Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

св. Игнатия Богоносца, сохранившееся в двух редакциях - Martyrium Colbertinum et
Vaticanum; весь этот материал появился только в IV и V-ом веке; многое в нем
оспаривается. К этой же литературе принадлежат Acta Nerei et Achillei, Passio
Felicitatis et septem filiorum, Acta Cypriani et Justini и другие.
Собрания мученических актов для целей назидания - отдельных ли лиц, или целых
общин - должны были начаться еще в древнейшее время. Так и было. Первоначальною
формою их были календари, фиксировавшие дни памяти мучеников одной общины, или
нескольких. На существование таких Calendaria (также Diptycha) указывает
несколько раз св. Киприан (ер. 12, 39). Из указаний Арнобия (IV, 36) и Пруденция
(Peristeph. 1, 24) можно заключить о существовании мученичеств в календарной
форме в западных Церквах далеко в доконстантиновское время. С течением времени,
календарные рамки значительно расширяются - начинается более или менее подробное
изложение обстоятельств кончины мученика. По-видимому, первый занялся этим делом
Евсевий Кесарийский; у него было два сочинения о мучениках: одна обширная
работа, носившая Заглавие ??????? ????????? ???????? (или ???????? - не дошло до
нас. Указания на неё содержатся в Ц.И. Евсевия (IV, 15, 47; V prooem. V, 4, 3, и
V, 21,5). Это сочинение пыталось объединить весь мартирологический материал
древней Церкви (ср. Harnack, Gesch. I, 808).
В конце VI-го века, этого сочинения не было ни в Александрии, ни в Риме
(Григорий Великий epist VIII, 29). Другое - краткое его сочинение о палестинских
мучениках времен Диоклетиана сохранилось до нас. В начале VIII-ой книги Ц.И.
Евсевия ему дается оглавление ????????? ???? ??? ?? ?????????? ?????????????.
Оба рода мартирологических сборников и календарно-статистический жанр и
культивированное Евсевием пространное изложение истории мучеников утвердились в
литературе последующего времени.
Acta martyrum. Рассказы о конце жизни христианских мучеников производили издавна
особое очарование на верующее сердце. Еще издревле старались почтить годовой
день смерти мученика чрез праздничное богослужение (Mart. S. Polyc. XVIII, 3) и
часто было читаемо в подобных случаях изображение мученичества (Acta ss. Perpet.
et Felic. I, 21). Уже Евсевий предпринял полное собрание мученических актов,
которые известны теперь только из цитат (Еве. Ц. И. IV, 15,47; V proem.).
Сохранившиеся доселе известия о мучениках первых столетий можно разделить на три
группы. Одни суть служебные документы (Amtliche Urkunden), протоколы полученные
от судилищных письмоводителей (acta, gesta), переданные или обработанные в форме
или характере назидательных чтений.
Другие суть записи (Aufzeichnungen) свидетели глаз или ушей (passiones), которые
не имеют отпечатка официального судилища, но претендуют на полную высокую оценку
историка. Третью группу образуют рассказы позднейшей даты, которые отчасти
расширяют древний эскиз (Vorlage) и украшают, отчасти более или менее покоятся
на свободном измышлении.
1. Martyrium s. Polycarpi. Древнейшие акты лежат в окружном послании общины
Смирнской о мученичестве их 86-летнего сына Поликарпа, 22 февраля 156 г., и
некоторых других христиан Смирны.



Глава III.

Внутренняя жизнь Христианской Церкви в I-III века.

Организация Церкви.
Без организации нет общества. Церковь есть христианское общество; поэтому она
должна иметь ту или другую организацию. Без хорошо налаженной организации
общество не может правильно и успешно развиваться. В виду этого мы считаем
вопрос об организации первым вопросом в изложении истории известного общества.
Вопрос об организации, об управлении, установлении закономерных норм и форм
жизни в отдельных Церквах, так и в Церкви чрезвычайно труден для решения - и
ввиду отсутствия вполне определенного исторического материала, и вследствие
вероисповедных споров относительно различных церковных институтов, в особенности
относительно "монархического епископата." Православное и католическое учение о
происхождении иерархии проникнуто, так сказать, аристократическим духом, а
протестантство дышит демократизмом. По учению первых, церковная иерархия
установлена по указанию свыше, по заповеди Божией, независимо от христианского
народа; и все иерархические степени сводятся в своем происхождении в
непосредственную связь с апостолами, а чрез них с Иисусом Христом (Еф. 4:11; ср.
1 Кор. 12:23). По протестантскому представлению, жизнь первенствующей Церкви
глубоко демократична: харизматические дары были достоянием всех христиан, всякие
церковные служения возникали по нуждам общины, образовались постепенно в
историческом развитии жизни.
Теперь обратимся к историческим данным. Нет сомнения, что христианские общины
организовались в Иерусалиме и во всей вообще Палестине ("иудейской стране"), под
влиянием иерусалимского богослужебного строя, а в рассеянии, за границами
Палестины, в связи с синагогами. Великий апостол языков всегда начинал свою
проповедническую деятельность с синагоги. Церковь иерусалимская считает себя
стоящею во главе всех иудейских церквей. Иерусалимская Церковь посылает Варнаву
понаблюсти за жизнью недавно обратившихся антиохийских христиан (Деян. 11:22).
Сила и Иуда отправляются по поручению иерусалимской общины в Антиохию для
передачи ей определений иерусалимской Церкви (Деян. 15:22-32). Община
христианская в Иерусалиме ведет рассуждения и принимает решение для всех
иудео-христианских общин. Отношение ап. Павла к иерусалимской общине, его
возвращение в Иерусалим, как бы с отчетом после каждого миссионерского
путешествия, его заботы об иерусалимской общине - хорошо известны. В виду тесной
связи иудео-христианских общин с Храмом или синагогою, они гораздо позже
вступили на путь полной самостоятельности, чем языко-христианские общины, еще со
времени ап. Павла начавшие вырабатывать христианский тип или образ устройства и
жизни (Ср. в особ. 1-ое послание к Кор.), конечно в известной степени под
воздействием эллинизма, разумеется, гораздо менее значительным, чем влияние
иудейства на иудео-христианские общины. Иудео-христианские общины после
разрушения Иерусалима (69-70 г). поставлены были пред необходимостью вполне
стать на самостоятельный путь - не только собственно иерусалимская община,
переселившаяся в Пеллу, но и все иудео-христианские общины, связанные с
синагогами. Ибо в разрушении Иерусалима для христиан явно выразилось Божие
отвержение народа Своего. Однако, при решении вопроса о том, насколько и как на
первоначальную организацию христианской Церкви влияло иудейство и насколько
эллинизм или старые римские традиции - сказать трудно что-нибудь положительное,
твердое, несомненное. Ибо в иудейской и греческой областях религиозной жизни
встречались чрезвычайно похожие друг на друга и даже совпадавшие в названиях
элементы и формы. Потом, христианская община создает, по своей инициативе и
воле, некоторые организации, которые между тем совпадали с наличными в иудействе
или в язычестве. "При таких обстоятельствах," замечает проф. Гарнак (R.E. XX,
51) "часто невозможно с определенностью сказать, откуда произошло данное
учреждение, образовано ли (аналогично) оно по иудейскому или греческому типу -
или око оригинально."
Первая христианская община в Иерусалиме управлялась апостолами (ср. Деян. 2:42);
затем, как бы в помощь им, избираются 7 блюстителей при столах, дабы апостолы
могли пребыть "В молитве и служении слова" (Деян. 6:1-6, ср. 4). Однако такой
порядок не долго продолжался. После 1-го гонения на иерусалимскую Церковь, во
главе её становится брат Господень Иаков с коллегией пресвитеров (Деян.
11:29-30; 15:2-6; 21:17), а потом Симеон. Что касается языко-христианских общин,
основанных ап. Павлом, то в них с самого начала, еще до апостольского Собора,
поставлялись пресвитеры (Деян. 16:23, ср. 20:17 особ. 28), а потом епископы с
диаконами (ср. Флп. 1.1). Тимофей, Тит в посланиях к ним получают подробные
указания, как нужно управлять Церковью Божией. Следовательно, образовавшееся
вполне к концу II века и получившее тогда точное выражение в известных терминах
?????? ???? - различие между клиром и мирянами фактически имело место с самого
начала христианской жизни (Впервые ?????? встречается в Деян. 1:17:"?????? ???
?????? ??? ????????? ??????" - "приял бяше жребий службы сея." ?????? есть
собственно то, чрез что нечто добывается, а затем уже самое добытое,
приобретенное - часть, место, должность, наконец, обозначает группу тех, которые
получили часть или служение. [Выражение Деян. 17:4 "??????????????? ?? ?????" -
"неции... приложишася к Павлу" - не имеет значения для выяснения смысла слова. У
ап. Петра: "??? ?? ??????????????? ??? ??????? ???? ????? ????????? ???
????????- ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду" (1 Петр. 5:3) -
слово ?????? прилагается к пасомым и соответствует ????????, стадо]; уже у
Климента Рим. есть изречение 1, XI, 5:?????? ???????? ???? ??????? ????????????
??????? мирской человек подчиняется мирским распоряжениям. Ограничение слова
?????? только церковными сложениями получило место лишь в конце II века. Еще в
послании Галльских церквей читается: "? ?????? ??? ????????" (Евс. Ц. И. V, 1).
Но вскоре после 180 г. различие между "клир и миряне" начинает и
терминологически утверждаться. Климент Алекс, пишет: "(Strom. III, 12) ???
????????????, ? ??? ????????, ??? ?????? - V, 6" ????? ??????? См. Тертуллиан -
De fuga XI, De bapt. XVII, Ипполит у Евc. Ц. И. V, 28; phillos. IX, у Иринея I,
27; III, 3-2; III, 2-3, - ?????? потому таков (m.l. ??????), что он не избран из
народа. Греческому слову ?????? соответствует латинское - ordo). С течением
времени этот порядок усложнялся, расширялся, но в принципе оставался тем же
самым. Покушений на него со стороны мирян не видим. Выражение Св. Иринея: "omnes
enim justi sacerdotalem habent ordinem" (Adv. haer. IV. 20), можно понимать в
моральном смысле: все верные (верующие) имеют священнический удел. У Тертуллиана
- De exhort castitatis с. VII написано: "Vani erimus, si putaverimus, quod
sacerdotibus non liceat, laїcis licere. Nonne et laїci sacerdotes sumus?"
Ведь странно же думать, что мирянам позволено то, что не позволено священникам.
Разве мы - миряне не священники? Но это пишет Тертуллиан - летописец. Когда же
он был в лоне Церкви, то сам порицал еретиков, главным образом гностиков за тот
беспорядок, который у них наблюдается в смешении священных и церковных
должностей (о прескрипциях, с. 41).

Апостолы, пророки и учители.
Разделение верующих на клир и мирян и всеобщее признание такого порядка имеет в
своей основе верование в Божественное происхождение христианской иерархии.
Апостол Павел возводит её к Иисусу Христу и Самому Богу: "И иных Бог поставил в
Церкви во-первых апостолами, во-вторых пророками, в-третьих учителями; далее,
иным дал силы чудодейственные" (1 Кор. 12:28). Вот первый ряд христианских
служений и в хронологической последовательности и фактической важности. В
послании же к Ефесянам (4:11) тем же апостолом несколько лет спустя дается более
сложный перечень христианских служении: "И Он поставил одних Апостолами, других
пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых."
Следовательно во главе христианских служений стоит триада - апостолы, пророки и
учители, в последующее время осложнившаяся новыми иерархическими должностями.
Иудейство знает эти служения. Апостолами в иудействе назывались чиновники,
которые занимались сбором денег после разрушения Иерусалимского Храма и
учреждения палестинского патриархата; они вместе с тем поддерживали связь
диаспоры с Иерусалимом. Евсевий указывает, как главную функцию их, перенесение
писем из центра Иерусалима в диаспоры. Иудейские пророки несравненно древнее
иудейского апостольства, они ведут свое начало от Самуила, лет 1500 до Р.Х.
Еврейское учительство появилось после плена, особенно со времени Ездры. К
времени жизни Иисуса Христа, они достигли необычайного почета и уважения. Хотя
все упомянутые христианские служения встречаются в иудействе, однако производить
христианское служение от иудейских и ставить в причинную зависимость - нет
оснований, тем более иудейский апостолат хронологически явился позже. Конечно,
известная связь была, однако была и независимость. Прежде всего, в иудействе эти
три должности никогда не образовывали между собою какой-либо связной триады, и
характер этих служении в христианской Церкви был значительно иной, особенно
апостолата. Правильно сказал А. Гарнак: апостолат есть "ein originales Werk der
christlichen Urgemeinde" (Mission 1, 320).
Апостолы - избраны Самим Иисусом Христом сначала 12, а потом и 70 и посланы Им
на проповедь по два (Мк. 6:7 и Лк. 10:1). В Евангелии они не называются
апостолами, а "учениками Господа," или просто "12." Эти "12" были поставлены в
связь с коленами израильскими (Мф. 19:28; Лк. 22:23) и представлены, как
"соучастники в напастях Господа." В широком смысле, под апостолами разумелись и
другие проповедники Евангелия, например, миссионеры, как Варнава и Силуан. Ап.
Павел употребляет слово "апостол" и в узком (1 Кор. 9:5, ср. Гал. 1:17) и в
широком смысле (1 Кор. 15:7, ср. 5). В последнем смысле назывались апостолами и
????????? ??????? ???????? ???? ??? ???? (Ср. Евр. 13:7; Дидахэ). По Деян. 13:1
следует, что апостолы, по особому указанию Духа Божия, выбирались на известное
служение; когда они кончали свое дело, то прекращалось и их служение.
К апостолам близко стояли "благовестники" - евангелисты (ср. Еф. 4:11).
Замечательно, что Тимофей и Сосфен не называются апостолами. Но Тимофею
приписывается дело благовестника (2 Тим. 4:5). Относительно самого слова
"????????????" следует заметить, что оно встречается в Новом Завете три раза (2
Тим. 4:5; Деян. 21:8 и Еф. 4:11). Евангелисты - это харизматическое служение;
евангелисты (по Гарнаку) - это апостолы второго ранга.
Пророки ветхозаветные умерли до пришествия Христа, завершивши свой ряд мучеником
- Иоанном Крестителем. "Ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна" (Мф. 11:13).
Но были пророки новозаветные (ср. Лк. 2:36). В Новом Завете встречаются
упоминания (Деян. 13:6 лжепророк Вариисус) и частые предостережения против
лжепророков (Мф. 7:15; 24:11, 25; Мк. 13:22. 1 Ин. 4:6; 2 Петр. 2:1; Иосиф Флав.
Antiquitates XX, 6, 1). Если были так многочисленны лжепророки, то значит много
было и истинных пророков, ибо ложь есть извращение истины. Христианский
профетизм не может быть рассматриваем, как явление совершенно новое, но как
аналогичное современному в иудействе. Высокая оценка пророков там и здесь
понятна. Они органы голоса Божия. Если известные лица признавались за истинных
пророков, то авторитет их проповеди и верность предсказаний - считались
безусловными. Например, пророки во главе с Агавом предсказали голод в Иерусалиме
(Деян. 11:27-28). Пророки в Сирии (Деян. 21:3) и в Кесарии (21:11) предсказали
узы Павлу, ожидавшие его в Иерусалиме. Предполагалось, что силой Бога пророк
может воскреснуть из мертвых (Мт. 14:2; Откр. 11:11). Ирод и часть народа
считали Иисуса воскресшим Иоанном Крестителем. (Мф. 14:2). Aп. Павел всегда
указывает на пророков, как на лиц, стоявших в близкой связи и с апостолами (1
Кор. 12:28; Еф. 4:11).
Учители, книжники, раввины, дидаскалы пользовались среди иудеев безусловным
авторитетом. После Бога их нужно было уважать более всего; их нужно ставить выше
родителей. Соответственно этому, и христианские учители, исторически
(хронологически) выступавшие вслед за иудейством, пользовались высоким
уважением. В древней Антиохийской Церкви учители занимали особое положение и
выступали наряду с пророками; из них выбирались апостолы (Деян. 13:1). Положение
учителей, как оно представлено в Антиохийской Церкви и Коринфской (1 Кор.
12:28), меняется к 60-ым годам, ко времени написания послания к Ефесянам (4:11).
Здесь они уже отделяются от членов своей триады, и между пророками и ими
поставляются другие служения; учители ставятся на равном положении с ????????.
Таким образом как бы из служения всей Церкви учители переходят на службу к
отдельным общинам. Древний памятник "Дидахэ" говорит об учителях так (XV, 1),
что, по-видимому, уже предполагает их начавшуюся службу в отдельных общинах
(XIII, 2).

Постоянные иерархические и
неиерархические служения в Церкви.
Апостолы, пророки, евангелисты, учители суть чрезвычайные служения
первенствующей Церкви; деятельность их имела в виду всю Церковь. Они служили
объединяющим началом в христианских общинах. Вскоре, параллельно с ними,
появляются в отдельных Церквах, в местных общинах или парикиях постоянные
иерархические и неиерархические служения. Апостолы, миссионеры, учители,
распространяя христианство и основывая общины, считали нужным поставлять
определенные "служения," "пастырей," где и когда они не могли предоставить жизнь
общины обычному течению, на основах "домашней церкви." "Пастыри," пресвитеры
выбирались из новообращенных членов той же общины. Так постепенно возникала
местная или постоянная организация христианских общин, которая (т.е.
организация) состояла из ordines mаjores et ordines minores.
Вопрос о происхождении иерархии для некоторых историков более легок, чем для
догматиста и канониста. Задача историка - констатировать факт появления и
существования тех или иных иерархических лиц и указать на их назначение и
деятельность...
Начнем с очень популярного, но неправильного мнения о происхождении диаконского
служения, установление которого видим в Деян. 6. Семь мужей избранных (6:2)
"????????? ?????????" нигде не называются в Св. Писании диаконами. В Деян. 21:8
они просто обозначаются ?? ????. Между тем Неокесарийский Собор (до 325 г).
определил 15 правилом своим: не поставлять и в больших городах больше 7
диаконов, согласно книге Деян. апостолов. Церковный историк Созомен
свидетельствует (Ц. И. VII, 19), что римская Церковь, следуя такому пониманию
кн. Деян., не допускала у себя постановления больше 7 диаконов. На такой обычай,
будто бы предрешенный книгою Деян. Ап., обратил внимание Трулльский Собор (692
г). и в своем 16-ом правиле дал такое объяснение указанному факту: "Мы, сличив
мысль отцов с изречением апостолов, обрели, что у них было слово не о мужах,
служащих таинствам, но о служении в потребностях трапез... Сие изъясняя, учитель
Церкви Св. Иоанн Златоуст тако беседует: должно ведати, какое достоинство имели
сии мужи и какое прияли рукоположение: в степень ли диаконов? но еще не было
никакого епископа, а только были одни апостолы: сего ради думаю, что ни имя
диаконов, ни пресвитеров не было известно и употребительно. На основании сего и
мы проповедуем, яко выше реченные 7 диаконов не должны приемлемы быти за
служителей таинствам ..... но суть те, которым поручено было домостроительство
для общей трапезы тогда избранным" (Один канонист (проф. П. Соколов.
"Церковно-имущественное право в греко-римской империи," Новгород, 1896 г. стр.
68-70) думает, что 7 мужей, названия должности которых не указано в кн. Деян.
Ап., носили не диаконский, а по всей вероятности, пресвитерский сан. Гарнак
склонен видеть в этих 7 мужах в широком смысле "епископов" (R.E. XX. S. 516)).
Из жизни христиан Иерусалимской Церкви в кн. Деян. в конце 11 гл. (ст. 29-30) и
15.6 сообщается о пресвитерах. Едва ли их, выступавших в качестве
представителей, можно отождествить со "старцами" по возрасту. Эти же пресвитеры
стоят во главе с Иаковом над Иерусалимскою общиною и значительно позже, к 58-59
г., когда прибыл в Иерусалим ап. Павел из третьей своей миссии (Деян. 21:17).
Сам ап. Павел еще во время первой своей миссии рукополагал в основанной им
общине пресвитеров (Деян. 14:23). Он увещевает фессалоникийских христиан:
"Знайте труждающихся у вас и настоятелей ваших о Господе." При возвращении из
своей третьей миссии, ап. Павел пригласил в Милет пресвитеров, которые
называются также епископами (Деян. 20:18, ср. 28). Филиппийских христиан ап.
Павел приветствует "со епископы и диаконы" (Флп. 1.1). Ап. Иаков в своем
послании (5:14 ср. Откр. 4:2-24) предполагает наличность пресвитеров. В
особенности в т.н. Пастырских посланиях содержится много подробных рассуждении о
епископах, пресвитерах и диаконах (1 Тим. 2:1-10. Тит 1:5-9). Деяния Ап. и
послания ап. Павла не оставляют сомнений в том, что в древней христианской
Церкви и женщины играли важную роль. Прискилла - в Коринфе, Ефесе, Риме, Лидия,
Еводия и Синтихия в Филиппах (4:2), Фива - в Кенхреях, Тавифа или Серна в Лидде
(Деян. 10) - не оставляют сомнения в громадном значении женщины в
древнехристианской жизни. Фива называется ?????????, предстоятельница,
заступница (Рим. 16:2). Плиний называет двух женщин, схваченных им среди
христиан для допроса - ministrae, - думают, это были христианские диакониссы. В
связи с речью о религиозной жизни или с церковными событиями встречаются в
новозаветных писаниях также наименования "???????????" (1 Петр. 4:1) и ??
????????, ?? ????????? (Деян. 5:6, 10). Имеют ли они отношение только к
возрасту, дающему однако моральное право на известную власть и требующему от
других повиновения, или с ними соединяется некоторая иерархическая должность -
сказать очень трудно. Какую роль играли ????????? (Евр. 13:7, 17, 24),
глаголившие слово Божие, которым требуется подчинение, - ?????????, которым у
Луки - 22.26 противопоставляется ????????, а последний приравнивается к
служащему (????????), - трудно понять. Несомненно одно, что точного
разграничения между иерархическими лицами не было: смешиваются епископы с
пресвитерами (Деян. 20.17, ср. 28), пресвитерам усвояется право рукоположения
(ср. 1 Тим. 4:14); в одной общине возможно было несколько епископов (Флп. 1:1).
Это обстоятельство обратило на себя внимание еще древних отцов, учителей Церкви
или вообще церковных писателей. Св. Ириней объясняет смешение епископов с
пресвитерами в кн. Деяний так (Contr. haeres. III. 14, 2): в Милет были
приглашены епископы и пресвитеры - из Эфеса и ближайших местностей. Если св.
Ириней не случайно выразился так, а имея в виду дать объяснение, тогда нужно так
понимать его: св. Лука умолчал, что в Милете вместе с пресвитерами были
приглашены и епископы, и к последним было обращено слово апостола. Сознательно
стремятся устранить неясность, как бы противоречие в новозаветных писаниях
относительно иерархических степеней, многие отцы и восточной и западной Церкви.
По Епифанию (haer. 5, 5), церковные степени и тогда назывались теми же самыми
именами, как и в IV-ом веке, - молчание апостола о некоторых из них объясняется
неполнотою состава церковной иерархии в тех церквах, к которым он пишет. Однако,
св. Епифаний не объясняет, как мог говорить апостол о многих епископах в одной
общине. Св. Иоанн Златоуст (hom. 1 in epist. ad Phil. I, 17), подобно Феодориту,
утверждает, что в апостольский период церковные степени назывались не совсем
так, как в IV-V в., и самая терминология была не установлена: епископ назывался
и епископом, и пресвитером и даже диаконом, пресвитеры тоже назывались и
епископами и пресвитерами. Блаженный Феодорит (in ep. ad Philip I, 1; in ep. I
ad Tim. III. 1) предполагает, что каждая из трех церковных степеней существовала
при апостолах под строго определенным названием не совсем так, как в IV-V в. и
самая терминология была не установлена: диаконы назывались диаконами, пресвитеры
- пресвитерами и епископами, епископы - апостолами. Значит, если названные отцы
и допускали мысль о тождестве епископов-пресвитеров, то лишь в названии. Теория,
подобная Иоанна Златоустовой - Феодоритовой, наиболее подробно развита, с
внесением черт монархического епископата, у Феодора Мопсуестийского в его
толковании на 1-ое послание к Тим. Их положение - при смешении в названии,
епископы и пресвитеры тогда были различны. Напротив, западные толкователи -
блаж. Иероним и Амврозиастер допускали и реальное тождество этих степеней в
первоначальной Церкви. Различие между епископами и пресвитерами - по ним -
установилось лишь исторически.

Состояние иерархии в послеапостольское время.
Парикии. Неиерархические служения.
Не только в новозаветных священных писаниях, даже и в позднейших творениях
церковно-отеческой литературы нет еще строгого различия между иерархическими
лицами. Так, древнейший памятник после-апостольского времени Дидахэ (с. 80-90,
1в). увещевает поставлять епископов и диаконов (Cap. XV); он высоко ценит
"проповедающих слово Божие" (????? ?????????). О новозаветных пресвитерах в
Дидахэ нет речи. (В XIV гл. имеются в виду ветхозаветные). В посланиях Климента
идет речь и о пресвитерах ?????????, ???????????? I, 3; XXI. 6). Стоящими близко
к культу автор называет "епископов и диаконов" (XLII, 4-XLIV, 4). В XLIV, 5 идет
речь прямо о пресвитерах - ????????????????? ???????????. XL VII, 6; LV1I, 1,
первенствующие, престарелые). Ерм упоминает об апостолах, епископах, учителях,
диаконах. Только у Св. Игнатия Богоносца мы встречаем впервые точное
разграничение иерархических местных должностей от харизматических служений в
Церкви. Иерархия, по Игнатию, существует повсюду с епископом во главе, с
пресвитериумом и с диаконами (Филад. 2; Трал. III, 3; ХIII, 2; ср. Ефес. 2,2;
Магн. II). "Все последуйте епископу, как Иисус Христос Отцу, а пресвитерству,
как апостолам. Диаконов же почитайте, как заповедь Божию" (Смир. VII. 1).
"Ничего не делайте без епископа и пресвитеров" (Магн. VII) - так поучает св.
Игнатий.
Послания св. Игнатия свидетельствуют о том, что христианские общины, как ячейки
Вселенской Церкви, уже организовались к его времени. Весь христианский мир II и
Ш в. состоял из общин, управлявшихся епископами, а не пресвитерами. Пресвитеры
составляли при епископе совет или пресвитерий; диаконы несли служебные
обязанности и были органами исполнительной власти. Так организованные
христианские общины назывались парикиями (????????), т.е. отдельными, местными,
епископскими церквами. По своему объему древние парикии были величинами
неопределенными. По мнению проф. Болотова, радиус епископской парикии был равен
приблизительно 15-ти километрам. Но христиане не представляли сплошной массы
населения. Они были вкраплены в массу языческого мира. Даже в Риме в половине
III в. верующие составляли не более 5% всего населения. Поэтому самое понятие
"парикия" во II и III веках имело более общинно-административный, чем
территориальный смысл. Количественный состав христианских общин был очень
разнообразен. Конечно, в больших городах, как Рим, Коринф, Ефес, Антиохия,
парикии, по количеству в состав их входящих членов, были очень значительны.
Типичным строем епископии (т.е. парикии), который более всего проглядывает в
памятниках II и III веков, был тот, по которому все верующие местной церкви
собирались на богослужение в одно место, именно к епископу. Богослужение тогда
совершалось не в обширных храмах, а в простых домах. Св. Киприан считает
возможным "прекрасно знать ut optime nossem" - каждого члена своей паствы, ер.
41 (33). Некоторые парикии были удивительно малы. В canones ecclesiastici -
древнем памятнике, - читаются такие строки: "если оказывается мало мужей, и
где-либо не найдется 12-ти человек, которые могли бы подавать голоса, при
избрании епископа, то должно написать к соседним церквам." Апостольские
Постановления говорят о "малой парикии" (?? ???????? ?????), где за неимением
пожилого человека, достойного епископства, приходится выбирать из молодых.
Епископ, стоявший во главе общин (парикии), как не монах, имел возможность нести
не только обязанности управления, но и требоисполнения. Продолжалось в Церкви II
и III веков служение диаконисе. Впервые они названы диакониссами - ministrae в
известном письме Плиния Мл. В Дидаскалии, памятнике половины III-го века, они
также называются "диакониссами" (Ш, 16), ср. Апостол. Постановления - то
?????????? (III, 11; IV, 17; VIII, 17 и др.), то ? ???????? ????, (II, 26, 58;
Ш, 8, 16, 19). Кроме диаконисс, появились лекторы, экзорцисты, чтецы и
заклинатели. О существовании лекторов известно от Иустина, Тертуллиана (de
praescrip. 41), Апостол. Постановлений (III). Эти две должности встречаются
рядом, - потому что оба служения считались харизматическими. Последние служения
- чтеца, заклинателя - относятся к так называемому clerus minor.
Около половины III-го века в Риме развился из диаконата сложный штат низшего
клира. Римская Церковь, по свидетельству Созомена (Ц.И. VII, 19), издревле
держалась взгляда, что диаконов в Церкви может быть не больше 7. Между тем
громадная община римская нуждалась в многочисленном штате служащих. Поэтому папа
Фабиан (236-250 г. - мученик Декия), в помощь диаконам, учредил разные
вспомогательные должности. Так появились иподиаконы, привратники и аколуфы.
Возникли и другие новые низшие должности по мере возрастания нужд Церкви. Время
появления каждой из них - не известно; вместе они названы впервые в послании
папы Корнилия (251-252 Г.): ???????????, ?????????, ??????????, ??????????,
??????? (Евс. Ц. И. VI, 43, 11). Аколуфы, несмотря на греческое название,
существовали только на Западе. Они провожали Св. Дары из главного епископского
храма в пресвитерские и вообще употреблялись для важных поручений.

Так называемый монархический епископат.
Характерным для древнехристианской, церковной жизни является
парикийно-епископальное устройство её; т.е. христианская община представляла
собою небольшую - иногда очень маленькую - церковь с завершенным, иерархическим
устройством, епископом во главе. Возникает вопрос: как же объединялись между
собою эти отдельные общины и малые "домашние" церкви? Ответ не труден. Все
отдельные общины объединялись, связывались благодаря кафолическим служениям в
Церкви - апостолам, пророкам и учителям (1 Кор. 12:28). Они не принадлежали
отдельной общине, а всей Церкви и заботились о благосостоянии не отдельных
общин, а всей Церкви, целого христианства. Эту свою роль кафолические служители
выполняли и чрез личные посещения (ср. 2 Ин. 12 ст.; 3 Ин. 10:13) различных
общин и чрез посольство своих соработников (ср. 3 Ин. 10) и чрез кафолические
послания, (Проф. Гарнак (Mission I, 327) приписывает кафолическим посланиям
громадную роль объединения первых христиан) предназначенные сразу нескольким
церквам (см. начало Поел. Иакова, Петра). По естественному порядку жизни, сходят
со сцены апостолы, за ними их ближайшие сотрудники и ученики, словом, к концу
1-го века исчезают все харизматические служения и явления, свойственные
апостольскому времени. (Ориген знал, что странствующие миссионеры назывались
апостолами еще до конца II-го века (с. Celsum III, 9). Пророки, конечно, как
исключительные случаи, также сохранили свое существование до конца II-го века.
Пророком был еще Мелитон Сардийский (Tertul. De praescr. 3). О харизме
пророчества упоминает еще Св. Ириней - III, 11, 12. Монтанистическое движение
было оживлением, подъемом древнехристианского профетизма, но в то же время и...
смертью его. Об учителях знал Климент Алекс. (Стромат. I, 1, 11). В Египте долго
еще сохранялся институт учителей наряду с епископами. Учители выступают еще в
III-ем веке. Их знал Ориген (с. Cels. IV, 7, 2; Homil. XIV, in Genes.).
Христианские общины, как сказано, еще в начале II-го века, ко времени Св.
Игнатия, закончили свою внутреннюю организацию; но явно, за прекращением
харизматических служений или должностей, они нуждались в объединяющих их,
связующих воедино, органах. Такие естественные нужды, нормальные потребности
были выдвинуты жизнью еще к концу 1-го и в начале II-го века. Тогда, в качестве
объединительных центров, выступили отдельные епископы, прежде всего, благодаря
своим личным качествам, а потом вследствие положения их кафедры в больших
городах. Вследствие тех или иных преимуществ, некоторые епископы становятся
авторитетными для многих общин, иногда связанных с ними чрез принятие от них
христианского крещения, получают право чести, а потом и тесно связанное с нею
влияние и... власть, с течением времени эта власть расширяется и крепнет. Так
постепенно создавалась власть так называемого монархического епископата, другими
словами, так, мало-помалу, получились права и власть одного епископа над
епископами многих общин. Следы этого порядка обнаруживаются очень рано. Евсевий
называет Иакова первым епископом Иерусалимской Церкви (Ц. И. VII, 19). Был ли он
епископом или нет, это справедливо говорит проф. Гарнак, играет второстепенную
роль; но важно, что "он и его преемники проявляли монархическую власть" (R. E.
XX, 517). Его председательство на Иерусалимском Соборе - факт очевидный (Деян.
15:13; ср. Гал. 1:19 и 2:9-12). Освобожденный чудесным образом из темницы ап.
Петр велит возвестить об этом Иакову (Деян. 12:17). Апостол Павел, как уже
замечено выше, после своих миссионерских путешествий, является к Иакову, как бы
с отчетом (Деян. 21:13). В конце 1-го века таким "монархическим епископом" был
отчасти Климент Римский, так энергично поучавший, хотя бы и от лица римской
общины, взбунтовавшихся коринфян. В силу личного авторитета имели громадное
влияние над малоазийскими церквами в начале II-го в. св. Игнатий Богоносец, а
потом Поликарп Смирнский, как это видно из их посланий. В настоящее время все
более и более утверждается взгляд, что родиною епископата была Малая Азия.
Здесь, ввиду наступающей жестокой борьбы с императорским культом и упорядочения
общественной жизни, под неотразимым влиянием ученика Господня - Иоанна, возник и
развился единоличный епископат. Кроме Поликарпа (Tertullian. Adv. Marcionem. IV,
5; de praescrip. XXXII), в Малой Азии многие епископы вели основание своих
кафедр от Иоанна Богослова (Св. Ириней. Против ерес. III, 3.4). Канонист Лёнинг
(Gemeindeverfassung, s. 99) основываясь на свидетельстве Егезиппа (у Евс. Ц. И.
II, 23; IV, 8, 22), родиною единоличного епископата считает страны Палестины и
Сирии. Мы приблизились почти к тому времени, т.е. правлению Антонина Пия
(138-161 г.), от которого и протестантские исследователи считают возможным
признать существование в Церкви у них так. наз. монархического епископата (R. Е.
XX, 528). Нашею целью было показать, что единоличный епископ с административною
властью, среди множества равных друг другу парикийных епископов - предстоятелей
общины, есть явление, вызванное нормальным ходом жизни, а не событие
чрезвычайное, появившееся ex abrupto, путем какой-то узурпации не принадлежащих
прав, пред чем будто бы в недоумении приходится остановиться.
Самое важное положение в учении о епископском сане - это усвоение ему
апостольского преемства. Это обстоятельство сообщает епископскому служению
особый авторитет и властность, не имеющие ничего общего с "демократическим"
происхождением церковной организации. Протестантские историки и канонисты
усвояют учение об апостольском преемстве епископов позднейшему времени, и
именно, к концу II-го века - св. Иринею Лионскому. При отсутствии тенденциозного
отношения к предмету исследования, учение об апостольском преемстве нужно видеть
еще у Климента Римского: "Апостолы были посланы проповедовать Евангелие нам от
Господа Иисуса Христа. Иисус Христос - от Бога" (XL, 11). "И апостолы наши знали
от Господа нашего Иисуса Христа, что будет раздор об епископском достоинстве...
почитаем несправедливым лишить служения тех, которые поставлены самими
апостолами или, после них, другими достоуважаемыми мужами" (XLIV) (Гарнак (R. E.
XX, 526) не хочет видеть в этих словах ясно выраженного учения о преемстве и
отодвигает происхождение этого учения почти на столетие позже, ко времени св.
Иринея). У св. Иринея это учение о преемстве епископской власти от апостолов
раскрыто уже со всею ясностью, не допускающей перетолкований. "Мы можем,"
говорит св. Ириней, "перечислить тех, которые поставлены апостолами во епископы
в Церквах и преемников (successiones) их до нас, которые ничего не учили и не
знали такого, что эти (еретики) бредят" (III, 3:1). В качестве примера, св.
Ириней обещает перечислить апостольские преемства в Римской Церкви, "величайшей,
древнейшей и всем известной" и действительно перечисляет до своего современника
- Елевферия, 12-го от апостолов (III, 3.2-3). Епископам апостолы "передали
Церкви" (V, 20:1:"tradiderunt ecclesias"), им "поручили Церкви" (ecclesias
committebant). Следствием учения о преемстве епископской власти от апостолов
явилось то, что христианские общины должны были отказаться от "права"
собственною властью отрешать от должности недостойного епископа. Как преемник
апостолов, он должен стоять над общиною, быть господином своей общины.
Став единоличным, епископ сделался центром христианских общин. Он сделался тем,
что связывало и сплачивало христианские общины воедино. Средством для этого
явилось провозглашенное и признанное право епископа на совершение Евхаристии.
Уже Климент признавал за епископами это право (см. гл. XL-XLI). Но в особенности
это право поставлено высоко и подчеркнуто св. Игнатием. По обстоятельствам
своего времени, борьбы с докетизмом, он указывает на Евхаристию, как важнейшее
доказательство верования в реальную плоть Иисуса Христа.
К епископу, по тем или иным причинам возвысившемуся над другими епископами,
обращались со всех сторон с просьбами о разрешении тех или иных вопросов, или
разъяснении выхода из затруднительных случаев. Так, например, Римская община, в
лице своего предстоятеля, вмешивается в дела Коринфской Церкви. Многие верующие
в Коринфе не хотели подчиниться предстоятелям и служителям своей местной Церкви.
Славная община не близкого к ним города Рима чрез своего представителя осудила
такое своеволие и выставила положение о необходимости подчинения известной
церковной организации. "Не все епархи, не все тысяченачальники... но каждый в
своем чине исполняет приказание царя и полководца" (XXXVII, 3. ср. XXXVIII, 1) С
различными вопросами обращались верующие к знаменитым епископам - св. Игнатию и
св. Поликарпу. Чрезвычайно уважаемым епископом также считался Киприан
Карфагенский. К нему с различными вопросами обращались Церкви всей Африки. Его
письма показывают, что его влияние выходило далеко за пределы Африканских
Церквей и достигало Рима.

Митрополиты в первые три века христианства.
Из среды предстоятелей епископально-парикийного строя некоторые возвысились и
получили власть над другими за свои высокие личные качества, а иные - благодаря
важным городам, где они занимали кафедры. Но не обошлось и здесь дело без
участия или вмешательства человеческих страстей, главным образом, честолюбия.
Еще ап. Павел предвидел, что некоторые, получив слишком скоро высокий
иерархический сан, могут возгордиться и подпасть осуждению с диаволом (См. 1
Тим. 3:6).
Немного спустя, ап. Иоанн обличал уже какого то "первенствалюбца" - Диотрефа,
который очень властно распоряжался в Церкви и "извергал из Церкви" (3 Ин. 9-10),
не повинуясь даже самому апостолу. С течением времени, к сожалению, такие
"Диотрефы" в Церкви не переводились, а наоборот, возрастали в количестве и в
претензиях и, как выражается один канонист, создали "теорию епархиального
папизма." В особенности, развитию человеческих пороков и страстей
благоприятствовало мирное положение христиан со времени Валериана до
Диоклетиана. Евсевий так говорит об этом времени: "От излишней свободы течение
наших дел превратилось в медленное и вялое... мы начали друг другу завидовать,
друг с другом ссориться, а мнимые наши пастыри, презрев закон богопочтения,
воспламенялись взаимными распрями, умножали только одни раздоры и угрозы,
ревность, вражду друг против друга и ненависть и сильно домогались первенства,
будто какой-нибудь неограниченной власти" (Ц. И. VIII, 1). Следы такого
печального соревнования из-за власти встречаются уже в "Климентинах," но полное
закрепление эта, так сказать, "система епархиального папизма" нашла в Дидаскалии
(Дидаскалия целиком вошла в Апостольские Постановления. Отцы Трулльского Собора
(правило 2) прямо заявили, что в "Постановлениях" - "иномыслящие ко вреду Церкви
привнесли нечто подложное и чуждое благочестия" и потому "оные Постановления
благорассмотрительно отложили, отнюдь не допуская порождений еретического
лжесловесия и не вменивая их в чистое и совершенное апостольское учение."),
испорченном (см. Трулльский Собор 2) интерполяциями памятнике половины III в.
"Епископ," говорится в Дидаскалии, "могущественный царь для вас; он, управляя
вместо Бога, должен почитаться вами, как Бог, ибо епископ председательствует у
вас на место Бога... благоговейте пред ними и воздавайте им всякие почести...
Тот, кто носит диадему, т.е. царь, властвует, конечно, только над телом...
епископ же властвует и над душою и над телом."
Но злоупотребление вещью - в данном случае властью, - не исключает законного
пользования ею. Церковь постепенно организовывалась в течение столетий и власть
в ней централизовалась. Местность, составлявшая провинцию в гражданском делении,
и в церковном отношении получила особое законченное устройство - одного епископа
большой общины над всеми епископами данной провинции. Епископ целой провинции
обыкновенно назывался папою (Кипр. ер. 8.30.31.36), примасом, ??????, ?????????
(Апост. Постанов. VIII, 4), primae sedis, или primae cathedrae episcopus (Ельв.
Собор 305 г. К. 58). Примас ?????? созывал соборы подведомственных ему епископов
и совместно с ними решал дела и выдвинутые жизнью церковные вопросы, но едва ли
он утверждал новоизбранного епископа. По-видимому, ??????'а наряду со всеми
прочими епископами округа, только извещали о произведенном избрании и посвящении
нового епископа. В знаменитом 67-ом письме Киприана идет речь явно не об
утверждении в собственном смысле, а о рецепции. Вообще о формальной правовой
власти примаса в своей провинции за данное время не может быть и речи. А
дальнейшее время, т.е. вторая половина III-го века может быть рассматриваема,
как переходная стадия к позднейшему митрополитскому устройству. До этого времени
собственно митрополичьи права епископа большой общины в отношении других
епископов недоказуемы. Напротив, для Киприана и его времени твердо стоит
положение о равенстве всех епископов. Все положение главного епископа покоилось
в то время (до половины III в). на согласии провинциальных епископов и на личном
доверии. Личные качества имели в то время, как видно особенно из примера
Киприана, огромное значение.
Во 2-ой половине III-го века церковная организация развивается так, что к началу
IV-го в. появляются высшие епископы, или митрополиты над целою областью - таковы
были римский, александрийский и антиохийский.
Имя митрополита впервые встречается на первом Вселенском Соборе, но оно звучит
здесь весьма твердо. Права митрополитов уже древний обычай, и на Соборе
подтверждаются. Первые намеки на группировку Церквей представляют известия
Евсевия о пасхальных спорах с 196-го г. На Соборах, созванных по этому поводу,
председательствуют (V, 23) - на палестинском: Феофил Кесарийский и Наркис
Иерусалимский (ср. VI, 25 Наркис и Феофил), на Галльском - Ириней Лионский, в
Греции - Бакхилл Коринфский. Значит, выдвигаются предстоятели главных городов;
но личный принцип еще с успехом держится против территориального.
Митрополитанская система развивалась из тех же естественных причин, которые
располагали апостолов начать свою проповедь с политических центров. Большие
города, как сосредоточие гражданской жизни, естественно привлекали к себе массу
верующих из провинции: Церковь главного города часто была ecclesia matrix в
отношении к провинциям.
Шестое правило 1-го Вселенского Собора гласит: "Да хранятся древние обычаи,
принятые в Египте, и в Ливии, и Пентаполе, дабы александрийский епископ имел
власть над всеми ними. Понеже и римскому епископу сие обычно. Подобно и в
Антиохии и в иных областях да сохраняются преимущества Церквей..." 7-ое правило:
"Понеже утвердися обыкновение, и древнее предание, чтобы чтити епископа,
пребывающего в Элии: то да имеет он последование чести, с сохранением
достоинства, присвоенного митрополии." Здесь несомненно идет речь о 4-ех
выдававшихся митрополитах древности - александрийском, римском, антиохийском и
иерусалимском (и других менее значительных, в "иных областях"). О них то по
отдельности мы и скажем.
Римский епископ. Нет сомнения, что еще с конца I в. римская община заняла первое
место по своему влиянию во всем христианском мире. Имело значение здесь,
конечно, то, что Рим был столицею империи, священным, вечным городом в глазах
всего древнего мира. В 1-ом послании Климента римская община выступает пред нами
благоустроенною, сильною и с сознанием своей обязанности нести заботу о всей
Церкви. Дисциплину "наших воинов" она ставит для себя и для других общин, как
образец, и связывает с "христианскою дисциплиною любви." Масштаб предания "она
хочет твердо держать. Церковною жизнью должен управлять порядок, дисциплина и
послушание, а не мечтание и произвол; всякий энтузиастический элемент является
изгнанным. Христианская община Рима уже восприняла в себя характерные черты
Рима, хотя она была и греческою общиною, и она чувствовала себя, как община
главного города. Она считала в числе своих сочленов ближайших родственников
императорского дома (м.б. Флавия, Климента, Домициллу - ср. Флп. 4:22:"иже от
Кесарева дома"). Высокое самосознание римской Церкви, оправдываемое возлагаемыми
на себя и исполняемыми обязанностями, находило для себя опору и в сознании
других Церквей и представительных лиц. Св. Игнатий Антиохийский в выспренних
выражениях прославляет её около 115 г., как "?????????? ?? ???? ?????? '???????"
- Председательствующую В Римской Стране и " ??????????? ??? ??????," и
прёдстоящую в любви (посл. к Рим.). Дионисий Коринфский пишет римлянам ок. 170
г. (Евс. IV, 23): "издревле ведется у вас обычай оказывать всем братьям
различные благодеяния и посылать вспомоществования многим Церквам..." Папа
Виктор чрез конкубину императора Коммода Марцию, подавши список христиан,
работавших на рудниках Сардинии, добивается их освобождения. Материальное
богатство и организованность римской Церкви не подлежит сомнению. Один Маркион
пожертвовал около 140-го г. - 200.000 сестерций (Тертул., De praescript. XXX).
Около половины III в. римская Церковь питала 150 духовных лиц, 1.500 вдов и
нуждающихся в помощи.
Но не одними материальными средствами была богата римская община и не чрез них
только она достигла влияния и авторитета в древней Церкви. Её нравственная сила,
её духовный авторитет также всеми признавались. Об этом свидетельствует послание
Климента к Коринфянам и послание св. Игнатия римской Церкви. Последний поручает
свою осиротевшую общину римской Церкви, между тем, как Антиохия пространственно
очень далека от Рима. "Помните в молитве вашей Церковь сирскую: у неё, вместо
меня, пастырь теперь Бог. Один Иисус Христос будет епископствовать в ней и
любовь ваша" (с. IX). Подобно Клименту и епископ Сотир (166-174 г). (Многие
исследователи (напр. Гарнак) оставшееся неизвестным послание еп. Сотира
Коринфянам хотят видеть в т.н. "2-ом послании Климента к Коринфянам," Клименту
не принадлежащее) также увещевает чуждую общину, и последняя воспринимает
наставления с такою благодарностью и благоговейною почтительностью, что послание
его приемлет, как богодухновенное произведение. В ответном письме Дионисия
Коринфского говорится, что коринфяне будут читать это послание каждый воскресный
день, как они практиковали к 1-му посланию Климента (Евс. IV, 23).
Первенствующая в любви, римская община первенствует также и в развитии
церковного учения. Все великие вопросы из христианского учения, которые возникли
во II-III веке, находили в Риме свое решение для всей Церкви. "Замечательная
историческая случайность," удивляется проф. Болотов (Лек. 111,255), то мнение,
которое римские епископы отстаивали, в конце концов одерживало победу. Так было
с вопросом о праздновании Пасхи, о дисциплине относительно падших, о
перекрещивании еретиков. Все это не могло не импонировать на весь христианский
мир (Проф. В.В. Болотов неправ, когда утверждает, что по этому вопросу о
перекрещивании возобладала практика Римской Церкви, а не Карфагенской. В
действительности, ни той, ни другой, ибо 2-ой Вселенский Собор решил (7 прав).
одних еретиков перекрещивать, а других нет. Ср. 1 Вселенский Собор, прав. 8,
19). Еще большее значение принадлежало Риму в области развития церковного
устройства. Если единоличный епископат появился не в Риме, а на Востоке, то в
Риме он приобрел высокое значение. Идею апостольского преемства впервые
провозгласили римские епископы (Климент - 1 посл. к Коринф. VII и XLIV). Римский
епископ был первый между епископами, который приобрел наиболее полную власть.
Первый епископский каталог был составлен в Риме; он начинался с Петра и Павла...
Все достигнутые преимущества римской Церкви нашли выражение у св. Иринея, лица,
родившегося и воспитавшегося на Востоке, жившего и действовавшего на Западе,
говорившего и писавшего по-гречески. Вопреки гностикам, он говорил, что
кафолическая Церковь может доказать свое происхождение от апостолов и именно
чрез преемство епископов ... "укажем на предстоятелей великой и древней Церкви,
основанной и устроенной от славных двух апостолов Петра и Павла, - Церкви
Римской. Предание, которое она имеет от апостолов, хранить чрез преемство
епископское... Поэтому необходимо в этой Церкви, вследствие её преимущественного
значения, сходиться всей Церкви, т.е. всем верующим, ибо в этой Церкви
сохраняется предание" (Ad hanc enim (sc. romanam) ecclesiam, propter potentiorem
principalitatem, necesse est оmnem convenire ecclesiam, hoc est, eos qui sunt
undique fideles, in qua semper ab his qui sunt undique conservata est ea, quae
est ab apostolis, traditio. (Adv. Haeres. III, 3.2). Ириней, как это едва ли
справедливо заметил Гарнак, только будто бы выделяет Римскую Церковь, как самую
большую, древнюю и апостольскую общину из ряда других Церквей. По-видимому,
больше: по Иринею Римская община - это масштаб для всех других Церквей. Всякая
истинная Церковь должна согласоваться с Римскою общиною, как в вере, так и в
церковном устройстве. В этом заключается "potior principalitas" (более важное
значение). В этом свойстве коренится сила Римской общины. Вне римской Церкви нет
христианства, т.к. Римская Церковь, по выражению Св. Киприана (ер. 48), Matrix
et radix ecclesiae catholicae. Только в общении с Римом возможно существование
отдельной истинной христианской общины. И это не есть личное воззрение Св.
Иринея и Киприана, напротив, это есть убеждение всей древней Церкви. Господством
этого воззрения объясняется, как упомянутый выше факт путешествия в Рим
различных еретиков с целью добиться признания своего учения, так и то значение,
какое имело на практике римское отлучение. Одна уже возможность последнего
доказывает ту страшную силу, которую имела римская община в древнее время для
всей Церкви. Когда Восточные Церкви не хотели отказаться от своего обычая
празднования "Крестной Пасхи" (с иудеями), папа Виктор угрожал им отлучением или
даже прервал сношения с ними (ср. Евс. Ц. И. V, 22), которые снова были
восстановлены лишь на Никейском Соборе: горячо к этому делу отнеслась
процветавшая тогда Церковь Галльская. Её великий представитель св. Ириней пишет
папе Виктору (189-199) особое увещевательное послание (Еве. Ц. И. V,...). В
половине III-его века папа Стефан I (254-257 г.), подобно папе Виктору, также
выступает с сознанием как бы своего права решать недоуменные или спорные вопросы
для всей Церкви, когда зашла речь о церковном чине, чрез какой принимать снова в
Церковь отпавших от неё, а потом раскаявшихся и пожелавших вернуться в Церковь
еретиков и раскольников.
Время Коммода составляет эпоху в частности и в Римской Церкви. С этого времени
по Евсевию (V, 21) произошло большое движение в пользу Римской Церкви, - именно
"в Риме многие, по богатству и происхождению, знаменитые граждане целыми
семействами и со всем родством обращались ко спасению." Прогресс христианства
именно в высших кругах, среди женщин, вызвал в Риме эдикт еп. Каллиста, который
считал церковно-канонически позволительным брачную родовую связь между
невольниками и патронами (ср. Tertull., De pudicitia, С. 1). Значение
христианства в Риме вытекает из многочисленных мест сочинений Тертуллиана, из
положения римского епископа со времени папы Виктора и громадного числа сект,
которые в начале III-го в. завладели римскою общиною: мы знаем рядом с
католическою - монтанистическую, теодосианскую (адопцианскую), модалистическую,
маркионитскую, многие гностические общины и к тому еще общину Ипполита...
Ближайшую значительную эпоху после управления Коммода и папы Виктора
представляет собою время правления Филиппа Аравийского и епископства Фабиана
(236-250 г.). Два учреждения этого времени свидетельствуют о возрастающем
величии римской общины - создание низшего клира в пяти ступенях и разделение
римской общины на 7 округов. О значении римской общины или точнее -
возглавляющего её епископа - свидетельствует тот факт: император Декий
говаривал, что охотнее потерпел бы в Риме соперника (противника) императора, чем
одного епископа (Cypr. LV,9).
При громадном значении римской общины в первые века и сильном влиянии её
епископа на весь христианский мир, тем не менее нужно признать за ними только
власть духовную. Реальную власть Папа имел лишь над Западною Церковью (ср. 1
Всел. Соб. кан. 6). Поэтому, "пока римские епископы развивали свои права только
на Западе, они стояли на почве канонической. Но они захотели быть Папами на
Востоке, и в этом стремлении своем сошли с исторической канонической почвы на
догматическую" (проф. В.В. Болотов).

Римские епископы за первые три века:

Св. Апостол Петр (?)
Лин (67-79).
Анаклет (79-90).
Климент (90-99).
Еварист (99-107).
Александр (107-116).
Ксист (Сикст) I (116-125).
Телесфор (125-136).
Егин (136-140).
Пий (140-154/155).
Аникита (154-155/166).
Сотир (166-174).
Елевферий (174-189).
Виктор (189-199).
Зефирин (199-217).
Каллист (217-222).
Урбан (222-230).
Понтиан (230-235)
Антер (235-236)
Фабиан (236-250).
Корнелий (250-253)
Луций I (253-254).
Стефан I (254-257).
Ксист (Сикст) II (257-258).
Дионисий (258-268).
Феликс (269-274).
Евтихиан (275-283).
Гаий (283-296).
Марцеллин (296-304).
Марцелл (308-309).
Евсевий (309-310).
Мильтиад (311-314).
Сильвестр I (314-335).

Александрийский епископ. Христианство в Александрии было проповедано
евангелистом Марком (Еве. Ц. И. II, 16). Отсюда христианство распространилось по
Клименту (Strom. VI, 18, 167) ???? ????? ??? ????? ??? ????? ?????. Естественно
и свободно мало-помалу образовался церковный округ, центром которого была
Александрия. С течением времени, на почве вспомоществования слабым общинам
своего округа и благодаря другим обстоятельствам, округ этот окреп еще более и
Александрия фактически сделалась главою всех христианских общин Египта и
сопредельных стран. Опираясь на высшее положение своей общины, Александрийский
епископ фактически делается главою всех христианских общин всего Египта, Ливии и
Пентаполя. С течением времени власть из фактической превращается в правовую.
Епископ Александрийский делается митрополитом Египта и соединенных стран. Первым
достоверно единоличным епископом Александрии был Димитрий (188-239 г.). По
сообщению Евтихия (IX в.), Димитрий посвятил трех епископов, а его преемник
Иракл (230-246 г). уже 20. Вместе с тем Димитрий старался поднять значение
епископской власти путем ослабления могущественного пресвитериата. Средством для
этого являются Соборы. Он первый понял их значение для усиления своей власти и
воспользовался ими против Оригена. Постепенному возрастанию и авторитету
Александрийской Церкви помогло существовавшее в Александрии училище.
Александрийская школа явилась посредницею, связью между христианством и античным
знанием. Опираясь на христианство, Александрийская школа дала ответ на вопрос -
"что есть истина?" Истина во Христе. Христос сообщил истинный гносис.
Неизвестное было открыто. В каких отношениях находилась Александрийская школа к
Церкви в древнейшее время, этого мы не знаем. Здесь, по-видимому, не
существовало открытого разлада между школою и Церковью, между учителем и
епископом. Во всяком случае, со времени епископства Димитрия, между ними
устанавливаются тесные отношения. Школа дает Александрийскому иерарху такое
оружие, какого не имел ни один епископ того времени. Мы говорим о христианской
науке. Александрийская школа создала для Церкви догматическую теологию вообще,
научила её ученой экзегетике, дала ей научное самосознание, помогла уничтожить
еретические школы, разрешила главные догматические проблемы будущего и
превратила древнехристианский энтузиастический дух в аскетико-созерцательный.
Особым блеском засияла Александрийская кафедра со времени вступления на нее
Дионисия (242-264). Власть его имела правовое значение в Египте, Ливии,
Пентаполе. Здесь он созывает Соборы, посвящает епископов и надзирает за жизнью
Церкви. К нему обращаются с вопросами, как к правилу веры (Еве. Ц. И. VII,
24:26; Афанасий, De sentenda Dionysii, XV, 13). В 261-ом году он созвал Собор в
Александрии, на котором, после надлежащего исследования, отверг лжеучение
Савеллия и высказал собственный взгляд на учение о Пресв. Троице. Он первый стал
на путь римского епископа и постарался охватить своим умственным взором всю
Вселенскую Церковь. Александрийский епископ был второй епископ всей поднебесной
Церкви и первый епископ Востока.
Египет состоял из массы небольших церковных округов, соответствовавших номам или
отдельным автономным дистриктам. Во главе всякого такого округа стоял епископ,
власть которого простиралась на все окружные общины, находившиеся в управлении
пресвитеров. Все епископы Египта и прилегающих стран подчинялись
Александрийскому епископу, как своему главе, где все были его ставленниками...
Каталог Александрийских епископов с трудом восстанавливается и теперь далеко еще
не полон.

1. Марк (40?-63)
2. Авилий или Аниан (61-82)
3. Мелиан (83-95)
4. Кердон или Кедрин (96-106)
5. Перим или Ефрем (106-118)
6. Пуст (118-129)
7. Евмений-Именей (129-141)
8. Марк (142-152)
9. Келодиан (152-166)
10. Агриппа или Агриппин (166-178)
11. Юлиан (178-188)
12. Димитрий (188-231)
13. Иракл (231-247)
14. Дионисий (247-264)
15. Максим или Максимилиан (264-282)
16. Феона (282-300)
17. Петр (300-311)
18. Ахилл (311)
19. Александр (311-326)
20. Афанасий (326-373)

Антиохийский епископ. Благодаря своему апостольскому происхождению и величине
своей общины, Антиохия сделалась центром весьма значительного круга христианских
общин. Еще св. Игнатий Богоносец может быть назван антиохийским митрополитом.
Отсюда и наименование его епископом Сирии (ad Rom. II - ??? ????????? ??????).
Все покоится на факте и зависит много от личных качеств представителя известной
кафедры. С течением времени власть эта крепнет и мало-помалу превращается в
правовую. К половине III-го века митрополит антиохийский достигает этого. Он
созывает Соборы (Евс. Ц.И. VI, 46) и имеет под своею властью целый ряд
подчиненных ему епископов (см. соборное послание 269 г. у Евс. VII, 30). О
величине антиохийской митрополии в самом начале IV в. говорит Евсевий (Ц. И.
VIII, 6),
Епископский каталог Антиохийской Церкви за I-III в. приблизительно таков:


1. Св. Петр (38-46)
2. Еводий (43-71)
3. Игнатий (69-110)
4. Ерон (108-130)
5. Корнилий (129-144)
6. Ерас (143-170)
7. Феофил (169-179)
8. Максимин (178-192)
9. Серапион (191-214)
10. Асклепиад (213-221)
11. Филет (223-230)
12. Зевен (230-238)
13. Вавила (238-250)
14. Фабий (201-256)
15. Деметриан (256-260)
16. Павел (260-269)
17. Домн (269-274)
18. Тимей (274-282)
19. Кирилл (282-302)
20. Тирон (304-314)
21. Виталий (314-319)
22. Филогоний (319-323)
23. Евстафий (324-330)

Иерусалимский епископ. В первые десятилетия 1-го века во всем христианском мире
ярко горела звезда Иерусалима. Иерусалимская община была центром христианства.
Стоявший во главе иерусалимской христианской общины Иаков Праведный между
апостолами занимал первое место. "Петр и Иоанн, хотя от Самого Господа, читаем
мы у Климента (Еве. 11,1), предпочтены были (другими учениками), однако, по
Вознесении Спасителя, не стали состязаться о славе, но Иерусалимским епископом
избрали Иакова Праведного." То же (первенство Иакова) мы видим и на апостольском
Соборе. Но со времени падения Иерусалима (69-70 г.), звезда иерусалимской Церкви
померкла. От старого города остались лишь три башенки и часть городской стены
возвышавшейся над Сионом... Однако, после катастрофы, несколько иудейских и
христианских семейств вернулись в опустошенную местность и среди развалин
образовали небольшое поселение (Еве. Ц.И. III, 4, 32, 35; IV, 4). Так на месте
древнего Иерусалима возникла немногочисленная христианская община, время от
времени дававшая мучеников за веру (Еве. III, 20, 32) и построившая для
богослужебных собраний небольшой храм на том месте, где после Вознесения
Господня первые христиане совершали Евхаристию. Язычество также водворилось во
св. местах; на развалинах древнего Храма, по императорскому повелению, было
сооружено святилище Юпитера Капитолийского. Следствием этого явились кровавые
восстания иудеев под начальством Баркохбы. Оно было жестоко подавлено в 135 г.
Адрианом. Иерусалим вторично был разрушен. Иудеям было запрещено даже
приближаться к тому месту, где стоял Иерусалим. Самое имя Иерусалима было
запрещено. Он назван был в честь супруги Августа - Элия Капитолина. Вскоре,
однако, и здесь образовалась довольно значительная христианская община, но уже
христиан из язычников. Древнее предание, после Симеона, преемника и двоюродного
брата Иакова Праведного, который умер мученически при Траяне 120-ти лет от роду,
до 18-го года правления Адриана, указывает еще 13 иудео-христианских епископов.
(Такое количество вызывает большие недоумения). Все эти епископы были
обрезанными; а отсюда следует, что община оставалась иудео-христианскою. После
восстания Баркохбы уже в языко-христианской общине первым епископом был Марк,
которого Евсевий датирует 19-м годом царствования Адриана. Конечно, эта новая
языко-христианская община не могла претендовать на то почетное положение,
которое принадлежало древней Иерусалимской Церкви во всем христианстве. Этого
мало. Даже в пределах Палестины первенство перешло к епископу главного города
провинции, именно, к епископу Кесарийскому. Епископы Элийские отступили на 2-ой
план. Все же значение иерусалимской общины, как Матери Церкви, было слишком
высоко в глазах христиан. Психологически, было все-таки невозможно, чтобы
епископ Иерусалима и св. мест ???' ?????? был подчинен кесарийскому митрополиту,
как простой суффраган. Следствием этого явилось уравнение на Соборах положения
епископа Элии с положением кесарийского иерарха. И вот это именно их
равноправное положение на Соборах и было признано Никейским Вселенским Собором в
каноне 7-ом; Отцы Никейского Собора этим каноном предоставили иерусалимскому
епископу почетный титул митрополита, но в то же время оставили его подчиненным
власти кесарийского митрополита на правах обыкновенного суффрагана.
Предполагаемый каталог иерусалимских епископов за I-III в.:

1. Св. Иаков Праведный
2. Симеон
3. Иуст I, или Иуда
4. Захарий
5. Товия
6. Вениамин
7. Иоанн
8. Матфий
9. Филипп
10. Сенека
11. Иуст II
12. Левий
13. Ефрем
14. Иосиф
15. Иуда
16. Марк
17. Кассиан
18. Публий
19. Максим
20. Юлиан
21. Гай I
22. Симах
23. Гай II
24. Юлиан
25. Кантон
26. Максим П
27. Антонин
28. Валент
29. Досихиан
30. Наркисс (†212).
31. Александр (212-320)
32. Мазабон (при имп. Галлиене)
33. Именей
34. Завда
35. Ермон (†311).
36. Макарий (†333).

О Соборах II и III в. В тех случаях, когда поднятые отдельными общинами вопросы
явно касались всей Церкви, или затруднительные вопросы требовали компетенции
высшей, чем суждение одного, хотя бы и очень уважаемого, епископа: тогда первый
епископ известной области созывал на Собор всех епископов данной провинции.
Слово ??????? впервые употреблено Дионисием Александр. в его третьем послании о
крещении к римскому пресвитеру Филимону, где сказано: "подобное мнение (о том,
что раскаявшихся еретиков можно принимать в Церковь без нового крещения)
существовало .... и на Соборе братии в Иконии, Синнаде, и во многих других
странах (???? ???????? ??? ??????? ?? ?????? ??? ?????????)." Латинское слово
concilium впервые встречается у Тертуллиана - De pudicida, с. X.
Первые церковные Соборы появились в последней трети II в. по поводу заблуждения
Монтана, а затем относительно времени празднования Пасхи. Изложивши лжеучение
Монтана и его приверженцев, Евсевий (Ц. И. V, 16) говорит: "По сему случаю
верующие начали часто и во многих местах Азии собираться и исследовать новое
учение, объявили его нечестивым." Следовательно, первые Соборы созывались в
Малой Азии по поводу лжеучения Монтана и относительно времени празднования Пасхи
(ср. Евс. V,23).
Ряд Соборов III в. открывается Карфагенским Собором африканских епископов под
председательством Агриппы, епископа карфагенского. Далее следует два
Александрийских Собора 231 г., под председательством Димитрия по поводу
получения Оригеном пресвитерского сана от палестинских епископов. От половины
III века имеем Соборы Карфагенские под председательством Киприана по поводу
падших и перекрещивания раскаявшихся еретиков. Соборы Ш в. заканчиваются тремя
Антиохийскими Соборами 264-269 г. по поводу лжеучения Павла Самосатского. На
Соборах участвовали кроме епископов клир и миряне, хотя и не с равным правом.
Св. Киприан идеалом епископского управления ставит: ничего не делать без
согласия пресвитериума и согласия народа (Ер. XIV, с. 4:"a primordio episcopatus
mei statuerim, nihil sine consilio vestro et sine consensu plebis mea privatim
sententia gerere"). Какое значение приписывалось и какая сила придавалась
решениям или постановлениям Соборов II и III в.?
В своем сочинении "De jejuniis" с. ХП, написанном около 210 г., Тертуллиан
говорит: "Происходят в Греции в известных местах Соборы, составленные из всех
Церквей (concilia ex universis ecclesiis), на которых сообща обсуждаются важные
вопросы и которые служат средством торжественного представительства всего имени
христианского." Значит, Тертуллиан видел в Соборах II в. представительство всего
христианства, хотя Соборы II в. не выступали почти за пределы провинций и
никогда не достигали размеров Вселенских Соборов. Блаж. Августин назвал Арльский
Собор 314 г. "plenarium ecclesiae universae concilium" (ep. XLVII, c. 7 и 19),
хотя на нем были лишь западные епископы. Следовательно, всякий Собор
рассматривался, как собрание, имеющее значение для всей Церкви, и каждый Собор
мог претендовать на решение самых разнообразных вопросов - и догматических, и
канонических, и литургических, - в надежде, что его постановления будут
восприняты всею Церковью.

Взаимоотношение между отдельными
христианскими Церквами в первые три века.
Являясь каждая в отдельности законченным целым, Церкви в общем (orbis
christianorum) представляли как бы конфедерацию равноправных величин или
Вселенскую Церковь, проникнутую духом полного единства. Теоретически это
единство выражалось в церковном учении, общих учреждениях и обрядах, как это
особенно ясно выступает у свв. Иринея и Киприана. В живой жизни, практически
единство церковное давало себя знать в сношениях отдельных Церквей между собою,
личных (при помощи случайных или нарочитых посланников, представителей) и
письменных. Последние были очень развиты, что доказывается уже богатою
номенклатурою подобных посланий, litterae ecclesiasticae: а) ?????????,
circularis, tractariae, б) ???????? ??????????, formatae и другие. Путешествия
отдельных лиц из отдельной Церкви в другую, с Востока на Запад, производят
прекрасное впечатление гармонического единения всего христианского мира. Евсевий
рассказывает о путешествии Поликарпа, еп. Смирнского, в Рим (Ц.И. V, 24),
Егезиппа с Востока на Запад (Ц. И. IV, 22) и Оригена в Рим (Ц. И. VI, 14).
Это был (в середине II в). один из замечательнейших моментов жизни Церкви, когда
Поликарп Смирнский, тогда уже почти 100-летний старец, бывший в юные годы
учеником ап. Иоанна, отправился в продолжительное путешествие в Рим,
приглашенный туда недавно вступившим на римскую кафедру папою Аникитою. После
общих молитв и долгих бесед, они совершили вместе Евхаристию, вероятно, на Пасху
154 г. (Th. Zahn (Geschichte des neutest. Kanons 1, 2. S. 453-454. Erlangen
1888) первый авторитет в истории канона, доказывает первое и высказывает
предположение относительно второго). Затем, не прошло и года, как Св. Поликарп
прочитал свою последнюю молитву на костре в Смирне. Что побудило престарелого
азиатского епископа к этому путешествию, ясно не говорится. Мы должны это
вывести из того, что рассказывается нам об его деятельности в Риме. Старое и
теперь еще распространенное мнение твердит, что различия в праздновании Пасхи
между Востоком и Западом были единственною причиною путешествия Поликарпа в Рим,
а устранение их путем мирного соглашения было целью путешествия. (Бл. Иероним. О
знам. мужах с. XVII). Не отрицая и этой цели путешествия, мы должны указать
другую, быть может более важную для посещения Рима Поликарпом. Усиление
опасности для Римской Церкви от приверженцев Маркиона и Валентина - вот что,
главным образом, побудило великого старца предпринять такое отдаленное
путешествие (Ириней, Cont. haer. III, 3-4; у Евс. Ц. И. V, 24, 16). В Церкви
главного города не было уже никого, кто бы видел апостолов Христовой Церкви. В
их (римских христиан) опасном положении было делом великой важности, что
последний еще живой свидетель апостольского времени приходит в Рим и вступает в
тесное общение с епископом Римской Церкви, тот самый Поликарп, который, при
встрече с Маркионом, назвал его первенцем сатаны... Лет 20 спустя, путешествие в
Рим совершил, может быть, первый церковный историограф Егезипп, христианин из
иудеев. Дорогою он основательно знакомился с встречавшимися церквами и входил в
их внутреннюю жизнь. Евсевий приводит собственную характеристику Егезиппом жизни
Коринфской церкви: "Коринфская Церковь удержала правильное учение до Прима,
бывшего епископом в Коринфе. Плывя в Рим, я провел не мало дней у Коринфян,
беседовал с ними и мы взаимно утешались своим приветствием... В каждом
предместье и в каждом городе все шло так, проповедуют закон, пророки и Господь"
(Ц. И. IV, 22).
Ориген также посетил "древнейшую" Римскую Церковь на короткое время (Евс. Ц. И.
VI, 14). Иероним (о знам. мужах, гл. 61) добавляет, что во время его пребывания
в Риме как-то в церкви, в его присутствии, Ипполит говорил проповедь о славе
Господа. Кроме того, Ориген путешествовал по древней Греции, по малоазийским
церквам и всему Востоку.
К глубокому сожалению, на церковный административный строй, с большим трудом
слагавшийся в первые века, да еще во время гонения от языческих императоров,
делались покушения не со стороны простых верующих, а самих пастырей Церкви. Им
не удалось разрушить творческой работы Церкви, а, причинив много горя и
бедствий, самим отколоться от единства с нею. Мы имеем в виду расколы в первом и
третьем веках.

Вопрос о падших.
Церковные расколы Фелициссима в Карфагене, Новациана в Риме.
Возникший в Карфагенской Церкви раскол Новата и Фелициссима стоит в тесной связи
с жизнью и деятельностью св. Киприана. Он, уже достигший славы выдающегося
ритора в языческом Карфагене, уверовал в истину христианского учения и принял
крещение в зрелом возрасте, благодаря пресвитеру Цецилиану. Вступив в
христианскую Церковь в 246 г., Киприан роздал свое имущество бедным; вскоре он
был сделан пресвитером, а в конце 248-го или в начале 249 г. - епископом. Такое
быстрое возвышение народило зависть и неприязнь к Киприану. Против избрания его
в епископы, по-видимому, протестовали пять пресвитеров (ер. 43). Во время вскоре
начавшегося Декиевского гонения Киприан оставил Карфаген, переселился в
безопасное место и руководил оттуда своею паствою чрез письма и посланников. По
поводу его укрывания в убежище злонамеренные люди начали распространять недобрые
слухи, и это дало новую пищу недовольной им партии. Данное гонение привело
многих христиан к падению. Когда штурм гонений стал мало-помалу затихать, то
отпавшие снова пожелали вернуться в Церковь, некоторые искренно раскаялись в
своем грехе. Многие из них обращались к исповедникам Церкви и вымаливали у них
Libelli pacis, как удостоверение восстановленного их христианского состояния и
требовали принятия их в христианскую общину и допущения к Евхаристии. Киприан и
другие африканские епископы держались сначала древней практики, приравнивающей
отпавших (lapsi) от веры к убийцам и прелюбодеям. Однако, под влиянием жизненных
обстоятельств, Киприан решил, что по окончании гонений, он со своими епископами
и совместно с Римскою Церковью поставят вопрос о падших на Соборе; а пока
кающимся подать надежду на принятие их в Церковь после определенного времени
покаяния и после исследования их проступков чрез епископа и общину, и только в
смертельных случаях (in casu mortis) даже и теперь, до Собора, прощать,
принимать в Церковь, однако без уверенности в спасении их (ер. 30 - 55, 4).
Такое обнадеживание не удовлетворило падших; они потребовали принятия их в
Церковь на основании libelli pacis, выдаваемых им исповедниками. Действительно,
был издавна обычай - на основании ходатайства исповедников сокращать кающимся
время покаяния и ослаблять эпитимии. Однако, в Карфагене, во время Декиева
гонения, стали злоупотреблять с libelli, чрез что затрагивались епископские
полномочия и страдал церковный строй (ер. 15-17). Именно, некоторые пресвитеры,
между ними Новат, стали возбуждать против Киприана и исповедников и кающихся,
что он стеснил тех и других, ибо должен принимать в церковное общение всех, кто
имел такие libelli pacis. К этому прибавилось: поставленный этими пресвитерами
самовольно диакон Фелициссим не хотел подчиниться комиссии, назначенной для
ревизии кассы бедных. Они отделились от Церкви и поставили себе анти-епископа
Фортуната; их попытка добиться признания его в Риме - оказалась тщетною. Этот
раскол в Карфагенской Церкви однако не имел особого значения и существовал
недолго. Когда Киприан весною 251-го года вернулся из изгнания, то он на
созванном им Соборе отлучил от Церкви схизматиков. На этом же Соборе были
выработаны правила о кающихся, в согласии с Римскою Церковью... Между тем
пресвитер Новат отправился в Рим и вступил в сношение с Новацианом, который
стоял во главе совершенно противоположной по направлению партии, именно
ригористической.

Папа Каллист (217-222 г). был в Риме первый, кто внес изменение в древнюю
практику относительно трех "смертных" грехов - отпадения от веры, убийства и
прелюбодеяния, после которых нет прощения. Именно, он высказался, что
прелюбодеяние, после соответствующего покаяния, не может служить препятствием
для возвращения в церковное общение. Против него восстала в Риме одна
ригористическая партия, которая ставила папе Каллисту в упрек его излишнюю
снисходительность к прелюбодеянию и другим плотским грехам. Однако, этой партии,
несмотря на то, что её возглавлял выдающийся человек Ипполит, не удалось создать
раскола в Римской Церкви. С взрывом Декиевских гонений, при появлении многих
падших, опять пробудилась к жизни ригористическая партия; рядом с нею должна
была стать партия умеренно-снисходительная, представлявшая средину.
После мученической кончины еп. Фабиана (янв. 250), выбор преемника ему был
невозможен, и римская община из священников и диаконов, в течение 14-ти месяцев,
управляла Церковью. Причем между пресвитерами выдавался Новациан. Он вел
переписку с Карфагенскою Церковью без Киприана и с самим возвратившимся
епископом Киприаном. По ослаблении гонений, в 251 г. в Риме произвели выбор
епископа; выбранным оказался пресвитер Корнилий (251-253 г.). Этим выбором
осталась недовольна одна ригористическая партия. Корнилий был обвинен в
преступных послаблениях падшим, из которых некоторые были епископы, и в
особенности пресвитер turificatus Максим (ер. 55, 10). Во главе этой партии стал
Новациан и был избран анти епископом. Положение Новациана укрепилось чрез то,
что на его сторону стали исповедники. Он имел поддержку и извне; например,
Фабий, епископ антиохийский, сочувствовал ему. К нему же пришел из Карфагена
Новат, хотя сам был во главе противоположной по духу партии (ер. 52, 2). Однако,
усилия римской партии склонить на свою сторону Карфаген, епископа Киприана
оказались тщетными. Несмотря на упреки, Киприан высказался за Корнилия; их
связывала своего рода политика - церковная. Дионисий Александрийский также
высказался за Корнилия против Новациана (Евс. Ц.И. VI, 45-46; ср. VII, 8; ер.
47:49). Исповедники оставили Новациана и возвратились к Корнилию (ibid. Евс. Ц.
И. VI, 44.46). Когда таким образом партия Новациана была подорвана, то Корнилий,
летом 251-го года, созвал в Риме Вселенский Собор из 60-ти епископов: на нем был
извержен из Церкви Новациан со своей партией и установлены умеренные правила для
падших, в согласии с Карфагенскою Церковью (Ер. 85, 6; Евс. Ц. И. VI, 43-2).
Партия Новациана протестовала против послаблений, доказывая, что Церковь
оскверняется чрез общение с грешниками, а между тем Церковь должна быть чистою.
Поэтому последователи Новациана назывались ???????, кафарами, т.е. чистыми
(Epist. 41,59). Дальнейшая судьба Новациана неизвестна (По Сократу (Ц. И. ГУ,
28), Новациан смешиваемый у греков с Новатом при Валериане пострадал смертью
мученика. Это известие, в виду новацианского направления автора, считается
сомнительным). Если последователи Новата, или Карфагенская схизма, исчезли к
концу III в., то последователи Новациана держались долго. Они распространились в
Константинополе и Малой Азии, особенно во Фригии, где они соединились с
остатками монтанистов (См. Сократ (Ц. И. V, 21-22). Император Константин щадил
Новациана). В общем Новациане существовали в Церкви до VII-го в.

Споры о перекрещивании. Значение еретического крещения.
Новациане крестили вторично переходивших от Великой Церкви к общению с ними. Они
поступали так потому, что сама Великая Церковь держалась такой практики по
отношению к еретикам, не считая действительным крещения их обществ. В этом
случае следовали Тертуллиану (De baptismo, с. 15): еретики не имеют того же Бога
и Христа; поэтому они не имеют и равного крещения. Так думали в Александрии
(Клим. Стром. I, 19.96), в Малой Азии (Фирмилиан к Киприану, ер. 75; Евс. Ц. И.
VII, 9), в северно-африканской Церкви, где один Собор при Агриппине (200-220 г.)
определенно постановил: "должны быть перекрещиваемы те, которые переходят в
Церковь от еретиков" (Киприан, ер. 73, 3). В Римской же и других Церквах
крещение не возобновлялось, но на переходящих, как и на раскаявшихся, возлагали
руку епископы и принимали их в общение чрез Евхаристию. Папа Стефан (253-257 г).
выставил такое основное положение: в случае, если в еретическом обществе
крещение совершено во имя Троицы, или во имя Иисуса Христа, то такое крещение
признается кафолическою Церковью и лишь дополняется возложением рук епископа
(qui in nomine Jesu Christi ubicumque et quomodocumque baptizantur, innovati et
sanctificati judicentur ... признаются обновленными и освященными"). Когда о
повторяемости крещения для еретиков были сделаны постановления на Африканских
Соборах, при Агриппе и после него (230-235), на двух Малоазийских - в Иконии и
Синнаде, то против них выступил в конце 254 г. папа Стефан, угрожая разрывом
сношений Елену Тарскому, Фирмилиану Кесарийскому и другим анабаптистам. Дионисий
Александрийский выступил с заступничеством и препятствовал проведению в
исполнение угроз. В Африке 18 нумидийских епископов обратились в 255 г. к Собору
Карфагенскому по вопросу о еретическом крещении. 31 епископ под
председательством Киприана высказались против еретического крещения. В 256 г.
уже 71 епископ на новом Соборе подтвердили постановленное ранее: еретики не
имеют благодати Св. Духа; поэтому и другим уделить её не могут; еретическое
крещение не действительно. Когда папа Стефан получил известие о постановлении
Карфагенских Соборов (255-256 г.), под председательством Киприана, то, под
угрозою разрыва церковных сношений, он запретил им повторение крещения, как
ересь, а потом и действительно прервал... Только когда вспыхнуло Валерианово
гонение и когда оба представителя споривших сторон - Киприан и Стефан - сошли со
сцены, спор тогда умолк. Сикст II, преемник Стефана, вошел в общение с
Африканскими Церквами. Собор Арльский 314 г. свидетельствует, что Африканские
епископы продолжали свою практику (пр. 8) propria lege sua utuntur, ut
rebaptizent... Решение спора о перекрещивании имело место на 1-ом Вселенском
Соборе по поводу донатистов (ср. ник. Пр. 8, о перекрещивании павликиан пр. 19;
II-ой Вселенский Собор пр. 7).


Глава 4.
Церковное вероучение в первые три века.
Раскрытие или развитие церковного вероучения происходит под влиянием двух
мотивов - положительного и негативного. У всякого человека, хотя и в различной
степени - в зависимости от его интеллигентности, образования и направления в
духовной жизни - существует желание, стремление познать основания того учения, в
котором он был поставлен еще смолоду. И христианство, представляя ответ на
вопрос, что есть истина, - содержа ?????? ??? ???????? (Ср. Лк. 1:77), идет
навстречу такому нормальному стремлению, ибо во Христе все сокровища премудрости
и разума (Ср. Кол. 2:3). Другой мотив к развитию христианского вероучения -
негативный. При усвоении христианского учения, возможны и неправильные понимания
его, уклонения от истины, извращения её, заблуждения.
Последние явления, как патологические, натурально возбуждали потребность,
вызывали желание защитить истину от искажений, доказать неправильность,
превратность в понимании путем правильного и верного выяснения и раскрытия
христианского учения.
Сначала скажем о мотивах негативных, как внешних и более очевидных, а потом
изложим историю - в первые три века - раскрытия христианского учения, откуда
будет видно, как истина Христова преломлялась в душах наиболее богато одаренных
христиан и выражалась в их писаниях, вызванных на свет и многими внешними
мотивами.
1. Последователями христианства делались или иудеи, или язычники; некоторые из
них, принимая христианское учение, или не умели, или не хотели отрешиться от
прежних своих верований и, привнося их с собою в христианскую Церковь, смешивали
их с христианскими воззрениями. Получались синкретические верования, т.е.
христианское учение, неправильно согласованное или с иудейством, или с
язычеством, или смешанное сразу с тем и другим. На первой почве возникли
иудео-христианские заблуждения в различных видах - назорейства, евионитства и
елкезаитства; в связи с язычеством образовался гностицизм; лжеучение Керинфа
представляет собою амальгаму элементов христианских, иудейских и языческих (Что
такое представлял из себя докетизм, обличаемый ап. Иоанном, а позже Св. Игнатием
Антиохийскими? Было ли это самостоятельное, отдельное заблуждение или только
часть гностицизма - сказать трудно; правильнее второе предположение. Ибо хотя
гностицизм вполне развился лишь во 2-ой трети II-го века, однако начатки его
восходят к апостольскому веку). Кроме теоретических искажений христианского
учения, были еще моральные извращения его, которые повели к безнравственным
поступкам, как это имело место, например, у николаитов.

Иудео-христианские заблуждения.
"До того времени, т.е. смерти Иакова Праведного (65-66 г.), говорит Егезипп (у
Евс. Ц. И. III, 22), Церковь называлась девою чистою, ибо она еще не была
растлена суетными учениями." Значит, начало лжеучения он относит к последней
трети I-го в. Так это было и в действительности, ибо еще в апостольских и
особенно пастырских посланиях ап. Павла замечаются следы заблуждений отдельных
лиц, в чем они и отличаются там. В первой половине II-го века Св. Иустин Мученик
(Разговор с Трифоном иудеем, гл. XLVII) отмечает среди иудео-христиан два
направления. Одни "по слабости духа" соблюдали постановления Моисеева закона, не
обязывая к этому других и уповая на Христа. Другие, наоборот, не ограничиваясь
тем, что сами хранили закон, всячески принуждали и уверовавших во Христа
язычников жить по закону Моисееву. Впервые иудействующая партия отмечена
еретической, и в этом смысле названа - евионистической, Св. Иринеем Лионским
(Против ересей. I, 26; III, 21), т.е. во второй половине II-го века.
Ориген, подобно Иустину, различал два направления: одни признавали Рождение
Христа от Девы; другие утверждали, что Он рожден подобно остальным людям (против
Цельса V, 61). Евсевий (Ц. И. III, 27) следует Оригену. Несравненно более
подробные сведения об иудео-христианах мы находим у Епифания (ерес. XXIX, 7; Х,
1). Он указывает три степени в их заблуждении: умеренное назорейское, резко
уклонявшееся от христианства евионитское и синкретическое - смешение иудейских и
языческих элементов с христианскими - гностико-елкезаитское. Происхождение этих
еретических партий он относит ко времени проникновения иудео-христиан в
восточно-иорданскую страну, в Пеллу, около Килисирии (ерес. XXIX, 7). Даже ересь
елкезаитов появилась, по нему, еще во времени Траяна (ерес. XIX, 1). Ср.
Hippolytus, Refutatio, IX, 13). Эти ереси существовали до V в. (Епиф. ерес. XIX,
2). Учение елкезаитов, как уже отмечено, представляло собой странную смесь
иудейских и христианских понятий с языческими, натуралистическими элементами.
Епифаний о них сказал: "Не будучи ни христианами, ни иудеями, ни эллинами (они
не были и самостоятельны), не удалось им выработать и нечто среднее."
Керинф получил образование в Александрии и действовал в конце I-го в. в Малой
Азии, где он и родился. Керинф учил, что мир сотворен не первым богом, но некою
евангельской силой. Иисус, по нему, рожден не от Девы, а был Сыном Иосифа и
Марии, но отличался справедливостью, благоразумием и мудростью. При крещении
сошел на Него от Превысшего Начала Христос, в виде голубя, и тогда он начал
проповедовать неведомого Отца и совершал чудеса; при страданиях Христос отлетел
от Иисуса, страдал один Иисус; Христос же, будучи духом, был свободен от
страданий. По Епифанию, Керинф отчасти (??? ??????) придерживался иудейства.
Принимая это во внимание, некоторые ученые (Гильгенфельд, Липсий) видят в
Керинфе первого из лжеучителей, у кого иудаизм переходил в гносис.
Николаиты. В начале Апокалипсиса, в посланиях к Малоазийским Церквам, обличаются
еретики, названные два раза по имени Николаитами (2:6-15). Заблуждение их
состояло в дурной теории (??????, 2:14, 24) и в таких же делах (???? 2:6, 22).
Нравственная невоздержанность и участие в языческих жертвенных обедах не только
обсуждались снисходительно, но прямо рекомендовались, и пророчицею Фиатирскою
обосновывались на том, что, благодаря этому, можно познать "глубины сатанинские"
(2:24), естественно, не затем, чтобы погибнуть в них, но чтобы познать и
доказать все бессилие злого духовного мира и достигнуть свободы от зла (с. II).
Это как раз точное моральное учение гностиков - либертинистов. Поэтому нам
думается, как николаитство, так и докетизм, - учение о призрачности материи,
облегающей дух, в частности, о призрачности тела Иисуса Христа, - суть
предварительные элементы, даже целые части гностицизма, который все собрал и
обобщил, пышно развившись к половине II-го века.

Гностицизм.
Гностицизм есть соединение, смешение языческих верований и идей с христианским
учением. Он представляет собою смелую попытку дополнить христианство ценностями
языческой культуры - восточными религиозными верованиями и греческой философией.
Вследствие этого, все христианское в гностицизме извращалось, и спасительная
сущность христианства оставалась для него сокрытою. Св. Ириней (I, 8, 1) такими
яркими красками изображает это противоестественное смешение гностиками языческих
и христианских понятий "…как если бы кто, взяв царское изображение, прекрасно
сделанное умным художником из драгоценных камней, уничтожил бы представленный
вид человека, представил бы и привел бы в другой вид эти камни и сделал бы из
них образ пса или лисицы, и об этом негодном произведении отзывался бы потом и
говорил: "Вот то самое прекрасное царское изображение, которое произвел умный
художник."
Представителей гностицизма делят на восточных, или сирийских, и западных -
александрийских. К первым относятся - офиты, Сатурнил, Василид, Кердоп и
Маркион, ко вторым принадлежат - Карпократ и Валентин. В восточном гностицизме
более заметно влияние персидского живого дуализма; а в западном или
александрийском явно проглядывает платонизм и отчасти - неопифагорейство. Но
системы восточных и западных гностиков имеют гораздо более сходства, чем
религия. Общими признаками их являются - дуализм, демиургизм, докетизм и
трихотомия. Основным признаком служит дуализм, а остальные производные. Демиург
нужен как существо, избавляющее благого Бога от непосредственного
соприкосновения со злою или "несущею" материей при создании космоса. Докетизм,
или учение о призрачности тела и телесной жизни, в особенности Иисуса Христа, -
является прямым следствием воззрения на материю, как на зло. Пневматическому
существу, каким был Христос, нельзя было стать в непосредственную близость к
злой материи; если, по-видимому, это было так, то это лишь так казалось
(???????, ????????), а не было так в действительности. Трихотомия также вполне
соответствовала указанному учению о происхождении космоса. Демиург, как
создание, хотя и низшее, благого Бога, образует смешанный из Духа и материи
посредствующий мир; отсюда получается трехчастность всего универса - благой Бог,
смешанный мир и материя. Такому состоянию мира соответствует тройное деление
среди людей - на пневматиков, психиков и гиликов (???). Теоретические воззрения
гностиков вращались около четырех главных предметов: Бог, материя, демиург и
Христос. Практические или этические воззрения имеют своим предметом человека,
его происхождение и судьбу. Можно представить гностическое учение в следующей
схеме:
Во главе всего гностики поставляют высочайшее существо, называемое различными
именами, которыми хотелось выразить его абсолютность - особую возвышенность,
всемогущество, несравнимость, неопределенность и самозаключенность. Но перед
глазами гностика лежал неустроенный, несчастный мир. Нужно было выяснить
происхождение его. Этот мир, для гностика, казалось, никак нельзя признать
созданием высшего Бога, ибо тогда в нем пришлось бы искать и источник мирового
зла, неустройство. Нет, субстратом для мира может служить только материя,
которую восточные, сирийские, гностики представляли в виде самостоятельного,
живого, злого существа, а западные давали лишь как бы призрачное существование.
Однако, злая или инертная материя не могла сама собою произвести этот мир, где
есть несомненно частицы высшего Божества. Выяснить происхождение такого мира,
была самая трудная проблема гностицизма. При решении её пришлось выдумывать
теогонию, создавать бесконечный мир эонов, пришлось прибегнуть к искусственному
воззрению об ослаблении Божественного начала среди тех эонов или существ,
которые наиболее удалены - в порядке создания - от первого начала, и, наконец, к
решительно неверному утверждению о возникновении у последнего эона нечистого,
ненатурального желания погрузиться в материю. Такое погружение частицы высшего
Божества в материю не могло пройти бесследно для последней. Первым плодом
соединения эона с материей является демиург. Он-то и создает такой смешанный из
духовных начал с материей мир. Но существо, отпавшее от высшей жизни и
погрузившееся в материю, начинает тяготиться своим положением, раскаиваться в
своем нечистом желании, низведшем его в материю, и желает вознестись и
соединиться с высшею Божественною жизнью. Но оно уже не одно, дало искру жизни
многим людям, которые также жаждут соединиться с первым божеством. Однако,
отпавший эон и человеческие души не могут своими силами подняться к божеству.
Они нуждаются в спасении со стороны сильнейших, или могущественного существа. С
другой стороны, и с точки зрения высшего божественного существа, нельзя
примириться с таким порядком вещей, при котором частица высшей жизни заключена в
материю и в ней страдает. И с этой стороны является нужда в спасении отпавшего
эона. Для спасения, т.е. освобождения духовной искры из уз темной материи и души
из лабиринта зла, снисходит на землю один из высших эонов - Христос, называемый
также Спасителем, Иисусом. Это прекрасно и картинно выражено в одном офитском
гимне. Христос принимает эсферическое, кажущееся тело, или, по другому
представлению, соединяется с человеком Иисусом, или иудейским Мессией, при
крещении и оставляет его снова при его страданиях. Рождение Христа, детство и
Его земную жизнь гностики считали недействительными, кажущимися явлениями. За
это в особенности сильно порицал Тертуллиан Маркиона. Главною задачею Христа
было сообщить гносис, открыть "все тайны" (????????) и "сокровенныя святого
пути" (?? ????????? ??? ????? ????) Небольшому Кругу посвященных, благодаря чему
они могли бы с ясным сознанием стремиться к Божественной жизни, в высший мир, в
плирому. Чрез это происшедшее в мире эонов расстройство жизни устраняется, и все
приходит в первоначальную гармонию. Материя истребляется огнем, находящимся
внутри её. Этические воззрения гностиков обусловливались теологическим или
догматическим учением о происхождении человека и его последней цели. На человека
гностики смотрели как на микрокосм, состоящий из души и тела, в нем отражались
три принципа универса - Бог, демиург и материя, но в различной степени.
Вследствие этого они делили людей на три класса: пневматиков, в которых имел
перевес Божественный дух из идеального мира, - психиков, у которых имело место
смешение духовного начала жизни с материей, - и соматиков или гиликов, в которых
господствовало материальное начало. Среди исповедников человеческих религий
пневматики встречаются только среди христиан, хотя далеко не все христиане
пневматики, большинство их психики. Этические требования или практические
правила относительно поведения людей у гностиков могли быть обращены только к
психикам. Ибо лишь им возможно было выйти из неопределенного положения и
приблизиться к плироме; тогда как пневматики по самой своей природе были
назначены ко спасению, соматики обрекались на верную смерть. Центральною
проблемою гностической этики является вопрос об отношении к материи, плоти и её
влечениям. Вопрос этот решается противоположно: одними в аскетическом смысле,
другими - в смысле либертинизма. Оба решения исходили из дуалистического
воззрения на мир и на материю тела, как источник зла или греха. Такие серьезные
гностики, как Сатурнил и Маркион, презирая тело, запрещали всякие для него
наслаждения и удовольствия, в особенности в пище, отрицали брачную жизнь, чтобы
избежать смешения с греховной материей. Другие, как николаиты, большинство
офитов, карпократиане, - говорили о чувстве горделивого превосходства духа над
материей - что чувственность должна быть побеждена чрез удовлетворение её
чувственными наслаждениями; нет ничего такого, что бы могло связать дух или
победить его. Отсюда полный антиномизм. Иногда одна крайность переходила в
другую. Так, например, свое основное требование, что нужно изнурять плоть (???
??????????? ?? ?????) николаиты сначала думали исполнить путем строгого
аскетизма, а потом сочли за лучшее достигать той же самой цели при помощи
крайнего либертинизма.
Иудео - и языко-христианские искажения Христова учения не были в собственном
смысле христианскими ересями. Они возникли на периферии христианства, так
сказать, в пограничных его областях, соприкасающихся с иудейством и язычеством,
и вышли из неправильно понятых взаимоотношений новой христианской религии к
иудейской религии и языческой религии и культуре. Первою ересью возникшею внутри
христианства, на его почве был монтанизм.

Монтанизм.
На границах Мизии и Фригии выступил в половине II-го века некто Монтан с "новым
пророчеством" (Евс. V, 16). Основываясь на Евангелии Иоанна, где Иисусом Христом
было обещано апостолам ниспослание в будущем Св. Духа (Параклета) монтанисты и
утверждали, что пришествие обещанного Духа уже стало фактом, и вот они -
монтанисты, точнее их фригийские пророки - суть апостолы открывшегося Параклета.
Как Христос возвышался над Моисеем и Пророками, так и Параклет чрез Максимиллу и
Прискиллу - женщин-пророчиц, сопровождавших Монтана, - над Христом и Апостолами.
Последнее откровение есть поэтому высшее (Епифан. ер. XLVIII, 8; у Евc. V, 19,
2; Тертуллиан. Virg. vel. I; monog. 14). Значит, Параклет также имел своих
апостолов, как и Иисус Христос. Один из монтанистических пророков - Фемизон -
стремился придать своим писаниям такое же значение, какое имели послания Ап.
Павла (Евс. V, 16-17). Он еще при жизни Максимиллы (умершей в 179 г.) играл
выдающуюся роль среди фригийских монтанистов. Он писал "кафолические послания"
всей Церкви и, стараясь подражать во всем ап. Павлу, энергично настаивавшему на
устранении Моисеева закона Христовым учением, требовал всеобщего признания
нового пророчества. Фригийские пророки выдавали себя за бессознательные органы
чрез них говорящего божества. В сохранившихся пророчествах Монтана Сам Бог
говорил: "Человек спит, а я бодрствую" ... "Ни Ангел, ни посланник, но я -
Господь Бог пришел" ... "Я есмь Отец, Сын и Параклет" (Епиф. ерес. XLVIII, 4,
11). Их верующие почитатели придавали величайшую важность непосредственности
этого откровения, исключающей всякую человеческую самостоятельность пророков.
Все эти откровения старательно записывались. У монтанистов было много всяких
книг: и оды Монтана, и псалмы, и пророчества Максимиллы. Понятно, если римские
католики в начале III-го века упрекали их в том, что они бесконечно умножают
писания и требуют читать их при богослужении (Ипполит. VIII, 19; ср. у Евс. VI,
20, 3). К Ветхому и Новому Завету монтанисты хотели присоединить новейший, как
последнее и совершеннейшее откровение Бога. - Откровение Бога в Монтане и его
спутниках достигло новой последней ступени своего проявления и действия для
того, чтобы, ввиду близко предстоящего конца мира, подготовить общину чрез новые
откровения и новые требования к делу совершенства и совершения всего. В
теологии, догматике "новое пророчество" ничем не отличалось от церковного. Вся
новизна монтанизма заключалась в морально-аскетических, ригористических
требованиях и призыве к последнему покаянию. "Он учил расторгать браки и издавал
законы о постах" (Евс. V, 18). Аскетическая жизнь требовалась, ввиду
приближавшегося скоро второго пришествия Иисуса Христа и открытия горнего
Иерусалима. Монтан указывал и место, где оно последует. "Петузу и Тимион,
небольшие города во Фригии, он называл Иерусалимом, с намерением собрать туда
людей из всех стран" (Евс. V, 18). По-видимому, монтанизм был вызван к жизни
некоторым "обмирщением" христианства в послеапостольское время. Припомним
современное ему сочинение "Пастырь" Ермы с его обличениями. Он учил о скоро
наступающем конце мира, в доказательство чего указывал на излияние последнего
божественного откровения через Параклета. В таком случае монтанизм, с одной
стороны, есть ересь, как учение о новых откровениях, как источниках нашего
верования и жизни, - с другой, как раскол, в качестве новых ригористических
требований, неизвестных Церкви.
Алоги. Как бы в противовес монтанистам в Малой Азии возникла ересь Алогов (Епиф.
Ерес. LI, 3, 23), т.е. "бессловесных" или "неразумных," - имя, как думает проф.
Болотов (II, 305), дано полемистами в ироническом смысле. Между тем, Епифаний
выдает его, как собственное их изобретение. Они отвергали принадлежность 4-го
Евангелия и Апокалипсиса ап. Иоанну Богослову и приписывали их авторству
Керинфа. Это, по-видимому, делалось, чтобы лишить монтанизм его опоры на 4-ом
Евангелии о грядущем Параклете, как писании и проповеди апостола. Вместе с тем,
алоги отвергали и самое учение "о Слове, проповеданном от Иоанна," как будто бы
неизвестное Апостолам.
Предвечного бытия Сына Божия алоги также не признавали, находя, что в Евангелии
сказано только, что на Иордане на Христа сошел Дух Святой и в это мгновение
Иисус провозглашен "Сыном возлюбленным." Всем другим Евангелиям они предпочитали
Евангелие Марка и обнаруживали большой интерес к человеческой природе Иисуса
Христа. Считать алогов последователями римского пресвитера Кайя, который
отвергал подлинность Апокалипсиса (но не Евангелия), писал против Ипполита - нет
оснований.

Монархианство.
В связи с алогами Ипполит и Епифаний ставят происхождение монархианства.
Наименование "Монархиане," по Тертуллиану (против Праксея, гл. III), вполне
соответствовало основному принципу еретиков, которые говорили о себе "mоnarchiam
tenemus." Гарнак находит это выражение ироническим в устах Тертуллиана. Что
касается обычного наименования "антитринитариев," то это имя - странное по
филологическому составу: ???? - греческое, trinitas - лат. - не пользуется
вниманием среди историков-догматистов. Эта ересь явилась к концу II-го века и
распадалась на два направления: а) динамистов, или адопциан, и б) модалистов.
1. Динамисты-адопциане. В конце епископства Елевферия (174-189 г.) или в начале
папства Виктора (189-199 г). пришел из Византии в Рим кожевник Феодот, по
Ипполиту и Епифанию, ????????? ??? ?????? (обломок от aлогов), который по
Евсевию (V, 28) "был вождем и отцом богохульного отступничества и начал прежде
всех утверждать, что Христос был простой человек" (????? ????????). По Ипполиту
и Епифанию, он, во время краткого гонения в его родном городе, отрекся от
Христа, и в оправдание себя он говорил: "Я не от Бога отрекся, но от человека...
я отрекся от человека Христа." Епифаний представляет Феодота человеком очень
ученым, называя его "?? ??????? ???????? ?????, ????????? ??? ?????." А Евсевий
Кес. (V, 28) считает всех вообще Феодотиан за людей, излишне образованных в
геометрии, философии, но не близких вере и готовых исправлять Свящ. Писание. По
Ипполиту (Philos. VII, 5; X, 23), учение Феодота о Боге, о происхождении мира
"отчасти" (?? ??????) было согласно с церковным, а о Христе ложно. Иисус, по
нему, родился от Девы по воле Отца (Ср. Епиф. LIV, 1 "?? ????????? ??????"), жил
подобно всем людям, но отличался благочестием; при крещении сошел на Него в виде
голубя Христос свыше. По Евсевию (V, 28), Феодотиане утверждали, что это есть
учение апостольское, которое держалось в Церкви до епископа Виктора, 13-го от
апостола, и было искажено при папе Зефирине. Папа Виктор отлучил от Церкви
Феодота.
Последователями Феодота-кожевника были - Феодот-банкир (По Ипполиту, Феодот
младший, на основании экзегезиса, пришел к выводу, что Христос стоит ниже
Мелхиседека, ибо он только иерей по чину мелхиседекову. Отсюда явилась секта с
особым культом "мелхиседекиан.") и Асклепиодот. Они имели в Риме последователей,
образовали свою общину, там и поставили епископом Наталиса. Он впоследствии
раскаялся и был принят в Церковь папою Зефирином (Евс. V, 28). Последнюю фазу
римское адопцианство пережило в Артемоне. Он выступил лет 20-30 спустя после
Феодота, по-видимому, он перенес свою деятельность на Восток, где его считали
"отцом" ереси Павла Самосатского (Евс. VII, 31). На Востоке монархианство в
динамической форме, по-видимому, было признаваемо епископом Бериллом, которого
обличал и привел к раскаянию Ориген (Евс. VI, 33). Главным представителем
динамистической монархианской ереси был на Востоке Павел, епископ Самосатский
(Самосат в Сирии, на зап. берегу Евфрата), а с 260 г. Антиохийский. Антиохия
принадлежала тогда Пальмире и управлялась царицей Зиновией. Павел занимал у нее
высокий государственный пост. По Евсевию (VI, 30), он низко и неуважительно
думал о Христе, представляя Его обыкновенным по естеству человеком. В 264 г. в
Антиохии был созван Собор (кем - неизвестно, вероятно, Фирмиллианом
Кесарийскими). На нем присутствовали: Фирмиллиан Кесарийский, Елен Тирский и др.
Но Павел искусно скрыл свои еретические мысли и не был изобличен. Не имел успеха
и второй Собор против Павла. Лишь третьему Собору, созванному, вероятно, в 268
г., удалось установить ересь Павла, благодаря антиохийскому софисту Мальхиону,
кроме собственной диалектики призывавшему на помощь тахиграфов (Ц. И. XXIX).
Павел был низложен; в преемники ему был избран Долен, которому удалось занять
кафедру только в 272 г., благодаря победе имп. Аврелиана над Пальмирою, и при
условии, чтобы Долен находился в сношении с епископами римским и италийскими
вообще.
Монархиане-модалисты. На Западе они были известны под именем "патрипассиан," а
на Востоке - "савеллиан." Наши сведения о монархианах-модалистах скудны. Один из
главных полемистов против них, Тертуллиан, не знал имени Ноэта, Эпигона,
Клеомена и Каллиста; напротив того, Ипполит совсем не упоминает о Праксее,
против которого ведет жаркую полемику Тертуллиан.
Праксей. По Тертуллиану, Праксей первый принес из Азии модалистическую ересь. В
противоположность Феодоту старшему, как отступнику от Христа, Праксей был
исповедником за Христа. По-видимому, Праксей раскрыл глаза папе Елевферию на
монтанистов, который уже готов был их признать. Этим поступком он вызвал против
себя гнев Тертуллиана, сочувствовавшего монтанистам и потом ставшего
монтанистом. Тертуллиан замечает: Праксей сделал в Риме два диавольских дела -
изгнал пророчество и ввел ересь, удалил Параклета и распял Отца. По-видимому,
проповедь Праксея не была популярна в Риме, хотя он здесь встретил поддержку у
папы Виктора. Из Рима, как это можно заключить из слов Тертуллиана, Праксей
отправился в Карфаген, где он встретил сильный отпор со стороны Тертуллиана.
Ноэт первый привлек к себе внимание широкой публики. Он начал проповедь свою в
Смирне; осужденный здесь, он поспешил в Рим, куда попал в самом конце II в. и
действовал при папе Зефирине. Он имел успех в Риме, основал здесь школу, главой
которой был сначала Клеомен, а потом Савеллий.
Изложить учение модалистов с желательною ясностью - невозможно. Наиболее простая
форма модализма содержится у Ипполита, в его трактате против Ноэта. Здесь
модалисты учат, что Христос есть Сам Отец, что Сам Отец родился, Сам страдал,
Сам умер. И далее, если Христос есть Бог, то Он, конечно, Отец, или Он не был бы
Богом. Ноэт явно учил о тождестве Отца И Сына; его выражение "… ??? ??????
?????????? ??? ??????????." Не один монотеистический интерес руководил
медалистами, но и желание защитить полноту Божества Иисуса Христа против
гностиков. Учение Савеллия стоит особо.
Савеллий, быть может, по рождению ливиец (из Пентаполя), кажется, был после его
отлучения от Церкви папой Каллистом главою небольшой общины в Риме. Нет
известий, чтобы он покинул Рим; однако, это неизбежно предположить, иначе, т.е.
без пропаганды Савеллия на Востоке, нельзя объяснить особую популярность
Савеллия там. Около 360 г. в Пентаполе монархианское учение было принято многими
христианскими общинами, и имя Савеллия было поставлено во главе. Об этом
свидетельствует Дионисий Александрийский (у Евс. VII, 6). По Епифанию, учение
Савеллия было родственно лжеучению Ноэта. Основное положение Савеллия гласит:
"Один и тот же есть Отец, и Сын, и Св. Дух, так что эти три наименования одной
ипостаси, или как тело, душа и дух в человеке." Единство Отца и Сына Савеллий
запечатлел в известном выражении: "????????" (Сыно-Отец). Бог, мыслимый вне
отношения к миру, сам в себе - ?????, Бог молчащий. Но Бог, открывающийся миру,
есть уже Бог говорящий. Бог полагает себя как ?????, Ratio. ????? открывается в
???? ???????: как ?????, как ????, как ??????. При этом для Савеллия ???????? не
есть ?????????, a cкopee только ?????, ????????? же ?????. Бог ?? ?? ?????, ??
?? ?????????, ?? ?? ??????????. Согласно Афанасию и Епифанию, Савеллий учил, что
Бог не одновременно есть Отец и Сын; наоборот, Он действует в трех
последовательных энергиях: прежде всего в ??????'е Отца, как Творца и
Законодателя, затем в ??????'е Сына, как Спасителя, - эта деятельность
начинается воплощением и кончается вознесением, - наконец, до сего дня, в
??????'е Духа, как животворящего и раздающего дары. О времени смерти Савеллия
ничего неизвестно.
Римские епископы Елевферий, Виктор, Зефирин и Каллист, во время управления
которых римскою кафедрою (174-223) появились в Риме талантливые и ученые
представители монархианства, менее всего были подготовлены разобраться в их
богословских лжемудрствованиях; они осторожно соглашались и с теми, и с другими,
особенную же симпатию чувствовали к модализму. Однако, им не изменил здравый
смысл, и они не вдались решительно ни в ту, ни в другую крайность. Во время
столкновения в начале III в. при папе Зефирине Ипполита с модалистами, особенно
с Савеллием, они cтарались примирить их. По Ипполиту, папа Зефирин, человек
"простой, не ученый, даже безграмотный, руководясь советами хотя также
малообразованного, но умного Каллиста, однажды, в присутствии всей Церкви,
заявил: "Я признаю одного только Бога, Иисуса Христа, и кроме Него не знаю
никакого другого, родившегося и пострадавшего." Каллист счел нужным поправить
эту чистую модалистическую формулу своего епископа и тотчас же добавил: "Hо
пострадал и умер не Отец, а Сын" (см. у Ипполита Philosoph. IX, 11).
Ко времени управления Каллиста отношения между спорившими пресвитерами -
Ипполитом и Савеллием - еще более обострились. Каллист сначала пытался привести
их к компромиссу и выдвинул следующие, как ему казалось, примирительные
положения: "Слово Сам есть Сын, Сам и Отец; это различные имена но единый,
нераздельный дух; не иное Отец и иное Сын, но одно и то же (??? ???? ????
??????, ???? ?? ????, ?? ?? ??? ???? ????????)… и Дух, воплотившийся в Деве, не
иное подле Отца... Отца, спострадавшего Сыну. "Бог есть Дух," - говорит Писание,
- (Дух) не иной подле Слова и Слово не иное подле Бога. Это единое лице
(????????), различное по наименованиям, но не по существу. Это Слово есть единый
Бог, воплотившийся и вочеловечившийся" (Philos. X, 21). Эта формулировка
тринитарного вопроса не удовлетворила ни Ипполита, ни Савеллия. Тогда Каллист
отлучил от Церкви Савеллия; а Ипполит сам отделился, встав в оппозицию папе
Каллисту, как ????-папе; он имел свою небольшую общину.

Манихейство.
В конце III-го века на Востоке появилось манихейство, ересь состоявшая из
смешения элементов христианского учения с Зороастровой религией. Эта ересь
оказалась чрезвычайно живучею: она под различными наименованиями (богомильства,
катаренства, албигойства) просуществовала до конца средних веков.
В первой половине III-го века персидская религия Зороастра пережила реформацию в
связи с государственным переворотом. В 227 г. стала у власти, сменивши династию
Арзакидов, новая династия Сассанидов, заботившаяся о национальном подъеме всей
жизни. Оказалось, что и религия народная утратила лучшие духовные свои стороны,
унаследованные от Зороастра, превратившись в грубый дуализм с внешним обрядовым
богослужением. Была признана необходимость исправления религии; неудивительно,
если при этом обнаружил свое влияние гностицизм вообще и в частности сирийский
гностицизм, основатель которого Вардесан умер лишь в 222 г.
Занятые со времени династии Сассанидов делами восстановления религии в прежнем
блеске, персидские маги решили признавать единый принцип Церуане - Акерене
(Zeruane Akerепе), а грубый дуализм и его представителей магусеев (Magus?er al
thanaviah) устранить, изгнать. Нет ничего удивительного в том, что при этом
могли найтись люди, которые иначе понимали реставрацию или реформацию религии,
убежденные, что предлагаемый ими опыт есть единственно правильный и истинный. В
Персии в это время таким человеком оказался Манес.
Западные (Гл. источник для них - Acta disputationis Archelai episc. Mesopot. et
Manetis haer. (c. 276)), греческие и восточные (Источники восточных собраны у
Herbelot, Biblioth. orient. Paris 1697. См. Евсев. Ц. И. VII, 3; Сократ 1, 22;
Иероним. De viris ill. 72) писатели противоречат в описании его жизни. Западные
называют его Кубриком (Cubricus) и делают его вольноотпущенным рабом. Напротив
того, по восточным персидским рассказам Манес (Mani, Manes, Manichaus) есть
отпрыск, отрасль важнейшего рода магов и славился, как ученый и художник. По
матери он происходил будто бы из царской династии Арзакидов и родился в 215-216
г. в Вавилонии. По тем же источникам, в 240 г., в главном персидском городе
Манес объявил себя посланником истинного Бога для праведного учения, хотя пред
этим будто бы был христианином, даже пресвитером, исключенным из христианской
общины за вольномыслие. Враждебно встреченный царем Сапoром I (Шахпуром I)
(Schahpur, 241-272 г.), он оставил Персию и долгие годы скитался в Туркестане,
Китае, Индии, повсюду основывая общины. По смерти царя Сапора I (Шахпура I), он
в том же году (272г.) вернулся в Персию. Царь Гормизда принял его благосклонно и
предоставил ему для безопасности от жрецов один замок. Чрез два года место
умершего Гормизды занял Барам I (Бахрам I) (Bahram I, Vararanes), враждебно
настроенный к Манесу. Под предлогом диспута с магами, Барам I (Бахрам I) вызвал
его из замка; на устроенном действительно диспуте Манес был признан
действительно побежденным и был распят в 276-277 гг. Относительно такого
трагичного конца жизни Манеса согласны все историки.
Манесу приписывают следующие сочинения: a) Sch?purakan, или книга тайн, книга
великанов, книга наставлений для слушателей, б) книга главных частей, ?????????,
в) воскрешение, живое Евангелие, ??????????, г) сокровище жизни (Фрагменты у
Епифания. Haer. LXVI, 2, 13; August. De natura boni, с. 44; De actis с. Felice
Manich. 1:14; Evod. De Fide n. 5).
Чрезвычайно характерным для учения Манеса, как и для гностицизма, является
открытый дуализм; их главная проблема - происхождение духовно-чувственной
природы из двух принципов, а практическая цель - освобождение от материи
духовного начала. Источниками учения Манеса были персидские, вавилонские,
иудейские и гностические представления. До сих пор является недостаточно
выясненным вопросом, насколько манихейство воспользовалось христианством. К
Иисусу манихейство выступает враждебным, считая Его диавольской природы; но с
другой стороны, оно заимствует у христианства его учреждения и культовые
действия - деление последователей на слушателей и совершенных, употребление
крещения и причастия. Притягательная сила манихейства заключается в смешении
элементов всех великих восточных религий в такой форме, какая наиболее отвечала
настроению восточных.
Учение манихеев таково: от вечности существуют две равных субстанции или бога со
своими отдельными Царствами: Свет и Мрак, Ормузд и Ариман, с многочисленными
эонами. Бог света - благ и свят, все наполняет светом, как благодетельное
солнце; в то время, как бог мрака - материальной природы и зол - это сатана со
своими демонами. В его царство входят пять стихий - кромешная тьма, густая грязь
(ил, тина), бурный ветер, разрушительный огонь и удушливый дым. В этом царстве
господствует взаимная вражда и постоянная война. При этой борьбе они увидели
высший свет, который их притягивал, они заключили союз между собою и решили
напасть на царство света. Для защиты от такого нападения благой бог изводит из
своего царства "матерь жизни," высшую мировую душу, из которой образовался
Первочеловек. Снабженный пятью чистыми элементами (светом, огнем, ветром, водою,
землею), первый человек вступил в борьбу с мраком, но последнему удалось
оторвать от него частицу света, которая смешалась с материей и сделалась
мирообразующим принципом. Вследствие этого произошло смешение обоих царств. В
помощь к первому человеку пришел "живой Дух," (??? ??????, spiritus vivens)
который образовал видимый мир. В нем разлита световая материя, как душа,
называемая также Сыном Божиим. Дальнейшее развитие имеет своею задачею
освободить, выделить из материи попавший в неё свет и перенести постепенно
освобождаемые части на солнце и луну. Если вся световая материя олицетворяется в
Сыне Божием, то при указанном процессе он раздваивается: он, заключенный в
материю, есть Иисус Страждущий, Jesus patibilis; а поскольку части света
освобождаются и переносятся на солнце, он есть Иисус не страждующий, Jesus
impatibilis. Иисусу в Его работе помогает Св. Дух, живущий в эфире. Тогда как
демоны, злые духи, всячески препятствуют процессу освобождения... Человек -
образ смешанного мира; в нем две души - световая и злая душа. Царь мрака собрал
большую часть находившегося у него света и заключил его в Адаме. Затем он создал
ему из ила Еву в намерении пленить Адама чрез страсть, раздробить обитающую в
нем световую натуру и сделать чрез такое ослабление невозможным освобождение.
Цель, по-видимому, достигалась: свет мировой души индивидуализировался в
потомстве и заключался в многочисленные темницы (тела), таким образом сила его к
возвышению слабела. Уже первое супружество (оплодотворение) было первым грехом.
Но люди все-таки не погибли. Преступление заповеди - есть от указанного дерева,
исходило от благого Бога. Человек грешит, но, собственно, не он, а
господствующее над ним его тело - это тюрьма со злою душою. Его греховность есть
результат слабости, и поэтому ему достаточно покаяния, чтобы получить прощение.
Чрез саму себя не может освободиться плененная световая душа. Царствующий на
солнце Христос, это светлая душа, не оскверненная материей, Jesus impatibilis,
сходит к людям, введенным в заблуждение чрез язычество и иудейство. Он воспринял
только видимое тело, страдания переносил также только кажущиеся. Он учил, как
люди должны постепенно освобождаться от материи и как они возвратятся в свое
Небесное Отечество. Но уже Его апостолы (презрительно называемые "галилеянами")
не поняли надлежащим образом Его учение. Впоследствии христиане извратили его
еще больше. Предвидя это, Христос, Сын вечного света, Сын человеческий, обещал
послать Утешителя, который явился теперь в Манесе для восстановления Его
извращенной религии. Совершенные, свободные от материальных уз, переходят прежде
всего на солнце и луну, затем в совершенный эфир и чистейшее царство света.
Остальные должны странствовать из одного тела в другое, в растения, в животных.
По окончании очистительного процесса, видимое творение будет уничтожено чрез
огонь.
Манихеи совершенно отвергали Ветхий Завет, а Новый считали отчасти не подлинным,
а отчасти интерполированным; они видели в нем плевелы, посеянные от злого
архонта, аккомодацию иудейству. Там и сям они ссылались на ап. Павла и
канонические Евангелия, а больше на апокрифические. Они признавали три
Божественных Лица - Отца, Сына и Св. Духа; но это только внешнее сходство с
христианством, ибо у них Сын и Дух - эманации Отца, или, по более позднему
представлению, разные наименования.
Моральное учение манихеев находилось в полной гармонии с их теоретическим
воззрением. Главная задача человека - освобождение от уз материи, чтобы
доставить светлой душе перевес перед злою душою. Очистительными средствами
должны служить "печать уст, рук и лона" (Signaculum oris, manus, sinus). Печатью
уст воспрещалось всякое хуление, особенно Параклета, вкушение мясной пищи и
возбуждающих напитков; совершенные должны удовлетворяться садовыми и полевыми
плодами. Печать рук полагает обязанность щадить жизнь животных и растений,
отказываться от материальных благ и предпочитать созерцательную жизнь в телесном
покое. Печать лона внушает девство, воздержание от брака и, во всяком случае, от
произведения и рождения детей. Все эти правила о воздержании обязательны только
для совершенных (perfecti, electi), а катекумены, или слушатели, свободны от
них... Внешний, экзотерический культ манихеев был очень прост - без алтарей и
обрядов; в каждое воскресение постились; день смерти Манеса также был днем
поста. Внутреннее, экзотерическое богослужение держалось в тайне; оно
сопровождалось дикою распущенностью. - При принятии в свою общину, манихеи
употребляли различные символы, - собственное крещение маслом, причащение без
вина, особый знак познания чрез поднесение правой руки. Манихеи образовали свою
собственную церковность и, по подражанию христианству, - с особой иерархией. Во
главе стоял великий мастер Манес, Параклет, у которого появились преемники, хотя
и не тотчас же после его умерщвления. Его окружало 12 магистров или апостолов,
ниже их стояли епископы - 72, затем пресвитеры, диаконы, евангелисты, избранные
вообще.
Манихеи привлекали к себе последователей чрез свой собственный мнимый аскетизм,
чрез наглядную историческую форму изложения трудного, мало понятного, чрез
обещание высшей мудрости и чрез заманчивость тайного культа. Вскоре после смерти
своего основателя манихеи распространились в Africa proconsularis, а отсюда и в
римском царстве. Но манихейство подвергалось не только жестокой полемике со
стороны кафолических христиан, но и искоренялось кровавыми законами со стороны
языческих императоров - это потому, что происходило из враждебной им Персии. Еще
император Диоклетиан издал в 296 г. эдикт против этой секты, требуя сжигать
возглавляющих вместе с их сочинениями, их последователей обезглавливать, а
имения конфисковывать. Этот эдикт стал образцом для других подобных последующих
императорских эдиктов. Ибо с IV-го века секта не только не уменьшалась, но
приобретала все новых и новых последователей. Блестящим доказательством
необычайно притягательной силы манихейства в IV-ом веке служит случай увлечения
им Августина, продолжавшегося (увлечение) целых девять лет. (Проф. Ив. Попов.
Личность и учение бл. Августина, стр. 85, 106).

Борьба Церкви с ересями II и III в.
Положительное раскрытие христианского учения.
Теперь посмотрим, как раскрывалось церковное сознание и реагировало на только
что представленные заблуждения среди отдельных христиан или целых обществ.
Первыми христианскими памятниками послеапостольского века являются творения
мужей апостольских. Что они представляют собою?
Есть попытка их понять, как "первый росток" всажденного семени Слова Божия на
благодатной почве первоначальной Церкви, Церкви не прекратившихся еще особых
духовных дарований, Церкви мучеников и напряженных эсхатологических чаяний.
Семинарская и святоотеческая библиотеки

Предыдущая || Вернуться на главную || Следующая
Полезная информация: