. Отпущайте — заповедал Господь, — и отпустится вам 5). В этом заключается ду­ховный закон, начертываемый на сердцах верующих и слу­жащий исполнением первого закона. Не приидох — говорит Го­сподь — разорити закон, но исполнити 6). Каким образом исполняется он? услышь. Первый закон, осуждая сделавшего зло ближнему по благословной причине, осуждал и обиженного, так что каждый, осуждая в чем-либо ближнего, осуждал вместе и себя, а прощавший ближнему доставлял этим прощение и себе. Говорит закон: «осуждение за осуждение, отпущение за отпущение». И так, исполнение закона заключается в прощении обид. — Упо­мянули мы о первом законе не потому, чтоб Богом были даны два закона; дан один духовный по естеству, по отношению же к воздаянию произносящий правильное определение: прощающему он прощает, а того, кто требует взыскания, подвергает суду. С избранным избран будеши, — говорит он и со строптивым развратишися 7). По этой причине исполняющие закон

стр. 158

духовно, и по мере исполнении соделывающиеся причастниками благодати, любили не только благодетельствовавших, но и поношающих и гонящих, ожидая получить любовь в воздаяние добродетели. Добродетель их состояла не только в том, что они простили нанесенные им обиды, но и в благотворении душам обидчиков, молясь за них Богу, как за те орудия, при посредстве которых они получают блаженство, по свидетельству Писания: блажени есте, егда поносят вас и ижденут вас» 1).

Такому образу мыслей научал их духовный закон. Когда они соблюдали терпение и кротость в духе: тогда Господь, видя терпение сердца боримого и не отступающего от любви, разрушал средостение ограды 2) и совершенно изгонял из них злобу. С этого времени они уже имели в себе любовь не по насилию над собою, а по благодати Божией: потому что с этого времени Господь удерживал обращаемое оружие 3), воздвигающее стра­стные помыслы; они входили во внутреннейшее завесы, идеже предтеча о нас вниде Иисус 4), где они наслаждались плодами Духа, откуда увидели ожидающее их блаженство будущей жизни, с совершенным извествованием сердца, то есть, существенно, а не в зерцало и гадании 5); они свидетельствуют с Апостолом: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце чело­веку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его 6). Но я предложу об этом чудном действии следующий вопрос: если оно не входило на сердце человеку, то вы, Апостолы, как знаете его? Как знаете его, исповедав, что вы человеки нам подобо­страстные? 7). Услышь, что отвечает на это блаженный Павел: Нам Бог открыл это Духом Святым: Дух бо вся испытует, и глубины Божия 8). Чтоб никто не мог ска­зать «Святой Дух дан был Апостолам, как Апостолам; нам же не свойственно вмещать Его в себе», Павел говорит, дав словам своим форму молитвы: да даст вам Бог, по бо­гатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу в сердца ваша, в любви вкоренени и основани 9). Господь — Дух åñòü:

стр. 159

а идеже дух Господень ту свобода 1). Аще кто Духа Христова не имать, сей несть Его 2). Будем молиться и мы, чтоб и нам приять благодать Святого Духа в полном извествовании и явственном ощущении, чтоб снова взойти туда, откуда мы изгнаны, чтоб удален был от нас душегубец — змей, дух, непрестанно влагающий в нас тщеславие, дух попечения и объядения, чтоб мы уверовали в Господа живою верою, сохранили заповеди Его и возросли в Нем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова 3), чтоб нами уже не обладала любовь мира сего 4), чтоб мы были твердо убеждены в духе нашем, и веровали несомненно в благоволение благодати Áîæèåé о кающихся грешниках. Даруемое благо­датью не соразмеряется уже с тою немощью, которая господствовала в человеке прежде приятия благодати: иначе благодать не была бы благодатью. Уверовав всесильному Богу, приступим к Дарующему причастие Святого Духа за веру, а отнюдь не за дела естества и несоразмерно им, приступим с простым и не любопытным сердцем: не от дел закона — говорит писание — Духа приясте, но от слуха веры 5).

стр. 160

Выписка из творений преподобного Марка Подвижника 1).

«Бог есть и начало, и средина, и конец всякого блага. Истинное благо не может быть ни принято верою, ни исполнено на деле иначе, как при посредстве Иисуса Христа и Святого Духа» 2).

«Живая вера — крепкий столп: Христос для верующего в Него такою верою — все» 3).

«Бдение, молитва и терпение постигающих нас скорбей доставляют сердцу безвредное, полезное сокрушение, лишь бы только несоразмерное усиление подвига не отняло у него существенного достоинства. Нерадящий об этих трех видах делания, упраж­няющийся в них слабо, подвергнется нестерпимой муке при кон­чине своей» 4).

«Во время кончины сластолюбивое сердце служит для души темницею и оковами; любящее же подвиг — дверью отверстою» 5).

«Железные врата, вводящие в Иерусалим — образ жестокого сердца: отверзаются они сами собою ведущему подвижническую жизнь и терпящему скорби, как отверзлись Апостолу Петру» 6).

«В то время, как действует в тебе память Божия, умно­жай моление, чтоб и Господь воспомянул о тебе, когда забвение о Нем нападет на тебя» 7).

«Милостивое сердце очевидно привлечет к себе милость: противоположное этому естественно должно случиться с сердцем, находящимся в расположении, противоположном милости» 8).

стр. 161

«3акон духовной свободы научает истине, и многие знают его поверхностным разумением, но не многие уразумевают по мере исполнения заповедей делами» 1).

«Совершенство духовного закона сокрыто в кресте Христовом» 2).

«3а скорби уготовано человекам благое; злое — за тщеславие и сластолюбие» 3).

«Обижаемый человеками избегает греха, и обретает заступление, соразмерное скорби» 4) .

«Кто верует Христу, обетовавшему воздаяние, тот усердно, по мере веры, претерпит всякую обиду» 5).

«Кто молится о человеках, обижающих его, тот низлагает бесов; низлагается бесами тот, кто дозволит себе про­тивоборство обижающим его человекам» 6).

«Поношение от человеков приносит скорбь сердцу: оно, для терпящего, бывает причиною чистоты» 7).

«Живя в довольстве, принимай попущаемые скорби, и, как долженствующий дать отчет, воспрещай себе излишества» 8).

«Случившаяся нечаянно скорбь напоминает благоразумному о Боге, уязвляя забывшего о Боге соразмерно вкравшемуся забвению» 9).

«Умственно показывай себя Владыке: человек бо зрит на лице, Бог же на сердце» 10).

«Всякая невольная скорбь да научает тебя обращаться к памятованию Бога, — и не оскудеет в тебе побуждение к покаянию» 11).

«Исследывай свои грехи, а не грехи ближнего, и не будет окраден твой духовный подвиг» 12).

«Неудобопростительно нерадение о всех посильных добродетелях; милостыня и молитва восставляют нерадевших» 13).

«Всякая скорбь по Богу есть существенное дело благочестия: истинная любовь искушается противностями» 14).

«Не подумай, что можно стяжать добродетель без скорби:

стр. 162

жительствующий в отраде пребывает чуждым духовной опытности» 1).

«Всматривайся в окончательное последствие всякой скорби и найдешь, что оно заключается в истреблении греха» 2).

«Желающий не в осуждение себе принимать похвалу от человеков прежде да возлюбит обличение в грехах своих» 3).

«Подвергшийся бесчестию за истину Христову сторично будет прославлен многими. Но лучше делать доброе в надежде будущего воздаяния» 4).

«Хвалящий ближнего лицемерно в удобное время уничижит его» 5).

«Незнающий козней, устраиваемых врагами, удобно закалается ими, — и незнающий начал, на которых зиждутся страсти, удобно низвергается в грехопадения» 6).

«Поступивший по заповеди, да ожидает искушения вследствие своего поступка: любовь ко Христу искушается противностями» 7).

«Когда явится в тебе помысл, предлагающий славу от человеков: то знай наверно, что он устраивает для тебя бесчестие» 8).

«Враг ведает правдивость духовного закона, — и ищет только, чтоб человеческий ум изъявил согласие на представший ему греховный помысл. Таким образом враг или подчиняет покорившегося ему трудом покаяния, или, если побужденный не прибегнет к покаянию, подвергает его страданиям, наводя на него — как на покорившегося ему произвольно — различные скорби; иногда же подучает его восставать и против наведенных скор­бей, чтоб и здесь умножить страдания и выказать неверным, по причине нетерпения, при исходе души из тела» 9).

«Многие много поборолись против встречающихся невольно скорбей: но никто не избежал скорби иначе, как при посредстве молитвы и покаяния» 10).                                      

«Пороки заимствуют силу один от другого: и добродетели развиваются в человеке одна от другой, возбуждая в причаст­нике своем движение к преуспеянию» 11).

«Малые согрешения еще уменьшаются диаволом в глазах

стр. 163

наших: иначе он не может привести нас к большим согрешениям» 1).

«Гневающийся на ближнего или за деньги, или за славу, или за наслаждение, еще не познал, что Бог управляет тварями праведно 2).

«Если кто, явно согрешая и не прибегая к ïîêàÿíèþ, не подвергся никакой скорби до самого исхода из этой жизни: то по­нимай из этого, что его постигнет суд без милости» 3).

«Молящийся в разуме терпит встречающиеся скорби; но по­беждаемый памятозлобием еще не имеет чистой молитвы» 4).

«Обиженный, обесчещенный, изгнанный кем-либо из человеков, не засматривайся на настоящее, но устреми взоры к последствиям действий этого человека, — и найдешь, что он был для тебя виновником многих благ не только в настоящем, но и в будущем веке» 5).

«Полезна горькая полынь для тех, у которых испорчено пищеварение: так и злонравным полезно подвергаться злоключениям. То и другое служит врачевством, доставляя телесное здравие первым и приводя к покаянию вторых» 6).

«Ты не желаешь терпеть зла? не желай и делать зла: первое за вторым последует неизбежно. Каждый жнет то, что посеял» 7).

«Сея зло произвольно, и пожиная его невольно, мы должны удивляться правде Божией» 8).

«Определено некоторое время между сеятвою и жатвою: не видя воздаяния вслед за сделанным злом, не будем не верить воздаянию, как некоторые не верят ему по этой причине; придет оно в свое время» 9).

«Похваляющий и вместе порицающий ближнего, выказывает этим, что он недугует тщеславием и завистью: похвалами ста­рается скрыть зависть, а порицаниями старается выставить свое превосходство над порицаемым» 10).

«Невозможно пасти овец и волков на одном пастбище: так невозможно получить милость тому, кто делает зло ближнему» 11).

«Вода и огонь, будучи соединены в одном месте, противо-

стр. 164

действуют друг другу: противодействуют друг другу в душе словооправдание и смирение 1).

«Ищущий отпущения грехов, любит смиренномудрие; осуждающий ближнего запечатлевает свою греховность» 2).

«Не оставляй неизглажденным греха, хотя бы он был и самомалейший: иначе он повлечет тебя к большему злу» 3).

«Если хочешь спастись, возлюби правдивое слово, и никогда не отвращайся обличений» 4).

«Лучше молиться с благоговении о ближнем, нежели обличать его о всяком согрешении» 5).

«Кающийся истинно подвергается поруганию безумных: это служит для него знаком благоугождения Богу» 6).         

«Превознесшись похвалами, ожидай бесчестия» 7).        

«Ищущий похвалы вступает в область страстей; плачущий о скорби, нашедшей на него, обнаруживает преобладание в нем сластолюбия» 8).                                            

«Колеблется как на весах помысл сладострастного: сладострастный иногда проливает слезы, оплакивая грехи свои; иногда же защищая свое сластолюбие, ратует против ближнего и âñòóïàåò с ним в спор» 9).

«Долготерпеливый муж изобилует разумом: будет изобиловать разумом и тот, кто устремится всем сердцем к изучению Божественной премудрости» 10).                        

«Без памяти Божией разум не может быть истинными без нее он — ложен» 11).

«Ненавидящий обличения погрязает в страстях произвольно. Любящий обличение, если и увлекается еще страстями, то, очевидное увлекается по прежде полученному навыку» 12).

 «Не желай слышать поведания о согрешениях ближнего: в таком произволении напечатлеваются образы этих согрешений» 13).

«Настоящие скорби променивай в мысли твоей на блага будущей жизни; — и нерадение никогда не расслабит твоего подвига» 14).                                                  

«Сплетение приятных и неприятных приключений принимай

стр. 165

равным помыслом (с одинаковым равнодушием): Бог, при таком подвиге человека, уравнивает неравность событий» 1).

«Душевные перемены и колебания происходят от помыслов, не приведенных в основательное, всегда равное состояние: Богом устроено так, что невольное бывает естественным последствием произвольного» 2).

«Дела, совершаемые телом, суть порождения действий духа, будучи естественными и справедливыми последствиями их, по определению Божию» 3).

«Пребывай непоколебимо в духовном разуме, — и не будешь изнемогать при искушениях. Уклонившись же из духовного образа мыслей, ощутишь страдание: претерпи его» 4).

«Молись, чтоб не постигло тебя искушение. Постигшее же искушение прими как свою принадлежность, а не как что-либо чуждое тебе» 5).

«Воздержись от всякого излишества при удовлетворения нуждам тела, — и тогда возможешь усмотреть козни диавольские» 6).

«Когда ум оставит телесные попечения, тогда начнет видеть, соразмерно этому оставлению, козни невидимых врагов» 7).

«Иной по наружности исполняет заповедь, но в сущности удовлетворяет своей тайной страсти, и растлевает доброе дело греховными помыслами» 8).

«Вводимый в начало зла, не скажи: оно не победит меня. Насколько ты введен в него, настолько уже и побежден» 9).

«Всякое великое согрешение начинается с малого подчинения началам его, и возрастает постепенно, будучи питаемо и раз­виваемо» 10).

«Козни злобы — мрежа многоплетенная! часто запутывающегося в ней она охватывает со всех сторон, если он попу­стит себе нерадение» 11).

«Не желай слышать о несчастии, постигшем человека, враждебного тебе. Слушающие произвольно такие поведания, пожинают плоды своего произволения» 12).

«Не думай, что всякая скорбь попускается человекам за

стр. 166

грехи их: искушаются и благоугождающие Богу. Говорит Писание: нечестивии и беззаконницы изженутся 1), оно же говорит: вси хотящии благочестно жити о Христе, гоними бу­дут 2).

«Во время скорби постарайся заметить действие сластей: они, утешая в скорби, бывают нам приятны» 3).

«Некоторые называют мудрыми понимающих и объясняющих различные предметы в видимом мире: мудры — обладающие своими пожеланиями» 4).

«Если увидишь сильное движение в души, влекущее к стра­сти безмолвствующий ум: то знай, что ум предупредил это не­вольное действие действием произвольным, произвольно приведя в движение страсть и насадив ее в сердце» 5).

«Когда престанешь исполнять на деле плотские похотения, по учению Писания: тогда, при помощи Господа, удобно прекратится и в душе невидимое действие страстей» 6).

«Бог вменяет нам и дела и намерения. В Писании ска­зано: Господь воздаст коемуждо по деяниям его 7), также сказано: даст ми Господь по сердцу твоему» 8).

«Незанимающийся постоянно рассматриванием своей совести, не возложит на себя и телесных подвигов для стяжания благочестия» 9).

«Невозложивший на себя произвольно подвигов для стяжания благочестия, тем сильные будет подвергаться скорбям невольным» 10).

«Совесть есть книга естественного закона. Читающий эту книгу, исполнением на деле требований ее, опытно познает, что Бог вспомоществует человеку» 11).

«Познавший волю Божию и исполняющий ее по силе, малыми трудами избежит трудов великих» 12).

«Хотящий победить искушения без молитвы и терпения, не возможет отразить их от себя, — запутается в них еще более» 13).

«Благое направление совести приобретается молитвою, и чистая

стр. 167

молитва — правильно настроенною совестью. Одно служит последствием другому естественно 1) .

«Иаков устроил Иосифу пеструю одежду, и Господь дарует кроткому разум истины, по свидетельству Писания. Научит Господь — говорит оно — кроткия путем Своими 2).

«Господь сокровен в заповедях Своих, — и обретается ищущими Его по мере исполнения ими заповедей Его» 3).

«Мир Христов есть избавление от страстей: он не может быть получен иначе, как действием Святого Духа» 4).

«Ãîñïîäü, научая нас, что исполнение каждой заповеди Его есть долг наш, а усыновление Богу есть дар Его, даруемый, вследствие искупления человеков кровию Его, говорит: егда со­творите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы, и еже должны бехом сотворити, сотворихом 5). Из этих слов явствует, что царство небесное не есть возмездие за дела, но дар по благоволению Божию, уготованный верным рабам» 6).

«Христос умре грех ради наших по Писанием 7), и тем, которые служат Ему благоугодно, дарует свободу: добре, рабе благий и верный — говорит Он — о мале  был еси верен, над многими тя поставлю, вниди в радость Гос­пода твоего 8).

«Почитающий Господа исполняет повеленное Им. Согрешив­ший же, то есть, преслушавший Господа, терпеливо переносит попущаемые скорби, как свойственные себе, как свою принад­лежность» 9).

«Искушения, случающаяся с нами неожиданно, научают нас быть трудолюбивыми, и привлекают к покаянию при недостаточном произволении к нему. Совершается это по смотрению о нас Божию» 10).

«Скорби, постигающие человеков суть порождения соделанных ими согрешений и живущих в них страстей. Если будем претерпевать эти скорби при помощи молитвы: то последует за наведенными скорбями наведение благого положения» 11).

«Некоторые будучи похвалены за добродетель, усладились

стр. 168

этою похвалою, и наслаждение тщеславием приняли за утешение совести; другие, будучи обличены во грехе, опечалились, и полезную печаль сочли действием злобы» 1).

«Желающий преплыть мысленное море возделывает в себе долготерпение, смиренномудрие, терпение, воздержание. Если же он покусится совершить плавание без содействия этих добродетелей; то возмутит лишь сердце свое, а проплыть не возможет 2).

«Безмолвие заключается в отвержении всех видов зла. Кто при безмолвии совокупит четыре вышеупомянутые добродетели с молитвою: для того они соделаются надежнейшим средством к достижению бесстрастия» 3).

«Невозможно безмолвствовать умом, не безмолвствуя по телу, невозможно уничтожить разъединения тела с духом без безмолвия и молитвы» 4).

«Молитва без сосредоточенной в нее мысли вниманием не признается совершенною; но мысль, вопиющую безмолвно, то есть, без расхищения рассеянностью, услышит Бог» 5).

«Ум, молящийся неразвлеченно, утесняет сердце: сердце со­крушенно и смиренно Бог не уничижит 6).

«И молитва называется добродетелью, хотя она — мать всех добродетелей: она рождает их от соединения со Христом» 7).

«Что сделаем без молитвы и не возложа упования на Бога, то оказывается впоследствии вредным и погрешительным» 8).

«Если впадешь в уныние при молитве или подвергнешься многообразным напастям от врага: то приведи себе на памяти предстоящее тебе изшествие из этой жизни и лютые адские муки Но лучше прилепляться к Богу молитвою и возложением на Него всех попечений, нежели прибегать к воспоминаниям, нарушающим сосредоточенность, не смотря на пользу их» 9).

«Не признается воздержником тот, кто развлечен разнообразными помыслами, хотя бы они и были полезны: не полезнее они молитвы» 10).

«Кающийся правильно не думает, чтоб его подвиг покаяния служил удовлетворительным возмездием за соделанные грехи, но усиливается подвигом покаяния умилостивить Бога» 11).

стр. 169

«Сколько бы мы не умножили сегодня добродетель нашу, — этим не заслужим воздаяния: это — обличение предшествовавшего нерадения» 1).

«Великая добродетель — терпеть приключающиеся скорби и любить ближнего ненавидящего, по заповеданию Господа» 2).

«Знак нелицемерной любви — прощение обид. Так и Гос­подь возлюбил этот мир» 3) .

«Невозможно простить от сердца обиду без истинного духовного разума: духовный разум объясняет, что все, постигаю­щее каждого, есть его собственность» 4).

«Ничего не потеряешь из того, что оставишь ради Господа: оставленное возвратится, в свое время, с великим избытком» 5).

«Истинный разум заключается в терпении скорбей и в том, чтоб в бедствиях своих не обвинять ближнего» 6).

«Делающий добро и ищущий воздаяния служит не Богу, а своей воле» 7).

«Согрешившему невозможно избегнуть воздаяния иначе, как покаянием, соответствующим согрешению» 8).

«Уразумевший, что нашествие злоключений извне попущается нам правдою Божиею, нашел, ища Господа, и разум и правду» 9).

«Если уразумеешь, как научает тому Писание, что по всей земли судьбы Господни: 10) то всякой случай соделается для тебя учителем Богопознания» 11).

«С каждым встречается должное, соответственно настроению его; попускаемые наведения бывают разнообразны: приличное наведение для каждого ведает един Бог» 12).

«Подвергшись какому-либо бесчестию от человеков, знай, что этим тебе уготовляется слава от Бога, — и пребудешь в бесчестии беспечален и несмущен, во славе же, когда она придет, верен и неосужден» 13).

«Похваляемый многими, по благоволению Божию, отнюдь не примеси никакого самохвальства к похвале, устрояемой по смотрению Господню, чтоб не попустилась перемена, чтоб ты не подвергся, вместо похвалы, бесчестию» 14).

стр. 170

«Когда ум, вооружившись мужеством о Господе, начнет отвлекать душу от долговременных греховных навыков: тогда сердце как бы разрывается, будучи отвлекаемо в две противоположные стороны умом и страстью, действующими подобно двум воинам, враждебным друг другу» 1).

«Никто столько не благ, столько не милостив, как Го­сподь; но и Он не прощает некающемуся» 2).

«Печалимся о грехах, а к причинам их сохраняем при­вязанность» 3).

«Когда грешная душа не принимает с покорностью попускаемых ей скорбей: тогда говорят о ней Ангелы: врачевахом Вавилона, и не исцеле» 4).

«Ум, предав забвению духовное разумение истины, ратует против человеков за вредное для него, как бы за полезное» 5).

 «Страсть, произвольно приведенная в действие, после этого действует уже насильственно и против воли того, кто перво­начально попустит ей действовать по произволению» 6).

«Диавол, когда увидит, что ум помолился от сердца, тогда наносит тяжкие и хитросплетенные искушения, желая истребить добродетель в начале ее великими наведениями» 7).

«Имеются три мысленные состояния, в которые входит ум, подвергаясь изменениям: естественное, вышеестественное и нижеестественное или противоестественное. Войдя в состояние есте­ственное, ум находит себя виновным в злых помыслах, и исповедует Богу грехи, усматривая начальные причины страстей. Низойдя в состояние противоестественное, он забывает правду Божию, и борется с человеками, как с обидевшими его; возведенный  в состояние вышеестественное, обретает плоды Святого Духа, исчисленные Апостолом: любовь, радость, мир и прочее. Тогда делается ему понятным, что он не возможет остаться в состоянии вышеестественном, если увлечется телес­ными попечениями! низойдя из этого ñîñòîÿíèÿ, он подвергается греховным падениям и последующим за грехопадениями напастям, если и не вскоре, но в свое время, известное правде Божией» 8).

стр. 171

«Настолько разум бывает истинным, насколько он основывается на кротости, смирении и любви» 1).

«Во всяком деле и обстоятельстве неупустительно прибегай молитвою к Богу, чтоб во всем иметь помощь Божию» 2).

«Ничто так не могущественно по действию, как молитва: Бог ничем не благоугождается столько, сколько благоугождается молитвою» 3).

«Исполнение всех заповедей заключается в молитве: потому что любовь к Богу, выражаемая молитвою, есть высшая из до­бродетелей и совокупность их» 4).

«Молитва, свободная от рассеянности, есть знамение любви к Богу, составляющей сущность молитвы; нерадение в молитве и рассеянность при совершении ее — «признаки сластолюбия» 5).

«Бесскорбно совершающий бдения и молитвы, пребывающий в долготерпении, соделался действительно причастником Святого Духа. И тот получить скоро помощь, кто произвольно понуждает себя к этим благим деланиям, хотя и колеблется в них» 6).

«Хорошо доставлять пользу ближнему словами, но лучше со­действовать им молитвою и добродетелью: ими приносящий себя Богу, вспомоществуя себе, вспомоществует и ближнему» 7).

«Возложивший в каком либо обстоятельстве упование на Бога, уже не вступает по поводу этого обстоятельства в столкновение с ближними» 8).

«Если всего невольного служит причиною произвольное, по свидетельству Писания: то лютейший враг человека — сам он» 9).

«Беги от искушения терпением и молитвою. Если будешь бороться с искушением без этих орудий: то оно сильнее угнетет тебя» 10).

«Кроткий по настроению, заимствованному от Бога, премудрее премудрых, и смиренный сердцем сильнее сильных: они носят иго Христово в разуме» 11).

«Скажем ли что, или сделаем что, не испросив помощи Божией молитвою, все окажется впоследствии или погрешительным или вредным: мы подвергаемся таинственному обличению опытно» 12).

стр. 172

«От дел, слов и мыслей Праведник — один: Господь Иисус. От веры, благодати и покаяния праведники — многие: все святые человеки» 1).

«Кающемуся чуждо высокомудрствовать: так напротив, согрешающий произвольно не способен смиренномудрствовать» 2).

«Смиренномудрие заключается не в том, когда совесть обличает человека: оно — благодать Божия; оно — познание духовного милосердия» 3).

«Ненавидящий страсти, отвергает причины их; пребывающий в усвоении к причинам произвольно, подвергается нападению страстей и против воли своей 4).

«Нелюбящему начал, на которых основываются страсти, не свойственно преклоняться к страстям и мыслю» 5).

«Презирающий стыд, увлечется ли тщеславием? любящий уничижение, возмутится ли от бесчестия? имеющий сердце сокрушенное и смиренное, преклонится ли к плотскому наслаждению? верующий Христу, попечется ли о чем либо временном, вступит ли в словопрение или столкновение о чем либо временном?» 6).

«Пренебрегаемый и невступающий в состязание с пренебрегающим ни словом, ни мыслью стяжал истинный разум и являет самым поведением своим твердую веру в Бога» 7).

«В сущности ни обижающему нет приобретения от обиды, ни обижаемому лишения: образом убо ходит человек, обаче всуе мятется 8).

«Если увидишь кого-либо подвергшимся многим бесчестиям и по причине их предающимся сильной печали: то знай, что он предварительно напитался помыслами тщеславия и потому с горестью пожинает терние, выросшее из семян, посеянных в сердце» 9).

«Насытившийся телесным наслаждением сверх должного, вознаградит пресыщение сторичным страданием» 10).

«Находящемуся в послушании наставник его обязан гово­рить должное и возвещать ему наведение напасти, если он дозволяет себе преслушание» 11).

стр. 173

«Обижаемый и невзыскивающий с обижающего, доказывает этим свою веру во Христа, сторично вознаградится в этом веке и наследует жизнь вечную 1).

«Память Божия заключается в болезновании сердца о стяжании добродетели. Забывающий Бога непременно подвергается влиянию сладострастия и лишается спасительной сердечной болезни» 2).

«Не скажи, что бесстрастный не может печалиться: он должен печалиться если не о себе, то о ближнем» 3).

«Если хочешь непрестанно памятовать о Боге: то не отвергай наводимых скорбей, как бы наводимых несправедливо, но пере­носи их с терпением, как наведенные правосудно. При каждом скорбном случай терпение возбуждает памятование о Боге; от оставления терпения оскудевает духовный разум, а от утешения оправданием себя происходит забвение Бога» 4).

«Хочешь ли, чтоб Господь покрыл грехи твои? не объявляй человекам добродетелей, которые имеешь. Как поступаем мы в отношении к нашим добродетелям: так Господь поступает относительно наших грехов» 5).

«Не радуйся, когда окажешь ближнему благодеяние: возрадуйся тогда, когда непамятозлобно перенесешь оскорбление, последующее за твоим благотворением. Как ночь за днем, так зло последует за добрыми делами» 6).

«В невольных страданиях сокрыта милость Божия, привле­кающая терпящего к покаянию и избавляющего его от муки вечной» 7).

«Страхом вечных мук и вожделением царства небесного внушается терпение скорбей: — внушается не по одному собствен­ному произволу человека, — по дару Взирающего на помышления наши» 8).

«Кто верует будущим воздаяниям, тот произвольно уда­ляется от наслаждений земных; неверующий — и сладострастен и чужд сердечного сокрушения» 9).

«Если хочешь спастися и в разум истины приити: 10) то старайся всегда пребывать выше чувственного, прилепляясь надеждою

стр. 174

к единому Богу. Уклоняясь от всего чувственного, с понуждением себя, откроешь невидимое действие начал и властей, действующих против тебя враждебно посредством различных приражений. Побуждая их молитвою, благою надеждою, получишь благодать Божию, которая избавить тебя от будущего гнева» 1) .

«Уразумевший значение таинственного поведания Апостолом Павлом, что наша брань к духовом злобы 2), уразумеет и притчу Господа о том, что подобает всегда молиться, не предаваясь унынию» 3).

«Познавший истину не противоборствует скорбным наведениям: он знает, что скорбные наведения приводят к страху Божию» 4).

«Если хочешь приносить Богу непогрешительное исповедание в грехах: то не поминай по виду грехопадений твоих, — муже­ственно терпи наводимые за них скорби» 5).

«Скорби наводятся за преждесодеянные грехи, принося ка­ждому согрешению сродное ему возмездие» 6).

«Разумный и ведающий истину исповедуется Богу не воспоминанием соделанных грехов, но терпением наводимых на него скорбей» 7).

«Отвергнув страдания и бесчестия, не думай принести покаяние при посредстве других добродетелей: тщеславие и настроение сердца, чуждое сокрушения духа, умеют служить греху и делами правды» 8).

«Добродетели рождаются обыкновенно от страданий и бесчестий: так, напротив, пороки — от наслаждения и тщеславия» 9).

«Всякое проявление плотского сластолюбия происходит от наслаждения, предшествовавшего этому проявлению. Допущение же себе наслаждения происходит от неверия» 10).

«Непримиряющий воли своей с Богом, претыкается в начинаниях своих, и подвергается преобладанию супостатов» 11).

«Боголюбивый слушатель объемлет пользу с противоположных действий: если добро его свидетельствуется одобрением, то

стр. 175

он делается усерднее; если же он подвергается обличению во зле, то понуждает себя к покаянию» 1).

«Хорошо держаться главной заповеди, ни о чем в част­ности не заботиться и ни о чем в частности не молиться, но и молитвою и всею деятельностью искать единственно Царства и Слова Божия. Если же мы еще находимся в таком положении, что должны заботиться о каждой потребности нашей: то и должны молиться о каждой. Делающий что либо или заботящийся о чем-либо без молитвы, не возможет совершить дела с благим успехом. Об этом засвидетельствовал Господь, сказав: не можете без Мене творити ничесоже» 2).

«Пренебрегающего заповедь о молитве постигают самые тяжкие нарушения прочих заповедей, передавая его одно другому, как узника» 3).

«Принимающий скорби настоящего времени при посредстве упования на получение будущих благ, обрел разум истины: è удобно избавится он от гнева и печали» 4).

«Подвергающийся озлоблениям и бесчестиям за истину, шествует путем Апостолов, взяв крест на рамена свои и возложив на себя оковы. Усиливающийся внимать сердцу без этих пособий, не может не скитаться повсюду, не может не впадать в искушения и сети диавольские» 5).

«Боримый грехом никогда не возможет победить помыслов, если не будет действовать вместе и против их начальных причин; также не возможет победить начальных причин, не действуя вместе и против помыслов: отвергнув из двух что-либо одно, по прошествии краткого времени будем увлечены другим в то и другое» 6).

 «Препирающийся с человеками из боязни подвергнуться страданиям и поношениям, или здесь навлекает на себя самые сильные напасти, или будет мучен без милости в будущем веке 7).

 «Желающий отклонить от себя всякое злоключение, должен при посредстве молитвы примирить дела свои с Богом, стяжать

стр. 176

в духе своем упование на Бога, и пренебречь по силе попечениями о чувственном» 1).

«Диавол, нашедши, что человек упражняется в телесных делах излишне, без нужды, сперва похищает сокровища разума его — понятия духовные, а потом отсевает надежду на Бога, как главу» 2).

«Когда достигнешь непоколебимости и чистоты в молитве, — не принимай разумений, приносимых врагом во время молитвы твоей, чтоб не потерять большего. Лучше стрелять стрелами молитвы во врага, поверженного долу и заключенного там, не­жели беседовать с ним. Не приносит он благого, — злохитро приносит он злое, чтоб отвлечь нас от молитвы» 3).

«Благие помышления полезны человеку во время искушения и уныния: во время же молитвы они вредны» 4).

«Получив жребий учить о Господе и встречая в учимых преслушание, скорби в духе и не смущайся, не вынаруживай смущения. Скорбя, ты не будешь осужден с неповинующимся: смущаясь же подвергнешься искушению тою же немощью» 5).

«Не дозволь себе обличить в согрешении того, кто не находится в повиновении у тебя: такое обличение — принадлежность власти» 6).

«Не вступи в прение с противящимися истине и не желающими оказать тебе повиновение, чтоб не возбудить в них ненависти к тебе, как свидетельствует об этом Писание» 7).

«Попускающий послушнику противоречить там, где не должно; предает его в таких случаях. самообольщению и допускаете нарушат обет повиновения» 8).

«Наставляющий и обличающий кого должно со страхом Божиим, стяжавает сам добродетель, противоположную согрешению: напротив того, действующий из памятозлобия и порицающий злонамеренно впадает, по закону духовному, в подобную страсть» 9).

«Иной говорит истину, и безумные ненавидят его, по слову Богослова 10); иной же лицемерствует, и за это любят его.

стр. 177

Однако ни то, ни другое из этих воздаяний не бывает долговременным: Господь, в свое время, воздаст каждому должное» 1).

«Желающий отклонить от себя бедствия будущей жизни, должен переносить благодушно бедствия жизни настоящей. Таким образом променивая в уме своем одно на другое, он избежит великих мучений посредством ничтожных страданий» 2).

«Воспрети уму самохваление и помыслу высокомыслие, чтоб не подвергнуться попущению и не впасть в противоположное тому, чем тщеславишься: благое совершается не одним человеком, но всевидящим Богом и человеком» 3).

«Всевидящий Бог определяет достодолжные наведения как делам нашим, так и произвольным помышлениям и размышлениям» 4).

«Невольные греховные помыслы произрастают от предварившего греха, вольные же от свободной воли: таким образом вторые делаются причиною первых» 5).

«Греховным помыслам, возникающим против намерения, последует печаль: и потому они скоро истребляются. Произвольным греховным помыслам последует радость: и потому они изглаждаются с великим трудом» 6).

«Поречения и напасти производят печаль в сластолюбивом; производят ее в боголюбивом похвалы и излишества» 7).

«Непознавающий судеб Божиих умом совершает путь между пропастями и удобно низвергается в них всяким ветром: будучи похваляем, он возносится: будучи порицаем, огорчается; на­слаждаясь, увлекается в начинания блуда; подвергаясь страданиям, малодушествует и плачет; уразумев что-либо, хочет выказать это, и не разумея, хочет представиться разумеющим; богатея, он кичится, и убожествуя лицемерствует; насытившись, бывает дерзким, и постясь предается тщеславию; с обличающими он любит препираться, и на тех, которые прощают ему, смотрит насмешливо, как на помешавшихся в рассудке» 8).

«Кто благодатью Христовою не приобретет разума истины: тот мучится жестоко не только страстями, но и от действием на него внешних обстоятельств» 9).

стр. 178

«Если хочешь разрешить обстоятельство неудобопонятное, то ищи в отношении к нему того, что было бы благоугодно Богу, — и найдешь полезное решение недоумения» 1).

«О чем благоволит Бог, тому и вся тварь содействует; служением своим, а от чего отвращается Бог, тому и вся тварь; противодействует» 2).

«Противящийся скорбным наведениям, противится, не понимая того, повелению Божию: принимающий же их с истинным разумом, терпит Господа» 3).

«Когда придет напасть, — не изыскивай для чего и от чего она пришла: ищи того, чтоб перенести ее с благодарением Богу без печали и без памятозлобия» 4).

«Чужое зло не приумножает греха, если только мы не примем его с злыми мыслями» 5).

«Если неудобно найти благоугодившего без искушений: то должно благодарить Бога за все случающееся» 6).

«Если бы Петр не оставил ночной ловитвы: то и на дневной не получил бы успеха. Если бы Павел не ослеп чувственно: то не прозрел бы умом. Если бы Стефан не был оклеветан, как хулитель Бога: то не отверзлись бы для него небеса и он не увидел бы Бога» 7).

«Деятельность по заповедям Божиим называется добродетелью, и нечаянная скорбь — искушением» 8).

«Бог искушал Авраама 9) не для того, чтобы узнать, каков Авраам: потому что ведал его Ведущий всякого человека прежде, нежели человек начнет существовать. Искушал Авраама Бог, то есть, посылал ему скорби для пользы его, чтоб доставить ему возможность усовершиться в вере» 10).

«Всякая скорбь обличает уклонение воли, куда она прекло­няется, направо ли, или налево. Открывая сокровенное направление воли, неожиданная скорбь правильно носит название искушения для того, кому она попускается» 11).

«Страх Божий понуждает нас ратовать против злобы. Когда же мы боремся с нею, — благодать Божия ратует за нас» 12).

стр. 179

«Мудрость состоит не только в том, чтоб узнать истину, но и в том, чтоб терпеливо переносить злобу человеков, обижающих нас, принимая обиды их, как свою принадлежность. Пребывающие исключительно в первом виде мудрости, способны превознестись гордостью; присовокупившие к первому виду второй; приобретают смиренномудрие» 1).

«Хочешь ли, чтоб не беспокоили тебя греховные помыслы? возлюби уничижение души и содержи тело в скорбном состоянии — при посредстве возможных для тебя лишений. Так поступай не временно, но всегда, во всяком месте и обстоятельстве» 2).

«Если будешь ограждать себя лишениями и подвигами произ­вольными: то помыслы, противные произволение твоему, не будут обладать тобою. Неподчиняющийся лишениям и подвигам, поневоле подчинится насилию помыслов противных произволению его» 3).

«Когда от обиды возмутится внутренность твоя и сердце, — не огорчись этим! по смотрению Божию приведено в движение то, что было прежде вложено в душу твою. С радостью низлагай возникшие помыслы! Знай: когда эти помыслы будут истребляемы в самых первоначальных проявлениях, то вместе с ними истребится и злое движение. Оно умножится, если допустим помыслам развиваться»4) .

«Без сердечного сокрушения невозможно избавиться совершенно от заразы греховной. Сокрушается сердце тричастным воздержанием: воздержанием от сна, от пищи и от излишнего телесного успокоения. От нарушения воздержания в этих предметах рождается сладострастие. Сладострастие принимает благо­склонно лукавые помыслы, сопротивляется молитве и подобающему служению» 5).

«Приняв жребий начальствовать над братией, храни возло­женную на тебя обязанность, и ради прекословия прекословящих не умалчивай того, что ты обязан сказать. В чем они окажут повиновение, — ты получишь мздовоздаяние за их добродетель; если не послушают тебя в чем, — прости им, и примешь прощение от Сказавшего: отпустите и отпустится вам» 6).

стр. 180

«Всякий случай подобен торговле: сведущий в íåé ïðèîáðåтает многое, — несведущий терпит убыток» 1).

«Неоказывающего повиновения слову любви, не принуждай с любопрением к повиновению; приобретение, отвергнутое им, стяжи себе: твое незлобие принесет больше пользы, нежели покушение на насильственное исправление» 2).

«Кто впадет в согрешение и не будет печалиться соразмерно согрешению: тот удобно падет снова в ту же сеть» 3)

«Надменное сердце не принимает приязненно печали по Боге 4).

«Сытость чрева не совокупляется с сердечным болезнованием для зачатия добродетелей» 5).

«Не возможет человек стяжать болезнования и печали по Боге, если не возлюбит предварительно причины их» 6).

«Страх Божий и обличения насаждают в сердце печаль: воздержание и бдение соделывают его причастников болезневания» 7).

«Невнимающий наставлению заповедей и учения, изложенных в Священном Писании, будет погоняем бичем, которым погоняют коня, и рожном, которым погоняют осла. Если он не очувствуется и от этого, — востягнуты будут челюсти его браз­дами и уздою, приведен будет он при посредстве их» 8).

«Удобно побеждаемый в мелочах, поневоле побежден будет в великом; побеждающий в мелочах, и в великом окажет доблесть о Господе» 9).

«Не покушайся обличениями принести пользу тому, кто хвалится добродетелями: потому что любящий выказывать себя, не может быть любителем истины» 10).

«Всякое изречение Христово являет и милость, и правду, и премудрость Божию, чрез слух насаждает силу этих добро­детелей в слушающих с благим расположением: по этой при­чине немилостивые и неправедные, слушая с расположением злым, не возмогли познать премудрость Божию, — и Учившего этой премудрости распяли. Рассмотрим себя и мы: слушаем ли Его с благим расположением, потому что Он сказал: любяй Ìя, заповеди Моя соблюдет, и возлюблен будет Отцем

стр. 181

Моим, и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам 1). Ви­дишь ли, что явление Свое Он поместил таинственно в заповедях? Любовь к Богу и к ближнему совмещает в себе все заповеди: она образуется от удаления от всего вещественного и из безмолвия помыслов» 2).

«Для того, чтоб мы достигли áåçìîëâèÿ помыслов, Господь заповедует: не пецытеся о утрии 3). Вполне верно! неосвободившийся от всего вещественного и от попечения о нем, как возможет избавиться от злых помыслов? обладаемый помы­слами, как увидит ту греховность, которою заражено все суще­ство человека, которая лежит тьмою и мглою на душе, образуется, как последствие, от произвольных греховных помышлений и действий? непознавший этой греховности, или греха в обширном смысле слова, будет ли умолять Бога о очищении от греховности? неочистившийся, как ощутит в себе естество чистое? неприобретший естества чистого, как увидит внутри себя дом Христов? Мы — дом Áîæèé. Возвещают это и Пророки, и Евангелие, и Апостолы» 4).

«Вышеизложенным порядком должно стремиться к тому, чтоб найти этот дом: должно стучаться неотступно молитвою, чтоб Владыка отверз нам двери в него или во время этой жизни, или при переходе из этой жизни в вечность. Да не услышим за нерадение наше: не вем вас, откуда есте 5). Должно не только просить и получить, но и сохранить данное. Некоторые, приняв духовное сокровище, утратили его. Знание по букве или от слуха о вышесказанном, или же, может быть, и от случайного опыта, имеют и поздно начавшие обучаться духовному подвигу и юные; постоянное же и терпеливое пребывание в нем с трудом приобретено благоговейнейшими и многоопытнейшими из старцев, не раз терявшими его от невнимания и снова взы­скавшими трудом, возложенным на себя по благому произволению. Не престанем и мы поступать так, доколе не стяжем сокро­вище в достоинстве неотъемлемом» 6).

«Может быть скажешь: не имею денег; как окажу без

стр. 182

них милость нищему? Не имеешь денег, но имеешь произволение: отрекись своей греховной воли, и этим твори милость. Не можешь подать милостыню рукою? подай ее благим произволением: когда согрешит пред тобою брат твой, остави ему 1), по заповеди Господа, и вменится это тебе в великую милость. Если ищем себе прощения грехов от Бога: то и мы должны так поступать в отношении к ближнему при всяком согрешении его против нас, чтоб над нами совершилось сказанное во Евангелии: отпущайте, и отпустится вам 2). Великое дело подавать милостыню убогим, когда имеются деньги; но миловать согрешающего против нас ближнего на столько выше и на столько более способствует к получению прощения во грехах, на сколько душа, по естеству, превосходные тела. Если же мы, просив прощения грехов у Бога, получив прощение многократно и по причине этого прощения не потерпев здесь никакого зла, не хотим сделать ближних участниками этого дара: то по необходимости уподобляемся тому злому рабу, который, получив от Владыки прощение долга в десять тысяч талантов, не простил ста пенязей своему должнику-ближнему. Господь, производя законный суд над лукавым рабом, сказал: рабе лукавый! весь долг он отпустих тебе, понеже умолил Мя еси: не подобаше ли и тебе помиловати клеврета твоего, и простить ему долг, якоже и Аз тя помиловах? И прогневався, поведает Евангелие, предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой. К этому Господь присовокупил, как вывод, следующие слова: тако и Отец Мой небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их 3). Подобно этому и в другом месте обогатившихся от Него различными благодеяниями, но имеющих немилостивый и несострадательный нрав признает несчастными, говоря: горе вам, богатым: яко восприемлете утешение ваше 4). Истинное богатство есть обилие в нас различных дарований, данных нам: горе же нам! многократно умолили мы Бога и помилованы были Богом, сами же были умоляемы и никого не

стр. 183

помиловали. Мы восприемлем утеснение наше, удовлетворяя нашей мстительности и прочим похотениям» 1).

«Осуждаемся мы не за множество зол, но за то, что не хо­тим покаяться и познать чудеса Христовы, как свидетельствует сама Истина. Мните ли — говорит Она — яко Галилеане сии, ихже кровь смеси Пилат с жертвами их, грешнейши бяху паче всех человек, иже на земли? Ни, глаголю вам; но аще не покаетеся, такожде погибнете. И они осмьнадесяте, на нихже паде столп Силоамский, и поби их, мните ли, яко грешнейши бяху паче всех человек, живущих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам, но аще не покаетеся, такожде погибнете 2). Видишь ли, что осу­ждаемся за непокаяние» 3).

«Полагаю, что покаяние составляется из следующих трех добродетелей: из очищения помыслов, из непрестанной молитвы и из терпения находящих скорбей. Эти добродетели должны быть совершаемы не только явно, но и умным деланием: этим добродетелям предназначено доставлять бесстрастие тем подвижникам, которые долговременным упражнением стяжут навык в них» 4).

«Взем Крест твой, гряди по Мне 5), сказал Господь. Крест — терпение находящих скорбей» 6).

«Без вышеупомянутых трех добродетелей не может быть совершено дело покаяния. Полагаю, что покаяние приличествует всем и всегда, и грешникам и праведникам, желающим полу­чить спасение: потому что самое состояние совершенства не имеет такого предела, на котором бы не требовалось исполнения выше­упомянутых добродетелей. Начинающих они вводят в благочестие, средних — в преуспеяние, совершенных утверждают в совершенстве. Добродетели эти не могут удовлетворительно быть исполнены ни от долговременного упражнения в них, ни от сознания своей праведности» 7).

«Уничижаяй малая, по мале упадет 8). Не скажи: как может пасть духовный? Пребывая таким, он не падает.

стр. 184

Когда же примет в себя что-нибудь малое из области греха, а не извергнет этого малого из себя покаянием: то оно, укоснев в нем и развившись, уже не терпит пребывать в одиночестве, но влечет и к иному, сродному себе, насильно, как бы цепью, которая образовалась от продолжительного благоприятства первоначальному виду греха, принятому произвольно. Если духовный вступит в борьбу с явившимся злом и отразит его молитвою: то останется в своей мере преуспеяния, утратив, однако, отчасти бесстрастие в такой степени, в какой попущено было пристрастие ко вкравшемуся злу. Если же духовный будет окончательно низвлечен возрастающим насилием возобладавшего им послабления, отвергши труд борьбы и молитвы: то по необходимости подвергнется обольщению и от других страстей. Таким образом бу­дучи передаваем одною страстью другой и каждою из них мало-помалу увлекаем, лишается Божественной благодати, увлекается уже тогда и в большее зло, даже в противность своему произволению, от насилия видов греха, возобладавших им прежде».

«Непременно возразишь мне на это: неужели духовный не мог, в то время как зло начинало действовать в нем, умо­лить Бога, чтоб не впасть в столь бедственный последствия? — И я говорю, что мог. Но, пренебрегши малым, он произвольно принял его, как ничтожное, не позаботясь помолиться о нем и не ведая, что это малое служит причиною большего, вводит в большее, как в добре, так и во зле. Когда же страсть возрастет и, впущенная произвольно, возгнездится в нем: тогда уже и против воли его начинает действовать против него упорно. Уразумев сущность дела, должно прибегать молитвою к Богу, противостоять и сопротивляться врагу, которого прежде защищали, препираясь с человеками. Случается даже и то, что мы, будучи уже услышаны Господом, не получаем помощи ощутительно для нас: потому что она приходит не по тому образу, который пред­полагается для нее человеком, но так, как устраивает Бог, нам на пользу. Ведая удобопоползновенность нашу ко греху и наклонность пренебрегать грехами, Он помогает нам много скор­бями, чтоб мы, избавившись бесскорбно, снова не стали увлекаться и впадать опрометчиво в те же согрешения. Основываясь на этом, мы утверждаем, что необходимо терпеть постигающее нас, что

стр. 185

пребывание в покаянии есть состояние, вполне соответствующее нам» 1).

«Мы все — потомки Адама; все родимся во грехе его, и по этой причине все определением Божиим осуждены на вечную смерть, не имеем возможности спастись без Христа. Все, и са­мые праведнейшие между человеками, избавляются от вечной смерти единственно чрез посредство Христа, распявшегося за всех и искупившего всех кровью Своею. По этой причине и Сам Ис­купитель предлагает для всех одно делание, объемлющее в себе все прочие делания, и повелевает Апостолам говорит всем одно: покайтеся, приближися бо царство небесное 2). Вместе с этим Спаситель преподал многие частные заповеди, от исполнения которых достигается совершенство в покаянии, и исполнение это завещал до самой смерти, сказав: иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, в живот вечный сохранит ю 3). И опять, повелевая отречься от всего, присовокупляет: аще же и своя души 4). Запечатлевая великое значение заповедей, он говорит: иже аще разорит едину заповедий сих малых, мний наречется в царствии небеснем 5). Если Христос, как здесь объяснено, назначил пребывать в покаянии до смерти: следовательно тот, кто утверждает, что покаяние может быть окончательно исполнено прежде смерти, отвергает заповедь, отрицаясь от погубления души до смерти, — является он преступником всех Христовых заповедей. Нет конца покаянию до самой смерти и для малых и для великих! Никто не возмог на самом деле достичь совершенства в покаянии, такого совершен­ства, которое не нуждалось бы в приложении, или не было уже способно к нему! И потому мы, если и не удостоимся выполнить его, как должно, то по произволению будем упражняться в нем, чтоб не причислиться к отвергающим заповедь намеренно, чтоб не подвергнуться за это осуждению. Рассмотри от начала мира жизнь всех, совершивших благополучно странствование земное, и най­дешь, что таинство благочестия во всех благоугодивших Богу совершилось чрез покаяние. Был ли кто осужден? осужден он

стр. 186

за пренебрежение покаянием. Был ли кто оправдан? оправдан он, потому что прилепился к покаянию» 1).

«Самое естество научает нас пребывать в покаянии до смерти. Ум не может быть праздным. Если б ум был и весьма значителен по объему и силе, природным и приобретенным, то он, находясь в состоянии здравия, действует в области добра; если же, возуповав на свое превосходство, оставить упражнение в добре, то по необходимости уклоняется в область зла, и опять удаляясь от злого, естественно привлекается к деятельности благой и правильной. Такая деятельность для новоначальных, средних и совершенных заключается в молитве, в очищении помыслов и в терпении попускаемых скорбей, без чего невозможно совершать и прочих добродетелей, соделывающих покаяние благоприятным» 2).

«Если покаяние есть прошение милости: то упражняющемуся в покаянии должно озаботиться о том, чтоб не услышать се сыти есте 3), должно продолжать неотступное ïðîøåíèå, как неимеющему достаточно: потому что всяк просяй приемлет» 4).

«Если будет помилован только тот, кто сам милует: то, как думаю, покаянием держится весь мир, человеки содействуют друг другу в ïîêàÿíèè по устроению Божия Промысла» 5).

«Если мы будем подвизаться в покаянии до самой смерти, — и тогда не исподним должное: потому что и тогда не принесем ничего равноценного царству небесному» 6).

«Как естественно нам есть, пить, говорить, слышать: так естественно и каяться» 7).

«Умерщвляется по определению закона однажды заслуживший смерть: если же кто продолжает жить, тот уже живет по вере, ради покаянии, если бы и не за свои грехи, то за грех прародительский, общий всему человечеству» 8).

«Мы очистились крещением; очистившись, получили заповеди. Нарушающий заповеди оскверняет крещение, забвение прием очищения древних своих грехов 9), которыми не бывает ску-

стр. 187

ден никто, подвергаясь ежедневно согрешениям невольно, хотя бы и стремился к исполнению всех заповедей» 1).

«Покаяние нужно всем: оно показывает нам грехи наши, соделанные прежде произвольно, а ныне, — когда мы возненавидели страсти и начали удаляться от них, — служащие причиною согрешений невольных» 2).

«Признающий свое покаяние окончательно исполненным, зрит вспять, в нем обновляются впечатления от прежних согрешений» 3).

«Истинно разумный разумеет и то, что он нуждается в покаянии: разум истины даруется покаянием, и покаяние — разумом истины» 4).

«Христос поручился за нас на условии покаяния: отвергающий покаяние отвергает Спасителя» 5).

«Добрыми делами естества 6), без покаяния, мы не можем совершить ничего заслуживающего помилование от Бога; Господь дарует нам великое помилование за расположение души, настроен­ной покаянием. Принуждающий себя и пребывающий до кончины своей в настроении, доставляемом ïîêàÿíèåì, спасется за побуждение себя и за покаяние, хотя бы и подвергся некоторым согрешениям: обетовано это Господом в Евангелиях» 7).

«Провозглашающий о себе, что он не нуждается в покая­нии, этим объявляет себя праведником, а Писание именует его порождением ехидны 8). Признающий себя совершившим по­каяние по причине мнения о своей праведности сочетавается, не ведая того, со сластями страстей: потому что мнение и кичливость принадлежать к таким сластям» 9).

«Зараженный самомнением не возможет спастись: презорливый же и обидливый муж и величавый ничесо-же скончает 10), говорит Писание» 11).

«Если смиренномудрие не приносит никакого вреда совершен-

стр. 188

ному: то и совершенный да не оставляет начальную причину смиренномудрия, — покаяние» 1).                            

«Насытившийся покаянием не может смиренномудрствовать» 2).                                               

«Если б мы тщательно заботились о смиренномудрии: то не нуждались бы в наказаниях. Все злое и лютое, постигающее нас, постигает за превозношение. Попущено было ангелу сатаны мучить 3) Апостола, чтоб Апостол не превознесся: тем более нам, увлекающимся превозношением, попустится сатана. Он будет попирать нас, доколе мы не смиримся» 4).

«Побеседуем нисколько о бессловесной страсти гнева. Она опустошает, смущает и помрачает всякую душу; она во время движения и действия своего соделывает человека — особливо удобопоползновенного и быстропреклонного к ней — подобным зверю. Страсть эта преимущественно утверждается, укрепляется, пребывает несокрушимою дотоле, доколе диавольское древо огорчения и раздражительности, гнева и ярости напаяется злою водою гордости: дотоле оно возрастает сильно, цветет обильно; приносит мно­жество плодов — преступлений закона Божия. Таким образом здание, воздвигнутое в душе лукавыми духами, пребывает в не­прикосновенной, несчастной целости, утверждаясь и укрепляясь на основании своем — на гордости. Если хочешь, чтоб греховное древо, страсть огорчения и раздражительности, гнева и ярости по­сохло в тебе и сделалось бесплодным, чтоб секира Духа, приближившись срубила его, ввергла в огонь по определению Евангелия, и истребила со всякою злобою; если хочешь, чтоб дом беззакония, непрестанно и злонамеренно созидаемый диаволом, который, собирая, как камни, различные предлоги и благословные и суетные, или на самом деле или в помыслах, сооружает здание злобы в душе; если хочешь, говорю, чтоб этот дом был разрушен и разметан, то имей незабвенным в сердце твоем смирение Господа. Рассуждай: кто Господь, и чем соделался Он ради нас? С какой высоты Божественного света, откровенного горним существам соответственно их

стр. 189

зрительной силе, славимого на небе всеми разумными созданиями, Ангелами, Архангелами, Престолами, Господствиями, Началами, Властями, Херувимами, Серафимами и не именуемыми Писанием умными силами, которых имена не достигли до нас, по проречению Апостола, в какую глубину человеческого смирения Он низошел по неизреченной благости Своей, и по всему уподобился нам, седящим во тьме и сени смертней, соделавшимся пленниками при посредстве преступлении Адамова, находящимся в насильствен­ной власти демонов, которые действуют в нас страстями нашими. Когда мы находились в этом лютом порабощении, в области невидимой и горькой смерти, — не устыдился такого положения нашего Владыка всей твари видимой и невидимой: Он смирил Себя, и воспринял человека из страстей бесчестия и из состояния отвержения, куда низвергнут был человек, осужден­ный определением Божиим. Владыка соделался подобным нам по всему кроме греха, то есть, за исключением страстей бесчестия. Наведенные казни определением Божиим на человека в наказание за преступление заповеди и за впадение в грех, то есть, телесную смерть, труды, голод, жажду, все это Он восприял, соделавшись тем, что — мы, чтоб мы соделались тем, что — Он. Слово плоть бысть 1), чтоб плоть соделалась Словом; Богатый обнища нас ради, да мы нищетою Его обогатимся 2), по великому человеколюбию уподобился нам, чтоб мы уподобились Ему всеми добродетелями. Точно! с того времени, как пришел Христос, человек изменяется в нового человека, будучи обновляем благодатью и силою Духа, достигая в меру совершенной любви, изгоняющей страх и уже не подвер­гающейся падению. Любы николиже отпадает 3): потому что Бог — говорит Иоанн — любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает 4). Этой меры сподобились Апостолы и все те, которые подобно им обучились добродетели основательно и правильно, представили себя Господу совершенными, последовавши Христу в течении всей жизни своей желанием совершенным. Постоянно созерцай, — не побеждаясь забвением, — смирение, кото­рое Господь восприял на Себя по любви к нам, по неизречен-

стр. 190

ному человеколюбию. Созерцай вселение Бога Слова в ложесна Девы, принятие им человечества, рождение от жены, постепенность телесного возрастании, бесчестия, досады, поношения, поругания, укорения, биения, оплевания, насмеяния, наругания, червленную хламиду, терновый венец, приговор на Него правителей, вопли против Него беззаконных иудеев, Ему единоплеменных — возми, возми, распни Его 1) — крест, гвозди, копие, напоение оцтом и желчью, наругания над Ним язычников, насмешки тех, которые, проходя мимо Его распятого, говорили Ему: аще Сын еси Божий, сниди со креста, и веруем в Тя 2). Созерцай и прочие страдания, которые Господь претерпел ради нас: распятие, смерть, тридневное погребение во гробе, сошествие во ад. Какие же были за тем плоды страданий? воскресение из мертвых, пленение ада и смерти, вознесение на небеса душ, исшедших оттуда с Господом, седение одесную Отца 3) превыше всякого начала и власти и всякого именуемого имени 4), честь, слава, поклонение всех Ангелов Первенцу из мертвых по причине понесенных Им страданий, как и Апостол говорит: Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся яко же человек, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестные. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякого имене: да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных, земных и преисподних: и всяк язык исповест, яко Господь Иисус Христос во славу Бога Отца 5). Вот, в какую славу и высоту, по суду правды Божией вышеисчисленные страдания возвели Господня человека! и потому, если с любовью и усердием будешь памято­вать о них незабвенно в сердце твоем, страсть огорчения и раздражительности, гнева и ярости не будет обладать тобою. Когда самое основание этой страсти, гордость, будет выворочено к верху рассматриванием смирения Христова: тогда и все здание беззакония, ярости, гнева и печали разрушится удобно и само

стр. 191

собою. Какое жестокое и каменное сердце не смягчится, не умилится, не смирится, если уму будет постоянно соприсутствовать памятование о смирении Единородного Сына Божия, о претерпенных Им страданиях? не представит ли оно себя, по писанию, про­извольно в попрание всем человекам, как попираются ими земля и пепел? Когда душа, взирая на смирение Христово, будет смиряться и сокрушаться, какая ярость, какой гнев возмогут возобладать ею? какая печаль возможет одолеть ее?» 1).

«Подобает научиться духовному закону, возложить на себя подвиги 2) о благочестии, и постигающие скорби переносить с терпением, как свои. Без этого никто не может сделаться истинно премудрым.

На вопрос, какие бы то были подвиги о благочестии, пре­подобный Марк отвечал: это заповеди Христовы, из которых первая и величайшая — любовь. Она не мыслит зла, вся лю­бит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит 3), по слову Писания. Поступая так, она не судит тех, которые представляются обижающими ее. Любовью мы различаемся один от другого, и все недостаточествуем по отношению к ней, ожидая восполнения этому недостатку от благодати Христовой, если мы не вознерадим о возделывании любви по нашим силам. Бог знает и сколько мы не можем сделать по немощи, и сколько не совершаем дел любви по нерадению. Любовь укрепляется не от одних произвольных трудов, но и от случающихся скорбей: и потому мы нуждаемся, чтоб Бог ниспослал нам много терпения и кро­тости. По отношению к этому говорит Апостол: хотяй быти мудр в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет 4). Мудрые по букве признают согрешающими одних обижающих, а премудрые по Духу Божию, будучи и обижаемы, порицают себя, когда не переносят обид терпеливо, с благим произволением, с радостью. Порицают они себя не только за это, но и по той причине, что признают скорби возникшими из данного ими некогда повода, из какого либо прежнего согрешения, хотя согрешения бывают легче и тяжеле одно другого. Кто мстит за себя, тот как бы обвиняет Бога в безсудии, а кто претер-

стр. 192

певает нашедшую скорбь, как свойственную себе, тот терпением приносит исповедание в преждесоделанных согрешениях, за которые и подвергается страданию от наведенной напасти».

«Имеются три вида благочестия: первый состоит в том чтобы не согрешать; второй — в том, чтоб согрешивши, тер­пеливо переносить приключающаяся скорби; третий — в том, чтоб плакать о недостатке терпения, если не переносим скорби с должным терпением. Если мы здесь не совершим примирения с Богом, установленными от Него средствами: то это по необходимости навлекает на нас подсудимость на будущем суде: разве только Бог, увидев, что мы смирились и плачем, изгладит, как Сам ведает, грехи наши всесильною благодатью Своею. Если же мы не только не смиримся и не восплачем о нерадении в исполнении вышеупомянутых видов благочестия, но и еще будем защищать себя словами мирской премудрости (учености) и ею превозноситься над благоговейными: то как будем помилованы, действуя противоположно условиям помилования?»

Когда преподобный беседовал так, — «один из учеников его, уповавший на воздержание свое, и по этой причине пребывавший вне познания истины, — покушавшийся претерпевать все скорбное, но неправильно, думая о себе, что страдает, как мученик, возразил Старцу: где говорит Писание, что по вине каждого и по праведному суду Божию находят бедствия на человеков?»

«Старец отвечал: возлюбленный! найдешь это во многих местах Писания, как в Ветхом, так и в Новом Завете. Впрочем и мы укажем тебе некоторые из таких мест, если желаешь того. Уразумев истину, отвергни высокомудрие — мало этого — отвергни зломудрие, и приобрети смирение, заимствовав его от Бога, Который сказал: возмите иго Мое на себе: и научитеся от Мене, яко кроток есмь, и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» 1).

«Ученик остановил преподобного на этом слове, и ска­зал ему: если каждый из нас подражает смирению Христову тем, что признает постигающим его скорби должным себе воздаянием, как сказано тобою: то из этого очевидно явствует, что и Христос, пострадав, исполнил долг свой. Но я считаю

стр. 193

такое мнение богохульством. — Авва отвечал: скажи мне, воз­любленный, берущие в заем деньги при поруке поручителей, одни ли должники? или одинаково с ними должники и поручившиеся за них? — Ученик: очевидно, что и поручившиеся. На это Старец: будь же убежден со всею достоверностью, что Христос, восприняв нас, соделал Себя должником, как и Божественное Писание свидетельствует о Нем: Агнец Божий, вземляй грехи мира 1), быв по нас клятва 2). Он восприял смерть за всех нас; Он умер за всех нас: тебя ли одного не âîñ­ïðèÿë Он? объясни это искренно. —Ученик, припав к ногам Старца, сказал: я согрешил, как младенец, сказав в неведении сказанное мною; но отнюдь не отрекаюсь Избавителя и Восприемника всех верующих в Него. Знаю, что кроме Его нет иной надежды человекам на спасение, как говорит Апостол: вси согрешиша и лишени суть славы Божия, оправдаеми туне благодатию Его 3).Братия, присутствовавшие тут, по­лучили пользу, увидев, что брат познал истину и покаялся. Старец продолжал: теперь остается нам показать из Писания, что из случающегося с каждым из нас печального ничто не случается несправедливо, все по праведному суду Áîæèþ. Иные страдают за свое зло, а иные за ближних: в недра входят вся неправедным: от Господа же вся праведная 4). По этой причине сказано: или будет зло во граде, еже Господь не сотвори? 5). И еще: вся дела Господня с правдою 6). И: еже сеет тожде, сие и пожнет 7). И: аще неправда наша Божию правду составляет, что речем? еда ли не праведен Бог, наводяй гнев? да не будет 8). И три отрока, ввергнутые в разженную печь, учат нас этому образу мыслей, сказав, что они ввергнуты по своей вине и по Áîæèþ повелению, хотя они восприняли лице согрешивших соотечественников, будучи сами невинны 9). И святой Давид, оскорбляемый Семеем, исповедует, что подвергается оскорблениям по повелению Áîæèþ и за свою вину 10). И Исаия, и Иеремия, Иезекииль, и Даниил, и другие Пророки предвещали народу Израильскому и

стр. 194

народам языческим, что их настигнут скорби, соответственно грехам, совершенным каждым народом. Пророки объявляли вместе и вины и наведения за эта вины: за это именно — предре­кали Пророки — за то, что провозглашалось в среде народа то и то, делалось то и то, постигнет их то и то. Объясняя это же блаженный Давид говорит в Псалмах своих: разумех Гос­поди, яко правда судьбы Твоя, и воистину смирил мя еси 1). И еще: поношение безумному дал мя еси. Онемех и не отверзох уст моих, яко ты сотворил еси 2). Эти слова Давида и мы должны произносить к Богу, когда подвер­гнемся укоризнам от кого-либо, и благодарить Бога за то, что Он послал обличителя сокровенных в нас лукавых мыслей, послал с тою целью, чтоб мы, рассмотрев мысли наши с достоверностью, исправили себя. Большей части наших греховных недугов мы не знаем! потому что только мужу совершен­ному свойственно содержать в памяти свои недостатки. Если и явные нарушения закона духовного неудобопонятны: тем неудобопонятные нарушения его, совершаемые в области мыслей. Но мы, è не ведая большей части греховности нашей; смущаемся от наведений. Поймем же, как благоразумные, что Господь наводит è искушения для пользы нашей, и посредством их делает нам много добра: во-первых посредством их открываем присутствие в себе злых мыслей, сокровенно обладающих нами; по открытии их подается нам истинное, непритворное смиренномудрие; потом избавление от суетного возношения и обнаружение разнообразной злобы, таившейся внутри нас, как говорит Писание: проникоша вси делающие беззаконие, яко да потребятся в век века 3). Братия! наверно знайте следующее: если не будем переносить наведений с терпением, верою и благодарением: то никогда не возможем открыть злобу, сокровенную внутри нас. Если же не откроем ее: то не возможем ни отразить и прочих злых помыслов, борющих нас, ни взыскать очищения от впечатлений, произведенных преждесоделанными грехами, ниже полу­чить твердой уверенности относительно будущего».

«Наводимые скорби и обличения не уподобляются по наруж­ности винам; но в духовном значении отношении одних к дру-

стр. 195

гим сохраняют точную правду. Это можно увидеть и из Священного Писания: задавленные упавшею на них башнею Силоамскою не обрушали башни на других: пленники, отведенные на семьдесят лет в Вавилон для покаяния, не брали в плен других для покаяния. Средства наказания не имеют неуклонного сходства с винами: так воины, уличенные в проступках, под­вергаются побоям, но не тому самому злу, которое сделали. По­добно этому и все мы наказуемся постигающими нас скорбями и благовременно и правильно к покаянию, но не тождественно, то есть не в то самое время, когда согрешаем, и не тем злом, в котором виновны. Это то и приводит некоторых к неверию правде Божией, то есть, отсрочка наказания и несходство наказаний è с винами».

 «Вопрос. Скорби, наводимые на нас, очень разнообразны. Одни из них истекают от человеков оклеветывающих, злоречащих, ласкательствующих, вводящих в заблуждение, обольщающих, окрадывающих, обижающих, соблазняющих, враждующих, презирающих, ненавидящих, притесняющих, бьющих, подвергающих гонению, словом, делающих то зло, которое человеки могут делать человекам. Другие скорби возникают от собственного тела, когда оно бесчинствует, противоборствует духу, è ищет неги, впадает в различные недуги и болезни, подвергается è падениям, ушибам и прочим разнообразным последствиям немощи своей. Опять иные скорби приходят извне; таковы: угрызения псов, ядовитых и плотоядных зверей, также заразительные поветрия, голод, землетрясении, наводнения, морозы, зной, ста­рость, убожество, заточение и тому подобное. Наносятся скорби злыми духами, с которыми мы находимся в войне, по словам Апостола; они наблюдают за нашими словами и делами, а по ним заключают о помыслах, которые естественно должны быть подобны словам и делам. Справедливо умозаключение демонов! если наш самовластный ум не будет по причине неверия беседовать с искусительными вражескими приражениями; если он не оставит подобающую ему совершенную надежду на Бога, и не начнет плодить помыслов: то не может последовать ни слов, ни дел. Но ты сказал, что всякого рода бедствия постигают падшего соразмерно вине его, привлекая нас в познание правды

стр. 196

Божией: покажи же нам и причины скорбей, чтоб мы таким образом поверили тому, что мы именно виновны в наводимых нам скорбях, и должны терпеливо переносить нападающая на нас скорби. Опасаемся подвергнуться тяжкой муке по определению ожидающего нас загробного суда, не только как грешники, но и как отвергшие врачевание».

«Ответ. Причина всякого скорбного случая — помысла каждого. Я мог бы указать как на причину, на слова и дела; но они не рождаются прежде помыслов, а потому помыслам при­писываю все. Предшествует помысл; потом чрез слова и дела образуется общение человека с человеком. имеются два образа общения: один от злобы, а другой от любви. При посредстве общения мы воспринимаем друг друга, не понимая даже этого: восприятиям же последуют по необходимости скорби, как в Писание говорит: поручаяйся за друга, врагу предаешь свою руку 1). Каждый терпит скорби, постигающие его, не только из за себя, но и из за ближнего, — в том, в чем восприял ближнего на себя.

«Восприятие от злобы есть непроизвольное. Оно совершается так: отнимающий что-нибудь у ближнего, принимает на себя искушение этого ближнего, хотя и не хочет; также злословящий — злословимого, лихоимствующий — лихоимствуемого, насилующий — насилуемого, оговаривающий — оговариваемого, презирающий — презираемого. Чтоб не перечислять каждого действия отдельно, — всякий обидящий восприемлет искушении обидимого, соразмерно обиде. Об этом свидетельствует Божественное Писание. Пра­ведный — говорит оно — от лова убегнет: в него же место предается íå÷åñòèâûé 2). И еще: изрываяй яму искреннему своему, впадется в ню: и валяяй камень, на себе валит 3). И: в недро входят вся неправедным, от Господа же вся праведная 4). Если же неправда наша — как сказал Апостол — Божию правду составляет в отношениях наших одного к другому: то что речем? Едва-ли неправеден Бог, наносяй гнев 5) не только на вразумляемых скор­бями, но и на восстающих против скорбей безрассудно и свирепо?

стр. 197

«Восприятие ближнего на себя предано нам Господом Иисусом. Он совершил это восприятие, исцелив во-первых наши душевный немощи, потом целя всяк недуг и всяку болезнь 1), вземля грех мира 2), возустрояя естество чистое в верующих Ему искренно, избавляя их от смерти, предав истинное Богопочитание, научая благочестию, наставляя словом и примером, что ради любви мы должны переносить страдания даже до смерти, сверх этого соделав нас причастниками Духа, и посредством Его даровав терпение и те блага, их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша 3). Он âîñïðèåìëåò искушения за нас: поношения, поругания, узы, предательство, биение по ланитам, напоение уксусом и желчью, пригвождение гвоздями, распятие, прободение копием. Таким образом, приобщившись нам плотью и духом, и восприяв на Себя страдания за нас, Он предал такое восприятие в закон святым Апостолам и ученикам Своим, а прежде их Пророкам, Праотцам, Патриархам, научив вторых Святым Духом, а первых Своим всесвятым вочеловечением. Являя это восприятие, Он говорил: не бойтеся, Аз победих мир 4). Также: Аз за них свящу Себе, да и тии будут священи во истину 5). И еще: больши сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя 6). На этом основании Святой Павел, подражая Господу, говорил о себе: ныне радуюся в страданиих моих о вас, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за тело Его, еже есть Церковь 7). Б этих словах Апостол изобразил прикровенно âîñïðèÿòèå от любви. Хочешь ли яснее познать, как все Апостолы приобщились нам и мыслью и словом и делом, и по причине такого общения восприяли искушение за нас? Мыслью вступили они в общение с нами, пред­лагая нам Писания, объясняя таинственное значение пророчеств, увещавая уверовать Христу, как Спасителю, служить Ему, как Сыну Божию по естеству, доказывая проповедь поразительными знамениями, молясь за нас, проливая слезы, делая все, что должно делать озаренным истиною в мысли. Вступили они в общение словами, умоляя нас, угрожая нам, уча, обличая, показывая срам

стр. 198

маловерия нашего и невежества, объясняя Писание о значении времен, исповедуя Христа, проповедуя, что Он был распят за нас, что Он — вочеловечившееся Слово, что вочеловечившееся Слово — единая личность, а не две личности, хотя и исповедуется в двух естествах, соединенных нераздельно и неслитно, останавливая зловерие и преграждая ему путь во всяком времени, месте и деле, не соглашаясь с ложью, удаляясь от хвалящихся по плоти, с тщеславными не пребывая, кичливых не боясь, уничижая лицемеров, приемля смиренных, усвояя благоговейных, научая нас такому же поведению. Приобщились они нам делами, подвер­гаясь гонениям, поношениям, лишениям, оскорблениям, злодеяниям, заключению в темнице, насильственной смерти и прочим страданиям за нас. Вступив в тоже общение с нами, они при посредстве его восприяли и искушения наши. Аще скорбим — говорят они — о вашем спасении; аще ли утешаемся, о вашем утешении 1), приняв этот закон любви от Господа, Который сказал: больше сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя 2). Такое поведение они предали и нам. Если Господь положил душу Свою за нас, говорят они, то и мы должны есмы души наша по братии полагати 3). Также: друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов 4). Познав, что имеются два образа общения человеков между собою, что за ними последует  двоякое восприятие, одно невольное, а другое по любви, не будем любопытствовать при встречающихся с нами искушениях, под­вергая подробному исследованию качество восприятия, как, когда, чрез кого пришло искушение: одному Богу свойственно знать со­ответственность каждого из них с виною, определение на них своего времени, направление всей твари в содействию попускаемому искушению 5). Наша единственная обязанность веровать правде Божией, и знать, что все постигающее нас скорбное, против воли нашей, постигает или по любви, или за греховность, что по этой причине мы обязаны переносить искушения с терпением, не отражая их противодействием им, чтоб не приложить этим нового греха к грехам нашим. Прежде всего прошу вас, братия,

стр. 199

быть очень внимательными к сказанному, чтоб и мы, подвергшись искушению за слова наши, не подверглись ему бесплодно, и чтоб зам не предать забвению сказанного, приняв сказанное без должного усердия. Забвение — дщерь сердечной хладности (уныния): мать обоих — неверие».

«На это отвечали братия: успокойся, Отец, относительно произнесенного тобою поучения. Убежденные свидетельствами Писания, мы выслушали с верою поведание о том, что без праведного суда Божия никакая невольная скорбь не прикасается к человекам, хотя мы, по ограниченности нашей, и не постигаем как таинственного стечения обстоятельств, так и времени, в которое назначается попущение искушения» 1).

«Услышь душа словесная сообщница моя в жизни! —такое наставление душе влагает преподобный Марк в уста ума ее: намереваюсь поведать тебе тайну, которая относится и ко мне и в тебе. Тайну эту я постиг не потому, чтоб очистился от страстей, но потому, что успокоился немного по Божией благодати от действия их. Достоверно узнал я, о душа, что как я, так и ты, подвергшись действию противоестественному, вовлекаемые неведением в заблуждение, обвиняем других в согрешениях наших, представляя себе ложно, что злоба находится вне нас. По причине такого ошибочного воззрения мы обвиняем иногда Адама, иногда сатану, иногда человеков, с которыми поставлены в сношение. Вследствие этого вступаем в многообразное рато­борство, и, полагая ратовать против иных, ратуем против самих себя; полагая защищать друг друга, нападаем друг на друга; полагая благодетельствовать себе, терзаем себя подобно беснующимся: несем труды, подвергаемся поношениям, которые справедливо делаются для нас бесполезными, будучи последствиями неправильного настроения. Заповеди мы думаем любить, но начала, на которых основано исполнение их, возненавидели по причине нашего самообольщения. Ныне я узнал наверно, что никакая власть не влечет нас неправедно ни ко благу, ни ко злу, что со вре­мени крещения, и Бог и диавол поощряют нас в усвоение себе праведно, сообразно тому, какое, направление приняло житель­ство наше по крещении и кому поработили себя произвольно».

стр. 200

«Имеются два вида приражения, которыми мир обманывает нас, если мы не усмотрим их благовременно: похвала от человеков и отрада тела. Когда они приражаются без предварительного произволения нашего, тогда они не принадлежат ни к злобе, ни к добродетели — служат только обличением для нашей воли, куда она склонится. Господу благоугодно; чтоб мы терпели поношение и жительствовали в лишениях и подвиге; диавол же хочет противного этому. Если мы услаждаемся похвалою человеческою и отрадою тела, то из этого явствует, что мы преслушая Господа, преклоняемся к духу сластолюбия. Если же не благоволим к похвале человеческой и к наслаждению телесному: то из этого явствует, что мы преклоняемся к Богу, возлюбив тесный путь. Для того и допущено этим двум обольстительным приражениям действовать на человеков, чтоб любящие заповедь и сочувствующие ей, вынаружили и доказали преклонение своей воли ко Христу, чтоб Христос, обретши вход в души их, научил умы их истине. Подобно этому, о противном понимай противное. Любящие человеческую славу и отраду тела дают вход диаволу, который этими средствами нашедши свойственный себе вход, уже свободно вводит зло, и не престает умножать его на столько, на сколько услаждаемся влагаемыми им помышлениями. Поступает он так дотоле, доколе мы, опомнившись, не возненавидим от искренности сердца двух вышеупомянутых средств приражения. Но мы любим их! мы не только предаем за них добродетель, но и их промениваем одно на другое, смотря по обстоятельствам: иногда подвергаем тело лишениям è подвигам с целью приобретения славы человеческой, а иногда подчиняем себя человеческому поношению, чтоб удовлетворить сластолюбию; иногда же, оставя всю заботу о них, устремляемся к снисканию тех видов миролюбия, которыми питаются и от которых усиливаются тщеславие и сластолюбие. Для них средством питания и усиления служит сребролюбие, корень всем злым, по определению Божественного Писания» 1).

«Непременно возразишь ты мне, душа, что мы и не собираем золота, и не имеем стяжании. На это скажу тебе, что ни

стр. 201

золото, ни имущество не вредны сами по себе, — вредно злоупотребление ими, вредно употребление их по пристрастию. Некоторые, бывши богатыми без страсти к богатству, благоугодили Богу: таков был святой Авраам, таковы были праведные Иов и Давид. Напротив того, некоторые из нас и без имения вскормили в себе страсть любостяжания при посредстве ничтожных мелочей. Таким образом мы сделались хуже обладавших большим имуществом: оставив жительство, которое должно во всех отношениях состоять в лишениях и подвиге, злохитро допускаем себе в разных случаях наслаждения, как бы думая действовать тайно от Бога; убегая сребролюбия, мы не убегаем ñëàñòî­ëþáèÿ; не копим золота, а собираем маловажные вещи; отказы­ваемся от начальнических санов и власти, а славу и похвалу уловляем всеми средствами: оставили имущество, — не оставили наслаждений, к доставлению которых имущество служить средством. Некоторые из нас оставляют и наслаждения, но в ложном разуме, не убегая вредных для душеспасения излишеств, но как бы гнушаясь добрых созданий Божиих и думая последо­вать словам Писания: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи» 1).

«Душа! когда услышишь о преступлении Адама и Евы, — по­нимай его так: в начале подверглись ему собственно они; ныне же подвергаемся ему в духе мы, я и ты. Сия вся образи прилучихуся онем: писана же быша в научение наше в них же концы век достигоша 2). Рассмотри следующее! возродившись крещением и водворенные в раю Церкви, мы пре­ступили заповедь Возродившего нас, — и каким образом Господь повелел любить всех единоверных и, при посредстве терпения, вкушать плод, который они приносят нам, сказав: от всякого древа, еже в рай, снедию снеси 3).  Но мы, последовав помыслам змея, возлюбили одних, как добрых, — возненавидели других, как злых. В этом и заключается вкушение  от древа познания добра и зла 4). Вкусив от него, мы умерщвляемся в духе не потому, чтоб смерть сотворена была Богом, но потому, что она является сама собою в человеке, возненавидевшем ближнего. Бог смерти не сотвори, ни весе-

стр. 202

лится о погибели живых 1); Он не приводится к действиям страстью гнева, не вымышляет способов в наказанию за согрешения, не изменяется соответственно достоинству каждого, но вся премудрость сотворил 2) предопределив, чтоб все было судимо по духовному закону. По этой причине Он не сказал Адаму и Еве в тот день, в который вы вкусите запрещенного плода: Я умерщвлю вас; но, предостерегая и утвер­ждая их, предъявил им закон правды, сказав: вонь же аще день снесте, смертию умрете 3). Вообще Бог установил чтоб каждому делу, и доброму и злому, последовало естественно надлежащее возмездие. Воздаяние не вымышляется при каждом случае, как думают некоторые, незнающие закона духовного. Ведая его отчасти, мы должны быть убеждены в том, что, возненавидел кого-либо из единоверных, как злого, и сами будем отвергнуты Богом, как злые, — не приняв покаяния от ближнего, как от грешника, будем и сами отвергнуты, как грешники, — не простив ближнему согрешений, ниже сами получим прощение. Объявляя этот закон, законодатель Христос говорил: не судите и не судят вам: не осуждайте, и не осудими будете: отпущайте, и отпустится вам 4). Закон этот ведал святой Павел и сказал, не присовокупив никакой оговорки: судяй иного, себе осуждаеши 5). Закон этот ведал Пророк, и возопил к Богу: Ты воздаси комуждо по делом его 6). Другой Пророк возвещает от лица Божия: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь 7). Но зачем исчислять Писания, когда всем Божественным Писанием и ветхим и новым, в особенности же великим Псалмопевцем изла­гается этот закон со всею ясностью, чтоб мы, познав его ду­ховное значение и таинственный устав, страшились во всяком случае отступления от него и старались любить братию не только по наружности, но и в сердце? Этот закон — не закон Моисеев, судивший одно видимое: этот закон духовен; им обли­чается и тайное. И Моисеев закон дан Богом на неизвестное, определенное время; но он пополнен законом духовным, то есть, благодатью Господа нашего Иисуса Христа, Который сказал: не

стр. 203

приидох разорити закон, но исполнити 1). На этом основании подобает во всяком деле, сказав однажды должное, не продолжать далее прекословия, но прощать тому, кого признаем о6идевшим нас, какою бы ни была обида, справедливою или не­справедливою. Да ведаем, что возмездие за прощение обид больше возмездия  за всякую другую добродетель. Так как мы не можем свободно поступать по предложенному направлению, чему служит причиною преобладание над нами греха, допущенное прежним образом жизни: то мы должны молить Бога, содействуя молитве бдениями и прочими подвигами и лишениями, чтоб получить от Бога милость и принять такую силу. О, возлюбленная душа! во вся­ком времени, месте и деле будем твердо держаться одной цели, чтоб нам, подвергаясь различным обидам от человеков, радо­ваться, а не скорбеть, — радоваться не просто, не бессмысленно: радоваться на том основании, что обретаем благоприятный случай к получению прощения в наших согрешениях, прощая ближнему. В этом заключается разум истины. Он обильнее всякого иного ведения: из него можем умолять Бога, наверно зная, что будем услышаны; он плод веры и доказательство веры во Христа; посредством его можем взять крест свой и последовать Христу; он — родитель первых и великих заповедей; при посредстве его можем любить Бога от всего сердца и ближнего, как самого себя; для снискания его мы должны возложить на себя пост, бдение и прочие подвиги и лишения, чтоб сердце и вну­треннее расположение наше отверзлись, приняли его в себя, и уже не извергали. Тогда за прощение ближнему согрешений его, усмотрим в себе действие благодати, таинственно данной нам святым крещением: она будет действовать в нас уже не неприметно для нас, но со всею очевидностью, вполне ощутительно».

«Противодействуют этой добродетели две страсти: тщеславие и сластолюбие. От них должно сперва отречься в духе своем: тогда приобретается эта добродетель. Душа! произвольно предавши себя этим двум страстям, никого не обвиняй: ни Адама, ни сатану, ни человеков; но вступи в борьбу с волею твоею, и не пренебреги этою борьбою. Она внутренняя и междоусобная. В

стр. 204

ней боремся не с братией нашею: боремся сами с собою. В ней Споборник у нас — один, Споборник непобедимый, от Которого ничто не может укрыться: Христос, таинственно наса­жденный в нас крещением. Он укрепляет нас, если мы соблюдаем заповеди Его по силе нашей. Борются же против нас, как я уже сказал, расположение к наслаждению, которым за­ражено наше тело, и тщеславие, которое обладает и мною и тобою. Эти две страсти прельстили Еву и обольстили Адама: сластолюбием представлено древо яко добро в снедь, и красно есть еже разумети 1); тщеславием же произнесено: будете яко бози, ведяще доброе и лукавое 2). Первозданные Адам и Ева устыдились друг друга, увидев себя нагими; так и мы, утратив непорочность незлобы в духе стыдимся друг друга и совести. Тогда сшиваем себе одежду из листьев смоковницы: облекаясь пустыми словами и образами лживого словооправдания. В противоположность мягкой одежде из листьев, Господь устраивает нам суровую одежду из кож, знаменующую жительство подвижническое, и говорит: в терпении вашем стяжите души ваши 3). Он преподает наставление, соответственное данной одежде: обретый душу свою в злопомнении или в каком другом грехе, погубит ю: а иже погубит душу свою, не дозволяя ей ни злопомнения, никакого другого греха в живот  вечный сохранит ю» 4).

стр. 205

Выписка из жития  святого Андрея, Христа ради юродивого.

Однажды, святой Андрей ходил посреди народа на торговой площади, находящейся у башни, которую построил Император, святой Константин Равноапостольный. Тут была и некоторая жена по имени Варвара. Она, по действию Духа Божия, пришла в исступление, и увидела, что блаженный Андрей ходит посреди мно­голюдства подобно огненному блистающему столпу. Одни толкали его пинками, другие били; многие, смотря на него, говорили: этот человек не принадлежит себе; он сошел с ума! не желаем такого состояния и врагам нашим». За Андреем ходили бесы в образе черных ефиопов, и говорили между собою: «не дай Бог другого такого на земле: никто не изжег сердец наших так, как этот, притворившийся сумасшедшим по нежеланию слу­жить господину своему; теперь он издевается над всем миром». Варвара видела, что ефиопы налагали знаки на тех, которые били Святого, и говорили друг другу: «по крайней мере служит нам утешением то, что его бьют без милости; бьющие угодника Божия, без всякой на то причины, будут осуждены за это в час кончины их, и нет им спасения». Блаженный, услышав это, устремился на них действием Духа Áîæèÿ, как пламень, силою страшною рассыпал знаки, наложенные демонами, и грозно выговорил им: «вы не имеете права налагать знаков на тех, ко­торые бьют меня: потому что я молюсь моему Владыке, чтоб не вменены были в грех наносимые мне побои тем, которые наносят их. Они поступают так в неведении, и по причине их неведения получать прощение». Когда произнес это Святой, — отверзлось небо, как отверзаются врата, и вылетело оттуда к Преподобному множество ласточек прекрасных; посреди их был белоснежный голубь, державший в клюве златой масличный лист; он сказал Святому человеческим голосом: «прими этот

стр. 206

лист, посланный тебе Господом Вседержителем из рая в зна­мение благодати Божией, за то, что ты милостив и человеколюбив, как милостив и человеколюбив Сам Господь. Он про­славит тебя, возвеличит милость свою над тобою, потому что и ты прощаешь и милуешь бьющих тебя, молясь об оставлении им этого греха». Сказав это, голубь сел на главе Святого. — Смотря на это, благочестивая жена удивлялась, и, пришедши в себя по окончании видения, размышляла: «сколько светильников имеет Бог на земле, и никто не знает их». Несколько раз покуша­лась Варвара пересказать другим виденное ею; но сила Божия возбраняла ей. После этого встретил ее в городе святой Андрей и сказал ей: « Варвара! храни тайну мою, и никому не повидай виденного тобою до того времени, как я пройду в место селения дивна, даже до дому Божия» 1). Она отвечала ему: «светильник и Угодник Божий! случалось, что я намеревалась пове­дать, но мне возбраняла невидимая сила Божия» 2).

стр. 207

Выписка из Лествицы святого Иоанна Лествичника.

«Вера, соединенная с твердым убеждением, — мать отречения от мира; неуклонная надежда — дверь к беспристрастию; лю­бовь к Богу — причина странничества; воздержание — мать здравия; воздержания мать — размышление о смерти и постоянное памятование желчи и уксуса, которые вкусил наш Владыка и Бог; целомудрия помощник и причина — безмолвие; разжение плоти погашается постом; супостат лукавых и блудных помыслов — сокрушение сердца; прилежною молитвою уничтожается уныние, а от воспоминания о суде рождается усердие к подвигам» 1).

«Любление бесчестий исцеляет от ярости и раздражительно­сти; песнопение, милосердие и нестяжение уничтожают печаль» 2).

«Молчание и безмолвие противодействуют тщеславию; если же находишься посреди человеков, то пройди путем бесчестий» 3).

«Наружную гордость исцеляет наружное скорбное положение, образуемое скудостью и лишениями; невидимую — Невидимый» 4).

«Губитель чувственных змей — олень, мысленных — смирение» 5).

«Невозможно змею совлечь с себя старой чешуи иначе, как пролезши сквозь тесную скважину: и нам невозможно свергнуть о себя греховные навыки и впечатления, невозможно свергнуть ветхость души и одежду ветхого человека, если не пройдем по узкому пути поста и бесчестия» 6).

«Тучные птицы не могут летать высоко, и угождающий плоти своей не возлетит на небо» 7).

«Высохшее болото уже не приманивает к себе свиней, — и плоть, иссушенная подвигами, уже не упокоивает в себе бесов» 8).

«Облаками закрывается солнце,— лукавые помышления омрачают ум и служат для него причиною погибели» 9).

стр. 208

«Преступник, выслушавши приговор и идущий на казнь, не беседует о народных празднествах: так и плачущий истинно не будет угождать чреву» 1).

«Магниту невольно повинуется железо: подобно этому греховные навыки и впечатления, обратившиеся в качество, уже насилуют заразившихся ими» 2).

«Вода, будучи сжата, подымается вверх: так часто слу­чается и с душою. Она, будучи стеснена бедствиями, восходит в Богу и спасается» 3).

«Ветры возмущают бездну, — ярость, больше всех страстей возмущает ум» 4).

«В те места, где сложено царское оружие, воры приходят с особенною осторожностью; так и мысленные воры употребляют особенную злохитрость, чтоб окрасть имеющего сердечную мо­литву» 5) .

«Огонь не рождает снега, — и ищущий славы земной не по­лучит небесной» 6).

«Невозможно убить зверей без оружия; невозможно стяжать безгневия без смирения» 7).

«Восходящие по гнилой лестнице по необходимости подверг­нутся бедствию: подобно этому честь, слава, власть вредны для смиренномудрия» 8).

«Вода смывает буквы, и слеза очищает согрешения» 9).

«За неимением воды изглаждаются буквы и другими спосо­бами: так и души, не имеющие слез, изглаждают и выскабливают согрешения свои печалью, воздыханиями, великим сетованием» 10).

«Немощный по телу, подвергшийся тяжким согрешениям, да идет путем смирения и теми путями, которые ведут к смирению: другого средства к спасению он не найдет» 11).

«Нет причины для страждущего горячкою к самоубийству: так никому, ни в каком случай, даже до последнего издыхания, не должно отчаиваться» 12).

«Если б похоронивши отца своего, немедленно по возвращении с похорон, пошел на брак: то поступок его был бы

стр. 209

бесчестным. Так и плачущим о грехах неприлично искать в этом веке чести, покоя и славы от человеков» 1).

«Того воина, которого лице изъязвлено жестокими ранами на войне, царь не только не повелевает исключать из воинства, но и возбуждает значительными наградами к большей ревности: и небесный Царь венчает инока, терпящего от бесов многие на­пасти» 2).

«Увидев кого либо из сподвижнике в наших, пораженного телесным недугом, не позволим себе объяснять недуг его судом лукавым и злобным; напротив того, примем его с простотою и любовью нелюбопытною, как свой член, как воина, раненного на войне, — позаботимся о уврачевании его» 3).

«Иногда посылается болезнь для очищения от согрешений, иногда же чтоб смирить вознесшуюся мысль» 4).

«Благий и всеблагий Владыка и Господь наш, усмотрев, что некоторые ленивы к подвигу, обуздывает плоть их неду­гом, как таким подвигом, который отраднее других, — не­редко вместе с этим, очищает и душу от лукавых стра­стей и помыслов» 5).

«Немощные душою да познают благоволение Господа к ним из телесных болезней и из внешних напастей и искушений, а совершенные по наитию на них Святого Духа и по приложению новых дарований к дарованиям, прежде полученным» 6).

«Покаяние — впрочем покаяние тщательное — плач, очищен­ный от всякой скверны, и преподобное смирение новоначальных столько различаются друг от друга, сколько различаются между собою мука, тесто и печеный хлеб. Душа истончевается и сти­рается истинным покаянием; соединяется она некоторым образом и, так сказать, смешивается с Богом водою плача неложного; от плача возжигается огнь Божественный: тогда хлеботворится и образуется смирение безквасное и чуждое дмения» 7).

стр. 210

руками, как врачевства, которыми исцеляются недуги ее и очищаются грехи великие. Второе свойство, после изложенного заключается в совершенном истреблении ярости, и, по утолении ее в правильном настроении души. Третья и превосходнейшая степень состоит в утвердившемся неверовании своему добру и постоянном желании научаться» 1).

«В том, кто стяжал смирение, не проявляется ни ненависть, ни прекословие, не слышится из него вони непокорства» 2).

«Соединившийся теснейшим союзом с добродетелью смирения, соделывается тихим, кротким, удобопреклонным к умилению, милосердым, спокойным, радостным, благопокорливым, беспечальным, бодрым, неленостным, — и что много говоритü — соделывается бесстрастным. Соделывается таким: потому что во смирении нашем помяну ны Господь, избавило ны есть от врагов наших 3), от страстей и скверн наших» 4).

«Возлюбленный! ведай, что удолия умножать пшеницу 5) и духовный плод на почве своей. Долиною названа смиренная душа, чуждая возношения, пребывающая постоянно и непоколебимо, как бы среди гор, среди подвигов и добродетелей. Не постился я — говорит святой Давид — не бдел, не лежал на голой земле; но смирился и спасе мя Господь вскоре» 6).

«Покаяние восставляет; плач ударяет в небеса; преподоб­ное смирение отверзает врата небесные» 7).

«Иное — превозноситься, иное — не превозноситься, и иное — смиряться. Находясь в первом устроении, мы судим и осуждаем ближних в течении всего дня; находясь во втором — не судим и не осуждаем ни других, ни себя; в третьем, будучи оправ­даны Богом, осуждаем себя непрестанно 8).

«Желая достигнуть самопознания, не престанем рассматривать и истязывать самих себя. Если от искренности сердца сознаем, что каждый ближний превосходнее нас: то близка в нам милость Божия» 9).

«Очень многие называют себя грешными, даже признают себя такими; но истинное понятое человека о себе, тайно живу-

стр. 211

щее в сердце его, вынаруживается нечаянно нанесенным бесчестием» 1).

«Поспешающий в тихое, не страшащееся бурь пристанище смирения, не престанет прибегать к всевозможным средствам, в словам, к помышлениям, к различным действиям, изби­рая соответствующий образ жительства, принося многие молитвы и моления, доколе содействием Божиим и смиреннейшим уничиженнейшим подвижничеством не освободит ладьи, — души твоей — от бури, постоянно свирепствующей на море превозношения» 2).

«Некоторые удержали до конца жизни воспоминание о преждесодеянных согрешениях, уже получив прощение в них, при­водя себя этим воспоминанием к смиренномудрию и заушая им суетное превозношение 3). Иные, устремляя постоянно взоры ума к страданиям Христовым, признали себя должниками, никогда не могущими выплатить долга. Иные уничижают себя, усматри­вая в себе ежедневные упущения и недостатки. Иные ниспро­вергли превозношение по причине попущенных им искушений, болезней и падений. Иные усвоили себе мать духовных дарований молением о том, чтоб бремя духовных дарований не было возложено на них. Имеются и такие — имеются ли они ныне, не знаю —которые нисходят в смирение при посредстве самых Божественных дарований, признавая себя недостойными этого богатства и смотря на умножение его, как на умножение своего долга» 4).

«Если увидишь кого, или услышишь о ком, что он в немногие годы достиг высшего бесстрастия: то знай, что он шествовал блаженным и кратким путем смирения, не каким иным» 5).

«Не нам, Господи, не нам — говорит некто от искрен­ности сердца — но имени Твоему даждь славу 6). Говоривши это знал, что падшее естество человеческое не может принимать похвал безвредно для себя. От Тебе похвала моя в Церкви велицей 7), в будущем веке: прежде этого времени я не могу переносить ее безбедственное 8).

стр. 212

«Свойственно лимонному дереву, когда оно страждет бесплодием, высоко выгонять свои ветви кверху. Когда же ветви будут наклонены вниз соразмерною тяжестью; тогда дерево из бесплодного делается плодоносным» 1).

«Устрашаются птицы, лишь завидят ястреба, — и делатели смирения устрашаются, услышав даже один голос прекословия» 2).

«Кротость есть неколеблющееся устроение духа, пребывающее одинаковым и при похвалах и при поношениях» 3).

«Кротость состоит в том, чтоб при оскорблениях от ближнего не чувствовать оскорбления и чисто молиться о нем» 4).

«Кротость — утес, возвышающийся над морем ярости и разбивающий все волны, которые ударяют о него» 5).

«Кротость есть твердыня, в которой жительствует терпение, дверь к любви, правильнее же, матерь ее, начальная причина ее духовного рассуждения. Научит Господь кроткия путем Своим 6). Она доставляет отпущение грехов и дерзновение в молитве. Она — вместилище Святого Духа. На кого воззрю —говорит Господь — токмо на кроткаго и молчаливаго» 7).

«В сердцах кротких почиет Господь; душа возмущенная — обитель диавола» 8).

«Кротции наследят землю 9): они возобладают землею, сердцем; но предающиеся гневу уведутся в плен с земли их» 10).

«Кроткая душа — престол простоты; ум гневливый — делатель лукавства» 11).

«Душа правая — наперсница смирения; душа лукавая — служи­тельница гордости» 12) .

«Души кротких исполнятся познания истины; ум гневливый пребывает во тьме и неразумии» 13) .

«Простота есть усвоившееся душе качество, чуждое сложности, неспособнее к помышлениям злым о ближнем» 14) .

«Лукавство есть обширное знание, правильнее же извращение знания по подобию знания бесов, утратившее истину и покушаю­щееся утаиться от людей» 15).

стр. 213

«Лицемерство есть противоположное настроение души с телом, переплетенное всевозможными вымыслами» 1).

«Незлобие есть тихое настроение души, свободное от всякого

умысла» 2).

«Правота состоит в настроении ума, нелюбопытном и неподозрительном, в искренности обращения с ближними, в слове непритворном, не обдумываемом благовременно» 3).

«Лукавство есть превращение правоты, обольщение ума лож­ными понятиями, доставляющими ему ложное воззрение на управление мира Богом, допущение себе клятв, повинных муке, хитросплетение слов, глубина сердца, бездна лести, ложь, обра­тившаяся в душевное качество, превозношение, соделавшееся естественным свойством, противодействие смиренно, лицемерство, обле­кающееся в личину покаяния, устраняющее от себя плач, вра­ждебное исповеди грехов своих, составившее о вере свое разумение и упорно держащееся его, причина падений, препятствие к восстанию покаянием, коварная улыбка при обличениях, притворное благоговение, житие бесовское» 4).

«Бог как называется любовью, так называется и правотою. Премудрый говорит чистому сердцем в Песни Песней: правость возлюби тя 5). Отец же премудрого сказал: благ и прав Господь 6), и признает спасающимися тех, которые соименны Богу, спасающему правые сердцем 7). И опять: пра­воты душ виде и посетило лице Его 8).

«Все хотящие привлечь к себе Господа! приступим к Нему в простоте, не притворно, не двоедушно, не лукаво, приступим, как приступают ученики-дети к учителю в училище. Будучи прост и несложен, Он благоволит, чтоб приступающие к Нему души приступали в простоте и незлобии. Простота всегда соеди­нена со смирением» 9).

«Порабощенный тщеславию по необходимости идолослужитель: считая себя служителем Бога, он стремится угождать не Богу, а человекам» 10).

«Льстец есть служитель бесов, руководитель к гордости,

стр. 214

истребитель умиления, наветник пути ко спасению. Людие мои — говорит Господь чрез Пророка — 6лажащие вас льстят вы, истези íîã ваших возмущают 1).                   

«Свойственно достигшим высокого преуспеяния претерпевать огорчения мужественно и с радостью; выслушивать похвалу безвредно для себя свойственно одним святым и преподобным» 2).

«Никтоже весть, яже в человеце, точию дух человека 3): да постыдятся же и заградят уста свои покушающиеся и хвалить нас в лицо» 4).

«Если услышишь, что ближний и друг твой сказал худо о тебе в отсутствии или и в присутствии твоем: то покажи любовь к нему, похвалив его 5).           «Велико отразить от души похвалу человеческую, больше — похвалу бесовскую» 6).                                      

«Доказывает свое смиренномудрие не тот, кто говорит î себе худо, но тот, кто не прекращает любви к ближнему, говорившему о нем худо: — кто не стерпит поношения от самого себя?» 7).                                                   

«Не прими тщеславного помысла, когда он будет предлагать тебе саны епископа, или игумена, или учителя: потому что трудно отгнать пса от стола, на котором продается мясо» 8). 

«Тщеславие приводит человека к гордости, когда его предпочитают другим, и к памятозлобию, когда его презирают» 9).

«Тщеславие нередко было для тщеславных причиною бесчестия вместо чести, которой они искали, дав им повод к гневу и выставив их в безобразии пред человеками» 10).          

«Если будем стремиться к Богоугождению, то непременно вкусим и Божественную славу. Вкусивший Божественную славу е непременно будет презирать славу земную. Сомневаюсь, чтоб кто е либо презрел вторую, не вкусив первой» 11).                  

«Не повинуйся суетному тщеславию, получающему объявлять  добродетели твои для пользы слышащих: кая бо польза человеку, если он принесет пользу всему миру, душу же свою отщетит 12). Ничто не может принести такой пользы ближ-

стр. 215

ним, как смиренный и непритворный нрав, смиренное и не­притворное слово» 1).

«Есть слава, происходящая от Господа, Который говорит: прославляющия Мя прославлю 2). И есть слава, устрояемая злохитростию диавольскою; о ней сказано: горе, егда добре рекут вам вси человецы 3). Познаешь ясно первого рода славу, когда, признавая славу вредною для себя, будешь устранять ее всеми средствами, когда постоянно и везде будешь скрывать по­движничество и добродетели твои. Познаешь в себе стремление ко второй славе, когда сделаешь что-либо, и самомалейшее, да видим будешь человеки 4).

«Скверное тщеславие подучает нас принимать на себя личину добродетели, которой не имеем, опираясь, для обмана нашего, на слова Господа: тако да просветится свет вам пред человеки, яко да видят добрая ваша дела» 5).

«Господь нередко отвлекает от тщеславия тщеславных, попуская им бесчестие» 6).

«Возносяй себе непременно смирится и здесь, в зем­ной жизни, прежде будущего века» 7).

«Когда льстецы, правильнее же, обольстители начнут хва­лить нас: тогда поспешим привести себе на память множество беззаконий наших, и найдем себя недостойными произносимых нам похвал иди воздаваемых нам почестей» 8).

«Червь, достигши надлежащего возраста, получает крылья, возлетает на высоту, — и тщеславие, достигши исполнения своего, преобра­зуется в гордость. Гордость — и начало и совершенство всех зол» 9).

«Окончательное преуспеяние в тщеславии — начало гордости; средина гордости — уничижение ближнего, бесстыдное проповедание и вынаружение своих подвигов, хваление самого себя в сердце, ненависть в обличениям; конец гордости — отвержение Божией помощи, высокомерное упование на собственные умыслы и действия, нрав демонский» 10).

«Кого постигло грехопадение, в том прежде вселилась гор­дость: предтеча первого — второе» 11).

стр. 216

«Высокомудрый монах прекословит сильно; смиренномудрому прекословие неизвестно» 1).                               

«Муж высокосердый желает начальствовать: иначе он и не может погубить себя, правильнее же, не хочет» 2).         

«Бог гордым противится: 3) кто ж помилует их? Нечист пред Господом

всяк высокосердый: 4) кто же очистит его?» 5).

«Отвергающий обличение обнаруживает этим присутствие в себе гордости; ищущий обличения разрешился от уз гордости» 6).

«Гордость — погубление богатства и понесенных подвигов: воззваша и не бе спасаяй, конечно потому, что взывали с гордостью; воззваша ко Господу и неуслыша их 7), потому, без всякого сомнения, что не хотели расстаться с начальными причинами того, против чего молились» 8).

«Не предайся беспечности и не возуповай на непоколебимость своего состояния, доколе не последует о тебе окончательное изречение Судии после исхода души из тела. Имей в виду того, который уже возлег в чертоге, но изгнан из него во тьму кромешную с связанными руками и ногами» 9).                

«О ты, сотворенный из персти земной! не возвышай главы: потому что многие святые и невещественные свергнуты были и с неба» 10).

«Когда демон гордости оснует себе обитель в людях, порабощенных гордости: тогда начинает являться им во сне или даже наяву, принимая вид святого Ангела или кого либо из мучеников и как бы преподавая откровения и духовные дары. Делается это с тою целью, чтоб несчастные прельстились и подвергнулись решительному умоповреждению (сумасшествию)» 11).

«От забвения грехов образуется гордость; памятование грехов — причина смирения» 12).

«В сердцах гордых прозябнут глаголы хулы, а в душах смиренных — небесные видения» 13).                         

«Большинство гордых, не познав себя, возмнили о себе, что они достигли бесстрастия; но при исходе из этой жизни они увидели свое убожество» 14).                                

стр. 217

«Вода, мало-помалу возливаемая на огонь, совершенно угашает его: так и слеза истинного плача потушает пламень ярости я вспыльчивости» 1) .

«Безгневие есть ненасыщаемое желание бесчестия; оно встре­чается и в тщеславных людях от непомерного желания похвал человеческих. Безгневие есть победа над естеством, потеря ощущения оскорблений, приобретенная подвигами и потами» 2).

«Кротость есть непоколеблющееся устроение души, пребывающее одинаковым и при поношениях и при похвалах» 3).

«Начало безгневия — молчание уст при смущении сердца; сре­дина —молчание помыслов при тонком смущении души; конец же — тишина при веянии нечистых ветров, насажденная и утвер­жденная в душе благочестивым навыком и Божественною бла­годатью» 4).

«Гнев есть проявление сокровенной ненависти или памятозлобия. Гнев — желание отомстить оскорбившему. Вспыльчивость есть безвременное воспаление сердца. Огорчение есть состояние, про­тивоположное приятному расположению духа, вступившее в душу и пребывающее в ней. Ярость есть изменившееся настроение нрава и безобразие души» 5).

«При появлении света исчезает тьма: когда разольется в душе благоухание смирения, — истребляются из нее и огорчение и ярость (раздражительность)» 6).

«Некоторые, удобопреклонные к раздражительности, нерадят об укрощении и врачевании этой страсти, не обратив внимания на слова Писания: устремление ярости его — падение ему» 7).

«Движение жернова бывает столько быстрым, что в одно мгновение стирает и истребляет пшеницы и прочего зерна душевного более, нежели в иной целый день: по этой причине мы должны постоянно пребывать в благоразумном внимании себе. Случается, что только что вспыхнувший пламень, раздуваемый сильным ветром, попаляет и опустошает душевную ниву скорее, нежели огонь, давно, но медленно действующий» 8).

«О други! не должно быть тайно от нас и то, что лукавые демоны скрывают себя и прячутся на время, чтоб мы, вознера-

стр. 218

дев о великих страстях, как бы о малозначащих, соделали свою болезнь уже неисцелимою» 1).

«Угловатый и жесткий камень, сталкиваясь с другими кам­нями и ударяясь о них, стирает угловатость по всему объему своему, несмотря на естественную жесткость и твердость, и получает вид округлый. Подобно этому и человек свирепый и жестокий, жительствуя и обращаясь с людьми такого же нрава, приобретает одно из двух: или исцеляет язву свою терпением, или, удалившись из такого общества, непременно познает свою немощь, которую показало ему, как бы в зеркале, его бегство» 2).

«Склонный по временам к раздражительности, если будет позволять себе произвольное увлечение яростью, то будет побеждаться и сокрушаться ею впоследствии и невольно, от предшествовавшего произвольного повиновения ей» 3).

«Ничто так не противосвойственно кающимся, как ярость, возмущающая душу, потому что покаяние требует великого смирения, а ярость — признак величайшей гордости» 4).           

«Если высшая степень кротости заключается в том, чтоб сохранять тишину сердца и залог любви и в присутствии раздражающего нас: то высшая степень ярости познается из того, когда мы свирепствуем и гневаемся на огорчившего нас в отсутствии его» 5).                                           

«Если мир души служит признаком пришествия в нее Свÿтого Духа, а гнев есть возмущение сердца: то ничто не заграждает так вход в наши души Святому Духу, как ярость» 6).

Борьба с гневом требует особенного прилежания: потому что страсти гнева содействует естество, подобно тому, как оно содействует страсти плотского вожделения» 7).                  

«Подверженный страсти гнева часто возмущает все стадо, как волк: неистовством своим он приводит многие души в расстройство и недоумение» 8).                                

«Великий вред — возмущать око сердца яростью, как о том свидетельствует Псалмопевец: смятеся от ярости око мое 9), говорит он. Бред больший — выразить словами душевное волнение. Если же дело дойдет до рук: то это уже вполне чуждо

стр. 219

монашескому ангельскому и божественному жительству, враждебно ему» 1).

«Намереваясь или предполагая изъять сучец ближнего, не упо­треби для этого, вместо врачебных орудий, бревна. Бревно — жесткие слова и грубое обращение, а врачебные орудия — кроткое наставление и выговор, соединенный с долготерпением» 2).

«Начало блаженного незлобия заключается в том, чтоб претерпевать бесчестия с горестью и болезнью души; средина — в том, чтоб пребывать в них без печали; совершенство, если только оно есть, — в том, чтоб поношения вменять в благохваления» 3).

«Преставший от гнева убил и памятозлобие: доколе жив отец, не прекращается чадородие» 4).

«Стяжавший любовь устранился от вражды; пребывающий во вражде сам собирает для себя труды и скорби суетные» 5).

«Трапеза любви разрушает ненависть, а дары чистые смягчают душу. Но трапеза невнимательная — мать дерзости и чрез окно любви вскакивает чревообъядение» 6).

«Злопамятствуй и злопамятствуй на бесов; враждуй, вра­ждуй постоянно на твое тело. Плоть — неблагодарный и льстивый друг: будучи угождаема, тем более вредит» 7).

«Познаешь, что избавился от памятозлобия —этой внутренней гнилости —не тогда, когда помолишься об оскорбившем; не тогда, когда воздашь ему за зло дарами; ниже тогда, когда пригласишь его к твоей трапезе: познаешь тогда, когда, услышав о его телесном или душевном злоключении, пожалеешь и прослезишься о нем, как бы о себе» 8).

«Воспоминание страданий, понесенных Иисусом, исцелит от памятозлобия, посрамив его незлобием Иисуса» 9).

«Внутри гнилого дерева зарождаются черви, — и гнев приви­вается к кротким и молчаливым не в истинном разуме. Тот, кто извергает из себя гнев, получит отпущение: тот, кто питает в себе гнев, лишится милости» 10).

«Чтоб получить прощение в грехах, некоторые возложили на себя труды и подвиги; но прежде их достиг этого муж не-

стр. 220

памятозлобный по обетованию Господа: отпустите немногое, и отпустится вам безмерно многое» 1).

«Знамение истинного покаяния заключается в отвержении памятозлобия, а кто не престает памятозлобствовать, и вместе мнить о себе, что приносит покаяние, тот подобен спящему и видя­щему себя во сне быстро-бегущим» 2).

«Никто да не признает страсть памятозлобия маловажною: нередко вкрадывается она и в духовных мужей» 3).

«Уязвляемые обличениями будем воспоминать грехи наши, доколе Господь не призрит на насилие насилующих себя ради Его, не изгладит грехов наших, и болезнь, грызущую нас в сердце нашем, не претворит в радость. Ïî множеству болезней моих в сердце моем, соразмерно им, утешения Твоя возвеселиша душу мою 4) в свое время: так говорил Псалмопевец. Не забудем и следующего, сказанного им Гос­поду: елики явил ми еси скорби многи и злы, и обращся оживотворил мя еси, и от бездн земли, по падении моем, снова возвел мя еси» 5).

«Блажен тот, кто, укоряемый и уничижаемый ежедневно, понудил себя к терпению ради Бога: он примет участие в вечном празднике мучеников и вступит дерзновенно в общение с Ангелами» 6).

«Блажен монах, признавший себя достойным всякого бесчестия и уничижения» 7).

«Блажен монах, окончательно умертвивший свою волю: он встанет одесную Распятого» 8).

«Отвергший справедливое или несправедливое обличение отвергся от своего спасения» 9).

«Видел я в той обители 10) послушников о Господе, ко­торые в разуме по Богу, сами себя поносили и подвергали всевозможным уничижениям, с тою целью, чтоб этим пригото­вить себя к оскорблениям, приносимым извне, и уже встречать их благодушно» 11).

стр. 221

«Сын мой! если с самого поступления твоего в монастырь предашь себя терпению бесчестий: то не нужен будет тебе многолетний труд для приобретения блаженного покоя в душе твоей» 1).

«Усердно пей поругание, как воду жизни, от всякого чело­века, покушающего напоить тебя чистительным врачевством, изгоняющим из сердца сладострастие. Если будешь руководствоваться этим правилом: то глубокая чистота воссияет в душе твоей, и свет Божий не оскудеет в сердце твоем» 2).

«Небольшим огнем смягчается воск, — и часто случившееся ничтожное бесчестие внезапно смягчило, усладило сердце, истребило из него свирепость, нечувствие и ожесточение» 3).

«Усердные к монашескому подвижничеству и преуспевающие в нем должны особенно внимать себе и остерегаться от осуждения живущих нерадиво, чтоб не подвергнуться большему осу­ждению, нежели какому должны подвергнуться нерадивые. И Лот, полагаю, привлек к себе милость Божию тем, что, живя посреди людей развратных, никогда не осуждал их» 4).

«Оскорбления, уничижение и прочее подобно этому производят в душе послушника действие, подобное действию полыни, а похвалы, почести и одобрения, как мед, производят в сладострастных великую радость. Рассмотрим свойство каждого из этих дейст­вий: первое очищает все нечистоты в желудке, а второе умножает в нем желчь» 5).

«Неруководствующий истинным разумом, подвергаясь поношениям или обличениям, огорчается, или спешит скорее покло­ниться делающему выговор, не по причине смирения, но желая скорее прекратить выговор. Когда поражают тебя выговором, молчи и принимай прижигания, правильнее, средства, доставляющие светлую чистоту; когда же духовный врач престанет обличать тебя, тогда уже проси прощения у него» 6).

Святой, Духоносный настоятель Александрийского общежития, описанного святым Иоанном Лествичником, подвергал унизительным наказаниям подчиненных ему иноков, даже весьма преуспевших и старцев, — этим охранял их от превозношения и доставлял им возможность достигать глубочайшего смире-

стр. 222

ния. «Праведный Господь» — повествует Лествичник — «послал для обители той эконома, заведывавшего имуществом ее, соответственно духовному, Богоданному достоинству пастыря и наставника словесных овец. Эконом был муж необыкновенного целомудрия, редкой кротости. Такого инока повелел однажды Великий вы­гнать из церкви безвременно и без всякой причины, представясь разгневанным на него. Зная, что эконом невинен в том, в чем обвинял его пастырь, я, будучи наедине с Великим, оправдывал пред ним эконома. Руководимый духовною мудростью пастырь отвечал мни: отец! и я знаю, что он невинен; но отнять хлеб из рук голодного дитяти было бы делом неправедным и немилостивым! Подобное этому дело совершает и па­стырь, вредя и себе и подвижнику, если не доставляет ему случаев к получению венцов, которые подвижник может заслу­жить по усмотрению пастыря, чрез перенесение оскорблений, бесчестий, уничижении, поруганий. От этого происходить троякий, ве­ликой важности ущерб. Во-первых: сам настоятель лишается мздовоздаяния за обличение и наказание благонамеренные. Во-вторых: настоятель, имея возможность доставить пользу братии добродетелью собрата их, этого не сделал. Третий и тягчайший ущерб заклю­чается в том, что часто и те самые, которые представляются переносящими скорбь и терпеливыми, будучи оставлены на время без внимания, как усовершившиеся в добродетели, не обличаемые и не поношаемые настоятелем, утрачивают приобретенную кро­тость и терпение. Земля эта доброкачественна, плодоносна и тучна, но оскудению воды бесчестия соделывает ее способною к произращению плевелов: прозябает на ней терние кичения и блуда. Зная это, великий Апостол писал в послании к Тимофею: настой, обличи, запрети им благовременне и безвременне 1). — В опровержение этих слов я представил пастырю слабость современного поколения и то, что многие могут отторгнуться от паствы его по причине напрасного или не напрасного, строгого взыскания; на это этот, исполненный духовной мудрости, муж сказал: душа, привязавшаяся ради Христа верою и любовно к пастырю, не отступает от него, хотя бы и пришлось пролить кровь по причине этой привязанности. Такое расположение появ-

стр. 223

ляется в душе особенно тогда, если она была когда-либо облагодетельствована пастырем и получила при посредстве его исцеление от язв греховных. Она помнит слова Апостола: ни ангела, ни начала, ниже силы 1), ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве  2) Христовы. Если же душа таким образом не привязалась, не прилепилась, не стяжала такого основного, твердого залога: то удивляюсь, если она пребывает в этом монастыре не напрасно, находясь к пастырю и пастве в отношении притворном и самообольстительном. — Точно! не обманулся Âåëèêèé: он собрал, наставил, совершил и принес Христу многие непорочные жертвы» 3).

Необходимо заметить здесь, что поведение мужа бесстрастного, исполненного Божественной благодати, никак не может служить точным образцом подражания для настоятелей и наставников, которых преуспеяние очень умеренно, которые еще борются со страстями. Но кроткое обличение подчиненных братий, благоразумное, основанное на слове Божием указание им недостатков их, воздержание от зловредного и лукавого человекоугодничества и ласкательства в обращении с подчиненными при искренней è любви к ним, должны принести несомненную, существенную пользу и братству и самому настоятелю. Главная цель делаемых здесь выписок  заключается в том, чтоб показать и объяснить великое Божие таинство, драгоценное духовное богатство, которое сокрыто и преподается Промыслом Божиим в различных скорбях и уничижениях, попускаемых служителю Божию во время его земного странствования.

«Однажды» — продолжает повествовать святой Иоанн Лествичник, —«когда я сидел за трапезою близ великого этого è настоятеля, он приклонил святые уста свои к моему уху, и сказал: хочешь ли, чтоб я показал тебе действие Божественного разума в муже глубокой старости? Я просил его об этом. Преподобный вызвал сидевшего за вторым столом инока Лаврентия, который провел в той обители около сорока восьми лет; и был вторым соборным иеромонахом. Он подошел к игумену, и, поклонившись ему до земли, принял от него благословение. Но когда Лаврентий встал от поклонения, — игумен не сказал ему ничего, а оставил стоять пред трапезою. Обед только что начинался, и Ëàâðåíòèé не успел еще нисколько вкусить пищи. Так стоял он с час, или более. Мне сделалось

стр. 224

даже стыдно взглянуть на этого подвижника, который был весь сед, и вступил уже в восьмидесятый год своей жизни. Он простоял таким образом до окончания обеда. Когда мы встали из-за стола, преподобный сделал ему некоторое поручение. — Я не упустил выведать у Лаврентия, что помышлял он, стоя пред трапезою? Он отвечал: облекши пастыря во образ Христа я признал, что нахожусь в повиновении у Бога, а не у человека. И потому, отец Иоанн, я стоял не пред трапезою человеческою а пред жертвенником Божиим и молился Богу. Никакого лукавого помышления не составилось во мне против пастыря по причине моей веры и любви к нему, как некто сказал: любы не мыслит зла 1). Знай, отец, и то, что демон не овладевает ни на час тем, кто предаст себя произвольно простоте и незлобию» 2).

«Македоний, перводиакон обители, муж, прилежно работавший Господу, однажды за два дня до святого Богоявления, испросил у пастыря позволения сходить в Александрию по некоторой своей надобности, обещая впрочем скоро возвратиться из города, чтоб принять участие в совершении празднества. Ненавистник добра, диавол устроил препятствие перводиакону, и Македоний не поспел в обитель на святой праздник, по приказанию, полученному от настоятеля при отпуске своем. Он пришел чрез день после праздника. Пастырь отлучил его от священнослужения, и назначил проходить низшие послушания с новоначальными. Перводиакон, этот ревностный служитель терпения и долготерпения, принял определение отца с таким благодушием, как бы подвергался наказанию кто другой, а не он. Македоний провел сорок дней в таком уничижении; по истечении этого срока премудрый пастырь возвратил к служению диакона. Пробыв один день в этом служении, перводиакон начал умолять пастыря, чтоб снова дозволено ему было пребывать в уничижении и в занятиях новоначальных послушников. Я, говорил он, сделал в городе непростительный грех. Преподобный, поняв, что перводиакон выражается приточно и ищет этого для того, чтоб усовершиться в смирении, исполнил его благое желание. Представилось удиви-

стр. 225

тельное зрелище! старец, украшенный почтенными сединами, пребывал в числе новоначальных и искренно просил всех мо­литься за него. Я, говорил он, впал в блуд преслушания. Но мне, грешному, великий этот Македоний открыл причину, по которой он произвольно устремился к такому смиренному положению. Никогда, сказал он, я не чувствовал такого облегчения от внутренней борьбы и не видел в себе сладостного Божественного света, как ныне. Несвойственно, прибавил он, и даже, как утверждают некоторые, невозможно падать Ангелам; человекам свойственно падать, и скорее восставать, сколько бы раз ни случилось пасть; принадлежность одних бесов — пребывание в падении по падении» 1).

«Находясь в той обители, я удивлялся вере и терпению некоторых новоначальных, их постоянству в этих добродетелях, с которым они неутомимо переносили выговоры и укоризны и другие поношения от настоятеля, и не только от настоятеля, но и от самой меньшей братии. С целью душеназидания моего спросил я одного из братий, жившего уже пятнадцать лет в той обители, по имени Аввакира, которого почти все обижали, а служители едва не каждый день выгоняли из трапезы — этот брат был от природы несколько невоздержан на язык: брат Аввакир! за что выгоняют тебя каждый день из трапезы, и ты ложишься спать без ужина? Он отвечал: поверь, отец, что эти отцы мои искушают меня, намерен ли я в точности быть монахом. Но как они делают это, лишь искушая меня: то и я, зная образ мыслей Великого и их, переношу все терпеливо, без смущения. Пятнадцать лет поддерживаю себя таким размышлением; да, и они говорили мне, при вступлении моем в монастырь, что они искушают отрекшихся от мира до тридцати лет. Спра­ведливо поступают они, отец Èîàíí! золото, не побывши в огне, не может получить чистоты. — Этот мужественный Авва­кир пробыл в монастыре, по пришествии моем туда, еще два года, и преселился ко Господу. Умирая, он сказал отцам: благо­дарю, благодарю Господа и вас! За то, что вы искушали меня во спа­сение мое, я провел, вот семнадцать лет, не пострадав ничего от

стр. 226

искушений бесовских. Исполненный духовного разума пастырь повелел положить его с почивающими там святыми, как достойного, как исповедника» 1).

«Господь, не хотя меня лишить молитвы одного из преподобных Отцов, за неделю до изшествия моего из того святого места, взял к себе мужа чудного, второе лицо по управлению монастырем после пастыря, по имени Мину. Он провел пятьдесят лет в общежитии и прошел все послушания. В третий день, когда мы совершали обычное молитвенное последование о усопшем, внезапно наполнилось благоуханием все место, где лежало тело преподобного. Великий отец повелел нам открыть гробницу его, и, когда это было исполнено, все мы увидели, что из честных стоп его истекает благовонное миро двумя источниками. При этом учитель сказал собору иноков: Вот! труды и по­двиги его, которых образом служат ноги, принесли Богу миро. Отцы того места, поведуя о многих добрых делах Мины, рассказывали и следующее: однажды настоятель захотел искусить богодарованное ему терпение, и, когда вечером Мина, пришедши по обычаю в келлию игумена, чтоб получить от него приказание на следующий день, просил об этом и положил пред игуменом земней поклон, — игумен оставил его простертым на земли даже до времени правила. Тогда уже восставил пастырь Мину от земного поклонения, благословив и укорив его, как любящего выказываться и нетерпеливого. Так поступил препо­добный в назидание всех, зная, что Мина перенесет мужественно сделанное ему бесчестие» 2).

стр. 227

Выписка из творений преподобного аввы Дорофея.

«Справедливо сказал авва Пимен, что отличительный признак монаха обнаруживается в искушениях. Монах, присту­пающий истинно работать Господу, должен, по завещанию Премудрого, уготовати душу свою во искушение 1), чтоб ему никогда не придти в недоумение или смущение по причине какого бы то ни было встретившегося с ним приключения. Он должен веровать, что не случается ничего без Промысла Божия. Где действует Промысл Божий, оттуда истекает всевозможное добро, всевозможная польза для души: потому что все, что ни делает с нами Бог, делает ко благу нашему, делает любя и милуя нас — и мы должны о всем благодарить 2) благость Его, по наставлению Апостола, никогда не предаваясь печали и малодушию по причине случающегося с нами. Все, что не постигнет нас, будем принимать без смущения, с смиренномудрием и упованием на Бога, веруя, как я сказал, что все, что ни делает с нами Бог, делает по благости Своей, любя нас и во благо нам, что иначе не может быть нам пользы, как тем способом, которым устраивает Бог».

«Бог — источник премудрости. Он ведает полезное нам, и, сообразно этому ведению, устраивает все, относящееся к нам даже до мелочей. Богу все возможно; для Него нет ничего невозможного. Зная, что Бог любит и милует создание свое, что Он — источник премудрости, что Он ведает, каким образом должно устроить наши обстоятельства, что нет ничего невозможного для Него, что все служить воле Его, также зная, что все, что Он ни делает, делает к нашей пользе, мы обязаны принимать все, попускаемое нам, хотя бы то было и скорбное, как от Благо­детеля, как от Владыки, с благодарением. Все совершающееся совершается по праведному суду Божию, — и Бог, бесконечно ми­лостивый, не презрит нас ни в какой скорби нашей, и само­малейшей».

стр. 228

«Некоторые приводятся в недоумие следующим размышлением: «если кто, при встретившейся напасти, согрешить, побежденный скорбью: то как возможет он пробыть в убеждении, что напасть попущена ему для пользы его?» — Подвергаясь напастям, мы согрешаем единственно по причине нетерпеливости нашей, по­тому что не хотим перенести ниже малой скорби, не хотим по­страдать что-нибудь против воли нашей, тогда как Бог не попускает нам искушений, превышающих силу нашу. Засвидетельствовал это Апостол, сказав: верен Бог, Иже не оста­вить вас искуситися паче, еже можете 1). Мы, мы не имеем терпения! мы не хотим перенести ниже малейшей скорби! мы не хотим принять со смирением ничего! По этой причине на­пасти низлагают нас, и, чем усиленнее стараемся избавиться от них, тем они более опутывают нас: мы приходим в изнеможение, но освободиться не можем (по неправильности средств, употребляемых к освобождению). Плавающие по морям для испра­вления нужд своих, если знакомы с искусством мореплавания, когда видят восходящую на них волну, то склоняются под нее: она проходит вдоль корабля, и разрезывается им; пловцы не претерпевают никакого вреда. Напротив того, если б пловцы взду­мали воспротивиться волне, то она отбрасывает их, и относит на значительное расстояние; при дальнейшем плавании находит на них другая волна, и если они воспротивятся и этой, то и эта отбрасывает их и устраняет с предпринятого пути: пловцы подвергаются лишь бесполезному утомлению. Если же, как я сказал, они будут склоняться под волны и приноровляться к на­правлению волн: то волны будут обходить их, не причиняя им никакого вреда, пловцы совершат благополучно плавание и то дело, для которого предпринято плавание. Так и при напастях. Если кто перенесет напасть с терпением и смирением: то она пройдет безвредно для него. Если же предастся печали, смущению, будет обвинять каждого: то обременить себя невыносимою тягостью, усугубляя действие на себя напасти, не получит от напасти ни­какой пользы, получит вред. Напасти тогда приносят великую пользу, когда переносятся терпеливо, без смущения».

стр. 229

«Если и страсть тревожит нас: то мы не должны смущаться ниже этим. Смущение, являющееся при действии в нас страсти, происходить от неразумия и гордости, от того, что не понимаем нашего душевного устроения и убегаем труда, как сказали Отцы. Мы не преуспеваем по той причине, что не знаем нашей меры, не имеем терпения в начинаемых нами делах, но хотим без труда приобрести добродетель. Чему дивится страстный, будучи тревожим страстью? Зачем смущается? Ты образовал ее в себе, имеешь в себе и смущаешься! Ты принял в себя залоги ее и говоришь: отчего она тревожит меня? Лучше: терпи, под­визайся и моли Бога. Невозможно не иметь скорби от страстей тому, кто образовал их в себе, исполняя их на деле. Иму­щество их — сказал авва Сисой сложено внутри тебя: отдай им этот залог, и они уйдут. Имуществом страстей, находя­щимся у нас в залоге, названы начальные причины страстей и произвольная любовь к страстям. Мы увлеклись начальными при­чинами страстей, возбудили страсти к действию, и потому невоз­можно нам не искушаться страстными помышлениями; они понуждают нас к исполнению страстей против воли нашей, потому что мы предали себя в руки страстей произвольное.

«Изображается состояние произвольно подчинившегося страстям поведанием Пророка о Ефреме: соодоле Ефрем, говорит Пророк о племени Ефрема, соперника своего — совесть — попра суд 2), обратился к Египту, и насильственно отведен в Ассирию. Под образом Египта Отцы разумеют волю плоти, влекущую нас к упокоению плоти наслаждением и сообщающую душе сладострастное настроение; под образом ассириан они разумеют страстные помышления, которые возмущают и волнуют ум, наполняют его нечистыми идолами, приводят его насильно, против воли его, к исполнению греха на самом деле».

«Если кто произвольно предается плотскому наслаждению: тот и против воли, насильственно, пленником уводится в Ассирию, в работу Навуходоносору. Ведая это, Пророк болезновал и уговаривал иудеев, чтоб они с возвышенной местности, занимае­мой Иудеею, не нисходили в низменный Египет 3). Что делаете,

1) Залоги страстей — впечатления и навыки страстные.  Сноска № 1) в тексте отсутствует.

стр. 230

несчастные? смиритесь хотя сколько нибудь, приклоните выю вашу, служите царю Вавилонскому, и останьтесь на земли отцов ваших. Потом он ободряет их, говоря: не убойтесь от лица царя Вавилонскаго, рече Господь, яко Аз с вами есмь, еже избавляти вас, и спасати вас от руки его 1). Далее предсказывает скорбь, долженствующую постигнуть их, если они не окажут повиновения Богу: аще вы, говорит он, да­дите лице ваше во Египет, и внидете тамо жити, бу­дете в непроходимая, и подручни, и в клятву, и во укоризну, и не узрите ктому места своего 2). Но они отвечали пророку: не сядем на земли сей, но в землю Египетску внидем, и не узрим рати, и гласа трубнаго не услышим, и о хлебах не взалчем и тамо вселимся 3). Иудеи исполнили это намерение свое, сошли в Египет, произвольно вступили в служение фараону, потом были насильно взяты в Ассирию, и служили ассирианам против воли» 4).

«Вникните глубже в то, что говорю вам. Прежде нежели начнет кто исполнять страсть на деле, он в своем городе, он свободен, хотя бы и восставали противные помыслы; сверх того имеет Бога помощником себе. Если он смирится пред Богом, и понесет с благодарением иго скорби и искушения: то помощь Божия изъемлет его из затруднительного положения. Если же он, избегая подвига, низойдет к удовлетворению сладострастным требованиям тела: то насильственно и против воли отведен будет в землю ассириян, и будет работать им против желания своего. Пришедшим в это состояние Пророк говорит: молитеся за житие Навуходоносора, потому что в жизни его ваше спасение 5). Повелением молиться о жизни Навуходоно­сора изображается обязанность человека, впадшего в грехи на самом деле: он не должен предаваться малодушию в то время, как действует в нем печаль, произведенная случившимся искушением, не уклоняться

стр. 231

выми помыслами 1), но переносить со смирением это состояние, признавая, что он должен был подвергнуться ему; пусть поло­жит в уме, что он даже недостоин избавиться от тяжести состояния своего, что это ñîñòîÿíèå должно продолжаться и раз­виться. Видит ли он в себе причину случившейся напасти, или еще до времени не усматривает, — должен веровать, что ничего не бывает без суда Божия, что от Бога не исходит ничего неправедного. От некоторого брата Бог отъял тяготевшее над ним искушение, и он говорил, скорбя и плача об этом: «Господи! я недостоин и поскорбеть немного». Повествуется также, что ученик великого старца подвергся искушению от восставшей против него блудной страсти. Старец, видя его страдание, сказал ему: хочешь ли, я помолюсь Богу, и Он освободит тебя от брани? Ученик отвечал: отец! хотя мне и трудно; но я вижу в себе плод от этого состояния: помолись лучше о том, чтоб Бог даровал мне терпение. Таковы истинно хотящие спастись! вот, что значит носить иго со смиренномудрием и молиться о жизни Навуходоносора! Потому то и говорит Пророк, что в жизни его — спасение ваше. Два изречения сходствуют между собою: сказанное братом «вижу в себе плод от борения страстью» подобно сказанному Пророком «в жизни его заключается ваше спасение». Подтвердил это и старец, сказав в ответ брату: «теперь я познал, что ты находишься в преуспеянии большем, чем я».

«Когда кто вступит в подвиг, против всех действий греха и начнет бороться против страстных помыслов, приходящих на ум: тогда он смиряется, сокрушается, трудится, и скорбями подвига очищается мало-помалу, восходит в естественное состояние. Из этого следует, как мы сказали, что тревожимый страстью, если смущается этим, смущается от не-

стр. 232

разумия и гордости» Лучше ему познать смиренно свою меру, пребывать в терпении и молиться, доколе Бог сотворит с ним милость. Если кто не подвергнется искушениям, не испытает скорби от страстей: тот не будет и подвизаться о том, чтоб когда-нибудь очиститься от них. Об этом говорит Псалмопевец: внегда прозябоша грешницы, яко трава, и проникоша вси делающие беззаконие, яко да потребятся в век века 1). Грешники, прозябающие яко трава, суть страстные помышления. Немощна трава, не имеет никакой силы. Когда прозябнут страстные помышления в душе: тогда проникают, то обнаруживаются вси делающие беззаконие, то есть, страсти, яко да потребятся в век века: страсти тогда истребляются подвижниками, когда соделаются явными для них. Вникните в порядок дела: во-первых прозябают страстные помышления чрез это вынаруживаются страсти; будучи вынаружены, они истребляются. Все это относится к подвизающимся; но мы, согрешающие на самом деле, всегда исполняющие страсти наши, даже не знаем, когда прозябают страстные помышления, когда возникают страсти. Не зная этого, мы и не думаем вступить в подвиг борьбы против страстей: мы повержены непрестанно долу, мы находимся  во Египте, в злосчастном плинфоделании у Фараона. Кто дал нам придти по крайней мере в ощущение горького рабства нашего чтоб мы смирились, чтоб мы озаботились о снискании помилования!»

«Когда сыны Израилевы были во Египте, в порабощении Фараона: тогда занимались они приготовлением кирпича 2). Делающие кирпич всегда находятся в положении, наклоненном вниз, всегда смотрят в землю: подобно этому случается и с душою. Когда овладеет ею диавол, когда она совершает грех на самом деле: тогда она попирает разум и не помышляет ни в чем духовном; она помышляет постоянно об одном земном, действует единственно для земли. Израильтяне из кирпичей, сделанных ими, построили Фараону три крепкие города: Пифон, Рамессин и Он или Илиополь, то есть, солнечный город. Этими городами означаются сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. От этих страстей рождаются все грехи».

стр. 233

«Бог послал Моисея вывести израильтян из Египта и избавить их от рабства. Тогда Фараон еще более обременил их работою, говоря: праздни есте, сего ради глаголете: да идем и пожрем Господу Богу нашему 1). Подобно этому äèàâîë, когда увидит, что Бог милостиво призрел на душу, что благоволит помиловать ее и даровать ей облегчение от стра­стей или посредством слова Своего, или при посредстве кого либо из рабов Своих: тогда еще более отягощает ее напором стра­стей и нападает на нее тем сильнее. Отцы, зная это, укрепляют человека учением своим, и не допускают его погрузиться в боязнь и недоумение. Один из Отцов говорит: «ты пал? восстань. Ты пал опять? опять восстань», и так далее. Другой Отец говорит: «крепость желающих приобрести добродетели заключается в том, чтоб они не малодушествовали, когда падут, чтоб не приходили в отчаяние, но продолжали подвизаться». Короче сказать: каждый из Отцов различным образом, один так, другой иначе, подает руку подвижникам, которых обижает врат. Отцы заимствовали такой образ действования из Священного Писания. Оно говорит: еда падаяй, не возстает? или отвращаяйся не обратится? 2). Возвратитеся ко Мне сынове, и исцелю сокрушение ваше, глаголет Господь, — и тому подобное» 3).

«Когда отяготила рука Божия над Фараоном и над поддан­ными его: тогда он решился отпустить сынов Израилевых. Фа­раон сказал Моисею: идите, послужите Господу Богу вашему: токмо овцы и волы оставите 4). Под именем овец и волов разумеются помышления, составляющие достояние ума 5), которыми Фараон хотел обладать, надеясь, посредством их, снова привлечь к себе сынов Израиля. Моисей отвечал Фараону: ни, но и ты даси нам жертвы и всесожжения, яже сотворим Господу Богу нашему 6). Моисей, изведши сынов Израиля из земли Египетской, переправил их чрез Чермное море. Бог, вознамерясь привести их к месту, где было

стр. 234

семьдесят фиников и двенадцать источников воды, сперва привел их в Мерру. Здесь народ скорбел, не находя, что пить потому что воды Мерры были горьки. Уже чрез Мерру пришла они к семидесяти финикам и двенадцати источникам воды. Так и душа, престав совершать грехи на самом деле и пере­правившись чрез мысленное море, сперва должна потрудиться в подвигах и подвергнуться многим скорбям, потом уже чрез скорби взойти в святой покой: яко многими скорбьми подобает нам внити во Царство Божие 1). Скорбями напра­вляется в душу милость Боже подобно тому, как ветрами на­гоняются дождевые облака. Дождь, идущий в течении долгого вре­мени, гноит хлебные посевы, если они еще молоды и нежны уничтожает на них плод; ветры же постепенно сушат и укрепляют всходы. Так бывает и с душою. Послабление, недостаток в скорбях, довольство в средствах вещественных лишают ее силы, приводят в состояние изнеженности: искушения же скрепляют ее и усвояют Богу, как и пророк говорит: Господи! в скорби помянухом Тя 2). И потому, как мы уже сказали, нам не должно смущаться, не должно унывать в искушениях: нам должно терпеть скорби, благодарить за них Бога и молиться непрестанно, со смирением, Богу, чтоб Он сотворил милость с немощью нашею и покрыл нас от всякой напасти, во славу Его» 3).

«Кто сделает дело ради Бога, того непременно постигнет искушение: потому что всякому добру или предшествует или последует èñêóøåíèå. Даже не может быть прочным делаемое ради Бога, если оно не искусится напастью».

«Будучи страстными, мы никак не должны верить нашему сердцу: кривым правилом искривляется и то, что само по себе прямо».

«Кто не отречется в душе своей от всего: кто не отре­чется от славы, от телесных наслаждений и, сверх того, от оправданий: тот не возможет ни отсечь своих пожеланий, ни избавиться от гнева и печали, ни сохранить ненарушимым спокойствие ближнего».

стр. 235

«Не велико — не осуждать благорасположенного к нам, или миловать его, когда он находится в скорби. Велико — не осу­ждать того, кто действует против нас, не мстить ему по влечению страсти, не соглашаться с осуждающими его: —велико — сочувствовать радости предпочтенного нам».

«Не ищи любви от ближнего. Ищущий любви, если не увидит ее, смущается. Лучше: ты покажи любовь к ближнему. Поступив так, и сам успокоишься, и приведешь ближнего к любви».

«Во всем случавшемся со мною, я никогда не пожелал ула­дить дело исключительно по соображению и усилию человеческому: в чем бы то ни было, действую по силе моей, предоставляя все остальное Богу».

«Не уничижать подаяния ближнего принадлежит к делам смиренномудрия: должно принимать такое подаяние, хотя бы оно было и скудно и маловажно».

«Тот кто не стремится исполнять влечений собственной воли, действует всегда согласно с своею волею. Не имея отдельных пожеланий, он всегда исполняет свое желание, и бывает доволен всем, что бы ни случилось с ним: он не хочет, чтоб дела совершались так, как он желает; он хочет, чтоб дела совершались так, как они совершаются».

«Не своевременно — исправлять кому либо брата в то самое время, как брат согрешит против него. (Нужно дать время брату, чтоб брат мог одуматься и успокоиться). И во всякое время не должно делать этого, если чувство мщения за себя слу­жит начальною причиною нашего действия».

«Не делай зла даже и в шутку: случается, что иной делает сначала для шутки зло, а впоследствии и против воли вле­чется к нему».

«Не должно желать избавления от страсти, избегая произво­димой ею скорби: должно желать этого по совершенной ненависти к ней, как сказано в Писании: совершенною ненавистью возненавидех я, во враги быша ми» 1)

«Невозможно разгневаться кому-либо на ближнего, если сперва

стр. 236

не вознесется над ближним сердце его, если он не уничижить ближнего пред собою, если не признает себя высшим ближнего».

«Признаков того, что кто либо исполняет страсть произвольно, служит смущение его в то время, когда его обличают в ней или исправляют. Если же кто переносит  обличение в страсти без смущения, то есть, без смущения подчиняется мерам исправления: то это служит признаком, что он поступил по страсти в неведении, или по увлечению» 1).                  

«Новоначальный! никогда не поверь своему сердцу: оно находится в состоянии слепоты от действия пристрастий по ветхому человеку».                                             

«Понуждай себя ко всему доброму, и отсекай свою волю (то есть, волю ветхого человека): благодатью Христовою и собственным подвигом придешь в навык отсечения воли, и уже будешь отсекать ее без принуждения и скорби, так что все случающееся будет случаться как бы по твоей воле и по твоем желанию».                                                   

«Не желай, чтоб делалось все по твоему желанию: желай чтоб делалось как делается: таким образом будешь мирен ко всему. Впрочем это относится к тому, в чем нет преступления заповеди Божией или Отеческой:».                             

«Потщись привести себя в такое устроение, чтоб во всем находить себя достойным укорения».                          

«Постоянно хранись от того, чтоб не образовалось в тебе мнение о себе и собственное умствование о чем либо».         

«Веруй, что все, относящееся до нас, до самомалейшего состоит под Промыслом Божиим, — и будешь претерпевать встречающиеся тебе скорби без смущения».                    

«Веруй, что бесчестия и досады суть врачевства от гордости, которою заражена душа твоя».                                

«Молись об укоряющих тебя, как об истинных врачах твоих, при убеждении несомненном, что ненавидящий бесчестие, ненавидит смирение, и убегающий от огорчений, убегает от кротости».                                                    

«Не желай знать пороков и согрешений ближнего твоего, и не принимай на него подозрений, внушаемых врагом. Если они

стр. 237

и насеваются в нас по причине собственной порочности нашей: то старайся превращать их в добрые помышления».    

«За все благодари, стяжи благость и святую любовь».    

«Со всевозможным трезвением будем хранить совесть нашу во всех отношениях: к Богу,  ближнему, к вещам».    

«Прежде нежели сказать или сделать что, рассмотрим, согласно ли это с волею Божиею. Рассмотрев и помолившись, скажем или сделаем, повергая немощь нашу пред Богом: и благость Божия будет споспешествовать нам во всем» 1).   

«От мелочей, от того, что говорим: «что значит это?»  «что за важность в этом?» образуется в душе злой навык, и начинает она нерадеть и о великом. Знаете ли, какой тяжкий грех осуждать ближнего? и что тяжеле этого? что столько ненавистно Богу? от чего Он столько отвращается? Ничего нет хуже осуждения, сказали Отцы. Однако и в это великое зло человек приходит от начинаний, представляющихся ему ничтожными. Приняв ничтожное зазрение на ближнего, сказав себе: «что за важность, если услышу, что рассказывает такой-то брат?» «что за  важность, если и я скажу одно слово?» «что за важность, если посмотрю, что будет делать такой-то брат или такой-то странник?» начинает ум оставлять внимание к своим грехам и замечать грехи ближнего, а от этого переходить к осуждению, злословию и укорению ближних. От осуждения ближних приходим к тому, что сами впадаем в погрешности, за которые осуждали ближних. Если кто не заботится постоянно о своих грехах, не оплакивает своего мертвеца, как сказали Отцы: тот не может преуспеть в чем-либо добром; он всегда наблюдает за делами ближнего. Ничто не прогневляет столько Бога,  ничто так не обнажает человека, ничто столько не служить причиною оставления его Богом, как злословие, осуждение и укорение им ближнего».

     «Иное — злословить, иное — осуждать, и иное — уничижать.  Злословить — это сказать о ком-либо: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или сделал что либо подобное.  Сказавший так впал в злоречие, то есть, сказал пристрастно  о согрешении брата. Осудить — это сказать: такой то лжец, гне-

стр. 238

влив, блудник. Выразившийся так, осудил самое расположение души, произнес приговор на всю жизнь, сказав о всем человеке: он таков-то. Это — тяжко. Иное — сказать «он разгне­вался», и иное—сказать «он гневлив»: выразившийся таким образом, произнес, как я сказал, приговор на всю жизнь. Грех осуждения столько тягостен, столько тягостные других грехов, что Сам Христос сказал: лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда прозриши изъяти сучец из очесе брата твоего 1). Здесь грех ближнего уподоблен сучку, а осуждение — бревну. Почему, вместо осуждения ближних, мы не осуждаем самих себя и наши согрешения, которые известны нам достоверно, и за которая мы должны дать ответь Богу? Зачем восхищаем суд над человеками, принадлежащий единому Богу? Чего хотим от создания Его? Чего хотим от ближнего нашего? Чего хотим от тяготы чужой? Братия! имеем, о чем заботиться! каждый да внимает себе и своему злу. Оправдывать и осуждать человеков принадлежит единому Богу, Который знает устроение, силу, обстоятельства, дарования, телосложение, способ­ности каждого, и соразмерно этому судит каждого судом, постижимым единому Богу».

«Иногда мы не только осуждаем ближних, но и уничижаем их. Иное —осуждать, как уже сказал я, и иное — уничижать. Уничижение состоит не только в осуждении ближнего, но и в презрении его, когда гнушаемся ближним, когда отвращаемся от него, как от мерзости. Это гораздо хуже и пагубнее осуждения. Хотящие спастись не обращают внимания на недостатки ближнего; внимание их постоянно устремлено к своим собственным недостаткам: по этой причине они и преуспевают. Мы же, окаян­ные, нисколько не рассмотрев дела, осуждаем, гнушаемся, уни­чижаем, если увидим что-либо или услышим, даже если что-либо представится нам только в воображении. Что еще хуже, мы не удовлетворяемся одним собственным вредом, но, встретив другого брата, тотчас говорим ему: случилось то, и то, и то. Мы повреждаем брата, влагая грех и в его сердце: мы не боимся угрозы Писания: горе напаявающему подруги своего развращением мутным 2), мы совершаем дело бесовское,

стр. 239

и нерадим об этом. В чем заключается деятельность бесов? только в том, что они смущают человеков и вредят им. Мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего! Это вредит душе, тот содействует и помогает бесам; напротив того, кто доставляет пользу душе, тот помогает святым Ангелам. Отчего мы подвергаемся этому? единственно от того, что не имеем любви, если б мы имели любовь, то смотрели бы с милостью и состраданием на недостатки ближнего, как и Писание говорит: любы покрывает множество грехов 1); любы не мыслит зла, вся терпит 2). Если б мы имели любовь, как я сказал: то эта любовь покрывала бы каждое согрешение брата, как поступают и Святые, видя недостатки человеческие. Неужели Святые слепы? неужели они не ненавидят согрешений? И кто столько ненавидит грех, как Святые? Нена­видя грех, они не ненавидят согрешающего, не осуждают его, не отвращаются от него. Они состраждут согрешающему, наставляют его, утешают, врачуют как член немоществующий, делают все, чтоб спасти его. Святые привлекают брата к добродетели долготерпением и любовью, а не отвращаются от него, не гнушаются им. Как мать, имея безобразного сына, не гнушается им и не отвращается от него, но с любовно заботится искусственными украшениями загладить природный недостаток, и делает все, чтоб украсить сына: так и Святые постоянно покрывают, украшают согрешающего, заступаются за него с тою целью; чтоб его исправить со временем, чтоб не допустить других до повреждения по причине его, и чтоб самим еще более преуспеть в любви Христовой».

«Стяжем любовь, стяжем милостивое сердце к ближнему, чтоб при посредстве этого качества оградить себя от лютого злоречия, от осуждения и уничижения, чтоб при посредстве его помогать друг другу, как собственным членам. Кто, имея рану на руке, или на ноге, или на каком другом члене, гнушается собою? неужели он отсечет член свой, хотя бы этот член и загноился? Напротив того, не очищает ли его, не омывает ли, не прикладывает ли к нему пластыря, не кропит ли освя-

стр. 240

щенною водою, не молится ли о исцелении, не просит ли Святых помолиться о нем? Короче сказать, он не оставляет телесного члена своего в небрежении, не гнушается ни безобразием, ни зловонием его, но употребляет все средства к исцелению его Подобным образом мы должны сострадать и друг другу, должны помогать друг другу, и сами и посредством отцов и братий более преуспевших, нежели мы; мы должны придумывать и делать все, что служит к взаимному вспоможению и себе и братиям; мы члены в отношении один к другому, как и Апостол говорит: вси мы едино тело есмы, а по единому друг другу уди 1); аще страждет един уд, с ним страждут вси уди 2). Что значат общежития? как вы думаете? Не одно ли это тело? не члены ли этого тела все живущие в общежитии? Каждый член да служит телу по силе своей! Старайтесь всегда помогать друг другу: или учением, влагая слово Божие в сердце брата, или утишая его во время скорби, или подавая ему руку помощи в каком либо деле. Одним словом, каждый, соответственно силе, да сближается любовью с ближним».        

«Чем более сближаемся мы друг с другом: тем более приближаемся к Богу. Подобное совершается и в отношении отдаления. Удаляющиеся от Бога, насколько оставят любовь к Богу и удалятся от Бога, настолько удалятся и друг от друга; также, насколько удалятся друг от друга, на столько удалятся и от Бога. Таково свойство любви. Насколько находимся вне ее, насколько не любим Бога: настолько мы удалены и от ближних. Если же возлюбим Бога: то насколько приближаемся к Нему любовью, настолько соединяемся любовью и с ближним. По мере того, как соединяемся любовью с ближним, соединяемся любовью и с Богом» 3).

«Иногда, услышав оскорбительное слово, мы не обращаем на него внимания, и переносим его без смущения, как будто вовсе не слыхали его: иногда же только что услышим, тотчас смущаемся. Какая причина такого различия? Одна ли причина та­кого различия, или их много? Нахожу, что имеется много причин; но есть одна такая, которая, так сказать, служит нача-

стр. 241

ëом для всех других причин. Случается кому либо подвергнуться искушению после того, как он занялся молитвою или  безмолвием, и в то время находится в благом настроении: по  этой причине он переносит оскорбительный поступок брата  без смущения. Опять случается, что оскорбляемый имеет пристрастное расположение к оскорбляющему, и потому не огорчается дåéñòвèÿìè его. Опять иной питает презрение к оскорбляющему, и потому вменяет обиды его ни во что, не обращает  на него никакого внимания, как бы не признавая его даже человеком и не делая никакого ответа на его слова, что бы он ни  говорил».

    «Главная причина всякого смущения, если основательно исследуем, заключается в том, что мы не укоряем самих себя:  отсюда проистекает всякое расстройство! по этой причине мы никогда не можем придти в состояние спокойствия. После этого нечего удивляться, когда слышим от всех Святых, что нет другого пути, кроме пути самоукорения. Но мы, видя, что ни один из Святых не нашел покоя, идя другим путем, надеемся получить спокойствие, или идти правым путем, не желая никогда укорять самих себя! Поистине, если человек совершит тьмы добродетелей, и не будет держаться этого пути, то никогда не престанет оскорбляться и оскорблять других, погубляя этим все труды свои. Напротив того, какую радость, какое спокойствие ощущает тот, кто укоряет самого себя! Укоряющий себя, куда бы ни пошел, как сказал авва Пимен, что бы ни случилось с укоряющим себя, утрата ли чего, или бесчестие, или какая бы то ни было скорбь, он никогда не смутится, постоянно предваряя смущение признанием себя достойным напасти. Какое другое настроение может быть свободнее от печали!»

«Случается, что иной, как представляется ему, пребывает в мире и безмолвии. Но, вот, пришел брат, сказал ему неприятное слово, и он смутился. На этом основании полагая скорбь благословною, он говорит: «если б такой-то не пришел, не ска­зал мне оскорбительного слова и не смутил меня, то я не пришел бы в расстройство. Это смешно! это — прелесть! Неужели вложил в него страсть тот, кто сказал ему неприятное слово? сказавши такое слово только обнаружил таившуюся в нем

стр. 242

страсть, чтоб он покаялся в ней, если хочет. Руководствующийся такими суждениями подобен гнилому хлебу, который с виду хорош, а внутри заплесневел. Когда разломят его, обнаруживается гнилость его 1). Так и этот пребывал, как представлялось ему, в мире,, имея живущую внутри себя страсть и не ведая этого. Одно слово сказал ему брат его, и извлек гнилость, скры­вавшуюся внутри его! пусть же он покается, если хочет быть помилован; пусть очистится, пусть преуспеет, пусть увидит, что он должен благодарить брата, а не скорбеть на него: брат доставил ему величайшую пользу».

«Обвинение самих себя, а не кого другого, в случающихся с нами скорбях доставляет нам великое благо, доставляет глубокое спокойствие и значительное преуспеяние. Тем более мы должны так поступать, что ничего не совершается с нами без Промысла Божия. Если кто по правде достоин спокойствия: то Бог известить Сарацынскому сердцу сотворить милость с ним, соответ­ственно нужде его. Если же кто недостоин успокоения, или оно неполезно ему: то он не найдет его, хотя бы сотворил и новое небо и новую землю. При всяком приключении, встречающемся с нами, мы должны взирать горе. Сделают

 

Святитель Игнатий Брянчанинов

Собрание сочинений, том 4.

Приношение современному монашеству.