Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

При посещении Вереи в 1824 г. он говорил:

«... Желаю в простоте истины возвестить вам слово Божие к назиданию».

И далее, – как говорит профессор Н. Корсунский, – действительно «весьма просто изложил учение христианской веры о Боге».

В каждой из своих проповедей он был оригинален, всегда говорил нечто новое, доселе им не сказанное. Он твердо держался правила, что у слушателя прежде всего следует побуждать разум, способность размышления над тем, что он слушает. И тогда сам разум пробудит у слушателя сердечное чувство. Не от сердца к уму, а от ума к сердцутаков путь не только для слушателя, но и для самого проповедника.

«Убеждение ума проповедника, – говорит святитель, – само собой перерождается в нем в живое чувство сердца, и по той мере, как свет от Солнца Правды умножается в уме, согревается и воспламеняется сердце».

«Митрополита Филарета не столько заботило согласование своего слова с текущими потребностями и запросами паствы, сколько желание дать ей «единое на потребу», в свете которого само собой разрешилось и все, что нужно на потребу текущего дня.

И обычно выходило так, что, излагая это «единое на потребу», он излагал подлинно православное, подлинно ортодоксальное учение. И выходило, что никто из отечественных проповедников так не был близок к пониманию христианского учения о нашем спасении, никто так предельно точно не излагал его, никто так не авторитетен в вопросах веры, как именно онпризнанный учитель православной веры Церкви.

Если суммировать то немногое, что изложено нами о митрополите Филарете и оценить это в свете самых высоких требований, предъявляемых к проповеди, то нельзя не согласиться с поэтом его времени, сказавшем о нем: «3латословесный пастырь проповедник благоглаголивый Московский Златоуст».

Литература:

1. Корсунский И. Святитель Филарет, митрополит Московский. Харьков, 1894.

2. Филарет, митрополит Московский. Юбилейный сборник. Сергиев Посад, 1918. Заозерский Н. А. Филарет Московский как служитель слова. Б. В., 1907, № 11.

 

 

ИННОКЕНТИЙ (БОРИСОВ), АРХИЕПИСКОП ХЕРСОНСКИЙ

(1800-1857)

 

Знаменитый проповедник родился в семье священника Орловской епархии Алексия Борисова. Высшее духовное образование получил в Киевской академии, которую закончил в 1823 г. Глубокие и всесторонние познания в самых различных областях он приобрел путем самостоятельного чтения и изучения богословских и светских наук.

Служение его проходило в Петербургской духовной семинарии, затем в Александро-Невском духовном училище, где он принял монашество и, наконец, в Петербургской академии в должности инспектора и профессора богословских наук.

С 1830 по 1839 гг. архимандрит Иннокентий являлся ректором Киевской духовной академии, где пользовался авторитетом выдающегося профессора-богослова, обаятельного наставника и знаменитого проповедника. Время его пребывания в Киевской академии считается временем его расцвета.

В 1836 г. архимандрит Иннокентий посвящается в сан епископа Чигиринского, викария Киевской митрополии с сохранением ректорства в Киевской академии. В 1841 г. он назначается на кафедру в Вологду. Отсюда переводится в Харьковскую, а затем на Херсонскую кафедру. Здесь в сане архиепископа он скончался в 1857 году.

Во время Севастопольской обороны архиепископ Иннокентий проявил высокое мужество патриота и самоотвержение пастыря, поучая и утешая паству во время бомбардировки Одессы, а затем и на местах сражения в лагерной церкви города Севастополя.

После архиепископа Иннокентия осталось 10 томов сочинений. Содержание их составляют, главным образом, проповеди, (число которых свыше 500). Из его богословских трудов заслуживают внимания прежде всего: «Жизнь апостола Павла» и «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа».

 

ПРОПОВЕДНИЧЕСТВО АРХИЕПИСКОПА ИННОКЕНТИЯ

 

Начнем с изложения гомилетических взглядов архиепископа Иннокентия. Еще в бытность студентом Киевской академии он указывал: «Пишите, во-первых, просто, без всяких умствований... Видите, как евангельские истины просты и доступны для каждого, и как они обильны мыслями. Читаем и не начитаемся. Пишите, во-вторых, не с тем, чтобы блеснуть, себя показать..., а чтобы убедить, наставить, вразумить... Но главное, вы сами должны быть прежде всего убежденными в той истине, какую хотите передать другим, а для этого нужна твердая вера и доброе сердце. В-третьих, помните, что выходя на середину церкви для проповеди, вы выходите как на всемирную апостольскую проповедь, что вы то же, что посланники Божии... Вы возблагоговеете... и произнесете проповедь прекрасно... Наконец, в-четвертых, принимайте слушателей, кто бы они ни были, не более, как за ваших учеников, и вы будете говорить смело и свободно. Говорите, а не читайте...».[10]

«Братия мои, – говорил Иннокентий, – вместе с проповедником христианским действует и Сам Дух Святый... Без Него все наше красноречиемедь звенящая, а с Ним самая простота и безыскусственность всесильны».[11]

Истины веры, по Иннокентию, действуют не искусством проповедника, а собственной силой. В самых истинах и таинствах веры христианской заключается «такая внутренняя мощь и жизнь, что они вполне могут заменить собою всякое искусство проповедника, тогда как их ничто заменить не может». Источник веры в эти истины, по мысли Иннокентия, лежит не в уме, а в сердце человека («сердцем веруется в правду»).

Но как воздействовать на сердце? Как для обнаружения внешнего чувства нужны видимые осязаемые предметы, так и для обнаружения сердечного, внутреннего чувства нужны яркие краски, живая образная форма изложения.

К этой живой образной форме изображения истин христианского вероучения и прибегал знаменитый отечественный вития. Хорошо зная эти истины, он изображал их жизненно-практически, сводя их на почву реальных жизненных отношений. Для него важно было найти для своей проповеди какое-либо исходное жизненное положение, чтобы затем из него развернуть все внутреннее содержание своей проповеди.

И он обычно находил его. Так в день усекновения главы Иоанна Крестителя архиепископ Иннокентий начинает проповедь следующими словами:

«На самой середине жизни, проводимой в строжайшем исполнении закона Божия, перед самым пришествием Царства Божия в силе, для коего ветхозаветные проповедники, готовы были восстать от гробов, вдруг лишиться жизни»... и пр.

В день архистратига Михаила святитель предваряет проповедь так:

«На праздник, обыкновенно предлагается какое-либо утешение... На праздник в честь бесплотных сил должно быть и утешение – не плотяному, а духовному».

В Великий пяток у плащаницы проповедник употребляет не только сравнение, но и внешние действия, усиливающие это сравнение:

«Надо знать последнюю волю умершего, как то всегда делают люди. Спаситель оставил нам завещание. Дерзнем же развернуть сию священную книгу (лежащую на плащанице), которая заключает в себе это завещание».

Проповедник, как видим из приведенных примеров, склонен отмечать самые характерные свойства продуктов и употреблять смелые сопоставления этих свойств при изложении темы проповеди.

Так, завещание людей перед смертью он сближает с завещанием Спасителя, бесплотность архистратига Михаила кладет в основу бесплотности, духовности утешения...

Приведем еще примеры такого сближения и сопоставления:

«Наконец, братия мои, нас всех учит само небо. Слыхали ли вы гром? Видели ли молнию? Эта молния сверкнула здесь. Этот гром прогремел в этом храме. Разумею слова Апостола: «аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят» (I Кор. 16, 22).

Говоря об исповеди, проповедник приводит яркие сопоставления:

«В суды мирския приходят для того, чтобы оправдаться, и кто более устранил обвинений, тот более прав.

Здесь, в суд духовный, являются для того, чтобы обвинять себя, и кто более признал свою виновность, тот наиболее свободен».

Этот прием проповедника, удивляющий слушателей неожиданностью сближений и сопоставлений, заставляет их задуматься над сочетанием понятий, над их внутренним смыслом и располагает к восприятию духовной истины, раскрываемой проповедником в дальнейшем течении проповеди.

Проповедник убеждает слушателя не столько силой логики, сколько обаянием яркой живописности, непосредственно действующими на слушателя жизненными фактами, раскрываемыми в проповеди в свете духовной истины о нашем спасении.

Таким образом, архиепископ Иннокентий более живописует, чем рассуждает и богословствует. В проповеди в «Неделю святых праотец и Святых отец» он дает ряд кратких, художественных образов святых, вводящих нас в тайны духовной жизни. Особой живости и художественной выразительности святитель достигает в тех проповедях, где он использует для иллюстрации или доказательства большой запас своих естественнонаучных знаний. Таковы, например, три слова о весне.

В первом из них проповедник проводит параллель между днями творения мира и днями весеннего обновления природы.

«Как там, – говорит он, – свет был, так сказать, главною причиною организации мира и развития бесконечной цепи существ, так и здесь. Сначала солнце увеличивает свет и теплоту, бросая лучи на землю вертикально, вследствие этого тают снега и воды уходят в океан... Все везде возрождается: на полях, в лесу и в воздухе проявляется жизнь, все движется, поет, радуется, даже камни бесчувственные орошаются и украшаются мхом».

Художественно живо и убедительно составлены и знаменитые «Три седмицы» (первая Великого поста, страстная и светлая).

Содержание их внутренне связано: 1-я седмица выражает нашу временную жизнь как приготовление к вечной, в словах на страстную седмицу изображаются страдания Господа, открывающие нам доступ к вечности; светлая седмица есть осуществление наших надежд, нашей веры и любви.

Из обличительных слов особенно ярко и убедительно его слово «против ушедших в театр накануне Святой Троицы».

В нем проповедник устами иностранцев-артистов, работавших в театре, обличает тех русских, которые предпочли храму театр накануне великого праздника.

Таким образом видно, что тематикой проповедей архиепископа Иннокентия были преимущественно истины, близкие человеческому сердцу и делу спасения.

Искупление человека, страдания Спасителя привлекали его особое внимание из всего обширного круга догматических и нравственных истин.

Каково сравнительное достоинство проповедничества митрополита Филарета и архиепископа Иннокентия?

Один из историков отечественной гомилетики, А. И. Разумихин, так говорит об этом:

«Можно сказать, что они дополняют один другого. Через чтение проповедей митрополита Филарета можно создать навык к раскрытию религиозных истин, заимствуя из них глубокие и сильные мысли и применяя их к различным обстоятельствам жизни слушателей. Через чтение проповедей архиепископа Иннокентия можно развить в себе силу чувства и способность воображения и научиться тому, как высокие христианские истины облекать в живые, обаятельные для сердца образы.[12] Таким образом, по мнению видного гомилета, архиепископ Иннокентийкрупнейший после митрополита Филарета проповедник на Руси, и не только при жизни, но и после смерти последнего.

Многое содействовало этому: и талант литератора, и всесторонняя образованность, и убежденность в религиозной истине, и живая связь с обществом, и обаяние самой личности проповедника.

Он, как никакой другой проповедник, привлек внимание общества к жизни Церкви, к ее делам во спасение человека. Его знаменитые сочинения«Седмицы» и «Последние дни земной жизни Спасителя»имели широкое распространение во всех слоях русского общества.

Это был проповедник-трибун, с церковной кафедры ярко и убежденно звавший русское общество к обновлению жизни светлым и животворным Евангельским учением. Сам он не был приверженцем какой-либо теории или школы в деле проповедничества. Он сам был целой школой, прокладывающей новые пути и в богословской науке, и в проповедничестве.

В своем проповедническом служении народу и Церкви архиепископ Иннокентий исходил из убеждения, что средоточием веры и истины Христовой у человека является сердце. Поэтому слушателя надо убеждать не столько логикой рассудка, сколько живой правдой религиозного чувства, непосредственно действующей на душу и ум человека.

В этом состояло коренное отличие архиепископа Иннокентия, как проповедника, от митрополита Филарета, стремившегося влиять прежде всего на рассудок, разум слушателя. Другое различие между ними заключалось в том, что архиепископ Иннокентий рассматривал догматы нашей веры с практической стороны, показывая их соответствие духовным запросам и нуждам верующего человека. У московского же святителя преобладал углубленный интерес к самим основам нашей верык догматическим, вероучительным истинам о нашем спасении.

И, наконец, третье различие между ними заключалось в том, что духовное созерцание и раскрытие вероучительных истин у митрополита Филарета шло впереди и занимало его внимание больше, чем стоящий перед ним слушатель его проповеди. Херсонский же святитель, наоборот, исходил от человека, приспосабливая к нему очередную истину своей проповеди. Вот почему он особенно любил проповедовать о таких предметах, темах или истинах, которые наиболее близки человеческому сердцу.

«Не забывайте Бога и вечности, – говорил он Вологодской пастве, расставаясь с ней. – Не забывайте души и совести, не забывайте смерти и Суда Страшного, не забывайте покаяния и любви».

В этих прощальных словах звучит та глубокая душепопечительная забота и любовь пастыря к человеку, которая руководила всеми делами и словами знаменитого херсонского проповедника.

Литература:

1.                 Архиепископ Херсонский Иннокентий. Собрание сочинений в ХII томах. СПб., 1871-1874.

 

 

ПРОТОИЕРЕЙ РОДИОН ТИМОФЕЕВИЧ ПУТЯТИН

(1807-1869 гг.)

 

Родион Путятин родился в семье священника. Образование получил в Рязанской семинарии и в Московской Духовной Академии, которую окончил в 1834 г. со степенью магистра. Во время пребывания в Академии у него сложилась гомилетическая теория, которой он держался во все время своего пастырского служения. Позднее протоиерей Р. Путятин писал:

«И тогда еще я замышлял держаться в проповеди главным образом исторических фактов, примеров из прологов, Четий-Миней. Наконец, я положил написать краткие поучения об истинах веры и деятельности из этих исторических опытов».

Священническое служение его протекало с 1835 г. в Ярославле, а с 1845 г. в Рыбинске. С принятием священства Родион Путятин начал проповедническую деятельность, которую считал своим первейшим долгом. Уже в 1842 г. появился в печати первый выпуск его «Кратких поучений» (всего 12), количество их с течением времени увеличивалось, и после смерти автора в 1869г. осталось более 300 поучений, носящих название кратких и катехизических. Они переиздавались около 30 раз, цифра, которой не достигали в России ни чьи поучения. Однако при рассмотрении их становится очевидным, что каких-либо очевидных внешних достоинств эти поучения не имеют. Чему же они обязаны своим беспримерным успехом? Прежде всегосоответствием духовным нуждам простого русского народа. Осознав непригодность проповеди в форме синтетического слова или рассуждения, написанного по всем правилам ораторского искусства, со множеством мыслей, выраженных языком отвлеченным и образным, протоиерей Р. Путятин осмелился выступить с проповедью в небывалом тогда виде краткого аподиктического[13] поучения, какая и оказалась вполне отвечающей нуждам большинства русских людей. Влияние кратких поучений не замедлило обнаружиться: во многих местах, сельские пастыри стали не только читать их, но и составлять свои по данному образцу, иногда и превосходя самый образец. Тем не менее проповедям протоиерея Р. Путятина принадлежит преимущество почина.

Что же представляют собой «Краткие поучения» протоиерея Р. Путятина в плане содержания и формы? Содержание у нихистины общехристианские, излагаемые в самом доступном виде, по сути для первоначального ознакомления с христианским учением. Есть у него поучения догматического характера, но подавляющее большинствонравоучительные. Проповедуя для простого народа, которому сложно было удержать в своей памяти сразу несколько мыслей, проповедник ограничивался изложением однойдвух. При этом, памятуя, сколь авторитетно было тогда слово священника для простого народа, протоиерей Р. Путятин оставлял по большей части эти мысли без особого развития и доказательства, говорил аподиктически, заботясь только об одномо ясности выражения и общедоступности своих поучений. С этой же целью проповедник поясняет свои мысли историческими примерами и образами, заимствуя их из Библии и житий святых, а также из жизни народа, нередко говорит языком самого народа и даже как бы смотрит его глазами на мир. В словах проповедника народ видит свои мысли, чувства и взгляды и принимает это с удовольствием и сознательно, чем и объясняется популярность поучений и их необычайный успех.

Нельзя сказать: чтобы протоиерей Р. Путятин совсем не имел предшественников. Уже Святитель Димитрий Ростовский ясно сознавал, что проповедь, написанная по правилам ораторского искусства, не годится для простого народа и потому составлял особые проповеди для «простого и препростого» народа в Ростове. В конце ХVIIIначале XIX вв. Санкт-Петербургский митрополит Михаил (Десницкий) писал поучения под названием «Как простолюдинам молиться Богу в кратких беседах предложенные». Но первым посвятил себя делу проповеди для простого народа именно протоиерей Р. Путятин.

Такие проповеди-миниатюры соответствуют и духу нашего времени. Говорить сейчас следует немного, но веско, не столько словами, сколько внутренней силой пастырского духа и убеждения. Поэтому сборники проповедей Р. Путятина, как образец для подражания, должны, по возможности, быть настольной книгой и современного пастыря-проповедника.

 

 

ГЛАВА Х

 

ОБЩЕСТВЕННО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

В ПРОПОВЕДИ 2-й половины XIX века

 

Характерные черты нового направления проповеди касаются прежде всего выбора тем и предметов для нее. Крымская война 1853-1856 гг., обнажившая недостатки государственной и социальной жизни России, дала решительный толчок к обновлению общества. Стали широко обсуждаться все те явления, которые препятствовали общественному и национальному развитию, предлагались и осуществлялись кардинальные реформы государственных и социальных структур (напомним о крестьянской реформе 1861 г.).

От новых общественных веяний не осталась в стороне и церковная проповедь. Пусть в лице отдельных своих представителей, она сблизилась с действительной жизнью страны, с встававшими перед ней проблемами и нуждами. Среди общественного пробуждения, повлекшего появление новых идей и стремлений, проповедь призвана была отстаивать церковную точку зрения на все движения общественной мысли, разоблачать несостоятельность ложных ее направлений, а также показать и научить, как должно и как можно жить по-христиански в тех конкретных социальных, бытовых и нравственных условиях, в которые силой естественного развития исторического процесса были поставлены ее слушатели. Проповедники 2-й половины XIX в., не ограничиваясь кругом догматических и общих христианских истин, взглянули на проповедь как на силу, захватывающую и нравственно-регулирующую весь строй общественной, государственной, личной и домашней жизни и тем самым придали ей общественно-публицистический характер.

Среди предшественников этого направления, можно назвать архиепископа Парфения Иркутского, ученика и последователя архиепископа Иннокентия (Борисова).

В качестве образца упомянем, например, его слово о влиянии моды, произнесенное в Иркутском институте.[14] Проповедник в чрезвычайно живых чертах изображает деспотизм и насилие моды в современном ему обществе. Он доказывает, что мода, сделавшись рычагом, приводящим в движение фабрики, магазины, журналы, стихии и даже сокровенно силы природы и обратив все внимание людей на одну внешнюю обстановку и удобство жизни, тем самым расстраивает нравственно-религиозное воспитание.

Еще больше общественно-публицистических элементов содержат проповеди митрополита Петербургского Григория (+ 1860). Вступив на столичную кафедру, он счел своим долгом выступить против низкопробных юмористических и сатирических журналов, которые во множестве издевались тогда в Петербурге, причем их выпуск не прекращался и на время постов. Своим веским словом архипастырь упразднил многие из них: их просто перестали выписывать. Приведем отрывок из одного его слова на эту тему: «Брат и сестра! Помните, что время жизни бесценно и старайтесь употреблять его во благо. Старание нужно нам тем сильнее, что теперь многие злоупотребляют временем. Ибо злой дух времени подвигнул многих тратиться и печатать такие издания, каковы: «Весельчак»явившийся на первой неделе Великого поста, «Смех», – явившихся на Крестопоклонной неделе, «Пустозвон», – явившийся на Страстной неделе, «Потеха», – явившаяся на Светлой неделе, и проч. Таковые издания явно расстраивают ум, развращают волю, искореняют христианские чувствования и производят забвение обязанностей святой веры. Да еще явились в такое время, когда Святая Церковь старается наиболее просветить ум, исправить волю, возбудить христианские чувства, направить всех к усердному исполнению добродетелей. Будем всевозможно стараться проводить жизнь земную не так, как провождают многие, но как располагает апостол: «не якоже немудри, – т. е. глупо или безумно, – но якоже премудри».[15]

Но свое особое внимание проповедник обратил на общее направление столичной жизни, на равнодушие к вере и делу спасения, на погоню за одними земными удовольствиями при полном забвении о будущей жизни. Слово о суете земной, о ничтожности наук и искусств перед спасением душевным сделалось всегдашней излюбленной темой митрополита Григория. «Посмотрите на ученых, – говорит в одной из проповедей, – иные занимаются физикой, химией, механикой, медициной, исследуют силы натуры, соединяют и разделяют их, ослабляют и усиливают, чтобы лучше удовлетворить житейским потребностям... Занимаются этим очень усердно, но своею душой (и) не думают заняться и не стараются узнать, что они сами? Не близки ли к порче и чем отвратить порчу?... Чтобы подумать о себе, к этому они не способны, да на это у них нет времени».

Собственно же зачинателем общественно-публицистического направления, историками русского проповедничества признается епископ Смоленский Иоанн (Соколов), который, по словам одного из исследователей, «первый с блистательным успехом привил нашей церковной проповеди публицистический элемент, вдунул в нее дыхание жизни, влил струю свежей силы, полноты, жизни и духа».[16]

За ним последовали другие выдающиеся иерархи-проповедники, из которых ниже речь пойдет об архиепископе Харьковском Амвросии (Ключареве) и архиепископе Херсонском Димитрии (Муретове).

 

 

ЕПИСКОП СМОЛЕНСКИЙ ИОАНН (СОКОЛОВ)

(1818-1869 гг.)

 

Иоанн (Соколов) родился в семье сельского священника и до пострижения носил имя Владимир. Образование получил в Московских Духовных Семинарии и Академии. После окончания последней в 1842 г. принял постриг и был оставлен в ней преподавателем нравственного богословия. В 1844 г. был переведен в Петербургскую Академию на кафедру «церковного законоведения», а в 1857 г. назначен ректором Казанской Духовной Академии. В 1866 г. был определен епископом на Смоленскую кафедру, где и проходил служение до самой кончины (март 1869 г.).

От епископа Иоанна дошло около 90 проповедей, но большинство из них рассеяны по периодическим изданиям и только 30 собраны и изданы под заглавием «Беседы, поучения и речи Иоанна, епископа Смоленского» (1871 г. и 2-е издание 1876 г.).

Преосвященный Иоанн замечателен прежде всего как талантливейший церковный публицист, которого историки русской гомилетики единогласно признают зачинателем общественно-публицистического направления в проповеди XIX века, новатором церковного слова, основателем новой его эпохи.

Проповеди епископа Иоанна знакомят нас с духом современной ему мысли и жизни, с основными оттенками религиозного сознания и настроения общества, с нравственными недугами и недостатками последнего, с господствующими литературными и научными вкусами, с современным ему просвещением. Как проповедник-публицист, епископ Иоанн рассуждает о разных вопросах государственной и общественной жизни, о просвещении народа, о злоупотреблении цивилизацией, о политической и гражданской свободе, о свободе совести и мысли, о женской эмансипации и т.д. Близко знакомый с современными ему интеллектуальными и социальными интересами, он владел даром ощущать потребность раскрытия слушателям именно тех мыслей, которые находились в их умах в виде смутных и неопределенных понятий. Епископ Иоанн облекал эти понятия в точное слово, объяснял их смысл и значение, при помощи тонкого психологического анализа раскрывал слушателям их общее нравственное состояние, а затем указывал направление их дальнейшего пути под руководством Церкви и по началам христианского учения. Таким образом, преосвященный Иоанн является по отношению к своей пастве не обличителем, а руководителем, предостерегающим ее от увлечения западными теориями отрицания и неверия.

Любимым предметом проповедника была характеристика современного общества и тех заблуждений, которыми оно увлекается.

При этом всем явлениям общественной жизни епископ Иоанн дает религиозно-нравственную оценку. Он твердо знает, «что одна только истина Христова пленяет и покоряет человеческий разум, действуя убеждением сердца, открывая нравственный путь жизни». По его воззрению, всякая другая нравственность не основанная на требованиях сердца и совести; на чувстве живой веры в Живого Бога, не достигает цели. «Увы, говорит он, – уже дает себя знать нравственность без веры. От нее плачут семейства, страдают общества, бедствуют в своей гражданской жизни народы. И это потому, что нет в душе идеала чистой нравственности, нет на совести уз высшей правды, нет других глубочайших основ добродетели, кроме мирских изменчивых понятий».

Но, изображая жизнь образованных людей зараженной нравственно-разрушительной болезнью «злого духа времени», епископ Иоанн обращается к среде простых людей, крестьян и в их чистой и пламенной вере видит как бы отрадный якорь спасения среди волн тогдашнего неверия и крайнего религиозного индифферентизма. И потому, насколько строго, смело и энергично его слово обличения к первым, настолько же нежно, кротко и любвеобильно его слово назидания к простым людям. (См. Хрестоматию). Задачей и ведущим мотивом простонародных бесед преосвященного Иоанна являлось его истинно пастырское стремление оградить от заражения болезнью духа времени и сохранить во всей евангельской чистоте и невинности наивные, часто не сознаваемые отчетливо, но тем не менее в основе глубоко-религиозные убеждения простого народа.

И при изложении тех или иных фактов истории христианства, епископ Иоанн, оставаясь верным практически-публицистическому направлению, соотносил их с духом, нравами и лицами своего времени, так что слушая или читая его проповеди, мы как бы лично переживаем те великие и страшные события христианской истории, которые совершились уже почти 2 тысячи лет назад. Так, например, рисуя картину голгофских страданий Спасителя, проповедник не отсылает наших мысленных взоров и чувств сердца к началу христианской эры, на самое место страшного события, но изображает новый процесс суда над Христом со всеми его потрясающими подробностями, во всей его ужасающей полноте. Епископ Иоанн выводит перед нами нового предателя Христа, показывает новый современный синедрион и среди него лжесвидетелей против Спасителя и, наконец, униженного и поруганного Христа перед ожесточенною современной толпой, неистово испускающей дикий вопль: «Распять Его!»... «Но это учитель истины, – возражает судья полусерьезно, полунасмешливо, – это царь духовного царства».

– «Не нужно нам никакого учителя истины», – отвечает толпа.

– Нет истины безусловной, мы не знаем и не хотим никакого духовного царя и духовного царства. Мы граждане мира».

– «Что же делать со Христом?» – смятение увеличивается, бешенство толпы возрастает:«Смерть Ему! Конец Христианству!вдруг раздается возглас толпы:Не нужно нам Христа и христианства и никакой религии. Распять Его!... И Христос распинается ныне среди образованного христианского мира.

Что касается внешней формы проповедей епископа Иоанна, то, заметив, попутно, что он сам придавал ей крайне малое значение, ее можно охарактеризовать как смешанную: в ней найдем фрагменты всех основных видов проповедислова, поучения, беседы и речи.

 

 

АРХИЕПИСКОП ХЕРСОНСКИЙ НИКАНОР (БРОВКОВИЧ)

 

Архиепископ Никанор, в миру Александр Иванович Бровкович, родился 20 ноября 1826 г. в с. Высоком Могилевской губернии в семье священника. В 8 лет был принят в Могилевское духовное училище. Затем учился в Могилевской духовной семинарии. Одновременно пел в хоре могилевских архипастырей. В 1843 г. в числе лучших учащихся переведен в Петербургскую образцовую семинарию, где учился до 1847 г. Во время учебы в Санкт-Петербургской духовной академии (1847-1851) у него проявилась любовь к учено-философским занятиям, которая сохранилась до конца жизни. 16 сентября 1850 г. принял монашество. Вскоре (26 сентября 1850 г.) был рукоположен в иеродиакона. 30 июня 1851 г. стал иеромонахом. В том же году оставлен в академии бакалавром кафедры основного богословия и назначен помощником инспектора академии. Его увлечение философией и стремление при критике неправославных учений подробно разбирать и излагать их вызывали недовольство ректора Макария (Булгакова). 28 ноября 1853 г. был перемещен на кафедру обличительного богословия. Подготовил обширный труд: «Разбор римского учения о видимом (папском) главенстве в церкви на основании Священного Писания и Предания первых веков христианства до I Вселенского Собора» (СПб., 1856-58, вып. 1-2; Казань, 1871). Иеромонахом Никанором было сделано «Описание некоторых сочинений, написанных русскими раскольниками в пользу раскола» (СПб., 1861, ч. 1-2). Интерес к опровержению учения раскольников не ослабевал и в последующие годы. Незадолго до смерти он опубликовал работу «О перстоложении для крестного знамения и благословения» (СПб., 1890). В подробной рецензии на эту книгу Н. И. Барсов («Как учил о крестном знамении святейший Иов, Патриарх Московский и всея Руси?», СПб., 1890) высоко оценил это историко-полемическое исследование. После смерти вышла еще одна его противораскольническая работа: «Об антихристе (Разбор лжеучений старообрядцев). О воскресении мертвых» (Одесса, 1904).

С 25 апреля 1856 г. иеромонах Никанорректор Рижской духовной семинарии. С 29 апреля того же года возведен в сан архимандрита. С 1 декабря 1857 г. – ректор Саратовской духовной семинарии. С 5 ноября 1865 года назначен ректором Витебской духовной семинарии. 29 июля 1868 г. назначен ректором Казанской духовной академии. 19 октября 1869 г. – доктор богословия. С 4 июля 1871 г. начинается его архиерейский период служения церкви: он был рукоположен во епископа Аксайского, викария Донской епархии. В этот период возобновил свои философские занятия. Плодом их явился трехтомный труд: «Позитивная философия и сверхчувственное бытие» (СПб., 1875-1888, т. 1-3).

В работе своей руководствовался убеждением, что позитивным философским методом можно доказать бытие как бессмертного человеческого духа, так и всесовершенного Божественного Духа. В литературе справедливо отмечалось, что труд этот ценен не столько с положительной, сколько полемико-критической стороны.

25 декабря 1876 г. назначен епископом Уфимским и Мензелинским. В Уфе вышел первый сборник его проповедей: «Поучения» (Уфа, 1883). Во время управления Уфимской епархией у епископа Никанора возник конфликт с местным духовенством, подавшим на него жалобу за притеснения. Синод поддержал епископа Никанора. Подробности см.: «Из записок архиепископа Никанора. Его апология по поводу жалоб на него Уфимского белого духовенства» (М., 1909). 12 декабря 1883 переведен епископом Херсонским. С 20 марта 1886 г. – архиепископ.

В декабре 1890 г. тяжелая болезнь (рак желудка) приковала его к одру. Кончина его была непостыдная и мирная. Умер 27 декабря 1891, напутствованный Святыми Тайнами.

С именем архиепископа Никанора связан опыт введения в проповедь тем, которые раньше никогда предметами гомилий не были. Архиепископ Никанор целые проповеди посвящает опровержению философии нигилизма, эволюционизма, разбору жизни и трудов А. С. Пушкина, Ф. М. Достоевского, И. С. Аксакова. Трудно признать этот опыт вполне удачным. Не потому, что проповедник не может касаться этих тем. Напротив, надо поставить архиепископу Никанору в заслугу смелость, ревность в защиту православного учения, разностороннюю образованность и живой интерес к современной ему культуре. Неудача вызвана тем, что он не обладал достаточным умением обрабатывать эти темы применительно к уровню и духовным потребностям своих слушателей.

В проповедях архиепископа Никанора можно встретить немало верных и полезных мыслей. Например, в «Поучении на новый (1860) год. Христианство и прогресс», говоря о прогрессе, он утверждает: «Это химерическое учение учит презирать все прошедшее, громить укорами настоящее, нетерпеливо рваться к будущему» («Поучения, беседы, речи, воззвания и послания, Одесса, 1890, 3-е изд., т. I, с. 14). Поборники прогресса направляют свои стрелы против Церкви. Архиепископ Никанор, однако, предупреждает: «Подорвите в православной России православно-русскую веру, – вы сгубите Россию» (с. 14). Еще более определенно и глобально он говорит в беседе на новый (1888) год. Церковь и государство: «Готовится безисповедный вселенский космополитизм, в котором, как пред потопом или вавилонским смешением, все люди смешаются в упадке всякой веры, всякого возвышенного идеала, всякого стремления к горнему, небесному, смешаются в работе самым низменным страстям, в захвате и раздоре из-за благ мира сего» (т. I, с. 118). Поэтому «пастырская проповедь, усиленная и настойчивая, стала запросом времени ныне более, чем когда-либо» («Поучение в неделю мытаря и фарисея» (1884). – Т. I, с. 205). В этой связи архиепископ Никанор говорит о пастырских задачах: «долг противоборствовать губительному влиянию на общество растлевающих современных учений лежит на раменах пастырей, учителей церковных» (т. I, с, 68).

Архиепископ Никанор говорит об особом значении притчи о блудном сыне для русского общества ввиду того направления развития, которое определилось в XIX веке: «Среди волнующегося моря житейского, среди грозной пучины безверия, маловерия, тупого невежества, в вере, среди вздымающейся волны, страстей и грехопадений, среди бури борьбы с искушениями, нравственного малодушия, уныния и даже отчаяния, любовь Отца Небесного – это маяк и светоч, это скала и тихая пристань для обуреваемых, для погибающих». («Поучение в Неделю блудного сына» (1881). – Т. I, с. 219).

Приведенные мысли архиепископа Никанора важны для общей оценки их с гомилетической точки зрения. Прежде всего тем важным, необходимым для проповедника чувством, которое дает ему возможность найти самое нужное для слушающего слово. Его проповеди перегружены тяжелым, трудноусваиваемым материалом. В «Поучении в Неделю сыропустную. Вегетарианизм» (1883 г.) 6,5 страниц из 13 составляют выдержки из статьи из «Вестника Европы» о научных основах питания. В «Поучении в Неделю блудного сына» (1886 г.) много специально-философских рассуждений: «Истину делят на теоретическую и практическую. Теоретическая истинаэто согласие моего представления с предметом. Практическая – согласие моего представления с состоянием моего чувства, вызываемого предметом. В конце концов первая истина переходит во вторую; всякая истина состоит в согласии моего представления с состоянием моего чувства, вызываемого предметом» и т. д. ( т. I, с. 223). Некоторые поучения напоминают протяженную журнальную полемику с противниками православного учения.

Одна из причин тяжеловесности его поученийперегруженность текстами из Священного Писания (до 45 в некоторых проповедях). Большой, чаще всего учено-философский материал слабо структурирован; мысли и высказывания не упорядочены в строгую логическую цепь. Наконец, нужно отметить неровности языка: художественно-поэтические выражения перемежаются с громоздкими, трудными для слуха фразами.

Однако, для истории русского проповедничества важнее не слабые, а сильные стороны поучений архиепископа Никанора (живой пастырский отклик на события общественной жизни, твердость православных убеждений, любовь к коренным началам русской жизни). Они не остались втуне. С архиепископа Никанора берет начало широкий интерес русских пастырей к светской русской культуре. В новом поколении проповедников эта особенность наиболее заметно проявляется в деятельности митрополита Антония (Храповицкого).

 

Сочинения архиепископа Никанора:

1. Поучения Никанора, епископа Уфимского и Мензелинского, Уфа, 1883.

2. Беседы и поучения, Одесса, 1884-87, т. (1) – 4.

3. Поучения, беседы, речи, воззвания и послания, Одесса, 1890-91, т. 1-5.

4. Восемь бесед высокопреосвященного Никанора. Против графа Льва Толстого, Одесса, 1891; 4-е изд., Одесса, 1903.

 

Литература об архиепископе Никаноре:

1. Беляев Н. Я. Памяти высокопреосвященного Никанора, архиепископа Херсонского и Одесского, Казань, 1891.

2. Красносельцев Н. Ф. Никанор, архиепископ Херсонский и Одесский и его учено-литературная деятельность, Одесса, 1893.

3. Крылов А. Архиепископ Никанор как педагог, Новочеркасск, 1893.

4. Памяти в Бозе почившего Никанора архиепископа Херсонского и Одесского, М., 1891.

5. Воронцов А. Метафизика высокопреосвященнейшего Никанора, архиепископа Херсонского, Б. М., /1910/.

6. Шаравский М. А. Воспоминание об архиепископе Никаноре (Бровковиче), Одесса, 1916.

7. Барсов Н. И. Как учил о крестном знамении святейший Иов, Патриарх Московский и всея Руси? По поводу книги преосвящ. Никанора «Беседа о перстоложении», СПб., 1890.

 

 

АРХИЕПИСКОП ХЕРСОНСКИЙ ДИМИТРИЙ (МУРЕТОВ)

(1806-1883 гг.)

 

Преосвященный Димитрий, в мире Климент, родился в 1806 году в семье сельского диакона. Высшее образование получил в Киевской Академии, которую окончил в 1835 г., уже приняв монашество. Спустя шесть лет после окончания курса он достиг должности ректора Академии и звания профессора богословских наук. В 1850 году был хиротонисан во епископа Тульского, затем неоднократно перемещался с кафедры на кафедру, но более всего управлял Херсонской паствой, архиепископом которой и скончался 14 ноября 1883 года.

Архиепископ Димитрий был замечательным ученым-богословом, но по смирению не искал ученой славы и не печатался. Исключением являются его проповеди, публиковавшиеся, большей частью, в журнале «Православное обозрение» и лишь после его смерти собранные в шесть томов. Проповеди архиепископа Димитрия охватывают весь годичный богослужебный круг и не одним, а несколькими поучениями, всегда глубокими и оригинальными.

Проповедническая деятельность архиепископа Димитрия началась рано и продолжалась непрерывно до самой его смерти. В первое время он явно брал за образец проповеди своего выдающегося современникаархиепископа Иннокентия (Борисова), но постепенно достиг значительной самостоятельности.

Предметом его проповедей служат по большей части, нравственно-практические истины. Раскрывая избранную тему, проповедник никогда не прибегает к искусственному построению, чтобы поразить слушателя оригинальностью плана и блеском выражения.

Напротив, он стремится излагать свои мысли как можно проще, чтобы быть понятным для слушателей всех уровней образованности. Поэтому у него не встретить труднопонимаемых терминов и выражений, которыми злоупотребляли иногда проповедники публицистического направления. Дух Церкви Православной, Дух Библии и даже язык церковно-библейский составляют отличительное свойство проповедничества архиепископа Димитрия. Нельзя не заметить еще и ту особенность, что проповеди его составляют плод не только и не столько ума, но и сердца. Отсюда и при изложении общих истин Христианских чувствуется у него какая-то особая теплота и сила христианского убеждения. В его проповедях мы не встречаем резких и прямых обличений современного ему общества; напротив, везде чувствуется особая мягкость и снисходительность по отношению к ближним.

Излюбленным ораторским приемом архиепископа Димитрия была анафора, т.е. повторение в начале фразы одних и тех же выражений или слов для раскрытия все новых и новых сторон разбираемого тематического предмета, и рефрен, т.е. повтор конца фразы. Так в «Слове в день Покрова Пресвятой Богородицы», описывая состояние закоренелого грешника, архиепископ Димитрий говорит: «Мертв он сердцем; ибо не трогают его ни убеждения, ни угрозы Евангельские, ни радостные обетования жизни вечной, ни страшные прещения вечных мучений. Мертв умом своим, ибо не сознает и не разумеет того, что яснее солнца открыто нам в Слове Божием, не видит разверстой под стопами его бездны погибели. Мертв своею совестию, ибо она бессильна против вопля страстей и не чувствует в себе язв греховных. Мертв своим желанием, ибо оно устремляется не к делам света и жизни, святости и правды, а к мертвым делам тьмы и нечестия, неправды и беззакония».

Проповеди свои архиепископ Димитрий составлял преимущественно в форме слов на определенную тему, аналитических бесед у него немного.

 

 

АРХИЕПИСКОП ХАРЬКОВСКИЙ АМВРОСИЙ (КЛЮЧАРЕВ)

1820-1901 гг.

 

Проповедь была благодатным призванием архиепископа Амвросия. Его живое духовное слово было сильным, гибким, глубоко проникало в сердце.

Родился он в г. Александрове в семье священника и получил имя Алексей. После учебы в Вифанской духовной семинарии (1834-1840 гг.) поступил в Московскую духовную академию. Его сочинение за 4-й курс «Преосвященный Тихон, епископ Воронежский и Елецкий» было признано в числе лучших и с благословения митрополита Филарета напечатано за академический счет. По окончании Академии Алексей Ключарев некоторое время был преподавателем в Вифанской духовной семинарии, а затем почти 30 лет прослужил в одном из лучших, по его собственным словам, московских приходовКазанской церкви у Калужских ворот. В этом храме, проходя строгую школу митрополита Московского Филарета, он сложился как даровитый, глубокий проповедник и стяжал себе имя одного из самых ревностных московских пастырей.

Важным вкладом в духовное просвещение было основание в 1860 г. священником А. Ключаревым журнала «Душеполезное чтение» (название предложил митрополит Филарет).

В 1877 г. овдовевший протоиерей Алексий Ключаров по побуждению святителя Иннокентия, митрополита Московского, принял монашество, в 1878 г. был рукоположен во епископа Можайского, а с 1882 г. до своей кончины управлял Харьковской епархией.

Гомилетические воззрения архиепископа Амвросия весьма ценны, поскольку опираются на собственный богатый и многоплодный опыт. Проповедь, по мысли архиепископа Амвросия, прежде всего должна нести людям живое слово, дающее, возбуждающее и направляющее жизнь. «Первоисточник животворящего слова, как и всякаго дара совершенного, есть Отец светов. От Его творческой силы сообщается благодать Святаго Духа мощное влияние слову Христианскому».[17] Высшее проявление силы и торжества живого слова мы видим в первые времена христианства. Сам Господь Иисус Христос положил начало этому торжеству. Следом за этой всемощной проповедью прозвучало слово апостолов, которое было принято и передаваемо их ближайшими учениками, а затем служителями церкви, ставшими прежде всего служителями слова. Архиепископ Амвросий призвал современных пастырей всеми силами проповедовать живое слово ввиду распространения среди христианских народов новых опасных учений. Интересна его мысль о спасительном значении проповеди для самого проповедника. «В трудах для просвещения неверующих светом учения Христова, Господь открыл нам самим средство нравственного совершенствования и спасения».[18] Далее, архиепископ Амвросий указывает, что проповедническая деятельность открывает внимательному взору возможность благоговейно наблюдать силу действия Божией благодати.

Различая два вида проповедей (устную и письменную), архиепископ Амвросий более действенной считал импровизированную речь пастыря. Все волнения и движения души такого проповедника передаются слушателям. Но для успеха такой проповеди надо сокрушить в себе самолюбие, задаться целью лишь выполнить долг, верить в содействие благодати Божией. «Опыт укажет импровизатору ясные следы этого руководства и содействия благодати в неожиданном вразумлении, озарении и воодушевлении, в непредвиденных выражениях и силе слова, какие он увидит сам в себе выше всякого чаяния, если только он (непременное жизненное условие) руководится духом веры и смирения, а не самонадеянности и тщеславия».[19] Архиепископ Амвросий советует учиться искусству применения рассказа к целям назидания у святителя Димитрия Ростовского, который в своих Четьях-Минеях, повествуя о жизни того или иного святого, делает нравственные выводы, подкрепленные изречениями из Священного Писания. Архиепископ Амвросий настаивал, чтобы проповедник следил за чистотой языка. Он не должен засорять речь иностранными словами. С другой стороны, нужно преодолеть желание сойти до простонародного уровня. Высокий пример дает святитель Иоанн Златоуст, который при изображении картин народной и даже языческой жизни с необыкновенной тщательностью охранял достоинства церковного слова. Величайший образец точной и преисполненной достоинства речи, в которой христианские истины сближаются с обыденной жизнью, представляют притчи Иисуса Христа. Имея перед собой эти высокие примеры, проповедник должен использовать все возможности родного языка.

«Мы имеем язык богатый, звучный, выразительный и живописный». Наконец, еще один важный гомилетический принцип архиепископа Амвросия: проповедь должна быть обращена лицом к современности. Пастырь имеет дело с живыми людьми, принадлежащими своему веку, и все чем искушает христианина дух времени, должно быть объято проповедью.

Для полной оценки проповедничества архиепископа Амвросия есть одно непреодолимое затруднение. Его яркая устная проповедь, благотворно волновавшая и возбуждавшая современников, историкам русской гомилетики не известна. Остались лишь темы отдельных его выступлений и бесед, а также общие краткие свидетельства некоторых очевидцев: «Редкий дар проповеднический; как живой источник бьет, так льется речь из его святительских уст. Жаль, что он не дает в печать своих поучений».[20]

Письменные проповеди архиепископа Амвросия издавались неоднократно. Первый его сборник был составлен из 24 Слов: «Несколько проповедей» (М., 1873 г.). Слова, произнесенные в 1873-1882 гг., опубликованы в книге: «Проповеди Амвросия епископа Дмитровского» (М., 1883 г.). Во время архипастырской службы вышло два сборника: «Проповеди преосвященного Амвросия...» (Харьков, 1895 – 1990, /в^п. 1-2/). После его кончины было собрано все, что принадлежало перу преосвященного Амвросия»«Полное собрание проповедей» (Харьков, т. 1-4, 1902; т. 5, 1903); статьи вошли в «Приложения» к томам.

Духовно-воспитательная направленность проповедей составляет их главную особенность. Другая отличительная чертанеобыкновенная чуткость к духовным нуждам и потребностям современников.

В добром и твердом христианском воспитании архиепископ Амвросий видел тот корень, из которого произрастает истинное просвещение, совершенная общественная жизнь, прочное и благоустроенное государство, подлинная нравственность. В «Слове в день восшествия на престол... императора Александра Николаевича. О началах христианского характера» (1879 г., Успенский собор) он говорит о главном воспитательном учрежденииЦеркви, называя ее «священным училищем». В таинстве Крещения ребенку дается сердце новое, способное к любви, открытое добродетелям. Через слово Божие, молитву, таинство исповеди и причащения Церковь устанавливает тот живой союз человека с богом, который ведет к совершенствованию нашего духа. Поэтому архиепископ Амвросий решительно говорит о гибельных последствиях удаления людей от Церкви, которую в деле воспитания наука, искусство, просвещение заменить не могут, несмотря на их внешние успехи. Как показывает опыт, образование ума и наука не спасают от безнравственности. В «Слове... о начальных приемах христианского воспитания» (1874 г., Успенский собор). Архиепископ Амвросий говорит о воспитании в душе каждого человека страха Божия. «Это чувство, с первых лет жизни возбуждаемое, постоянно поддерживаемое и постепенно углубляемое, становится тем стержнем души, который один только может охранить ее от всякого порочного и бесчестного дела».

В проповедях, посвященных семье («Слово о назначении женщин», (1873 г., Успенский собор). «Слово в день Сретения Господня 1884 года. О семейном счастии»). Архиепископ Амвросий говорит о других сторонах христианского воспитания: о роли матери, примере родителей, целительных источниках любви. «Ясный, просвещенный верою разум и доброе сердце матери составляют в деле воспитания детей такую же зиждительную силу, как для природы свет и тепло лучей солнца». Дети должны обучаться любви, как обучаются грамоте. Важнейшим духовным упражнением архиепископ Амвросий считал молитву. «Научите детей не словам только молитвы, а знакомьте их с состоянием и опытом молитвы... введите их в труд молитвы, объясняя им науку собирания мыслей и бодренного предстояния ума пред Богом» («О средствах к уменьшению преступлений»). Плод воспитания, прежде всего, зависит от благочестия воспитателей. «Стойте сами, как сказано у Пророка, пред лицом Божиим, будьте устами Божиими: тогда через ваше посредство сам Бог будет воспитывать детей, вам порученных».

Рост просвещения, внешние успехи наук и искусств с середины XIX века в России ввели в соблазн многих людей. Стала быстро оскудевать вера. Многие стали противопоставлять их христианскому учению. Архиепископ Амвросий видел всю глубину опасности и проповедовал на эти темы. Особенно часто выступал он в церкви св. Антония Великого Харьковского университета. Архиепископ Амвросий показывает, что современное просвещение, позаимствовав у христианства некоторые нравственные цели, пытается под именем гуманизма противопоставить их религии. Однако наука и образование не дали нравственного плода«возвышения ума к богопознанию и благочестию, просветления совести, очищения сердца, улучшения нравов». С оскудением веры оскудевают все области частной и общественной жизни: почтение детей к родителям, супружеская верность, взаимная любовь между людьми, чистота жизни. «Неужели все это растление умов, всю эту гниль, накопившуюся под покровом внешнего образования должно унаследовать от нас наше потомство» («Слово о наших обязанностях в отношении к потомству»). Воспитание обязано дать полное и цельное христианское миросозерцание, обнимающее и научные воззрения, и все степени человеческого развития, и законы государственные, и нравы.

Христианская оценка различных общественных (реальных и навязываемых обществу лжеучителями) теорий переустройства общества, идеи прогресса была предметом многих проповедей архиепископа Амвросия. Он указывает, что общество наполняется лжеучениями. «Оттого мы и вышли на языческую почву искания истины и снова делаем опыты устройства царств и народов по соображениям человеческого разума... что «не заботимся и сами приобрести и дать детям полное и цельное христианское миросозерцание». Архиепископ Амвросий напоминает, что все преобразования, новые начала общественной жизни и государственного управления хороши и сильны только при согласии их с волею Божию и при Божием благословении и содействии. «Чрезвычайно трогательны свидетельства слова Божия о том, как скоро склоняется милосердие Божие к народам во дни бедствий, исповедующим свои грехи и молящим о помиловании» («Слово на Новый 1883 год. О молитве за Отечество»). Только христианское учение дает мерило для оценки преобразований и определения подлинных добрых дел. Иначе неизбежны ошибки. «Как бы нам не поработать наш день на чужом поле, на котором не сеял Христос Спаситель; как бы не набрать плодов, которые не будут приняты в небесную житницу».

Отмечая возрастание неверия, оскудение любви, умножение беззакония, архиепископ Амвросий говорит о признаках конца времен. «Для нашего вразумления довольно указания на те бедствия, которые видим в современной неестественной и искусственно осложненной жизни человечества, и которые назревают, как прямые последствия развития эгоизма и своекорыстия не только в частных людях, но и в целых народах...».

Последняя подготовленная архиепископом Амвросием проповедь была о гордости. Он вновь говорил о воспитании, об опасности прорастания в детской душе горького корня, который нельзя вырвать ни наукой, ни образованием. «Только пред Богом, познав его умом и опытом сердца, может смириться горделивая душа человеческая».

Проповеди архиепископа Амвросия глубоко воздействовали на слушателей. Говоря о причинах этого влияния, следует помнить и о высоких нравственных качествах этого архипастыря, который «с юности отличался искренним благочестием».

Оценивая проповеди архиепископа Амвросия со стороны формы, следует, прежде всего, отметить их строгую композицию. Основная мысль стержнем проходит через всю проповедь, придавая ей цельность Язык точный и чистый. Выразительность достигается простыми средствами, без специальных литературно-риторических приемов. Во всех проповедях заметно эмоциональное напряжение.

Литература об архиепископе Амвросии:

1. И. Н. Корсунский. Высокопреосвященный Амвросий, архиепископ Харьковский, М., 1898.

2. Пятидесятилетний юбилей высокопреосвященного Амвросия, архиепископа Харьковского и Ахтырского, Харьков, 1898.

3. Венок на могилу в Бозе почившего высокопреосвященного Амвросия, архиепископа Харьковского, Харьков, 1902.

4. В. Виноградов. К характеристике проповеднического творчества высокопреосвященного Амвросия, архиепископа Харьковского, Харьков, 1912.

5. Т. Буткавич. Высокопреосвященный Амвросий, архиепископ Харьковский, Харьков, 1902.

6. Н. Григорович. Опыт характеристики проповеднического творчества приснопамятного Амвросия. Харьков, 191З.

 

 

ГЛАВА XI

Нравственно-аскетическая

и пастырско-душепопечительная проповедь

конца XIX и начала XX вв.

 

С самого времени принятия христианства на Руси стремление к подвижнической, аскетической жизни, осознание необходимости подвига во имя Христа вошли в жизнь русских людей. Нравственно-аскетические идеалы навсегда стали близки сердцу русского православного человека. Этому много способствовало повсеместное развитие монашества на Руси. Нравственно-аскетическая, обличительно-назидательная по характеру проповедь сразу же стала одним из основных направлений в отечественном духовном красноречии и не теряла своего значения во все дальнейшие времена. Яркими представителями этого направления в XIX в. были святители Игнатий Брянчанинов и епископ Феофан Затворник.

Разновидностью нравственно-аскетической проповеди во второй половине XIX века явилась пастырско-душепопечительная проповедь. Душепопечительная пастырская проповедь, исходя из сердца любящего «доброго пастыря», спешит на помощь и всей пастве в целом и каждому ее члену. Это может быть или нравоучение при исповеди или краткое назидание при совершении Таинств и «заказных» треб, или обычная литургийная проповедь, или, наконец, частная беседа в храме, когда к пастырю обращаются остро нуждающиеся в совете, утешении, соучастии. Во всех этих случаях проповедник должен руководствоваться словами апостола: «Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай, со всяким долготерпением и назиданием» (2 Тим. IV, 2). К этому апостольскому идеалу проповеди и служения приближались в конце ХIХ – начале ХХ веков два выдающихся пастыря: святой праведный Иоанн Кронштадский и протоиерей Валентин Амфитеатров.

 

 

Святитель Феофан ГОВОРОВ, Вышенский Затворник

(1815-1894 гг.)

 

Святитель Феофан, в миру Георгий Васильевич Говоров, родился в семье священника в селе Чернавске Орловской губернии. В 1837 году окончил Орловскую духовную семинарию, а в 1841 году Киевскую духовную академию (уже иеромонахом). По окончании академии состоял последовательно: инспектором и профессором Новгородской духовной семинарии, инспектором и преподавателем Петербургской академии, членом русской духовной миссии в Иерусалиме, ректором Олонецкой духовной семинарии, настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, ректором Петербургской академии. 29 мая 1859 г. архимандрит Феофан был наречен во епископа, а 1 июня хиротонисан во епископа Тамбовского и Шацкого. При святителе Феофане в Тамбовской епархии ревностные проповедники среди священников поощрялись, а священники, долго не произносившие проповеди, штрафовались в пользу вдов и сирот духовного звания. В 1883 году епископ Феофан был переведен на Владимирскую кафедру, а в 1866 году поселился в Шацкой Вышенской пустыне, где провел 27 лет 5 месяцев и 2 дня. 19 февраля 1873 года в первый день Великого Поста начал затвор, который прерывал лишь дважды. В Вышенской пустыне епископ Феофан проповедей не произносил, но пастырско-назидательную деятельность продолжал в статьях в журнале «Домашняя беседа» и в обширной переписке. Здесь проходила его многоплодная работа по переводу творений святых отцов на русский язык. 6 января 1894 года, в день праздника Богоявления, который он особенно любил, святитель Феофан Затворник безболезненно и мирно скончался.

Среди русских проповедников XIX века святитель Феофан занимает особое место. Стремясь к восстановлению святоотеческих традиций заметно ослабевших в синодальный период Русской Православной Церкви, он всю свою пастырскую деятельность посвятил указанию и разъяснению путей к истинно-христианской жизни, основанной на духовной собранности и «внутреннем трезвении, в котором око ума выну зрит внутрь сердца» («Слова к Тамбовской пастве», СПб., 1861 /вып. I/, с. 18). Лишь внешнее соблюдение церковных обрядов, без очищения сердца, без постоянной ревности к живому общению с Богом постепенно погружает человека в опасный греховный сон. Великим средством пробуждения грешника к тернистому труду стяжания спасительной благодати святитель Феофан считал проповедь. Побудительную силу христианской проповеди он видел в истине. «Проповедь святых апостолов, а по их стопам и всех проповедников Евангелия состояла в простом, без умствований, представлении истины». Перед ясным и полным знанием истинного пути некуда укрыться лукавому сердцу. Поэтому надо провозглашать истину просто и искренне; «обставленная образами, офигуренная и разукрашенная, она остается в фантазии, – загромождается соображениями и доказательствами, задерживается в рассудке или душе, не достигая духа и оставляя его праздным». Проповедь спасительных путей Божиих святитель Феофан понимал широко: все, что очищает сердце и открывает его для благодати. «Надлежит только заботиться, – чтобы пути, коими расходится слово Божие, были хранимы и непресекаемы, чтобы не умолкла проповедь искренняя, чтобы богослужение совершалось по чину и в назидание, чтобы иконописание было здраво и свято, пение трезвенно, просто и благоговейно». Образцовыми святитель Феофан считал проповеди святителя Тихона Задонского: он глубже других понимал, что лучшее употребление дара писать и говорить есть обращение его на пробуждение грешника.

Епископ Феофан остро сознавал гибельную опасность для спасения подмены внутреннего делания внешним и видел возрастающее обольщение людей духом мира сего. Отсюда неутомимость его проповеднической деятельности и разнообразие ее видов.

Для святителя Феофана как гомилета принципиальное значение имела деятельность на кафедре нравственного и пастырского богословия Санкт-Петербургской духовной академии. В этот период скристаллизовались те духовные мысли, которые он проповедовал почти полвека своей пастырской деятельности. В систематическом виде они изложены были в лекциях, представляющих собой (как можно судить по книге «Путь ко спасению») гомилии: по форме (наличествуют местоимения второго лица, повелительные формы глаголов), по структуре (построены так, чтобы быть руководством к исполнению), по содержанию (дают истину о стяжании спасительной благодати). Эти лекции требуют к себе внимания, ибо дают возможность лучше представить его проповедническую деятельность в целом. По мысли епископа Феофана, «холодное исполнение уставов Церкви, равно как регулярность в делах, устанавливаемая расчетливым рассудком, исправность, степенность и честность в поведении еще не суть решительные указатели, что наличествует в нас истинно-христианская жизнь». Для этого нужна ревность пребывать в деятельном общении с Богом. Человек своими силами не может устроить христианскую жизнь, ему нужна благодать Божия. Впервые целительная благодать сообщается человеку в таинстве Крещения. Однако сохранить себя от греха человеку не удается. «Состоя в живом союзе со всем этим миром, всякий грешник опутывается тысячесплетенною его сетью» (там же, вып. 2, с. 8). Узами для человека оказываются не только плотские и душевные соблазны, но и вещи благовидные: ученость, художественные занятия и пр. Постепенно он погружается в глубокий греховный сон. Первый шаг ко спасениюотвращение от соблазнов мира, обращение лица своего к Богу. Здесь многоценна проповедь священника, призванного «благовременно и безвременно» возвещать спасительные истины. Покаяние и исповедьважнейшие средства врачевания души. Однако полнота оживления души достигается в таинстве причащения. Этот начавшийся живой союз с Богом будет стойким, когда пробудившийся от греховного сна постоянно возгревает в себе пламень духовной ревности и внутренним деланием следит за чистотой сердца, которое есть корень христианской жизни.

Для проповеди этих духовных истин, святитель Феофан чаще всего использовал письма, применяя к своему веку традицию, сложившуюся в древней Церкви. Форма письма придавала его проповеди много гибкости, позволяла свободно выбирать вопросы, соединять различные темы. Письма давали ему широкую аудиторию. Большинство его посланий опубликовано: «Письма о христианской жизни» (СПб., 1860-62, вып. 1-4, изд., М., 1908), «Письма о духовной жизни» (СПб., 1872; М., 1908), «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться?» (М., 1878; 5 изд., М., 1904), «Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни» (М., 1882; М., 1908). В них заключены духовно-нравственные проповеди, в которых святитель Феофан наставляет в сокровенном во Христе внутреннем делании, необходимом для стяжания спасительной благодати. Форму письма он использует также для обличительной проповеди против пашковской ереси: «Письмо к одному лицу в Санкт-Петербурге по поводу появления там нового учителя веры» (М., 1880).

Ценной частью гомилетического наследия святителя Феофана являются храмовые проповеди. В печати известно свыше 270 «Слов». Большая часть их была произнесена за сравнительно непродолжительный период архиерейского служения: 110 в Тамбовской епархии (за 4 года 2 мес.), и 138 во Владимирской епархии (за 2 года 9 мес.). В этих словах и беседах, произнесенных в праздничные и воскресные дни, а также по случаю некоторых церковных и общественных событий, святитель Феофан стремился научить паству видеть духовно-спасительный смысл христианских и церковных событий. Так, в «Слове на освящение придела святой великомученицы Екатерины в Санкт-Петербургском кафедральном Исаакиевском соборе» он говорит об обязанности каждого стать живым храмом Господним и расчистить ему основание в душе покаянием. В день Введения во храм Богородицы святитель Феофан разъясняет степени внутреннего восхождения христианина к Богу. В «Слове на Сретение Господне» он напоминает о долге каждого носить в себе Господа.

В «Словах» святитель Феофан часто обличает дух мира сего как дух вражды на Бога, взаимного разделения людей, соблазна преходящими ценностями, гонений на все святое и небесное. Истинной мерой перемен должна быть сообразность их с духом веры, которая неизменна, ибо Сам Господь хранит ее. Святитель Феофан предостерегает об опасности для судьбы народа охлаждения его к святой вере. По мере этого охлаждения будет отдаляться от него Божие благословение и приближаться Его отвержение. «Созреет охлаждение – будет произнесено и окончательное отвержение, а с ним всякое нестроение, смятение и пагуба».

«Слова» святителя Феофана сравнительно кратки. В них нет нарочитых риторических приемов. Он почти сразу стремится приступить к основной мысли. Язык его проповедей лексически и синтаксически близок к народной речи. Фразы строятся свободно и смело, без стилистического напряжения. Отсюданередко встречающиеся неологизмы. По тону проповеди святителя Феофана теплы, искренни и задушевны, поскольку проникнуты заботой о спасении пасомых.

Многочисленные экзегетические труды епископа Феофана без затруднения можно назвать проповедями. Он сам указывает на беседовательное толкование как на главную цель своих опытов по объяснению апостольских посланий святого Павла и некоторых псалмов. Предлагая читателям книгу «Тридцать третий псалом», он говорит о своем «желании дать не столько ученое толкование псалма, сколько «представить опыт, как обращать в созидание духовное столь употребительные в церкви Давидовские песни, извлекая из них уроки упорядочения своих мыслей и доброго настроения сердца и всей жизни». Этими же проповедническими целями вызваны были и другие экзегетические труды святителя Феофана: «Толкование пастырских посланий святого апостола Павла», «Толкование послания к римлянам», «Толкование Послания к галатам», «Толкование Первого послания к коринфянам», «Толкование Посланий святого апостола Павла к филиппийцам и солунянам, первого и второго» и др.

Ревность к проповеди слова Божия побудила святителя Феофана опубликовать «Евангельскую историю о Боге Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке изложения словами святых евангелистов, с указанием, почему именно такой, а не другой избран порядок последования евангельских событий одних за другими» (М., 1885; 2 изд., М., 1899).

Литература о святителе Феофане:

1. И. Корсунский. Преосвященный епископ Феофан, бывший Владимирский и Суздальский, М., 1895.

2. П. А. Смирнов. Жизнь и учение преосвященного Феофана, Вышенского затворника, Шацк, 1905.

3. М. И. Хитров. Преосвященный Феофан Затворник Вышенский, М., 1905, 2 изд.

4. Иеромонах Георгий (Тертышников). Богословское наследие епископа Феофана Затворника (1815-1894). – «Богословские труды», М., 1976. сб. 16. Имеется обширная библиография трудов епископа Феофана.

 

 

СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ (БРЯНЧАНИНОВ),

ЕПИСКОП КАВКАЗСКИЙ

(1807 – 1867 гг.)

 

Святитель Игнатий, в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов, происходил из древнего дворянского рода, берущего начало от соратника Дмитрия Донского, Михаила Бренко. С детства Дмитрий Брянчанинов мечтал об иноческой жизни, но подчинился воле отца, определившего его в 1822 году в Главное инженерное училище в Петербурге. Окончив училище в декабре 1826 года, он несмотря на открывающуюся блестящую светскую карьеру, сразу же подал прошение об увольнении от службы, которое было удовлетворено в ноябре 1827 года. После четырехлетнего послушания в различных монастырях принял монашеский постриг, а в 1833 году был наречен настоятелем Сергиевой пустыни в Петербургской епархии. В 1857 году был хиротонисан во епископа Черноморского и Кавказского, а в 1861 году, по состоянию здоровья ушел на покой и поселился в Николо-Бабаевском монастыре, Костромской епархии, где получил давно ожидаемое, «время на покаяние прежде кончины». Последние свои годы святитель Игнатий проводил в молитвах и трудах по завершению и подготовке к изданию своих сочинений. 30 апреля 1867 года, в Неделю жен мироносиц, епископ Игнатий тихо скончался.

Проповеди святителя Игнатияплод его напряженной духовной мысли и истинно подвижнической жизни. Поэтому оценить их можно лишь в свете его общих христианско-аскетических воззрений, которые он с замечательной последовательностью воплощал в опыте.

По мнению святителя Игнатия, боговдохновенный спасительный опыт святых отцов для современных христиан остался в туне. Вместо внутреннего делания, дающего смирение и очищение сердца, большинство усвоило поверхностное служение Богу, перемешанное со служением страстям, исповедание Бога устами вместо исповедания деятельностью и сокровенной жизнью сердца. «Судьбы Божии привели меня быть свидетелем одной из горестных сеятств плевелов, враждебных церкви» («Письма... к Антонию Бочкову, игумену Череменецкому», М., 1875, с. 17). В нечувствии людей ко греху епископ Игнатий видел распространившуюся душегибельную опасность. Добрые дела, идущие от падшего естества, нельзя смешивать с христианскими добродетелями, требующими нелицемерного соблюдения заповедей Божиих. Глубокое и искреннее сознание греховности ведет к покаянию, отверзающему двери сердца для Небесного Царя. Один из смыслов спасительной христианской жизни святитель Игнатий видел в терпении скорбей: не несущий креста своего не может быть учеником Христовым.

Он указывал на важность для христиан сознания, что все совершается по воле Божиего Промысла. Последняя предсмертная работа его была посвящена этой теме: «Судьбы Божии» (СПб., 1867). Он говорил и писал, что в мире быстро множатся соблазны. «Дух времени, подобно вихрю, завывает сильно и рвет, ломает многое». Много людей, не сознавая того, вступают в союз с падшими духами и отпадают от Бога. С приближением кончины мира христианин должен возлюбить покаяние и духовным трезвением готовиться ко спасению. «Установлен Богом тесный и прискорбный путь из земной жизни к небу, заповедано шествие по этому пути под крестом».

В проповеди святитель Игнатий видел великое оружие служения Богу «Божественная цель слова в писателях, во всех учителях, а паче в пастыряхнаставление и спасение человеков». Святитель Игнатий характеризует святителя Иоанна Златоуста, как церковного писателя, который необыкновенною чистотою, ясностью, силою христианского учения мог вознести читателя превыше всего земного».

К составлению проповеди святитель Игнатий приступал в благодатном состоянии духа, которое стяжал молитвою. По свидетельству его бывшего келейника (И. В. Малышева), ставшего впоследствии настоятелем Троице-Сергиевой пустыни: «После долгого затвора всегда являлись его поучительные творения, и сам он выходил из своей темницы с светлым необыкновенно радостным лицом».

Святитель Игнатий почти сорок лет провел в монастырях, около тридцати лет занимал настоятельские должности. Поэтому значительная часть его гомилий адресована монахам; другая их часть обращена к священникам и мирянам (преимущественно во время архипастырской деятельности), однако все его проповеди поучительны для всех христиан.

В своих проповедях святитель Игнатий стремился внушить пастве, что спасение требует внутреннего подвига. Подвиг этот многотруден ввиду силы и распространенности греха. О грехе в своих поучениях, словах и беседах епископ Игнатий говорит часто. Так в «Поучении в Неделю о самарянке» он касается падшего естества человека влекущего его исключительно ко злу. Пребывание лишь в падшем естестве погружает человека во мрак глубочайшего неведения. «Грех, живущий в уме, сердце, теле, прямо противоположен исповеданию Христа». («Поучение в Неделю всех святых»). В некоторых проповедях он особо говорит об отдельных грехах и их преодолении: о самомнении («Поучение в Неделю о слепорожденном. О самомнении и смиренномудрии»), о лихоимстве («Поучение в Двадцать шестую неделю), лицемерии («Поучение в среду 1-й Недели Великого поста. О вреде лицемерства»), о ересях, как изобретении падших духов («Слово в 1-ю Неделю Великого поста. О Православии»). Нечувствие греха делает его всепроникающим. «Действует во мне грех мыслию греховною, действует ощущением греховным, ощущением сердца и ощущением тела, действует через телесные чувства, действует через воображение». Зрение греха своего, данное человеку Богом – начало исцеления души. Зрением греха возбуждается покаяние. Святитель Игнатий много поучал на тему покаяния: 2 поучения в Неделю по Богоявлении, «Поучение II в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии», «Поучение в Неделю блудного сына. О покаянии» и др. «Возлюбим покаяниеи получим спасение», – призывал святитель Игнатий. Покаяние должно быть глубоким и сердечным. Нет греха, который устоял бы против покаяния. «Смирение и покаяниеединственная жертва, которой взыскует и которую приемлет Бог от падшего человечества». Для поддержания немощи нашей, для врачевания язв греховных Бог даровал нам таинство Евхаристии, которым Богочеловек вводит нас в теснейшее общение с Собою (проповеди эти собраны в кн. «Приготовление к таинствам исповеди и Святого Причастия» СПб., 1900). Установившееся общение с Богом нужно укреплять постоянной сердечной молитвой. В своей проповеднической деятельности святитель Игнатий придавал особое значение научению молитве «Слово о церковной молитве», «Слово о молитве устной и гласной», «Слово о молитве умной, сердечной и душевной», «Слово о молитве Иисусовой»). Молясь нужно взирать в глубину сердца. «Качество истинной молитвы состоит в том, когда ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму». Он призывает к молитве, чуждой парений фантазии, помыслов и мечтаний.

Требуют к себе внимания слова и поучения о молитве, обращенные к монахам. Святитель Игнатий видел современное ему монашество удалившимся от тех духовных высот, на которых было древнее иночество. Оно сосредоточилось на благовидности наружного поведения и телесном подвиге, что вводит в душу самомнение, развиваются душевные страсти, которые телесный делатель в себе заметить не может. Святитель Игнатий разъясняет это инокам во многих поучениях: «Дух молитвы новоначального», «О существенном делании монаха», «Слово о келейном молитвенном правиле», «Слово о поучении или памяти Божией» и др. В этих проповедях он поучает, что «молитва есть мать всех истинных, божественных добродетелей». Инок должен стремиться достичь такого состояния, когда все существо его соделывается как бы едиными устами, произносящими молитву. В такой смиренной молитве человек умирает для мира, для всего, что чуждо Бога. Не стремящийся к этому даже в неисходном затворе будет возмущен молитвою помыслов.

Для назидательного чтения монахов святитель Игнатий составил «Отечник. Избранные изречения святых иноков и повести из жизни их».

В своих проповедях святитель Игнатий говорил о возрастании признаков кончины мира. «Человечество не будет видеть свои бедственные положения в нравственном и духовном отношении, оно, напротив того, будет трубить о своем преуспеянии, будучи ослеплено преуспеянием в вещественном развитии для времени и земли, отвергнув христианское для духа, для вечности, для Бога» ( «Поучение в понедельник 26 недели. О Царствии Божием». «О кончине мира. Три поучения»). В другой проповеди («Поучение в Неделю 4-ю по Пасхе, о расслабленном. О наказаниях Божиих») он говорит только, что нередко особенный род греха объемлет целые общества и навлекает на них казнь Божию. «Последнею казнию должно быть разрушение и кончина этого видимого мира за отступление от Искупителя, за окончательное уклонение человеков в общение с ангелами отверженными» (с. 157). Христианин должен быть готов к этому часу, должен оставить плотскую и греховную жизнь и посредством покаяния и жизни по евангельским заповедям очистить себя. Понимание святителем Игнатием духов как имеющих тончайшую телесность (он опирался на некоторые места в творениях святых Иоанна Дамаскина и Макария Великого) вызвало богословские возражения святителя Феофана Затворника («Душа и Ангел не тело, а дух», М., 1891).

Назидательно-поучительный характер имеют у святителя Игнатия стихотворения в прозе. Он стремится показать религиозно-символический смысл происходящих в природе явлений. Описание зимнего сада он заканчивает словами: «ежегодно природа повторяет пред глазами всего человечества учение о воскресении мертвых» («Сад во время зимы»). В другом произведении он отмечает: «солнце всецело изображается в каждой смиренной и чистой капле росы» («Роса»).

Проповедям святителя Игнатия в целом присуща острота духовной мысли. Они отмечены особым воодушевлением и облечены в строгую форму. Хорошо знакомый с лучшими образцами русской литературы, он много работал над чистотой языка, стремясь исключить из своих поучений слова и выражения «сколько-нибудь натянутые, тяжелые, неестественные».

Литература о святителе Игнатии:

1. Л. Соколов. Епископ Игнатий Брянчанинов. Его жизнь, личность и морально-аскетические воззрения. В двух частях с приложениями, Киев, 1915.

2. В. И. Аскоченский. Преосвященный Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский (Биографический очерк). – «Домашняя беседа», 1867, №№ 24-25.

3. Учитель иноков (Жизнь и труды преосвященного епископа Игнатия Брянчанинова). – «Русский паломник», 1886, № 42 (без подписи).

4. Жизнеописание епископа Игнатия Брянчанинова и письма преосвященного к близким ему лицам. СПб., 1881. Иеромонах Игнатий (Садковский). В поисках Живого Бога, Сергиев Посад, 1913.

5. Иеромонах Марк (Лозинский). Святитель Игнатий (Брянчанинов). – «Ж. М. П», 1968, № 11.

6. Игумен Марк (Лозинский). Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям епископа Игнатия (Брянчанинова). – «Богословские труды», М., 1971. сб. 6.

 

 

СВЯТОЙ ПРАВЕДНЫЙ ПРОТОИЕРЕЙ

ИОАНН ИЛЬИЧ СЕРГИЕВ (КРОНШТАДСКИЙ)

(1829 – 1908 гг.)

 

Святой праведный Иоанн Кронштадский родился 19 октября 1829 года под Архангельском, в семье сельского дьячка. Тот край, который дал России первого великого русского ученого М. В. Ломоносова, был родиной и великого русского пастыря.

Получив первоначальное религиозное образование в семье (впоследствии отец Иоанн вспоминал: «Евангелие было спутником моего детства, моим наставником, руководителем, утешителем, с которым я сроднился с ранних лет»), он окончил затем Архангельскую семинарию и в 1855 году Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Тогда же был рукоположен во священника и направлен в собор г. Кронштадта. Началось пастырское служение отца Иоанна, продолжавшееся более полувека. С первых дней пребывания в Кронштадте отец Иоанн Сергиев обнаружил особенную любовь к церковной проповеди. За каждым богослужением он читал проповедь или своего сочинения, или по творениям русских проповедников XIX столетия; охотно вызывался отправлять череду за своих сослуживцев; безоговорочно во всякое время шел к многочисленным кронштадским беднякам с требами и не любил покидать их тотчас после совершения того или иного чина, оставался в каждом доме и подолгу беседовал с простыми людьми, со страждущими и отверженными.

Известность святого праведного Иоанна Кронштадтского быстро росла и достигла такой степени, что современник по праву мог назвать его «психологическим центром русской народной жизни».[21]

И причиной тому сила веры о. Иоанна и его молитва, ибо русский православный человек ничего так не ценит в пастыре, как его молитвенную настроенность. Также и сочинения святого праведного протоиерея Иоанна Кронштадтского, проникнутые по-детски простой, ясной непоколебимой верой успешно ведут к тем высотам Богомыслия, которых после долгих и тяжких усилий достигает богословствующий разум.

Проповеди святого занимают три первые тома полного собрания его сочинений. В первом томе (92 проповеди) содержатся катехизические беседы, десять бесед о заповедях блаженства и поучения на двунадесятые праздники. Второй том (62 проповеди) включают в себя поучения на воскресные дни годичного круга, по 2, по 3, даже по 5 и 6 поучений на одну и ту же неделю. В третий том вошли 114 проповедей на различные случаи, на дни праздников святых, на освящение церквей, по случаю засухи, пожаров, холеры и т. п.

Проповеднический талант о. Иоанна несомненно вырабатывался под влиянием той среды, в которой приходилось жить и действовать проповеднику. Непосредственное знакомство с крайне неприглядной жизнью кронштадской бедноты развило в нем устойчивое чувство теплого участия ко всякого рода человеческим несчастьям, чувство, отчетливо проявляющееся во всех его сочинениях, в том числе и в проповедях. С первых строк поучений святого праведного протоиерея Иоанна читатель может убедиться, что они отличаются безусловной доступностью для понимания. Это драгоценное их свойство, потому что высота и сила мысли от простоты выражения не теряют ничего, а доступность для понимания открывает самый широкий простор распространению проповеди.

Первый том поучений о. Иоанна начинается восемнадцатью беседами о Боге, как Троичном в Лицах, как Творце и как Промыслителе. Это беседы, в которых автор просто и доступно излагает основные догматические истины Православной Церкви, являются и в настоящее время ценным толковым катехизисом. Не увлекаясь логическими тонкостями, проповедник непосредственно излагает сущность предмета, а истолкованием пользуется для преподания слушателям нравственного назидания, причем часто делает это в выражениях настолько рельефных, что все объяснение оказывается чрезвычайно легким для усвоения и запоминания. Спросив, например, в одной из проповедей: «В чем состоит подобие Божие?»святой праведный протоиерей Иоанн отвечает: «Подобие Божие или уподобление Господу Богу, состоит в том, чтобы иметь чистый, светлый, богопросвещенный ум, какой имели пророки, апостолы и все святые;волю, избирающую правду, добро;сердце чистое, искреннее, доброе, простое. Поэтому-то святые отцы, которые старались и стараются больше всех приобрести такой ум, такую волю и такое сердце, назывались и называются преподобными отцами, то есть, преподобными Богу. И блаженны, братие, люди преподобные, кто бы они ни были: монашествующие или в миру живущие: они узрят Бога лицом к лицу (I Ин. III, 2; Мар. V, 8). Позаботимся все, каждый по силам своим, успеть в уподоблении Господу».

Приведем также образец экзегетического толкования о. Иоанна на текст Священного Писания:

«Да изведет земля душу живу. Это значит, что душа животных происходит от земли и есть что-то земное, хотя тончайшее: и потому по смерти животного в землю же опять и возвращается.

Только душа человеческая бессмертна: потому что только в человеке из всех земных творений есть разум, свобода, стремление к Богу, к бессмертию. Значит о ней больше всего должно нам заботиться и обогащать ее делами добрыми, спасительными: о теле же, как об одеянии души, устроенном для нас Господом Богом из земли и нужно для нас в настоящем виде только дотоле, пока мы на земле, не слишком много заботиться: потому что... от красоты телесной остается одна земля».

С указанными беседами сходны по простоте и назидательности и беседы святого протоиерея Иоанна о заповедях блаженства (10), хотя они заметно уступают первым по глубине и полноте рассмотрения предмета.

Значительную часть гомилетического наследия святого протоиерея Иоанна Кронштадтского составляют проповеди на великие праздники и воскресные дни. Они по преимуществу написаны на текст евангельского зачала и представляют собой характеризующиеся простотой, доступностью и, в большинстве случаев, краткостью этюды, содержащие уяснение или раскрытие той или иной Евангельской мысли. Эти многочисленные проповеди далеко не одинаковы по качеству. В то время как одни из них суть не более чем школьные экзегетические упражнения в толковании священного текста, другие по глубине замысла, по силе выражения и простоте формы достигают уровня лучших святоотеческих образцов. Вот, например, краткое поучение в день всех святых:

«Ныне мы торжествуем память всех святых, подвизавшихся на земле добрым подвигом веры и добродетели и переселившихся на небеса для вечного упокоения и радости. Каждогодное возвращение к нам настоящего праздника памяти всех святых есть, братия, не что иное, как много раз повторяемое воззвание святых преставльшихся к нам, живущим на земле и подвизающимся со врагами спасения ради будущего нетленного царствия, воззвание идти по их следам. Они говорят нам: стремитесь неленостно к будущему царствию и вы, меньшие братья наши, как стремились мы, да не останавливают вас никакие препятствия на пути ко спасению, как ничто не остановило нас; будьте мужественны, тверды в борьбе со своею ленивою и грешною плотью, с приманками обманчивого, скоропреходящего света, с кознями невидимого врага диавола, помните постоянно, что Царствие Небесное усилиями приобретается и только употребляющие усилие наследуют его (Мф. II, 12). Вот мы много боролись, много терпели и за то ныне покоимся покоем вечным и нерушимым. Много борьбы перенесете и вы: настанет и для вас вечный покой. Живя на земле, мы услышали слова Спасителя и Упокоителя нашего: приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии и Аз упокою вы, – и с верою и упованием поспешили на зов Его, пришли к Нему, все терпели для Него и теперь получили от Него обещанный покой; последуйте также и вы: упокоит Он и вас на лоне Своей вечной любви».

В третьем томе сочинений обращают на себя внимание слова на государственные праздники, почти всегда посвященные какому-нибудь важному вопросу из области нравственной или социальной.

Что касается формы проповедей святого праведного протоиерея Иоанна, то здесь можно заметить, что он использует все три основные предоставляемые гомилетикой их разновидности: слово, беседу и поучение, постоянно и успешно комбинируя и сочетая их в целях пастырского душепопечительства. Есть у него заранее тщательно составленные рассуждения, естьи таких большинствоимпровизированные наставления, явившиеся выражением насущной потребности пастырского обращения к пастве. Язык обычный, простой. Иногда встречаются риторические обращения к священнописателям или описываемым в евангельском повествовании лицам. Например, процитировав текст из Послания к Римлянам ХV, 1 и 3, святой праведный Иоанн так начинает свою проповедь: «Апостоле Христов, что ты говоришь?».

Иногда святой протоиерей Иоанн откровенно высказывает в проповеди перед слушателями те чувства и впечатления, которые он сам переживает в тайниках души, и нужно сказать, что это откровенное слово производит сильное впечатление. «Вот я прикасаюсь к святому Престолу Царя Славы, говорит он в одном из своих поучений, – и, чудное дело, тотчас ощущаю животворную, спасительную силу, исходящую от Седящего невидимо на престоле; я исцеляюсь от всех уязвлений невидимых змиев, избавляюсь от всех скорбей, от всякой тесноты греховной, – и приемлю мир, свободу, дерзновение, силу душевную. Он тутГосподь и Бог мой...».

Литература:

1. Алабовский М., священник. Великий пастырь русского народа. Киев, 1909.

2. Рункевич С. Современные проповедники. СПб., 1896.

3. Епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский). Отец Иоанн Кронштадтский. Париж, 1990.

 

 

ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН АМФИТЕАТРОВ

(1836-1908 гг.)

 

Протоиерей Валентин Николаевич Амфитеатров происходил из древнего священнического рода Амфитеатровых, который в XIX веке дал Русской Церкви двух видных иерарховмитрополита Киевского Филарета и архиепископа Казанского Антония. Внучатым племянником первого из них и был протоиерей Валентин.

Он родился 1 сентября 1836 года в городе Севске Орловской губернии. Образование получил в Орловской семинарии и Московской Духовной Академии; вскоре после окончания последнего был назначен настоятелем храма святых Константина и Елены у стены Московского Кремля. Придя в этот мало известный и мало посещаемый храм, о. Валентин доказал, что ревностный священник, строго относящийся к своим пастырским обязанностям, может привлечь молящихся и в покинутый храм. О его проповедях этого периода сохранилось следующее воспоминание: «... Это такая была живая речь поучения и наставления; это такая была мольба покаяния и исправления; это такая была красота выражений и сравнений, что никакими словами невозможно было передать того великого умиления и потрясения, которое охватывало всю душу при благодатных звуках его проповеднического голоса».[22]

В 1892 г. протоиерей В. Амфитеатров был переведен настоятелем в Кремлевский Архангельский собор. Известность его как пастыря и проповедника к этому времени далеко перешагнула пределы Москвы. Имеется свидетельство, что протоиерей Иоанн Сергиев отсылал приезжавших к нему москвичей со словами: «В Москве есть свой великий пастырь, отец Валентин, к нему и обращайтесь».[23] *

Шесть последних лет жизни, которые протоиерей Валентин провел в совершенной слепоте, он посвятил составлению мемуаров и благотворительности. Скончался протоиерей В. Амфитеатров 20 июля 1908 года.

Сам о. Валентин не стремился к напечатанию своих проповедей. Уже после его смерти они были систематизированы по темам и изданы четырьмя сборниками в том виде, в каком сохранились в его рукописях (М. 1909-1910 гг.). Обращаясь к общим свойствам гомилетического наследия, протоиерея В. Амфитеатрова, необходимо, прежде всего, отметить глубоко личностный характер его проповедей. Что не выросло и не созрело в нем самом, чего не пережила его душа, того не касалось перо протоиерея Валентина. Ему было свойственно страдальчески переживать процесс создания своих проповедей и потому несомненной их чертой была выношенность. Другая замечательная черта его проповедейэто их простота, общедоступность для понимания всеми слушателями как образованными, так и простыми.

Что же касается их общей направленности, то она может быть определена как пастырско-душепопечительная. В этом отношении к протоиерею В. Амфитеатрову близок другой великий подвижник благочестия конца ХIХ – начала ХХ вв. протоиерей Иоанн Сергиев. Оба они спасали людей не только словом, но и силой своей молитвы, своей могучей духовной прозорливостью. Взяв человека под свое попечительство, они вели его по сложному жизненному пути, оберегая его, вразумляя и научая истинам христианства. Это отеческое отношение к пастве прямо отразилось в их проповедничестве.

Сборник «Духовные беседы» (М., 1909) содержит восемь бесед, произнесенных проповедником в воскресные и великопостные дни на тему одного или нескольких Евангельских текстов. Повествуя о Евангельском событии, протоиерей В. Амфитеатров все время подчеркивает, что психология людей времени земной жизни Спасителя и нашего одинакова, особенно в религиозно-нравственном отношении, что нам присущи те же слабости, нами владеют те же пороки и грехи, волнуют те же проблемы. Анализ текста не экзегетический, а психологический. Автор стремится преимущественно воздействовать не на ум слушателей, а на их чувство. Беседы протоиерея Валентина пространны и рассчитаны на подготовленного слушателя, написаны они четким литературным языком. Цель их произнесения сам протоиерей В. Амфитеатров определял так: «Ближайшая цель предлагаемого поучениявызвать в душах православных христиан воспоминание Евангельских событий. Может быть, из этих воспоминаний воображение и память наполнятся и укрепятся мысленными образами правды, любви, добра и красоты. Может быть, многие почувствуют желание извергнуть из себя нечистые образы мира и возревнуют о восстановлении в самих себе образа Божия, чтобы прославить Бога и в душах своих, и в действиях своих. В этом обширном смысле они станут правоверующими, православными».

Сборники «Воскресные Евангелия» (51 проповедь) и «Поучения» (72 проповеди) обнимают собой весь годовой круг, кроме Великого поста. В основном это проповеди нравственно-назидательного характера. В отличие от «Духовных бесед» они кратки, каждая раскрывает конкретную тему. Проповедник сначала своими словами пересказывает содержание Евангельского зачала, а затем, когда оно уже хорошо усвоено слушателями, дает на основании этого Евангельского зачала пастырское наставление. Кроме тем, связанных с основными христианскими добродетелями, протоиерей Валентин много внимания уделяет обличению пороков современного ему общества и раскрытию положительных начал истинного христианства. Особенно тяготило его повсеместное падение нравственности: «К великому прискорбию, в наше время даже грехи бесстыдства извиняются обществом. От такого послабления падает нравственный строй семейной жизни и, дажеобщественной. От такого послабления безнравственности вянут молодые души. Молодые девицы знают о том, что в былые времена не знали и зрелые мужи. Нечистые воззрения, нечистое слововсе это делается достоянием юношества».

Много протоиерей В. Амфитеатров проповедовал о роли женщин в семье и обществе, о христианском воспитании детей. Отвечая на тенденции к эмансипации, протоиерей Валентин указывал, что равноправие женщины с мужчиной должно осуществляться не на основе одинаковой свободы в служении страстям, но на почве труда, взаимоуважения и христианской любви во исполнение слов книги Бытия «Мужа и жену создал их» (Быт. V, 2).

Тридцать проповедей сборника «Великий пост» охватывают все время Постной Триоди. В сборник включены также пятнадцать кратких поучений причастникам. Проповедуя об истинном посте, протоиерей В. Анфитеатров выступает одновременно и как грозный обличитель грубости, предрассудков, лицемерия в проведении святых дней поста. «Тягостно даже говорить, во что они (посты) обратились во многих православных христианских семьях. Образовалось разделение столов и трапез: обеды скоромные, обеды рыбные и безрыбные. Это разделение само по себе уже есть раздробление взглядов и убеждений на установление поста».

«Чтобы пост послужил нам в пользу и удовольствие, нужно положить хранение на свои уста и вникнуть в себя. Вникнуть в себя, – это значит поставить себя перед судом совести и пред суд Божий».

Проповеди протоиерея В. Амфитеатрова и в настоящее время представляют большой интерес для пастыря-проповедника как образец живого, яркого и выношенного в глубине души ответа на многие и многие вопросы, встающие перед христианином на пути его духовного становления.

Литература:

1. Светильник православия. М., 1912.

2. Подвижник веры и благочестия. М., 1914.

 

 

ГЛАВА ХII

НОВЕЙШИЙ ПЕРИОД

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЦЕРКОВНОЙ ПРОПОВЕДИ

 

Четвертый период в истории Русской церковной проповеди начинается с 1917 года и продолжается до настоящего времени, а поэтому еще называется новейшим. Этот период для удобства изучения можно разделить на два подпериода: 1-я часть включает в себя проповедь с 1917 по 1945 гг., II-я частьпроповедь с 1945 года и до настоящего времени.

 

1-я часть четвертого периода (1917-1945 гг.)

 

Он характерен тем, что Русская Православная Церковь живет и развивается в новых исторических условияхв Советском социалистическом государстве. В это время, после 200-летнего синодального управления, в нашей Церкви было восстановлено патриаршество.

В духовной жизни, особенно в начале периода, проявлялось стремление некоторых членов Церкви внести в ее ряды разделение, следствием чего были расколы: Обновленческий, Иосифлянский, Григорианский и другие, которые нарушали мирную жизнь Православной Церкви.

Православные пастыри этого времени в своих проповедях старались раскрыть и показать истинность учения и обрядов Православной Церкви, необоснованность канонических и догматических раскольничьих нововведений, допущенных обновленцами.

Церковь устами многих своих пастырей-проповедников научала паству доброй христианской жизни, тому, чтобы каждый христианин был достойным чадом своей Церкви и Великой Родины.

В годы Великой Отечественной войны церковная проповедь призывала христиан к любви и самоотверженной защите своего Отечества.

В первый же день войны, 22 июня 1941 года, патриарший местоблюститель Блаженнейший митрополит Сергий (Страгородский, а с 1943 г. Патриарх Московский и всея Руси) обратился к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви с призывом всеми мерами способствовать скорейшей победе советского народа. Это историческое послание было исполнено твердой, непоколебимой веры в лучшие силы нашего народа, в правоту его дела, в неизбежность его победы. Горячая любовь к Родине, отеческая забота о родном народе пронизывает все послание. «Жалкие потомки врагов православного христианства, – писал Блаженнейший митрополит Сергий, – хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству.

Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью, и на сей раз он развеет в прах фашистскую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мыправославные, родные им и по плоти и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может».

Указав на примеры святых вождей нашего народа таких, как Александр Невский и Дмитрий Донской, митрополит Сергий решительно заявляет: «Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг». Послание заканчивается призывом: «Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших воинов, полагавших свою жизнь за Родину и веру во все времена нашествия врагов на нашу Родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что Родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей.

Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины.

Господь нам дарует победу».

Патриотическая деятельность Православной Церкви и ее священнослужителей в годы Великой Отечественной войны была по достоинству оценена Советским правительством. Целый ряд архипастырей и пастырей получили медали : «За доблестный труд в Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За оборону Ленинграда» и др.

Лучшие проповеди отечественных проповедников печатались в Журнале Московской Патриархии.

 

Проповедничество Святейшего Патриарха Сергия (Страгородского)

 

«Патриарх Сергий, – писал о нем Святейший Патриарх Алексий, – бесспорно занимает одно из первенствующих мест в сонме иерархов Российской Церкви текущего столетия...

Не только Русская Церковь, но и Православный Восток и инославный Запад хорошо знали и ценили духовную мудрость Патриарха Сергия и выражали свое глубокое почтение к нему, к его посланиям, обращениям и церковным мероприятиям».[24]

Происходил Патриарх Сергий (в миру Иван Николаевич) из семьи арзамасского протоиерея Николая Ивановича Страгородского. Родился он 11 января 1867 года.

Иван Николаевич окончил Арзамасское духовное училище, Нижегородскую семинарию и Петербургскую духовную академию. В 1890 году, на последнем году обучения в Академии принял монашество с именем Сергий.

Затем продолжалась его многогранная деятельность на различных духовных послушаниях. По окончании Академии он был с миссией в Японии, в 1893 году онинспектор Московской духовной Академии, в 1984 годунастоятель русской посольской церкви в Афинах, в 1897 годувновь направляется на служение с миссией в Японию. В 1899 году назначается ректором Петербургской Семинарии, затем инспектором духовной Академии, а в 1901 году ее ректором и рукополагается во епископа.

Владыка Сергий в бытность еще ректором Академии возглавлял «Общество религиозно-нравственного просвещения», часто выступал на его собраниях.

В 1905 году под заглавием «Слова и речи» были изданы проповеди архиепископа Сергия. Некоторые из проповедей Владыки Сергия печатались в богословских журналах.

Архиепископ Сергий был усердным тружеником в подготовке Поместного собора 1917-1918 гг. После избрания Патриарха Тихона, архиепископ Сергий был постоянным членом Синода, затем Патриаршим Местоблюстителем, а с 1943 года Патриархом Московским и всея Руси. Скончался 15 мая 1944 года, на 78-м году жизни.

Часть из произнесенных проповедей периода местоблюстительства и патриаршества опубликованы в Журнале Московской Патриархии.

Проповеди Святейшего Патриарха Сергия характеризуются содержательностью, глубиной раскрытия темы, непосредственной связью слов проповеди с жизнью, которой он всегда конкретно касается. По форме построения одни из проповедей дошли до нас в виде слов, другиеречей. В них нет школьного упрощенного разделения на части: обычно после изложения темы проповеди и анализа событий проповедник призывает слушателей к совершенствованию в духовной жизни, в добрых общечеловеческих делах.

 

II-я часть Четвертого периода (с 1945 года до наших дней)

 

После победного окончания Великой Отечественной войны начинается новый этап в истории нашего Государства и в истории нашей Церкви.

Поместный собор Русской Православной Церкви 1945 года избрал на Московский патриарший престол митрополита Ленинградского Алексия (Симанского). В Москве, Ленинграде и других городах открываются богословские школы. С 1943 года начинает регулярно выходить «Журнал Московской Патриархии», в каждом номере которого печатаются проповеди наших архипастырей и пастырей. Проповеди наиболее выдающихся проповедников печатаются отдельными сборниками. В 1948 году выходит первый том «Слов, речей, посланий...» Святейшего Патриарха Алексия. Следующие тома были изданы в 1954, 1957, 1963 годах. (О проповедничестве Святейшего Патриарха Алексия будет сказано отдельно). С 1947 по 1957 годы вышло четыре тома проповедей известного проповедника митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича). В 1951 году в Праге на русском языке был напечатан сборник проповедей митрополита Елевферия «На Божией ниве».

В 1977 и в 1985 годах Московской Патриархией были изданы два тома «Слов, речей, посланий, обращений» Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена, куда вошли проповеди, произнесенные им в период с 1957 года по 1984 год.

Следует также отметить проповедническое наследие таких проповедников, как митрополита Ленинградского Григория (Чукова), + 1955 г.; митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова), + 1978 г.; архиепископа Симферопольского Луки (Войно-Ясенецкого), +1961 г.; и многих других архипастырей и пастырей нашей Церкви, чьи проповеди опубликованы в Журнале Московской Патриархии.

Большинство священнослужителей-проповедников нашей Церкви этого времени имеют специальное духовное образование: закончили либо Духовную академию, либо Семинарию. Воспитанные на лучших образцах святоотеческой и отечественной проповеди, они хранят и преумножают проповеднические традиции в своей пастырской деятельности.

В проповедях этого времени наряду с темами о духовной жизни, духовно-нравственном совершенствовании уделяется внимание также миротворческому деланию, проблемам защиты мира во всем мире и воспитанию паствы в духе патриотизма.

 

Проповедничество

Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ

 

Святейший Патриарх АЛЕКСИЙ (Сергей Владимирович Симанский) родился в Москве, в 1877 году. Получил прекрасное домашнее образование, затем закончил Лицей, Московский университет (юридический факультет) и Московскую духовную академию. Обучаясь в академии, принял монашество и был посвящен во иеродиакона и иеромонаха. По окончании Академии был инспектором Псковской семинарии, и последовательноректором Тульской и Новгородской семинарий. В 1913 году в Новгороде был хиротонисан во епископа Тихвинского, викария Новгородской епархии.

С 1926 года онархиепископ; с 1932 годамитрополит Старорусский; с 1933 годамитрополит Ленинградский. Собором архипастырей 1945 года избран на Патриарший Московский престол. Возглавлял Русскую Церковь 25 лет. В Бозе почил 17 апреля 1970 года.

Далеко не все проповеди, произнесенные Святейшим Патриархом Алексием за 68 лет служения Церкви в священном сане известны нам. Изданные четыре сборника «Слов, речей, посланий» Патриарха Алексия содержат в основном Пасхальные и Рождественские послания, 37 слов на вручение жезла новопоставленным епископам и речи на различные случаи. Большинство же проповедей, произнесенных в воскресные и праздничные дни, не были записаны.

Проповеди Патриарха Алексия с внешней стороны отличаются простотой и краткостью. По внутреннему же духу они характерны глубокой церковностью и отеческой сердечностью.

Ценны для современных молодых проповедников гомилетические указания и советы Патриарха Алексия. Помещены они в курсе Гомилетики для 3-го класса МДС.

Из изданных проповедей очень многие посвящены теме защиты мира во всем мире, миротворческому служению Русской Православной Церкви.

Святейший Патриарх Алексий был истинным миротворцем и неустанным проповедником мира. Почти во всех своих Пасхальных и Рождественских посланиях, во многих специальных посланиях он призывает христиан как нашей Родины, так и других стран, беречь мир во всем мире. В своих посланиях он осуждает все виды насилия и агрессии и призывает людей доброй воли сплотиться и воспрепятствовать возникновению новых войн на земле.

Кроме миротворческих тем в изданных проповедях и посланиях Патриарха Алексия проходит тема мирного созидательного труда на благо нашей Родины. Патриарх Алексий неустанно призывает многомиллионную всероссийскую паству: «Будем всеми силами способствовать укреплению мира, и каждый в меру сил своих вносить долю труда в общий созидательный труд умножения благоденствия народного с молитвою, да дарует Господь благословение Свое на труды наши; да даст веселие в сердца наши, и да никтоже возьмет радости нашея от нас».[25]

За великие заслуги перед Родиной наше Правительство наградило Патриарха Алексия четырьмя орденами «Трудового Красного Знамени».

 

ЭКЗАМЕНАЦИОННАЯ ПРОГРАММА ПО ГОМИЛЕТИКЕ

для учащихся 4-го класса Московской духовной Семинарии

Сектора заочного обучения

 

1 билет – 1. Значение изучения истории проповедничества отечественного.

2. Периоды проповедничества в истории Русской Православной Церкви. Виднейшие проповедники каждого из периодов.

2 билет – 1. Особенности византийской христианской проповеди VI-Х вв. и ее влияние на русскую церковную проповедь.

2. Произнести проповедь на тему: «Первая встреча пастыря с паствой на приходе».

3 билет – 1. Возникновение христианской проповеди на Руси.

2. Произнести проповедь на тему: «Встреча архиерея в храме».

4 билет – 1. Проповедничество на Руси в домонгольское время (Х-ХIII вв.). Проповедники этого времени.

2. Проповедническое служение митрополита Киевского Иллариона, известные его проповеди и их характерные гомилетические особенности.

5 билет – 1. Проповедничество митрополита Киевского Никифора и святителя Кирилла, епископа Туровского.

2. Характеристика их проповедей. Элементы византизма в их проповедях.

6 билет – 1. Проповедничество святителя Луки (Жидяты), епископа Новгородского, и преподобного Феодосия, игумена Киево-Печерского.

2. Характеристика и гомилетические особенности их проповедей.

7 билет – 1. Проповедничество в Русской Православной Церкви во времена татаро-монгольского ига (ХIII-ХV вв.). Проповедники этого времени.

2. Произнести проповедь на тему: «Святая Церковь и духовное спасение в ней».

8 билет – 1. Проповедничество Серапиона, епископа Владимирского. Содержание и гомилетическая характеристика его слов.

2. Произнести проповедь на тему: «Послушание Церкви».

9 билет – 1. Проповедничество святого Алексия, митрополита Московского. Содержание и гомилетическая характеристика его посланий.

2. Проповедничество Фотия, митрополита Киевского. Содержание и характеристика его поучений.

10 билет – 1. Проповедничество в Русской Православной Церкви в послемонгольское время византийского периода (ХV-ХVI вв.).

2. Произнести проповедь на тему: «Святой храм и отношение к нему христианина».

11 билет – 1. Митрополит Московский Даниил и его проповеди.

2. Произнести проповедь на тему: «Православное богослужение».

12 билет – 1. Период латино-польского влияния на русскую церковную проповедь (ХVI-ХVII вв.) Особенности проповеди этого времени. Наиболее известные проповедники латино-польского периода.

13 билет – 1. Митрополит Киевский Петр (Могила) и его труды по развитию отечественного проповедничества. Схоластический элемент в проповедях митрополита Петра (Могилы).

2. Архимандрит Иоанникий (Голятовский), его проповеди и гомилетические труды. Черты схоластики в его проповедях и гомилетическом руководстве.

14 билет – 1. Епископ Лазарь (Баранович), его проповеди, их характерные особенности.

2. Произнести проповедь на тему: «Таинство Крещения и его значение».

15 билет – 1. Распространение латино-польского влияния в отечественной проповеди с юго-запада на северо-восток Руси (ХVII в.).

2. Проповедничество иеромонаха Епифания Славинецкого и Симеона Полоцкого. Характеристика их проповедей.

16 билет – 1. Митрополит Стефан (Яворский), его проповеди и их гомилетические особенности. Наличие схоластических свойств в проповедях митрополита Стефана (Яворского).

2. Произнести проповедь на тему: «Духовные восприемники и их обязанности».

17 билет – 1. Проповедническое служение святителя Димитрия, митрополита Ростовского. Характеристика его проповедей.

2. Произнести проповедь на тему: «Таинство Покаяния».

18 билет – 1. Период самостоятельного развития отечественной проповеди (ХVIII-ХIХ вв.). Лучшие проповедники этого времена.

2. Архиепископ Феофан (Прокопович), его проповеди и гомилетические советы.

19 билет – 1. Проповедническое служение святителя Тихона, епископа Воронежского. Характеристика его проповедей.

2. Произнести проповедь на тему: «Истинное покаяние».

20 билет – 1. Проповедничество митрополита Московского Платона (Левшина) и характеристика его проповедей.

2. Протоиерей Иоанн Лаванда и его проповеди.

21 билет – 1. Проповедничество митрополита Московского Филарета (Дроздова). Характеристикаи особенности его проповедей.

2. Произнести проповедь на тему: «Святая Евхаристия».

22 билет – 1. Архиепископ «Херсонский Иннокентий (Борисов) и его отношение к проповедническому служению. Характеристика и особенности его проповедей.

2. Произнести проповедь на тему: «Достойное приобщение Святых Христовых Тайн».

23 билет – 1. Протоиерей Родион Путятин и его отношение к проповедническому служению. Характеристика и особенности его проповедей.

2. Произнести проповедь на тему: «Таинство брака и обязанности христианских супругов».

24 билет – 1. Общественно-публицистическое направление в русской церковной проповеди второй половины ХIХ-го века. Главные представители этого направления.

2. Произнести проповедь на тему: «Значение взаимной любви и всепрощение».

25 билет – 1. Епископ Смоленский Иоанн (Соколов) и характеристика его проповедей.

2. Проповедничество архиепископа Херсонского Никанора (Бровковича). Характеристика и особенности его проповедей.

26 билет – 1. Архиепископ Харьковский Амвросий (Ключарев), его проповеди и гомилетические советы.

2. Произнести проповедь на тему: «Отношение к таинству Елеосвящения».

27 билет – 1. Архиепископ Херсонский Димитрий (Муретов), его проповеди и отношение к проповедническому служению.

2. Произнести проповедь на тему: «Бессмертие».

28 билет1. Нравственно-аскетическая проповедь XIX века в Русской Церкви. Представители этого вида проповеди.

2. Характеристика и особенности проповедей епископа Игнатия (Брянчанинова) и епископа Феофана (Говорова), Вышенского Затворника.

29 билет – 1. Пастырско-душепопечительная проповедь конца ХIХ-го и начала XX века. Представители ее.

2. Характеристика и особенности проповедей протоиерея Виктора Гурьева и протоиерея Валентина Амфитеатрова.

30 билет – 1. Отечественная проповедь четвертого периода.

2. Лучшие проповедники этого времени и характеристика их проповедей.



[1] Протоиерей М. Поторжинский. История русской церковной проповеди. К., 1891, с. 10, 22.

[2] Киевская Русь того времени, по выражению профессора 3. Д. Грекова, шла «впереди многих европейских стран, опередивших ее только позднее, когда Русь оказалась в особо тяжелых условиях, приняв за себя удар монгольских полчищ и загородив собой Западную Европу». («Киевская Русь», 1953 г., с. 460).

[3] История Русской Церкви, т. I, период I, ч. II, 1881, с. 774.

[4] Лат. Аmрlifiсаtiо умножение, увеличение.

[5] Пахомий на Руси стал заниматься составлением житий святых и вошел в историю российской словесности под именем Пахомия Логофета.

[6] Нижегородский князь Даниил, призвав на помощь татар, вел войну с московским князем и разорял его области.

[7] Е. Голубинский. История Русской Церкви, т. 2, ч. 2, с. 158. Таким исключением был, например, Макарий, архиепископ Новгородский, с 1526 г. По свидетельству летописи и современников, он успешно вел миссионерскую работу в том крае, а сами новгородцы «поражались простыми, бесхитростными проповедями своего архипастыря, приводящими их сердца к Богу», «ЖМП», 1947, № 6, с. 28.

[8] Говоря так, мы не имеем в виду так называемые частные (отдельным лицам пастырские послания и поучения, среди которых можно назвать: послания преподобного Иосифа Волоцкого, преподобного Кирилла Белозерского, игумена Панфила, старца Филофея, преподобного Нила Сорского и др.

[9] «О древле-русской проповеди, слагавшейся по греческим образцам», – «Руководство для сельских пастырей», 1868, 15, 23, 42, 50, 52, «Южнорусское проповедничество ХVI и ХVII века (По латино-польским образцам)». – Там же, 1869, 21, 30, 34.

[10] Разумихин А. И. «История русской проповеди». Стр. 133-134.

[11] Там же, стр. 134-135.

[12] Разумихин А. И. «История русской проповеди», стр. 142.

[13] Аподиктическийот греч. Ало^ьСк^и^^«показывать»т. е. основанный не на доказательствах, а на убедительности самого повествования, рассказа.

[14] Иркутские Епархиальные Ведомости, 1862 г. № 52.

[15] «Духовная беседа». 1856 г. № 19.

[16] П. Заведеев. История русского проповедничества. Тула, 1879, с. 235.

[17] «Живое слово», Харьков, 1903, с. 19.

[18] «Об обязанности каждого христианина участвовать в деле распространения веры Христовой». – «Полное собрание проповедей», т. I. стр. 123.

[19] «Живое слово», стр. 80.

[20] Архиепископ Савва (Тихомиров). «Хроника моей жизни». Сергиев Посад, 1907, т. 7, с. 76.

[21] Свящ. М. Алабовский. Великий пастырь русского народа. Киев, 1909, с. 8.

[22] «Подвижник веры и благочестия», М., 1914, с. 25.

[23] Цит. соч., стр. 78.

[24] Патриарх Сергий и его духовное наследство. Изд. Московской Патриархии, 1947 г., с. 7- 8.

[25] Патриарх Алексий. «Слова, речи, послания», т. I, М., 1948, стр. 228.

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Предыдущая || Вернуться на главную
Полезная информация: