Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

 

ПИСАНИЯ СТАРЦА СИЛУАНА

XIX
ПОВЕСТВОВАНИЯ О ПЕРЕЖИТОМ ОПЫТЕ
И О НЕКОТОРЫХ ВСТРЕЧАХ И БЕСЕДАХ
С ПОДВИЖНИКАМИ

С ДЕТСТВА душа моя любила размышлять, как вознесся Господь на небо на облаках и как Божия Матерь и Святые Апостолы видели сие вознесение. Но когда я потерял благодать Божию (в годы юности), то душа моя одичала, и пленилась грехами, и уже редко вспоминала о вознесении Господнем. Но потом познала душа моя грехи свои, и опечалился я зело о том, что Господа оскорбил и потерял дерзновение к Богу и Божией Матери, и омерзел мне грех, и решил я пойти в Монастырь — просить у Бога прощения, и положил в душе — умолить Бога, дабы Милостивый Господь простил мне грехи мои.

       По окончании военной службы, поступил я в Монастырь, и вскоре напали на меня помыслы и гнали снова в мир, жениться, но я решительно сказал в душе: «умру здесь за грехи мои». И стал я крепко молиться, чтобы простил мне Господь множество грехов моих.

       В одно время напал на меня дух отчаяния; мне казалось, что Бог отринул меня в конец, и уже нет мне спасения, но ясно видится в душе вечная погибель. И ощутил я в душе, что Бог немилосерд и неумолим. Продолжалось это со мною час или немного более. Дух этот такой тяжелый и томительный, что страшно о нем и вспоминать. Душа не в силах понести его долго. В эти минуты можно погибнуть на всю вечность. Попустил Милостивый Господь духу злобы сделать такую брань с моею душою.

       Прошло мало времени; я пошел в церковь на вечерню и, глядя на икону Спасителя, сказал: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного». И с этими словами увидел на месте иконы живого Господа, и благодать Святого Духа наполнила душу мою и все тело. И так я Духом Святым познал, что Иисус Христос есть Бог; и я сладко желал страданий за Христа.

* * *

       С тех пор, как познал я Господа, душа моя влечется к Нему, и ничто меня более не веселит на земле. Но единое мое веселие Бог. Он — моя радость; Он — моя сила; Он — моя премудрость; Он — мое богатство.

* * *

       Боже, просвети нас Духом Твоим Святым, чтобы все мы поняли Твою любовь.

       Господь показал нам на разбойнике и на блудном сыне, как Он с любовью идет навстречу кающемуся грешнику. Сказано, что «Отец увидал его издалека и мил Ему бысть, и побежав, пал на шею его и облобызал его» и не укорил его ни в чем, но заколол тельца упитанного и велел веселиться. Такова милость и любовь Божия. Но грешному человеку Господь кажется немилосердным, потому что в душе его нет благодати.

* * *

       Один послушник у нас на Афоне, в Русском Пантелеимоновском Монастыре привык непрестанно молиться Богу, дабы простил ему грехи. И стал он рассуждать о Царствии Небесном, и думал: «Я, быть может, спасусь, если буду усердно просить Бога, чтобы простил Он мне грехи, но если в раю я не увижу своих родителей, то буду о них скорбеть, ибо я их люблю. Какой же это будет для меня рай, если я буду там скорбеть за своих родных, которые, быть может, находятся во аде?»

       Сей грешный послушник думал о Царстве Небесном: «как на земле не весел бывает праздник, если нет родителей или родных, так и в раю, если не буду видеть родных, которых я люблю, то буду скорбеть».

       Так думал он с полгода. И в один день, во время вечерни, послушник возвел глаза свои на икону Спасителя, и немного молился, пять слов: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя грешного», и видит икона стала живым Спасителем, и наполнилась душа и тело послушника неизреченной сладости, и душа Духом Святым познала Господа нашего Иисуса Христа, и Господь милостив, и красоты и кротости неизреченной, и вразумилась душа, что от любви Божией не может человек помнить ни про кого, и с тех пор горит душа его любовью ко Господу.

* * *

       Слава, Господи, Твоему милосердию, Ты даешь душе познать, как Ты любишь Свое создание, и душа познала Своего Владыку и Творца.

       Господь дал душе человека довольное познание Себя, и душа возлюбила Творца своего, и рада зело. «Милостив наш Господь». И на сем пределе кончается мысль.

       Душа довольна Владыкою. Он дает ей покой, и земля забыта Богом (т. е. пребывая в Боге), и только Единого Господа любит душа, и ни в чем ином, кроме Создателя, не обретает покоя, но по временам проливает горячие слезы: «зачем столь Милостивого Бога я оскорбил?»

* * *

       Грешную душу Господь позвал на покаяние, и она обратилась к Господу, и Он милостиво принял ее, и явил ей Себя.

       И душа человека познала Бога, Бога милостивого, и щедрого, и сладчайшего, и возлюбила Его до конца, и рвется к Нему ненасытно по множеству жара любви, и не может забыть Его, ибо сей жар любви к Богу не дает душе забыть Его ни днем ни ночью ни на одну секунду.

       И если умаляется в душе благодать, то не знаю, чему уподобить тогда печаль души: о, как просит она у Бога снова той благодати, которую вкусила.

* * *

       Для меня то дивно, что Господь не забыл меня, падшее создание Свое. Некоторые отчаиваются, думая, что Господь не простит им грехов. Такие мысли от врага. Господь так много милостив, что мы постигнуть этого не можем. Чья душа исполнилась любви Божией в Духе Святом, тот знает, как любит Господь человека. Но, когда душа потеряет эту любовь, то скорбит и скучает, и ум ни на чем не хочет остановиться, но ищет только Бога.

* * *

       Один дьякон мне рассказал:

       «Явился мне Сатана и говорит: «Я люблю гордых, и они принадлежат мне. Ты гордый, и я возьму тебя». Но я ответил Сатане: «Я — хуже всех»; и Сатана стал невидим».

       И я испытал подобное, когда явились ко мне бесы. Я немного испугался, но сказал:
       — Господи, Ты видишь, что бесы не дают мне молиться. Внуши мне, что я должен сделать, чтобы бесы отошли от меня.
       И Господь говорит в душе моей:
       — Горделивые души всегда страдают от бесов.
       И я сказал:
       — Господи, вразуми меня, что должен я помышлять, чтобы душа моя была смиренна.
       И получаю ответ в душе:
       — Держи ум свой во аде, и не отчаивайся.
       С тех пор я стал так делать, и душа моя обрела покой в Боге.

* * *

       Душа моя от Господа учится смирению. Господь непостижимо явился мне и усладил душу мою любовью, но потом скрылся, и она теперь влечется к Нему день и ночь. Он Милостивый, Добрый Пастырь взыскал меня, овцу Свою, уже раненную волками, и разогнал их.

       Знает душа моя милость Господа к грешному человеку, и истину пишу пред лицом Божиим, что все мы грешные спасемся, и ни одна душа не погибнет, если покается, ибо Господь так благ по естеству, что невозможно описать этого никаким словом.

       Обратись ко Господу душой и скажи: «Господи, прости меня», и не думай, что Господь не простит: Его милость не может не прощать, и Он сразу прощает и освящает. Так Дух Святой учит в нашей Церкви.

    Господь есть любовь. «Вкусите и видите, яко благ Господь», говорит Писание (Пс. 33). Душа моя вкусила сию благость Господню, и рвется дух мой к Богу день и ночь ненасытно. Стану писать о любви Божией, сытости не знаю в этом, ибо пленяется душа моя памятью о Боге Вседержителе.

* * *

       От Духа Святого истекает любовь, и без этой любви никто не может разуметь о Боге, как должно. Духом Святым познается любовь Божия к нам, которую изливает Господь на Своих рабов, чтобы молились они за народ. И я не знал бы этого, если бы не научила меня благодать. Но вы не подумайте, что я в сильной благодати, или что я — в прелести. Нет. Я только познал благодать в совершенстве, а живу хуже последнего темного мужичка. Я — схимонах, но недостоин этого звания. У меня только желание спастись, подвигов же нет никаких. Но Господь дал мне вкусить благодать Святого Духа, которая учит душу знать путь Божий, ведущий в Царствие Небесное.

* * *

       Скорблю я, что живу нерадиво, но лучше не могу. Знаю, что я скудоумный, малограмотный и грешный, но вот, Господь любит и таких, и потому всею силою влечется душа моя работать Ему.

       О, какая милость Божия. Я такой мерзкий и скверный человек, а Господь так (много) любит меня. Но Он — Сама Любовь, и всех так любит, и милостиво зовет к Себе: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я упокою вас». Сей покой в Духе Святом получает смиренная душа за покаяние.

       Мы теперь последние монахи. Но и ныне есть еще немало подвижников, которых скрыл Господь тем, что они не творят явных чудес, но в душах их каждый день совершаются дивные чудеса, только люди не умеют их видеть. Вот чудо: когда душа склоняется на гордость, то впадает в омрачение и уныние, а когда смирится, то приходит радость, и умиление, и свет.

       Кто не подвизается, кто нечисто кается, тот этого не знает, тот не ощущает благодать. Но Господь дал милостиво людям покаяние, и покаянием спасаются все без исключения.

* * *

       Тем, кто имеет благодать, враги приносят похвалы, и когда душа прельстится ими, то теряет чрез то благодать. И слышит душа, что благодать уходит, но в начале не понимает что это за гордость, и только после долгой борьбы научается смирению.

* * *

       Когда я теряю благодать, то зело печалюсь душой, и говорю:

      Зачем прослушанием потерял я Господа. О, Когда снова насытится душа моя любовью Божиею? Когда снова возрадуется она о Господе? Когда снова возвеселится сердце мое и наполнится премудрости Божией, чтобы любил Он меня, как возлюбил Пророка Давида за кротость его, или Моисея за то, что он был верен в дому Господнем? (Евр. 3,5).

* * *

       Господь бесконечно много нас любит. Это видно из Святого Писания и из личного опыта. Душа моя грешит день и ночь помышлением, но как только скажу: «Прости мне. Господи, ибо я немощен зело, и даруй мне мир Твой, который Ты даешь Своим рабам», то тотчас душа обретает мир.

* * *

       Господь говорит: «Блаженны миротворцы». И я подумал: частию буду безмолвствовать, а частию людей умиротворять. И поселился я близ одного расстроенного брата, схимонаха..., и стал, беседуя с ним, уговаривать его, чтобы жил он в мире со всеми и всем прощал. Он немного потерпел, а потом так восстал на меня, что я и келлию бросил, и едва убежал от него, и много плакал пред Богом, что мир не сохранился. И понял я, что надо искать волю Божию и жить так, как хочет Господь, а не самому выдумывать себе подвиги. И я много в этом ошибался. Читаю, — будто бы хорошо так сделать, а на деле выходит иначе.

       Трудно жить без старца. Неопытная душа не разумеет воли Божией, и много скорбей перенесет она прежде, чем научится смирению.

* * *

       В самом начале, когда я был молодым послушником, я сказал духовнику, что я принял блудный помысл, и духовник мне ответил: «Никогда не принимай»; и с тех пор прошло сорок пять лет, и я ни разу не принял блудного помысла, ни разу ни на кого не прогневался, ибо душа моя помнит любовь Господню и сладость Духа Святого, и я забываю обиды.

* * *

       Лет пятнадцать тому назад Отец Игумен (Архимандрит Мисаил) посылал Отца С... на судно, но он отказался; сказал: «не поеду». Тогда Игумен его спросил: «Куда же ты хочешь?» Отец С... говорит: «лес рубить», и когда пошел, то вскоре упало на него дерево, и он долго потом лежал в больнице и каялся за свое преслушание.

       Так вот и я однажды выпросил себе послушание по своей воле. Я был в экономии и захотел пойти на безмолвие в Старый Русик. Там был всегда пост; всю неделю ели без масла, кроме субботы и воскресения, и из-за поста мало туда ходило народу. Фондаричным (гостинником) был тогда О. Серапион, который кушал только хлеб и воду; а после него фондаричным стал О. Онисифор. Этот многих людей привлек к себе кротостью, и смирением, и даром слова. Он был такой кроткий и смиренный, что и без слов, только смотря на него, будешь исправляться, такой у него был спокойный и здравый характер. Я с ним прожил много времени. Схимонах Савин — семь лет не ложился на койку. О. Досифей был во всем примерный монах. О. Анатолий, схимонах, имел дар покаяния. Он мне сказал: «Много лет я не знал, как действует благодать, а теперь знаю». Получил он благодать во время трапезы.

       Там же был схимонах О. Израиль. Он видел Божию Матерь. Был он очень старый, и когда жил еще в России, то ходил к Преподобному Серафиму Саровскому и видел его живым еще. Жил О. Израиль в том самом домике, где теперь кипера (огороды); там была трава, и мы ее косили. Однажды пошел я к нему; он сидел на лавочке под зеленым дубом. Росту он был высокого; сам сухой; сидит, четка в руках. Я был молодой монах, подошел к нему, низко с благоговением поклонился и говорю: «Благослови, отче». А он ласково сказал: «Бог тебя благословит, чадо Христово». Я и говорю ему: «Батюшка, вот вы один; хорошо вам здесь умною молитвою заниматься». А он отвечает: «Молитва дура не бывает, а вот мы-то дураки». Мне стало стыдно, и я не посмел его более спрашивать, но и смысла его слов не понял. После уже понял я, что «мы-то — дураки», потому что жить, как должно, и работать Богу не умеем. Кроме Старца Израиля, у нас в Монастыре были еще двое, которые ходили к Преподобному Серафиму: — О. Савин и О. Серафим; они были Тамбовские.

       Вот к этим подвижникам захотел я пойти, с ними жить, и силою выпросился у Игумена, оставив экономию. Но Богу было не угодно, чтобы я там жил, и через полтора года снова меня взяли на старое послушание, так как я имел опыт по постройкам; а за самочиние наказал меня Господь, и на Русике я простудил себе голову, и до сих пор она постоянно болит.

       Так надо волю Божию узнавать чрез Игумена, а не самому настаивать на чем-либо.

* * *

       Любовь Божия дает силы всю ночь пребывать на молитве, а вот я немощной изнемог от головной боли и должен отдыхать. Дана мне головная боль за то, что я настоял на своем желании и вышел из экономии на пустыню, чтобы иметь больше свободы для молитвы; но Господь хотел, чтобы я всю жизнь в Монастыре был экономом.

       Два раза меня ставили строителем, один раз старшим экономом, но я отказывался, и за то наказал меня Бог. После уже я понял, что каждый нужен на своем месте, и все спасаются независимо от чина.

* * *

       Когда Собором (Монастырских старцев) поставили меня экономом, на место Отца Севериана, то, придя в келлию, стал я молиться:

       »Господи, Ты вручаешь мне заботу о нашей большой обители, помогай мне управить этим делом».

       И получаю в душе ответ: «Помни благодать Святого Духа и старайся стяжать ее».

* * *

       Душа моя скорбит. Не могу от болезни служить Господу. Головная боль томит, а той благодати, которая превозмогает болезнь, нет со мною. Когда бывает большая благодать, то душа желает страданий. Так у мучеников была большая благодать, и тело их радовалось вместе с душой, когда их мучили за возлюбленного Господа. Кто испытал эту благодать, тот знает об этом, а нам надо терпеть болезнь.

       Болезнь и бедность смиряют человека до конца. Пришел я к больному Отцу С-ну и говорю: «Как живешь?» А он, расстроенный от болезни, вместо ответа бросил шапку на пол. Я ему говорю: «Благодари Бога за болезнь, а то плохо будешь умирать. Вот постригут тебя в схиму, придет благодать и утешит тебя в скорби».

       Когда постригли его в схиму, то на другой день я пришел к нему поздравлять, и спрашиваю: «Как живешь?»; и он с радостью ответил:

       Как во святом крещении дал мне Господь благодать Свою туне.

       И легко уже нес он свою болезнь и скончался в мире великом, ибо сладость Духа Святого превосходит всю сладость мира.

* * *

       Господь дает грешным благодать Святого Духа, и потому крепка наша вера. И чем мы отблагодарим Господа за Его любовь, которую мы ощущаем каждый день и час?

       Спросил я одного молодого схимника, не потерял ли он благодать, которая дается при постриге в схиму? А он прожил в схиме 12 дней. Он сказал мне:

       — Хотя я и больной, но слышу в душе моей благодать Божию.

       Прошло еще дней десять, и снова спросил я его о том же, а он с веселым лицом ответил: — Слава Богу, чувствую милость Господню.

* * *

       Испытал я, когда душа моя потеряла смирение, то стал я раздражительный, но душа моя помнила смирение Христово и жаждала его; и стал я умолять Бога, чтобы простил меня и очистил от гордого духа, и дал бы мне мир. И когда душа моя возненавидела грехи, то Дух Святой научил меня непрестанной молитве и любви. И зная, насколько любит Господь народ Свой, в особенности умерших, я каждый вечер проливал за них слезы. Мне жалко, что люди лишаются такого Милостивого Господа. И однажды сказал я духовнику:

       — Жалко мне людей, которые мучаются во аде, и каждую ночь я плачу за них, и томится душа моя так, что жалко бывает даже бесов.

       И духовник сказал мне, что эта молитва от благодати Божией.

       Один подвижник спросил меня: «Плачешь ли ты о грехах своих?» Говорю ему: «Как-то мало, но за умерших много рыдаю». Тогда он говорит мне: «Ты плачь о себе, а других Господь помилует. Так сказал Игумен Макарий». Послушался я, и стал делать, как он мне сказал, перестал плакать за умерших, но прекратились тогда слезы и за себя.

       Сказал я об этом другому подвижнику, который имел дар слез. Он любил помышлять о страданиях Спасителя, как Господь, Царь славы, так много страдал за нас, и каждый день проливал большие слезы. Спросил я этого подвижника: «Молиться ли мне об умерших?» Он вздохнул и сказал: «Я, если бы было можно, всех вывел бы из ада, и только тогда душа моя успокоилась бы и возрадовалась бы».

       При этом он сделал руками движение, как бы собирал снопы на поле, и слезы текли из очей его.

       После того не стал я больше останавливать молитвы за умерших, и слезы вернулись ко мне, и много рыдал я, молясь за них.

* * *

       Жизнь свою я провел в добре и во грехах, и узнал за шестьдесят лет, какую силу имеет привычка. И душа и ум могут приобрести привычку. И к чему привыкнет человек, то и делает. Если привыкнет ко греху, то так и будет постоянно тянуть ко греху, и бесы в том помогают; а если привыкнет к добру, то Бог ему в том содействует Своею благодатью.

       Так если привыкнешь постоянно молиться, любить ближнего и плакать в молитве за весь мир, то так и будет влечься душа к молитве, слезам и любви. И если привыкнешь давать милостыню, быть послушливым, откровенным на исповеди духовному отцу, то так и будешь всегда делать, и в этом найдешь ты покой в Боге.

* * *

       Душа, которая любит осуждать людей, или непослушлива, или невоздержна, или оставила покаяние — не может избавиться от бесовских козней и освободиться от плохих помыслов; но если плачет о грехах своих и любит брата, то Господь дает ей слезы за весь мир.

       «О, Господи, дай мне слезы, чтобы плакала душа моя от любви к брату день и ночь».

       И вот, Бог слушает молитву, и дает душе великие слезы.

       Любит Господь наш, когда мы в молитве за людей проливаем слезы от любви, и милостиво слушает нас.

* * *

       Шел я однажды полем из Устижорского лагеря, где летом стоял наш саперный батальон, в село Колпино, чтобы там сдать на почту деньги, которые я хотел послать на Святую Гору; по дороге прямо на меня бежала бешеная собака, и когда она совсем приблизилась ко мне, я только сказал: «Господи, помилуй», и с этим словом какая-то сила отбросила собаку в сторону, словно она наткнулась на что-то, и, обежав меня стороной, направилась в Колпино. Там она многих искусала, и много вреда причинила людям и скоту.

       С этого раза я познал, как близок Господь к грешному человеку, и как скоро он слушает его молитвы.

* * *

       Один раз без нужды я убил муху, и она бедная ползла по земле больная с выпавшими внутренностями, и трое суток я плакал за свою жестокость к твари, и до сих пор все помню этот случай.

       Как-то у меня в магазине на портарейке (балконе) завелись летучие мыши, и я облил их кипятком, и снова много пролил слез из-за этого, и с тех пор никогда не обижаю я тварь.

       Однажды, идя в Старый (Нагорный) Русик из Монастыря, я увидел на дороге убитую змию, порезанную на куски, и каждый кусок ее судорожно бился, и стало мне жалко всю тварь, и всякое творение страдающее, и я много рыдал пред Богом.

       Дух Божий учит душу любить все живое, так что и зеленого листа на дереве она не хочет повредить, и цветка полевого не хочет потоптать. Так Дух Божий научает любви ко всем, и душа сострадает всякому существу, любит даже врагов и жалеет даже бесов, что они отпали от добра.

       Потому Господь и заповедал нам любить врагов, и Дух Божий дает силу любить их. И если мы немощны и нет в нас любви, то будем горячо просить Господа, и Его Пречистую Матерь, и всех святых, и во всем поможет нам Господь, Который так много нас любит; и когда коснется Он души и тела, то все в нас изменяется, и бывает великая радость в душе, что она знает своего Творца и Его непостижимое милосердие.

* * *

       Есть люди, которые привязываются к животным, и гладят их, и ласкают, и разговаривают с ними, и оставили они любовь Божию, и через то теряется любовь между братьями, за которую умер Христос в великих страданиях. Неразумно так делать. Животному и скотине дай пищу и не бей их, в этом милость к ним человека, но привязываться, любить, гладить и разговаривать — есть неразумие души.

       Душа, познавшая Господа, всегда в любви и страхе предстоит Ему, и как возможно при этом любить, и гладить, и говорить со скотом, с кошками, собаками? Это значит, что забыл человек заповедь Христову любить Бога всем сердцем, всей душою, всем помышлением.

       Звери, скотина и всякое животное — есть земля, а мы не должны умом привязываться к земле, но всею силою ума любить Господа, Его Пречистую Матерь, нашу Заступницу, Святых, благоговеть пред ними; они молятся за нас и печальны бывают, когда мы пренебрегаем заповедью Божию.

* * *

       Однажды мне пришел помысл купить свежей рыбы. Денег своих у меня не было, но были монастырские, и я мог бы купить, но не хотел нарушать порядок своей жизни. Помысл, однако, меня увлек, и дошло до того, что и в церкви, на литургии, и там рыба на уме. Тогда понял я, что это от врага, и познал милостью Божиею, что благодать помогает мало кушать, а бес толкает на многоядение и услаждение пищею.

       Три дня мучился я от этого помысла и едва отбился молитвою и слезами. Так трудно бороться даже с такими малыми помыслами.

       А на метохе было со мною так: поем досыта, а через два часа могу опять есть столько же. Я стал себя взвешивать на весах, и что же, — в три дня я прибавил 3 ока (4 кило). И понял я, что это искушение, ибо мы, монахи, должны иссушить свое тело, чтобы в нем не было никаких движений, которые мешают молитве. Сытое тело мешает чисто молиться, и Дух Божий не приходит в насыщенное чрево. Впрочем надо знать меру поста, чтобы не ослабеть безвременно, и тогда не сможешь нести послушание. Знал я одного послушника, который иссушил себя постом, но ослабел и помер преждевременно.

* * *

       Помню, стоял я на вечерне в Покровском Соборе; духовник, Отец Н., читал Акафист. Смотря на него, я подумал: иеромонах толстый, не может класть низко поклоны. В эту секунду я сам стал делать поклон, и вдруг кто-то невидимо ударил меня в поясницу, я хотел крикнуть: «поддержите меня», но не смог от сильной боли.

       Так Господь милостиво наказал меня и этим вразумил — никого не осуждать.

* * *

       Однажды после молитвы сел я и думаю: неохота мне помирать. И говорю: Господи, Ты видишь сердце мое, что не хочется мне помирать. Когда кто-нибудь долго не видит родителей своих, то с радостью идет к ним, а Тебя, Милостивый Господи, душа моя знает, и все же неохота мне помирать. И получаю ответ в душе: это потому что ты мало любишь Меня.

       И действительно, мало я люблю Господа.

* * *

       Рассказывал Отец Лазарь — капитан.

       Один мужик поехал в лес за дровами. Утомившись от трудов, он лег отдохнуть под большим дубом и, снизу смотря на ветви дуба и видя на нем множество крупных желудей, подумал: «было бы лучше, если бы на дубе росли тыквы». С этом мыслью закрыл он глаза, и вдруг упал один желудь и больно ударил его по губам. Тогда мужик и говорит: «Я ошибся, Бог умнее меня, и хорошо устроил, что на дубе желуди, а не тыквы. Будь это тыква, она меня убила бы своею тяжестью».

       Так часто все мы осуждаем творение Божие, вместо того, чтобы предаваться на волю Божию. Кто предался Его святой воле, тот покоен, а кто своим умом пытается все постигнуть, тот неискусен в духовной жизни, Чтобы познавать волю Божию, нужно покориться ей, и тогда Господь Своею благодатью будет вразумлять и легко станет жить. И хотя бы болен был тот человек или беден, но радостно будет на душе, потому что здоров он и душой и разумом, и умом зрит он Господа, и во смирении духа любит Его, и от любви той забывает мир; а если и помнит, то любовь Божия понуждает его молиться за мир, и даже до слез.

       Такой приятный путь Господень для духа нашего.

* * *

       Недавно был пожар на келлии Св. Стефана. Монах этой келлии, когда загорелся корпус, был наруже, и, чтобы спасти какие-то вещи, он бросился вовнутрь, и сгорел сам. А если бы он помолился Господу и сказал: «Господи, хочу спасти такую-то вещь, внуши мне, могу ли я это сделать?», то Господь непременно известил бы его, и сказал бы «иди», если можно, и «не иди», если нельзя. Так близок к нам Господь, и так много Он нас любит.

       В жизни своей я много раз в час беды спрашивал Господа, и всегда получал ответ. Эту любовь мы постигли не своим умом, но милосердием Божиим от благодати Святого Духа. Быть может кто-нибудь скажет, что так бывает только со святыми, но я говорю, что и самых грешных любит Господь и дает Свои милости, лишь бы отвратилась душа от греха, и Господь с великою радостью принимает ее в свои объятия и ко Отцу приносит, и радуются тогда о ней все небеса.

* * *

       14-го сентября 1932 г. на Афоне было сильное землетрясение. Произошло оно ночью, в четвертом часу [В переводе на европейское время — 9 часов вечера.], во время бдения на Воздвижение. Я стоял на хорах, близ исповедальни о. Наместника, а сам Наместник стоял рядом со мной, вне исповедальни. В исповедальне из потолка упал кирпич и посыпалась штукатурка. Сначала я немного испугался, но скоро успокоился и говорю Наместнику: «Вот Милостивый Господь хочет, чтобы мы каялись». И смотрели мы на монахов, и внизу в храме и на хорах, и мало кто испугался, человек шесть приблизительно вышло из Церкви, а остальные оставались на месте, и бдение продолжалось своим порядком, и так тихо, как будто ничего не случилось. И думал я: как много благодати Святого Духа в монахах, что при столь сильном землетрясении, когда трепетал весь огромный корпус монастырский, сыпалась известка, качались паникадила, лампады и подсвечники, на колокольне зазвонили колокола, ударил даже большой колокол от сильных сотрясений, а они остались покойны. И думал я: «Душа, познавшая Господа, ничего не боится, кроме греха, и особенно греха гордости. Она знает, что нас любит Господь, а если Он нас любит, то чего же нам бояться. Милостивый Господь посылает нам вразумление: «Дети Мои, кайтесь и живите в любви, будьте послушливы и воздержны, и научитесь от Меня кротости и смирению, и обрящете покой душам вашим».

* * *

       Однажды шел я в Сербский Монастырь Хилендарь. Ко мне присоединился Отец Николай, фондаричный (гостиник) нашего Фиваидского Скита. Шли мы ночью, зеленым лесом; путь был приятный, и беседа тоже была приятная. Мы говорили о любви к ближнему, и Отец Николай мне рассказал замечательный случай.

       В России, на юге, около Ростова, работала артель в 20 человек. Один из них, по имени Андрей, был очень плохого характера и поведения, так что тяжело с ним было жить. А один, самый молодой из всех, был весьма добрый человек, любил Бога и хранил заповеди Господни, звали его Николай. Когда Андрей много зла и неприятностей сделал своим товарищам, то задумали в артели его убить, но молодой Николай не соглашался на это зло и убеждал их никак не убивать. Не послушали артельщики Николая и убили Андрея. Убийство стало известно. Дошло дело до полиции. Тогда Николай, видя беду их, говорит им: «У всех у вас есть жены и дети, а я холостой — один. Скажите, что я убил, и я скажу тоже, что я убил; мне не трудно пойти на каторгу, и пойду я один, а вас если осудят, то сколько народу будет страдать». Сначала артельщики не отвечали, потому что стыдно им было пред Николаем, который их уговаривал не убивать: но потом все-таки Николай их убедил, и согласились все говорить, что убил Николай.

       Приехали в то место начальники, прокурор, следователи, жандармы; началось следствие: кто убил? Николай говорит: «Я убил». Спрашивают других, те тоже говорят, что Николай убил. У Николая было лицо кроткое, и характер смиренный, и говорил он спокойно и тихо. Следователи долго допрашивали; им не верилось, что такой кроткий и спокойный человек — убийца, но дело в суд было передано по порядку. На суде тоже всем было удивительно, что такой смиренный и ласковый человек убил, и никто из судей не хотел этому верить, несмотря на то, что Николай говорил, что он убил. И долго не могли вынести приговор судьи. У всех в суде не двигалась рука подписать ему приговор. И снова много его допрашивали и всех прочих, чтобы выяснить тайну, и заклинали его сказать правду. Наконец Николай, невинный подсудимый, сказал, что если не будут преследовать настоящего убийцу, то он скажет истину. Во время суда выяснилось, что убитый Андрей был дурной человек, и прокурор и судьи, все согласились прекратить дело, если узнают истину. И тогда не сам Николай, а другие рассказали, как было дело, и как Николай согласился взять на себя вину, чтобы спасти их от наказания. Суд прекратили, сказали, что преступление Николая не было доказано, а один из начальников даже сказал: «Андрей был плохой человек, поделом ему и мука, а эти люди хорошие и пусть живут в мире».

       И видно из этого случая, какую силу имеет любовь к ближнему. Благодать Божия была в сердце молодого Николая, и отражалась на его лице, действовала на всех других.
 

Отец Иоанн Кронштадтский

ОТЦА ИОАННА я видел в Кронштадте. Он служил Литургию. Я удивлялся силе его молитвы, и доселе, а прошло почти сорок лет, не видел, чтобы кто служил так, как он. Народ любил его, и все стояли со страхом Божиим. И не дивно: Дух Святой влечет к Себе сердца людей. Мы видим из Евангелия, как множество народа ходило за Господом. Слово Господне привлекало народ, ибо оно говорится Духом Святым, и потому оно сладко и приятно для души.

       Когда Лука и Клеопа шли в Эммаус, и на пути к ним приблизился Господь и говорил с ними, то сердца их горели любовью к Богу. И Отец Иоанн имел в себе обильно Духа Святого, Который согревал его душу любить Бога, и тот же Дух через него действовал на людей. Я видел, как народ бежал за ним, как на пожар, чтобы взять от него благословение, и получив, радовались, ибо Дух Святой приятный и дает душе мир и сладость.

       Некоторые плохо думают об Отце Иоанне, и этим оскорбляют Духа Святого, Который в нем жил и живет после смерти. Они говорят, что он был богат и хорошо одевался. Но они не знают, что в ком живет Дух Святой, тому богатство не вредит, ибо душа его вся в Боге, и от Бога изменилась, и забыла свое богатство и наряд. Счастливы те люди, которые любят Отца Иоанна, ибо он будет молиться за нас. Его любовь к Богу горяча, весь он в пламени любви.

       О, великий Отец Иоанн, молитвенник наш! Благодарю я Бога, что видел тебя, благодарю и тебя, пастырь добрый и святой, ибо ради твоих молитв я расстался с миром и пришел на Святую Гору Афонскую, где увидел великую милость от Бога. И теперь пишу, радуяся, что Господь дал мне понять жизнь и подвиг доброго пастыря.

       Великий подвиг — жить с молодой женой и не прикасаться к ней. Это могут только те, которые ощутимо носят в себе Духа Святого. Он сладкий и побеждает любовь милой жены. Многие Святые боялись близости жен, а Отец Иоанн и среди жен имел Духа Святого, сладость Которого превышает любовь плотскую.

       Еще скажу — он был настолько смирен, что не терял благодати Святого Духа, и потому так много любил он народ и приводил умы людей к Богу.

       Видишь в нем силу Духа Святого? Когда читаешь его книгу «Моя жизнь во Христе», то душа чувствует в словах его силу благодати Божией. Ты говоришь: «А я читаю без всякого вкуса». Но спрошу тебя: Не потому ли это, что ты гордый? А благодать к гордому сердцу не прикасается.

       О, Отец Иоанн, ныне ты живешь на небесах и зришь Господа, Которого возлюбила душа твоя еще не земле; просим тебя: молись за нас, чтобы и мы возлюбили Господа и приносили покаяние, которому радуется Господь.

       О, добрый и святой пастырь, ты как высокопарный орел возвысился над великой Россией и видел нужды народа с высоты, на которую возвел тебя Дух Святой, живущий в тебе. Силою Духа Святого ты привлекал народ к Богу, и люди, слушая слово Божие из уст твоих, рыдали и приносили горячее покаяние.

       О, великий и добрый пастырь, ты хотя и умер телом, но духом ты с нами, и предстоя Богу, в Духе Святом ты видишь нас с небес.

       И мы смиренно почитаем тебя.
 

Отец Стратоник

ДВАЖДЫ ПОСЕТИЛ Святую Гору Кавказский пустынник — Отец Стратоник. Родом он был из Харьковской губернии; в миру был торговцем, имел свой магазин; были у него и дети. И загорелась душа его великим жаром покаяния, и, оставив семью и имение свое, удалился он на Кавказ.

       Это был дивный муж. При виде его душа приходила в трепет. Его глаза были постоянно в слезах; а когда он начинал говорить о Боге, то говорил с великим чувством и смиренным видом, и все слушавшие его получали радость и утешение. Слово его было сильное, пропитано страхом Божиим и любовью; он был воистину, как орел среди отцов. От общения с ним люди изменялись душою и, видя его святую жизнь, смирялись. Словом своим он перековывал души и многих восставил от падения. Слушая его, душа забывала земное и горячо тянулась к Богу.

       Ростом он был немного выше среднего; лицом приятный, темноволосый; всем он нравился. Кавказские подвижники его почитали, и достойно; он нес трудные подвиги; терпел жар и холод; зимою ходил босиком, страдая ради любви Божией, и никогда не было в устах его ропота на Бога, но душа его предалась на волю Божию и с радостью несла все страдания. Он проповедовал огненное покаяние и многих от тяжкого уныния привел к усердному подвигу. В его словах ясно ощущалась благодать Божия, и она возрождала умы человеческие и отрывала их от земли.

       Однажды кавказские подвижники привели его к одному бесноватому, и когда Отец Стратоник увидал его, то от многой любви заплакал и сказал: «О, бедное творение Божие, как мучается от беса», и сделал на нем крестное знамение со словами: «Да исцелит тебя Господь Иисус Христос», и больной сразу стал здоров. Такой силы была вера и молитва этого мужа.

       О, дивный любитель плача, дорогой наш Отец Стратоник, где обитаешь ты теперь? Приди к нам, и мы построим тебе келлию на высокой горе, и будем смотреть на твое святое житие, и по мере сил подражать твоему великому подвигу. Время твоих слез, Отче, прошло. Ныне ты на небесах слушаешь песни херувимские и видишь славу Господню, Которого возлюбила душа твоя на земле и, стремясь к Нему, предавалась плачу покаяния. Господь любит человека и дал ему сей плач, чтобы душа омылась в этой воде и стала чисто созерцать Господа в духе любви и страха благогрвения.

       Говорил еще Отец Стратоник, что придет время, когда монахи будут спасаться в мирской одежде.

* * *

       Всеми силами до последнего конца жизни нужно хранить первую ревность, потому что многие ее потеряли и не возвратили. Для этого нужно постоянно помнить смерть, и если душа хоть отчасти готова к смерти, то не боится ее, но приходит в смирение и покаяние, и забывает все мирское, и хранит ум нерассеянным, и усердно молится.

       Кто помнит смерть, тот не прельщается миром, любит ближних и даже врагов, бывает послушлив, воздержен; чрез это сохраняется в душе мир, и приходит благодать Святого Духа. А когда Духом Святым познаешь Бога, тогда душа твоя усладиться Господом, и ты возлюбишь Его, и всегда будешь помнить сладость Духа Святого, и это есть воистину пища небесная.

       Мы много беседовали об этом с великим подвижником Отцом Стратоником. Он рассказывал мне, что встретил на Кавказе семь человек, вкусивших благодати Святого Духа, но некоторые из них не знали пути Господня, не знали они, как воспитывает души Господь, и потому ослабели позднее. Об этом говорится в Писании и у Святых Отцов, но много надо прожить, чтобы опытом познать все сие.

       В начале, когда человек приходит работать Господу, Господь Своею благодатью дает душе силу ревновать о добром, и все ему легко и удобно; и когда душа увидит в себе это, то по неопытности думает: «Я так всю жизнь буду ревновать». И при этом превозносится пред теми, кто живет нерадиво, и начинает их осуждать; и так теряет ту благодать, которая ему помогала исполнять заповеди Божий. И не понимает душа, как это случилось; — то было так хорошо, а теперь все трудно, и молиться не хочется. Но не надо пугаться: это Господь воспитывает милостиво душу. Душа, как только превознесется над братом, то в ту же минуту приходит плохой помысл, неугодный Богу, и если душа смирится, то благодать не отойдет, а если нет, то последует некое малое искушение, чтобы смирилась душа. Если опять не смирится, то начнется блудная брань. Если опять не смирится, то впадет в некий грех. Если и тогда не смирится, то придет большее искушение и будет больший грех. И так будет усиливаться до тех пор, покамест не смирится душа; тогда отходит искушение, и если много смирится, то придет умиление и мир, и все дурное исчезнет.

       Итак вся война идет за смирение. Враги пали гордостью, и нас влекут в погибель тем же. Враги нас хвалят, и если душа примет похвалу, то отступает благодать от нее, покамест не покается. Так всю жизнь душа учится Христову смирению, и доколе не имеет смирения, всегда будут ее мучить плохие помыслы. А смиренная душа обретает покой и мир, о котором говорит Господь (Иоан. 14,27).

       Пост, и воздержание, и бдение, и безмолвие, и другие подвиги помогают, но главная сила в смирении. Мария Египетская постом иссушила себя за один год, потому что ей нечем было и питаться, но с помыслами боролась 17 лет.

       Смирению сразу не научишься. Потому Господь и говорит: «научитесь от Меня смирению и кротости». Чтобы научиться, надо время. А некоторые постарели в подвигах, а смирению так и не научились, и не могут они понять, почему им нехорошо, нет мира и душа унылая.

* * *

       Сегодня пришел ко мне Отец Т... (пустынник). Зная, что Старец этот — подвижник, я подумал, что он любит говорить о Боге. Долго я с ним беседовал, и потом просил его сказать душе моей слово, чтобы я исправил свои ошибки. Он немного помолчал и затем сказал:

       «В тебе видна гордость... Зачем ты так много говоришь о Боге? Святые любовь Божию скрывали в своей душе, а говорить любили о плаче».

       Отче Т..., ты смирил мою душу, которая любит Творца.

       Любит душа моя Господа, и как скрою огонь сей, который согревает душу мою?

       Как скрою милости Господни, которыми увлечена душа моя?

       Как забуду милости Господни, в которых душа моя познала Бога?

       Как могу я не говорить о Боге, если душа моя пленена Им?

       Как буду молчать о Боге, когда дух мой распален любовью к Нему день и ночь? И разве противник я плача?

       Что ты, Отче, вещал душе моей: зачем о Боге много говорю?

       Ведь душа моя любит Его, и как скрою любовь Господню ко мне?

       Я достоин вечных мук, но Он простил меня и дал мне благодать Свою, которая не может скрыться в душе.

       Разве ты не знаешь, что я тебя люблю, и стал говорить о Боге, думая, что и твоя душа любит Бога и согрета любовью Божиею?

       Но что скажу я душе моей? Скрой словеса Господни в себе? Но ведь об этом знают все небеса; и я буду спрошен: зачем скрыл я милости Господни и не сказал о них людям, чтобы все любили Бога и нашли в Нем покой?

       Ведь Владыка всех нас милостиво зовет: «приидите ко Мне все труждающиеся, и Я упокою вас».

       Душа моя знает сей покой в Боге, и потому я, любя Бога и брата моего, говорю о милосердии Божием.

       Я думал, что душа твоя веселится о Боге также, как и моя, но ты смирил мою душу, сказав: «Зачем ты много говоришь о Боге?»

       Но ведь я истину говорю, что Господь наш милостив и прощает людям грехи их.

       Итак, сомкну уста мои молчанием, и буду петь песнь Богу душою, чтобы веселился наш Господь, ибо Он безмерно любит нас, и пролил кровь Свою, и дал нам Духа Святого.

* * *

       Отец Кассиан говорил, что еретики все погибнут. Я не знаю этого, но я верю только Православной Церкви: в Ней радость спасения во Христовом смирении.

       Благодарю Тебя, Господа и Создателя моего, что Ты милостиво смирил душу мою, и открыл мне путь, которым шли Святые Твои. Ты любишь плачущих, и путем плача шли к Тебе все Святые. Ты любишь смиренных, и Своею благодатию учишь их любви и смирению, чего боятся враги наши бесы. Ты радуешься, Господи, о смиренной душе; дай же мне, Милостивый, идти к Тебе путем Святых Твоих, путем смиренного плача, который Ты показал мне.

* * *

       Был у нас в монастыре послушник, который упал с дерева при сборе маслин, и отнялись у него ноги. Когда он лежал в больнице в Преображенском корпусе, умер монах, лежавший рядом с ним, на соседней кровати. Служитель стал приготовлять тело умершего к погребению, и попросил больного послушника подержать иголку. Больной ответил: «Что ты меня беспокоишь?» Но после этого слова душа его стала немирна, и тогда позвал он духовника и исповедал ему свой грех преслушания.

       Мудрый поймет, почему душа монаха стала немирна, а немудрый скажет, что это пустяки.

* * *

       1-го июля 1932 г. пришел ко мне со Старого Русика Отец Пантелеймон. Я спросил его, как он поживает, и он с радостным лицом отвечает:
       — Очень я радуюсь.
       — Почему же ты радуешься, — спрашиваю его.
       — Все братья меня любят.
       — За что же они тебя любят?
       — Я всех слушаюсь, когда меня кто куда пошлет,— говорит он.
       И подумал я: легок путь в Царствие Божие. Он обрел покой через послушание, которое творит ради Бога, и потому на душе его хорошо.

* * *

       Иеромонах Отец И... мне рассказывал, что у нас на Крумнице стал помирать один схимонах, и не может помереть. Ему говорят: «Ты не исповедал грехов своих, и потому не помираешь». Он говорит: «Я дважды исповедался, но думаю, что грехи мне не прощены, и я хочу исповедаться у Игумена Макария». По его желанию так и сделали: приехал из Монастыря Игумен Макарий и исповедал схимонаха, и тогда тот спокойно и в мире скончался.

       Отец Иеромонах И... спросил меня, почему это так, и я ответил ему, что хотя он и исповедался, но не было у него веры, что грехи прощены, и по его душевному расположению, т. е. по неверию его, так и было. Но мы должны иметь крепкую веру, что в Церкви нашей все установлено Духом Святым, и тогда по вере своей человек получает от Господа благодать.
 

Молодой монах

БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, Господи, что сегодня Ты прислал мне раба Твоего, молодого монаха, имя которого скрою, чтобы не пал он от тщеславия, и обесценится тогда его святая жизнь.

       Этот молодой монах, в беседе по любви, сказал мне, что он за тридцать лет своей жизни никогда никого не оскорбил. Я смотрел на него, и душа моя смирилась в прах пред ним.

       С детства душа его возлюбила Бога и он, созерцая духом Господа, не смел оскорбить кого-либо, и за это Господь сохранил его от грехов.

       Вот за этих людей, думаю, Господь сохраняет мир, ибо они так приятны Богу, и Бог всегда послушает Своих смиренных рабов, и нам всем бывает хорошо за их молитвы.

       Благодарю Тебя, Господи, что Ты показал мне Твоего раба. И сколько еще есть святых, которых мы не можем знать, но душа слышит приход святых и изменяется во смирении Духа Христова. Дух Божий живет во святых, и душа чувствует пришествие Его.

       О, Господи, дай, чтобы все люди были подобны этому молодому монаху. Весь мир красовался бы славою, потому что благодать Божия жила бы в мире обильно. Дух Святой дает душе познать любовь Божию и любовь к человеку. Дух Святой научает душу кротости и смирению, и она покойна в Боге, и забывает все горести этого мира, ибо Дух Святой утешает ее. Души святых вкушают Духа Святого еще на земле. Это и есть то «Царствие Божие», которое «внутри нас», как говорит Господь.

* * *

       Сегодня мы с Отцом ... говорили о благородстве души.

       Действительно она благородная, ибо приняла благородство от Самого Господа, которое Он дал ей, любя ее. И мы должны хранить его; а хранится оно все тем же благородством, которое дал душе Господь.

       Когда по воскресении Господь явился ученикам Своим, и стал говорить Апостолу Петру, то не укорил его, но благородно спросил: «Любишь ли Меня?» (Иоан. 21, 15). Это ласковое слово отеческой любви Господа учит нас, чтобы и мы также поступали с людьми, когда кто-нибудь нас обидит. В этом и есть благородство Христово, и оно непостижимо человеку, и познается только Духом Святым.

       Слава Господу и Его милосердию, что Он научает нас Духом Святым, а то бы мы не знали, какой наш Господь.
 

Орел и петух

ЛЕТАЛ ОРЕЛ в высоте, наслаждался красотою мира и думал: «Я пролетаю большие пространства и вижу долины и горы, моря и реки, луга и леса; вижу множество зверей и птиц; вижу города и селения, и как живут люди; а вот деревенский петух ничего не знает, кроме своего двора, где видит всего лишь немного людей и скота; полечу к нему и расскажу о жизни мира».

       Прилетел орел на крышу сельского дома и видит, как храбро и весело гуляет петух среди своих кур, и подумал: «значит он доволен своею судьбою; но все-таки расскажу ему о том, что знаю я».

       И стал орел говорить петуху о красоте и богатстве мира. Петух сначала слушал со вниманием, но ничего не понимал. Орел, видя, что петух ничего не понимает, опечалился, и стало ему тяжело говорить с петухом; а петух, не понимая, что говорит орел, заскучал, и стало ему тяжело слушать орла. Но каждый из них оставался доволен своею судьбою.

       Так бывает, когда ученый человек говорит с неученым, но еще более, когда духовный говорит с недуховным. Духовный подобен орлу, а недуховный петуху; ум духовного день и ночь поучается в законе Господнем и молитвою восходит к Богу, а ум недуховного привязан к земле или занят помыслами. Душа духовного услаждается миром, а душа недуховного остается пустою и рассеянною. Духовный, как орел летает в высоте, и душою чувствует Бога, и видит весь мир, хотя и молится в темноте ночи, а недуховный услаждается или тщеславием, или богатством, или ищет плотских наслаждений. И когда духовный встречается с недуховным, то обоим им скучно и тяжело общение.
 

Беседы с детьми

      [Во время Русско-Японской войны (1904-5 г.) Отец Силуан, как запасной гвардеец (вместе с другими русскими монахами Святой Горы, состоявшими в запасе), был вызван по мобилизации в Россию. Выехал он из Монастыря 30-го декабря 1904 г. и возвратился снова на Афон 16-го октября 1905 г. В третьей части нашей книги мы объясним несколько подробнее причины, по которым О. Силуан не был послан на фронт, а отпущен домой. Приехав в свою семью, он, как монах, ради безмолвия и свободного исполнения монашеского правила, устроил в поле уединенную маленькую келлию, где и провел время своего пребывания на родине. В этот период своей жизни он беседовал иногда с детьми села, которые приходили к нему. Он рассказывал нам свои очень интересные наблюдения над детской душой, о том, как с самого малого возраста душа человека может определяться в своем отношении к Богу. Приводимые здесь беседы являются воспроизведением тех, которые он вел тогда с детьми. Возможно, что в чистых душах детей отпечатлевался светлый образ любящего монаха, но нельзя не отметить, что по своему содержанию слова Старца доступны лишь взрослым людям.]

МИЛЫЕ ДЕТИ бегают по лугам, рвут цветы, поют и радуются, потому что их веселит благодать Божия. Но вот увидели они монаха и говорят ему:

       — Смотри: Господь украсил небо звездами и землю реками и садами; орлы высоко под облаками летают и наслаждаются красотою природы; птицы весело поют в рощах и полях, а ты, монах, сидишь в келлии и не видишь всей красоты Божией. Сидишь и плачешь. О чем ты плачешь в своей маленькой келлии, когда солнце светит, весь мир в красоте, и всюду радость на земле?

       Так спрашивали дети монаха, но он отвечал им:
       — Дети, вы не понимаете моего плача. Душа моя плачет о вас, что вы не знаете Бога, Который создал всю эту красоту. Душа моя знает Его, и всем вам я хочу этого знания, и поэтому скорблю и слезно молю Бога о вас, чтобы и вы познали Господа Духом Святым.        — Что значит познать Господа Духом Святым?
       — Умом, дети, познать Господа нельзя. Но вы читайте Божественное Писание, в нем живет благодать, которая будет услаждать вас, и так вы познаете Господа и будете с радостью работать Ему день и ночь. Когда же познаете Господа, тогда уйдет желание смотреть на этот мир, но душа будет стремиться видеть славу Господню на небесах.
       — А нам нравятся цветы, и мы любим гулять и веселиться.
       — Вы любите гулять по полям и рвать цветы; вы любите петь и слушать пение птиц, но есть на небе прекраснее всего этого, — рай, где живет Господь со ангелами и святыми. Там тоже есть веселие и поются песни, но иные, лучшие, и когда душа услышит те песни, то не может забыть их никогда, и уже не влекут ее песни земные.
       — Но мы любим петь.
       — Пойте, дети, Господу Духом Святым; пойте во смирении и любви.
       — А почему ты плачешь, мы не понимаем?
       — Я плачу о вас, детки. Глядя на вас, жалею вас и прошу Господа, чтобы хранил Он вас, чтобы познали вы Творца и Господа своего. Я смотрю на вас, и вот, вы похожи на отрока Христа, и хочу, чтобы вы не потеряли благодать Божию и не стали бы, когда вырастите, похожи на врага за плохие мысли. Я хочу, чтобы вы всегда были похожи на Сына Пречистой Матери Божией. Этого желает душа моя вам. Об этом я и молюсь. Мне жалко всех детей на земле, и потому я плачу за всех невинных детей и сирот. Я плачу, дети, за мир и сетую о всем народе Божием.

       «Господи, пошли милость Твою на детей земли, которых Ты любишь, и дай им познать Тебя Духом Святым, и научи их славить Тебя.
       Слезно прошу Тебя, услышь молитву мою, и всем дай познать славу Твою Духом Святым».

       — Дети, любите Бога, как любят Его Ангелы на небесах.
       — Мы никогда не видали Бога, как можем мы Его любить?
       — Детки мои возлюбленные, вы думайте о Боге всегда, что Он вас любит, и дал вам жизнь для того, чтобы вы вечно с Ним жили и наслаждались Его любовью.
       — Как можем мы знать, что Бог нас любит?
       — По плодам, детки, познается любовь: — когда мы в любви Божией, то боимся греха, и на душе покойно и весело, и хочется помнить Бога все время, и хочется молиться, и в душе хорошие мысли.
       — Как узнать, какие мысли в нас живут, и какие из них хорошие или плохие?
       — Чтобы распознать мысли добрые от злых, нужно держать ум свой чистым в Боге.
       — Не понимаем, как можем мы держать ум в Боге, когда мы не видели Бога и не знаем Его; и что значит — чистый ум?
       — Детки, вы помышляйте, что Бог вас видит, хотя вы Его не видите. Так вы будете ходить всегда пред лицом Господа. Хотя это малая любовь, но если сохраните слово мое, то оно приведет вас к большой любви, и тогда Духом Святым вы познаете все то, что я вам говорю, и чего сейчас вы еще не разумеете.


Содержание


       Пo книге Старец Силуан Афонский, Москва, Подворье Русского на Афоне Свято-Пантелеймонова монастыря, 1996 г., издано по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ II

       На заглавную страницу

Полезная информация:Хорошие условия для Вас - демотиваторы - подробнее читайте на сайте.