Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Конспект по Православной педагогике



ПРЕДИСЛОВИЕ

В настоящее время отечественная педагогика развивается в основном в трех направлениях.
Первое направление стремится к модернизации педагогических технологий, ориентированных на формирование у школьников знаний, умений и навыков. При этом сохраняется сложившаяся в советской школе методологическая основа деятельности, а основные усилия направляются на ее "косметическую" корректировку в соответствии с требованиями времени.
Второе направление характеризуется введением личностно ориентированных образовательных технологий. Этот безусловно прогрессивный опыт связан с введением в школу зарубежных образовательных технологий, а их использование в нашей школе порождает зачастую много проблем, поскольку заимствованные модели подменяют традиционные, исторически сложившиеся формы обучения и воспитания.
Третье направление предполагает обращение к духовно-нравственным традициям отечественного образования и воспитания, несправедливо забытым на многие десятилетия. Как показывает педагогическая практика, это направление наиболее перспективно, поскольку связано с восстановлением традиций, уклада жизни и форм национального опыта.
Заметим, что наследие традиционной российской педагогики ни в годы секуляризованного по содержанию российского образования (конец XIX - начало XX вв.), ни в годы воинствующего атеизма (советская школа) не получило своего теоретического осмысления в контексте исторического развития российской педагогики. Это объясняется тем, что фундаментом традиционной российской школы и традиционной российской педагогики всегда было православие.
 Исторически сложившаяся закономерность рассмотрения всех проблем образования и воспитания с православной точки зрения ориентировала российскую педагогику на развитие отечественных духовно-нравственных традиций, на выявление в первую очередь духовного смысла жизненных явлений. Российская традиционная педагогика по сути своей была православной и не имела необходимости в особом обозначении этой принадлежности. Многообразие направлений, существующих в современной отечественной педагогике, требует большей определенности как в методологическом, так и содержательном плане. Это и вызвало необходимость обозначить традиционную российскую педагогику как православную.
Слово "педагогика" переводится с греческого как "детоводительство", совместный путь ученика и его наставника. Православным педагогом мы будем называть тех людей, кому Бог доверил живую душу с целью ее сохранения, развития ее сил и исполнения смысла жизни, приведения ее к Богу. В первую очередь это пастыри Православной Церкви и, конечно же, родители и учителя, понимающие высоту и ответственность своего служения.
Мы назвали пастыря Православной Церкви еще и педагогом потому, что православная педагогика является частью того "душепопечения", которое составляет сущность Церкви. Поэтому невозможно отрывать православную педагогику от жизни и влияния Церкви.
После долгих лет молчания Русская Православная Церковь обрела возможность открытого богословского исповедания и в области педагогической. Основное содержание данной книги составляет историко-педагогическое и историко-церковное рассмотрение основ православной педагогики.
Православное духовно-нравственное обоснование педагогики адресовано учителям и студентам духовных и светских учебных заведений, изучающим педагогику, исследователям, работающим в области педагогики и психологии, родителям и всем благочестивым читателям, которых интересуют проблемы педагогики и психологии. В существующих курсах педагогики не освещается процесс духовного становления человека и его взаимосвязь с психофизическим развитием, но без осмысления этой связи невозможно правильно построить учебно-воспитательный процесс. В православии проблема спасения, проблема вечной жизни осознается в рамках земной жизни, и потому в воспитании должны быть правильно сочетаемы две задачи: воспитание для вечной и земной жизни.
Светская педагогика ориентирована только на решение задач земной жизни, а вечное, духовное начало в человеке она не принимает во внимание.
Православная педагогика констатирует, что для педагогической работы иерархически важнее подготовка к вечной жизни, и подчеркивает, что подготовка к земной жизни должна происходить в процессе духовно-нравственного становления личности. Другими словами, в рамках православной педагогики можно говорить о двух уровнях педагогической деятельности.
На первом уровне рассмотрения педагогических проблем приоритетными являются проблемы духовно-нравственного становления личности, обеспечение душеспасительной атмосферы, в которой происходит правильное и свободное психофизическое развитие.
На втором уровне основными проблемами являются психофизическое развитие и процесс социализации.
Такое деление на уровни возможно только в теоретическом плане. На деле жизнь человека во всех ее проявлениях есть и результат, и следствие, и одновременно средство духовно-нравственного становления.
Возвращение к духовно-нравственным традициям отечественного образования и воспитания приводит нас к восстановлению утерянной полноты в сфере педагогики. Теоретическое осмысление и практический опыт духовно-нравственного становления бережно хранились Православной Церковью в Священном Писании, творениях святых отцов и учителей Церкви, работах православных педагогов. Развивался этот опыт в трудах православных богословов и мыслителей религиозной философии, в процессе обучения и воспитания в духовных школах, в теоретических работах и практической деятельности подвижников благочестия, видевших в педагогической деятельности свое служение. Прошедшие десятилетия нельзя считать потерянными ни в теоретическом плане, ни в практическом, поскольку светская педагогика и психология привнесли в дело воспитания много полезного.
В первой части книги рассматриваются историко-педагогические и историко-церковные основы православной педагогики.
Во второй части освещаются общие, теоретические проблемы православной педагогики.
В третьей части особое внимание уделяется процессу духовного становления человека в разные годы его жизни и воспитанию ребенка в православной семье. Четвертая часть посвящена проблемам образования.
 



ВВЕДЕНИЕ


ЧЕЛОВЕК И ДУХОВНЫЙ МИР

Вхождение современного человека в духовный мир
В современном мире сосуществует большое количество разнообразных вероисповеданий и религиозных учений. Духовно неопытный человек, будучи не в силах разобраться в их истинности и ложности, защищается от них, и такая защитная реакция может привести к атеизму, который является не столько отрицанием бытия Божия и реальности духовного мира, сколько попыткой устраниться от проблемы выбора. Однако отрицание и попытка игнорирования духовных реалий не защищают человека от воздействия на него духовного мира. "Всюду, где человек пытается замкнуться от трансцендентной реальности, жить только в себе и из себя самого, силою своего субъективного произвола, - писал философ С.Л. Франк, - он именно в силу этого гибнет, становясь рабом и игрушкой трансцендентных сил - именно темных, губительных сил. И притом именно в этом положении, в опыте рабства, подчиненности чуждым силам, с особенной болезненностью и жуткостью узнается чистая трансцендентность - сверхчеловечность и бесчеловечность - этих сил. Ибо именно тогда, когда трансцендентная сила как бы насильно врывается в замыкающийся от нее и мнимо замкнутый внутренний мир чистой субъективности, она врывается как чуждая, враждебная, порабощающая нас, чисто трансцендентная нам сила, которая лишена успокоительного, утешительного момента ее имманентности мне самому, ее интимного сродства со мной и сопринадлежности глубочайшему средоточию моего личного бытия" (4.405).
Другая реакция на обилие существующих конфессий связана с признанием реальности духовного мира и стремлением расширить рамки своего осознанного бытия за пределы видимого материального мира. Условно ее можно назвать "практическим идеализмом", поскольку отсутствие знаний о духовном мире, и тем более отсутствие духовного опыта у большинства наших современников делают их беззащитными перед разрушительными демоническими силами, которые, часто маскируясь под светлые ангельские образы, приносят непоправимый вред психическому и душевному здоровью человека.
Все попытки как теоретического, так и практического освоения духовного мира можно систематизировать в две группы: религиозный и псевдорелигиозный путь вхождения в духовный мир.

Религия и её основные признаки
Слово "религия" имеет два основных значения - благоговение и соединение. Таким образом, религия понимается как таинственный духовный союз, живое, благоговейное единение человека с Богом. Профессор А.И.Осипов приводит признаки, без которых (или хотя бы без одного из них) религия теряет самое себя, вырождаясь в шаманство, оккультизм, сатанизм и так далее.
Первым и главным признаком является исповедание личного, духовного Начала - Бога, являющегося источником (причиной) бытия всего существующего, в том числе и человека. По христианскому учению, Бог Триипостасен, Он есть Любовь (1Ин. 4, 8), и "мы Им живем и движемся и существуем" (Деян. 17, 28). Бог есть конечная цель духовных устремлений человека. Этим признанием религия принципиально отличается от тех мировоззрений, в которых высший идеал реально не существует, а является не более как теоретической моделью, продуктом разума, его надежд и мечтаний.
Важнейшим элементом, присущим религии, является убеждение в том, что человек способен к духовному единению с Богом. Это единение осуществляется через веру, под которой подразумевается не просто убежденность в существовании Бога, но особый характер всей жизни верующего, соответствующий догматам и заповедям данной религии.
Указанный элемент неотделим в религии от ее учения о том, что человек принципиально отличается от всех других творений, что он есть существо не просто биологическое, но, в первую очередь, духовное и обладает не только телом, но и душой - носительницей личности, ее ума, сердца (органа чувств), воли. Отсюда проистекает в религии учение о загробном существовании человека. В христианском Откровении находим даже существенно большее - учение о всеобщем телесном воскресении и вечной жизни, придающее земной человеческой жизни полноценный смысл. Именно в решении вопроса о конечной цели и смысле жизни с наибольшей очевидностью обнаруживается в человеке его духовная ориентация: избрать ли веру в Бога и вечную жизнь, веру в правду, добро и Истину, хотя бы их нигде не осталось на земле, с вытекающим отсюда законом нравственной ответственности за все свои деяния, или остановиться на вере в окончательный и абсолютный закон смерти, перед которой не только бессмысленны все идеалы и все противоборство между добром и злом, истиной и ложью, красотой и безобразием, но и бессмысленна сама жизнь. В любом случае знания, принуждающего его к выбору, человеку не дано. Выбором веры человек свидетельствует о том, к чему он свободно стремится и, следовательно, кто он есть и кем может стать.
Важным признаком религии, прямо вытекающим из предыдущих, является утверждение первичности для человека духовных и нравственных ценностей по сравнению с ценностями материальными.
Немаловажно отметить также, что религия - это не средство особой терапии от заболеваний физических, нервных, психических и так далее. Ее цель другая - сделать человека человеком, исцелив его от нравственных и духовных недугов (страстей), которые являются причинами всех бед человеческих, соединить его с Богом (обожить), ввести в жизнь вечную.
Необходимо указать и на наличие культа как совокупности всех богослужебно-обрядовых правил и предписаний, присущих религии. Богослужение Православной Церкви составляют молитвословия и священнодействия, которыми православные христиане выражают Богу свои чувства веры, надежды и любви и посредством которых они входят с Ним в таинственное общение и получают от Него благодатные силы для святой жизни.
Сформулировав основные признаки религии как мировоззрения, А. И. Осипов подчеркивает, что все они являются лишь той необходимой формой, в которой содержится действительная ценность религии. Она не только отвечает на вопрос о смысле жизни, но и являет этот смысл с поразительной силой в душе каждого, полноценно вступившего на религиозный путь жизни, что и выразил апостол Павел словами: "Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2, 9). Достигая единения с Богом, человек тем самым приобретает и ведение Истины, и созерцание ее нетленной Красоты, и познание сущности всех творений. Существо религии, таким образом, коренится в идее Богообщения. (2.10-13)

Церковь Христова – новый Ноев Ковчег
Теоретическое и практическое освоение духовного мира мы будем рассматривать только в рамках религиозной жизни. И не просто религиозной, а православной, церковной жизни. В Церкви происходит Богообщение, соединение человека с Богом. "Церковь, - говорит архимандрит Платон (Игумнов), - не только существующая историческая и культурная реальность. Это нечто большее. По сакраментальной сущности Церковь - это дело Божие, особый замысел Бога о мире, божественная реальность, которая придает жизни мира и высший смысл, и оправдание, и ценность.
По определению митрополита Филарета Московского, Царство Божие включает в себя три сферы бытия: Царство Природы, Царство Благодати и Царство Славы. Церковь Христова с ее учением, с ее благодатными таинствами и с ее сакраментальной духовной жизнью есть Царство Благодати. Это Царство уже наступило, и мы живем в нем. И сейчас все должно быть освящено Божественной благодатию, все должно получить свое оправдание и смысл, все должно быть приведено к Богу. Но Царство Благодати - это еще не будущее Царство Славы, которое должно явиться в своем эсхатологическом завершении. Все творение, все человечество находится между двумя онтологическими пределами - между творением и обожением. Творение - это начало, обожение - это конец. И, чтобы достичь этого конца, в поток человеческой истории включается Церковь. Творение завершено, и сейчас идет обожение мира.
Церковь Христова - это новый Ноев ковчег. Если в ветхозаветном ковчеге произошло спасение жизни твари и человека, то в Церкви Христовой, в этом новом Ноевом ковчеге, происходит их таинственное обожение: входит волк, а выходит агнец; влетает орел, а вылетает горлица" (1. 30-31).
Православие, по словам протоиерея С. Булгакова, есть Церковь Христова на земле. Церковь Христова - это жизнь со Христом и во Христе, движимая Духом Святым. На этом основании Церковь можно рассматривать как благодатную жизнь в Духе Святом, или, по встречающемуся иногда выражению, она есть Дух Святой, живущий в человеке (3. 211). Церковь есть Тело Христово, новая тварь, восстановленная Христом, Тело целостного Христа, объемлющего в Себе людей, членов Церкви, имеющая воскресшего Христа своим Главой.
Тайна Личности Господа Иисуса Христа заключается не только в Божественности, но и Богочеловечестве. Христианское благовестие свидетельствует не только о восхождении тварного человека до высот Божественности, не только об обожествлении во Христе человеческой природы, но и о снисхождении Божества, Сына Божия, до падшего человека. Поэтому утверждение, что Иисус Христос есть совершенный Человек, что Он при Своем сущностном единстве с Богом Отцом и Богом Духом Святым не только принял человеческое тело, но и человеческую душу, человеческое сознание, человеческую волю, человеческие чувства, что Он в полном и истинном смысле стал, как один из нас, кроме греха, - есть основное положение христианской веры, как и утверждение, что Этот Человек есть Бог. Таким образом, Святая Церковь исповедует, что Христос, Сын Божий, есть Богочеловек. (3. 130)

Не всякому духу верьте…
Сегодня учителям, родителям, да и всем взрослым и юным нужно быть особенно осмотрительными, когда дело касается духовного мира. Надо помнить, что не каждый дух от Бога. "Возлюбленные! - восклицает Иоанн Богослов, - не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире... Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге" (1Ин. 4, 1-3, 15).
 



ПРЕДМЕТ И ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ПЕДАГОГИКИ

Определение православной педагогики

Проблемы религиозного обоснования педагогики
Педагогика традиционно рассматривается как теория и практика воспитания и образования. В последние два столетия ее отличительную черту составляет поиск самобытных, оригинальных педагогических систем, построенных на основе философских предположений или на практических потребностях конкретного исторического времени. Проявляется в этом "конструировании" и потребность личной самореализации педагогов, их стремление создать нечто оригинальное. При этом в постановке воспитательных задач авторы подобных концепций совершенно свободны от общественных и государственных потребностей, а обращены исключительно к личности человека, перед которым раскрыто неограниченное количество жизненных путей. Это на самом деле так: путей и возможностей в жизни человека множество, но не все они ведут ко спасению.
В основе различных педагогических направлений лежит поиск источника духовно-нравственного роста личности. Этот источник нельзя определить на основе теоретических соображений, он определяется данной человеку свободой в признании или отвержении Бога. Желание обойтись без Бога, укрыться от Бога или уклониться от встречи с Ним проявляется в различных формах.
Наиболее приземленной формой, лишающей педагогическое мышление вдохновения и низводящей его до уровня элементарной причинности, является натурализм. Натурализм осуществляет поиск движущих сил роста личности в природе, в том числе и в природе человека, абсолютизирует роль научного знания в педагогике, низводя все проявления духовной жизни к психологизму. Психологически решается и проблема личного бессмертия: "инобытие" индивида после смерти продолжается в других людях. "Если личность человека не сводится к представленности ее в телесном субъекте, а продолжается в других людях, то со смертью индивида личность "полностью" не умирает, - пишет, анализируя различные теории личности, А.В. Петровский. - Индивид как носитель личности уходит из жизни, но, персонализированный в других людях, он продолжается, порождая у них тяжелые переживания, объясняемые трагичностью разрыва между идеальной представленностью индивида и его материальным исчезновением. В словах "он живет в нас и после смерти" нет ни мистики, ни чистой метафоричности - это констатация факта разрушения целостной психологической структуры при сохранении одного из ее звеньев" (14. 235). В религиозном смысле этот подход приводит к пантеизму - обожествлению природы, замене Бога Его творением.
Вывести проблемы педагогики за рамки присущей натурализму причинности позволяет трансцендентализм, объясняющий причину возвышения личности над "самой собой" не только силами и возможностями природы, но и наличием высшего начала. В основе данного подхода лежит учение о верховном значении мира ценностей, но и трансцендентализм, не признавая за Богом единственного высшего начала и умалчивая о наличии демонических сил, лишает педагогику определенности в постановке целей и средств их достижения, а в религиозном плане уводит нас в опасный мир различных форм мистицизма и оккультизма. (7. 12-140)
Знакомство с существующими педагогическими системами рано или поздно приводит нас к признанию того, что есть религиозная и безрелигиозная педагогики. Это не означает их равноценности. Это признание факта.

Религиозное обоснование педагогики как проблема государственная
В 1992 году вступил в силу Закон Российской Федерации "Об образовании" который отозвался на духовно-исторические перемены в укладе жизни народа и государства статьей 2 о принципах государственной политики в области образования. В январе 1996 года был подписан новый Закон "Об образовании", в котором сформулированные прежде принципы государственной политики в области образования полностью сохранены. При этом два положения получили новую редакцию. К принципам государственной политики в первую очередь Закон относит: "Гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье; единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства".
В сентябре 1997 года был подписан Закон "О свободе совести и о религиозных объединениях". В преамбуле Закона признается особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, и это признание углубляет и расширяет содержание образования, которое согласно пункту 2 статьи 14 Закона "Об образовании" ориентировано на интеграцию личности в национальную и мировую культуру. Особенно это относится к предметам историко-филологического цикла. В статье 5 говорится о праве на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, и с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы. В Законе мы встречаем положения о свободе выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними, об ответственности за оскорбление религиозных чувств.
Законодатель сформулировал государственно-общественный заказ и критерий для управления образованием в новых условиях. В связи с этим исполнительная власть, включая органы управления, должна решить следующие задачи: 1) разработать нормативное и программно-методическое обеспечение деятельности системы образования в соответствии с Законом "О свободе совести и о религиозных объединениях", 2) совместно с организациями традиционных конфессий России, национально-культурными объединениями, учреждениями науки, культуры и искусства разработать новое содержание образования, обеспечивающего единство культурного и образовательного пространства с целью формирования духовно-нравственных основ развития ребенка и защиту системой образования национальной культуры, 3) разработать стратегию развития системы подготовки и переподготовки преподавателей, знающих отечественные историко-культурные традиции и реальные духовно-нравственные ценности, наследованные современными россиянами, 4) создать институт специалистов, способных курировать духовно-нравственное направление по вопросам свободы вероисповеданий, духовно-нравственного образования, и учебных курсов, связанных с изучением религии. (12. 44-45)
Следует сказать и о некоторой прямолинейности понимания пункта 1 статьи 4 Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", в котором записано: "Религиозные объединения отделены от государства". В обиходе это положение звучит как отделение Церкви от государства. Но если помнить, что Церковь - это народ Божий, верующие граждане России, то как можно их отделить от государства? Как можно отделить народ от его духовности, культуры, более чем тысячелетней истории, в которой особая роль принадлежит православию, что признает этот же самый Закон? Говорить следует об отделении церковных учреждений от государственных учреждений, что обеспечивает их независимость и свободу. Некорректное понимание этого положения Закона направлено не на укрепление государственности России, а на ее разрушение. Один из путей преодоления этой тенденции А.Д. Червяков видит в разработке реального, конкретно-исторического, духовно-нравственного содержания отечественного образования, что является задачей как государственной, так и научной (16. 65).

Религиозное обоснование педагогики как личная проблема педагога
В августе 1996 года был принят Закон "О высшем и послевузовском профессиональном образовании". В статье 8 в числе основных задач высшего учебного заведения значится сохранение и приумножение нравственных, культурных и научных ценностей общества. В статье 3 говорится о свободе педагогического работника высшего учебного заведения излагать учебный предмет по своему усмотрению, выбирать темы для научных исследований и проводить их своими методами, а также о свободе студента получать знания согласно своим склонностям и потребностям.
Закон ориентирует вузовскую науку на исследование духовно-нравственных традиций отечественного образования и изучение традиций, уклада жизни и форм национального опыта. Принятые Законы "Об образовании" и "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" позволяют говорить об особом служении государственной системы образования, которое заключается в защите национальной духовности и культуры, а в их становлении и развитии особую роль всегда играло православие.
Образование рассматривается как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества, что наглядно представлено в комплексной программе Центрального регионального отделения Российской академии образования "Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества", утвержденной президентом РАО А. В. Петровским по решению президиума РАО от 15.06.94. Научным руководителем программы является действительный член РАО профессор В. В. Рубцов, координатором - А.Ю. Соловьев.
А.Ю. Соловьев считает, что необходимо придать духовно-нравственному образованию статус, аналогичный, например, экономическому, экологическому и правовому образованию, и поддерживать те образовательные учреждения, на базе которых разрабатываются эффективные формы интеграции культурного образовательного пространства (12.45).
Среди сформулированных в программе тем исследований названы: концепция русской национальной школы в Центральном регионе России; анализ основ педагогического образования, ориентированного на христианскую педагогику и психологию; воспроизводство российских исторических государственных традиций форм жизни; родиноведческие общеобразовательные программы (12. 46-47).
В рамках программы разрабатываются и читаются факультативные курсы для школ. К примеру, для учащихся 5 класса - "Духовно-нравственные традиции русского народа", составленный Л.А. Соколовой. Курс рассчитан на 64 часа и включает следующие темы: земля родная, русский дом, сельский приход, в семье и на миру, народная школа, Отечество, духовное наследие русской культуры.
Разработаны и вузовские курсы, способствующие принципиальному изменению подходов к содержанию образования, достижению качественно нового уровня в подготовке учителей. В концепции кафедры православной педагогики филологического факультета Тольяттинского филиала Самарского педагогического университета, открытой в рамках академической программы "Образование как механизм формирования духовно-нравственной культуры общества", говорится о трех блоках дисциплин, которые входят в учебный план вуза. Первый, психолого-педагогический блок включает учебные курсы истории православной педагогики и психологии как дополнительные к психолого-педагогическим дисциплинам, изучаемым в вузе. Новые учебные курсы позволяют ввести в образовательное пространство научное наследие забытых отечественных ученых (С.А. Рачинского, В.И. Несмелова, В. В. Зеньковского и других) и обращают будущих педагогов к содержанию традиционной русской педагогики, ориентированной на православные духовно-нравственные ценности.
Второй блок учебных курсов предполагает изучение русской литературы в контексте истории национальной духовной культуры. Определяющим здесь является православие, которое стояло у истоков письменной литературы русского народа. Курс "Древнерусская книжность", являясь дополнительным к курсу "Древнерусская литература", вводит в образовательное пространство новые литературные памятники, относящиеся к богослужебной практике. Курс "Традиции древнерусской духовной культуры в русской литературе XVIII-XX веков", продолжая "Древнерусскую книжность", помогает понять духовно-нравственное содержание известных произведений, имеющее свои исторические корни в жизни российского общества. В рамках этого блока читается курс "Иконология (изображение и слово)".
Третий блок учебных курсов предполагает изучение духовно-нравственных основ уклада жизни россиян. Курс составлен на основе работ Центра русской этнографии Института антропологии и этнологии РАН, в частности, трудов М.М. Громыко. В рамках этого блока читаются курсы "История Русской Православной Церкви", "Русский месяцеслов (Самарский край)". (13.4-13)
Анализируя различные образовательные модели, профессор В. В. Рубцов отмечает, что в последнее время потребностям общества и родителей в большей степени соответствуют такие, в которых, кроме информативно-знаниевого компонента, содержится компонент воспитательный. Поэтому при обсуждении различных моделей принципиальными становятся те основания, на которых они зиждутся. В. В. Рубцов обращает внимание на то, что разработчиков учебных программ, имеющих в своей основе духовно-нравственный компонент, интересуют не просто знания, умения и навыки, а такие, которые обязательно предполагают духовно-нравственный аспект. А следовательно, эти программы непременно основываются на национальной и региональной традиции. В таком случае правомерно говорить не вообще о воспитании, а о воспитании, которое присуще именно этой традиции, не вообще об образовательной модели, а о модели, основанной на определенной традиции. И при этом уделять особое внимание не чтению вообще, а кругу чтения, не знанию о природе и истории вообще, а родиноведению.
Данный подход позволяет В.В. Рубцову сформулировать научные задачи, способствующие реализации данных образовательных моделей на практике. "Если мы, - пишет он, - пытаемся построить модель, которая бы учитывала духовно-нравственный компонент в содержании, то такое содержание нужно строить... Если мы говорим о новом содержании учебной работы, мы должны изменять соответственно и формы учебной работы. Изменение этих форм заключается прежде всего в том, что сам момент духовно-нравственной оценки включается во взаимодействие взрослых и детей, учащих и учащихся. Поэтому и в само содержание с необходимостью включаются такие формы работы, которые присущи нашей традиции, нашей культуре" (16. 14-15).
Ориентация на духовно-нравственные, историко-культурные традиции в образовании повышает значимость национально-регионального компонента, формирование содержания которого является особой научной проблемой.
В настоящее время в России сложилась трехчастная форма государственного образования, включающая в себя федеральный, национально-региональный и школьный компоненты. Каждый из компонентов связан с определенной социокультурной средой: государство, регион, округ (район). Соответственно и разработка их содержания ведется государством (федеральный образовательный стандарт), регионом (региональный образовательный стандарт), образовательным учреждением.
Государственный (федеральный стандарт) стал объектом пристального внимания федеральных учреждений, школьный компонент разрабатывается во многих школах, гимназиях, лицеях, где имеются преподаватели, способные к программно-методическому творчеству. А национально-региональный компонент отечественного образования, по замечанию А.Д. Червякова, не только не разрабатывается, но в отдельных случаях вообще изымается из образовательной среды (17.81).
При формировании национально-регионального содержания образования А.Д. Червяков рекомендует в первую очередь учитывать:
- духовно-нравственные и историко-культурные традиции региона как обеспечивающие его дальнейшее развитие (следует особо отметить, что речь идет о традициях, сформировавшихся в условиях исторического развития российской государственности, способствовавших и способствующих этому развитию);
- историко-национальные особенности уклада жизни населения региона как формы проявления его гражданского самосознания;
- реалии сегодняшнего состояния нравственной, хозяйственной и культурной жизни региона, задачи ее дальнейшего развития;
- федеральное (геополитическое) содержание жизни региона как части России (17. 81-82).
Названные научные задачи решаются в негосударственном среднем педагогическом образовательном учреждении - учебно-педагогическом комплексе "Московская городская учительская семинария - педагогический лицей", созданном в Москве, в приходе храма Богоявления.
Традиционно учительская семинария (образовательное педагогическое учреждение, получившее свое развитие как государственное в конце XIX - начале XX веков) обеспечивало национально-региональный компонент образования в начальных школах России. Разрабатывая содержание национально-регионального компонента государственного образования, необходимо разрабатывать и содержание социально-педагогической деятельности в регионе. Возрождение института учительских семинарий способствует решению этих задач.
Ректор учебно-педагогического комплекса "Московская городская учительская семинария - педагогический лицей" протоиерей Геннадий Нефедов, говоря о характере учебного педагогического комплекса, замечает, что он "определяется прежде всего тем, что воспитание будущих воспитателей мы начинаем в храме, продолжаем в аудиториях и заканчиваем рекомендациями благотворного для социальной среды поведения в семье и обществе. Как и в дореволюционных учительских семинариях Центральной России, являвшихся светскими образовательными учреждениями, в нашу семинарию принимаются лица православного вероисповедания, и их нравственное становление как будущих социальных педагогов совершается под влиянием благодатных средств Церкви и лучших традиций русской педагогики" (16. 19).

Религиозное обоснование педагогики как личная проблема педагога
Обращение современного педагога к обоснованию педагогики с религиозной точки зрения не является проблемой знания, теории или разума. Это выбор сердца, нередко затрудненный даже для лично религиозных педагогов. Чаще всего это связано с тем, что воспитатели принцип свободы считают выше всяких обоснований.
Признание абстрактной свободы и боязнь всякого "насилия над личностью" в конце XX столетия есть страх исторический, порожденный "воспоминанием" о тоталитаризме недавнего времени и схоластическом подходе в образовании, господствующем как в светских, так и в духовных школах, начиная со средних веков, и особенно проявившемся с конца прошлого - начала нашего века. Тоталитаризм не только порабощал человека в его практической, профессиональной деятельности, но пытался распространить свое господство на сознание человека, его волю и чувства. Схоластика, обращаясь не к сущности явлений жизни, а к форме, не помогала ориентироваться в духовном мире. Она служила методом безличной трансляции знаний, в том числе и знаний о духовном мире.
Обращение педагогов к Богу в современной России затрудняется почти двухсотлетней традицией поиска духовного опыта внецерковными методами, что привело к отторжению большей части интеллигенции от Церкви и явилось плодотворной почвой для оккультизма, магизма и различных сектантских проявлений. 06 этом с болью писал еще в прошлом веке русский педагог К.Д. Ушинский в "Письмах о воспитании наследника русского престола": "Понижение религиозного уровня почти что служит у нас признаком возвышения образования, и образованное общество, его передовые люди сильно заподозревают всякое проявление религиозности или в невежестве, и это еще лучше, или в притворстве, или в сумасшествии. ...Мы, едва выходя из мрака невежества, бросаем грязью в своих великих людей, если они вздумают признаться, что верят Богу и считают необходимым исполнять Его заповеди и молиться Ему" (4.142-143).

Особенности православной педагогики
Наделение педагогики христианским смыслом, а точнее, освящение педагогической мысли и практики Светом Христовым, связано с пониманием, что христианство есть не только спасение человечества, но и некое откровение о человеке, о Церкви, которая есть тело Христово, но которая в то же время есть Богочеловеческий организм, то есть неслиянное и нераздельное сочетание Божественного и человеческого начала. Христианство, по словам В. В. Зеньковского, больше знает о человеке, больше верит в него, глубже понимает его, чем философия просвещения (7. 17).
Надо признать, что разделение, разбившее христианский мир, глубоко проявило себя в различном понимании отношения Церкви Христовой к миру и человеку. В различных христианских вероисповеданиях проблемы педагогики решаются неодинаково. Православная педагогика прежде всего онтологична.
Ответ на вопрос, что такое православная педагогика, становится возможным, если определены цель православного воспитания и образования, которая неотделима от цели жизни православного человека, и пути ее достижения. Мы должны ясно себе представлять, какую роль в достижении этой цели играет природа человека, что поддается воспитанию, а что созидается лишь действием Божественной благодати.
Цель жизни православного человека состоит в его духовном единении с Богом через воцерковление своей жизни. Воцерковление есть одухотворение жизни, преображение жизни силой Святого Духа. "Печать Духа Святаго, - писал протоиерей Г. Флоровский, - не дается человеку по его усмотрению, она вовсе не дается человеку, пребывающему в своей одинокой субъективности. Она дана была единожды, на все века, апостольской церкви, собранной в святом единении любви и молитвы, в великий день Пятидесятницы" (6. 277).
В основе православной педагогики лежит понимание того, что вне Церкви, вне церковной жизни достичь основной цели воспитания и жизни не представляется возможным. Основная цель воспитания и образования достигается не властью Церкви над человеком, но образом жизни, проникнутой духом Церкви, духом православия. Церковная сторона жизни есть средство стяжания Святого Духа, метод познания Божественной Истины, и надо признать - единственный, проверенный, достоверный и, главное, безопасный для человека метод.
Воцерковленная жизнь человека не отменяет и не заменяет попечения о поддержке и развитии задатков ребенка. Естественное развитие ребенка обнимает все стороны человеческого бытия: тело, ум, чувство, волю и дух. Соответственно этому и воспитание должно вестись в нескольких направлениях, оно бывает физическое, умственное, эстетическое, духовно-нравственное и религиозное.
С осознанием цели православного воспитания становится возможным определить, что такое "православная педагогика". Православная педагогика - воцерковленная педагогика и педагогика воцерковления. Воцерковить педагогику - это значит наполнить православным смыслом уже сложившийся научный и категориальный строй педагогики как теории, как науки. Педагогика воцерковления - педагогика преображения, направленная на прояснение Образа Божия в человеке, явление Его миру посредством духовно-нравственного совершенствования человека, в добродетели, в святости, в достижении даров Святого Духа.


Предмет православной педагогики

Определение предмета православной педагогики
Реальное обращение человека к духовной жизни есть творчество и непрерывный процесс, в котором изначально согласованы бытие человеческое и бытие Божественное, две воли - человеческая и Божественная. Этот процесс преображения жизни человека начинается с внутреннего нравственного самоопределения, с момента осознания своего подлинного положения в мире, с сыновнего отношения к Богу, с желания следовать воле Божией, выполнять Его заповеди. Нравственное самоопределение человека порождает в нем стремление к духовной жизни, к духовному рождению. Душа, открывшаяся для вечной жизни, преображается Божественной Благодатью, духовно совершенствуется. Степень преображенности и уровень духовного совершенства зависят от совершаемого человеком аскетического подвига, без которого нет постоянного духовного развития как условия спасения и вечной жизни.
Рассматривая процесс становления человеческой личности через нравственное самоопределение к духовному рождению и духовному совершенствованию, требующему аскетического подвига, православная педагогика опирается на православное нравственное богословие, на учение Православной Церкви о зарождении и развитии духовной жизни человека, на аскетическое учение Православной Церкви. Процесс обретения личностью спасительного, нравственно востребованного духовного опыта и является предметом православной педагогики.

Церковь, семья и школа – основные сферы бытия человека
В практическом плане мы будем рассматривать три основные сферы человеческого бытия, имеющие определяющее значение для духовного становления человека, - Церковь, семью и школу. Эти сферы бытия взаимозависимы. Дух Церкви пронизывает семейную жизнь православного человека и способствует его нравственному самоопределению. Школа, влияя на мировоззрение человека, может способствовать духовному совершенствованию личности, если дух школы есть дух истины и правды, а может быть источником конфликтов, как внутренних, так и внешних, если школа пытается неквалифицированно вторгаться в области духовного бытия. Это часто происходит из желания школы, кроме знаний и социально-культурного опыта, дать учащимся и опыт духовный. Следует напомнить, что не каждый духовный опыт является спасительным и необходимым для человека, так же, как не все знания и не весь социально-культурный опыт являются социально приемлемыми и полезными.

Основные понятия православной педагогики

Православная педагогика как часть христианского богословия
Излагая основные понятия педагогики в контексте христианских догматов, святоотеческого опыта и православного миросозерцания, мы рискуем быть не всеми понятыми. Это связано с тем, что слова, которыми выражаются понятия о мире Божественном, становятся понятны лишь тому, чья собственная жизнь согласуется с реальностью этого мира.
Православная педагогика как часть христианского богословия есть только средство, только некая совокупность знаний, долженствующая служить, по мысли В.Н. Лосского, той цели, что превосходит всякое знание. Эта конечная цель есть соединение с Богом, или обожение (1.10). Путь православной педагогики - это путь от мышления к созерцанию, от познания к опыту (1. 33-34).
Секуляризованная педагогика понимает жизнь человека как временный период, ограниченный рамками земной жизни, законченный и самоценный. Православная педагогика рассматривает бытие человека в категориях "вечности" и "бессмертия" и направляет воспитание на конкретную личность, которая связана ответственностью перед Богом не только за свою жизнь, но и за сохранение и развитие исторических И культурных традиций народа, частью которого она является, и судьба которой уходит в эсхатологическую перспективу, к которой мы все приобщаемся через смерть. "Нельзя так жить, как если бы не было смерти, но нельзя так и воспитывать, как если бы не было смерти" (7. 132).
Декларируя духовную жизнь, секуляризованная педагогика имеет в виду лишь ее психологическое проявление, подменяет духовное душевным, старается избегать признания реальности духовного мира. Эта тенденция проявилась не только в педагогике и психологии, но и при рассмотрении культурно-исторических проблем. Для примера можно сказать, что самой малоизученной темой пушкиноведения была тема религиозного облика поэта и его религиозного сознания. По словам философа С.Л. Франка, "это есть тема величайшей важности не только для почитателей Пушкина: это есть в известном смысле проблема русского национального самосознания" (9. 5). И только к столетию со дня гибели поэта этот пробел в пушкиноведении начал восполняться. Появились серьезные исследования в Харбине, Париже, Праге, Белграде, во многих других местах, где нашли себе приют авторы, эмигранты "первой волны". Тогда же профессор К. Зайцев, впоследствии архимандрит, в статье "Религиозная проблема Пушкина" пришел к выводу: "Духовным здоровьем дышит поэтическое творчество Пушкина. Назовите другого писателя, чтение которого доставило бы такую умиротворяющую и возвышенную радость, навевало бы такое душевное спокойствие" (9. 5). В России последних десятилетий официальная наука не ставила даже цели исследовать духовный мир Пушкина, этим занимались немногие одиночки без расчета на публикацию своих работ. Религиозное осознание многих психолого-педагогических и культурно-исторических проблем и ныне во многом остается табуированной темой, хотя официальных запретов на нее уже нет.
Православная педагогика признает реальность духовной основы человека и реальность духовного мира как мира духов, в том числе и духов демонических. Опыт православного воспитания показывает, что нельзя "организовать" духовную жизнь в человеке через развитие его психофизических функций. Нельзя прийти к духовному росту через развитие интеллекта, воли или чувств, хотя духовная жизнь и опосредуется этим развитием душевной периферии.
Понятия добра и зла в светской педагогике носят относительный характер. В православной педагогике они абсолютны: зло нельзя оправдать и нельзя его эстетизировать.

Воспитание как спасение
Еще в прошлом веке святитель Феофан Затворник Вышенский писал: "Почему  соблюдается целесообразный порядок воспитания - причина этому или в неведении такого порядка, или в небрежении о нем. Воспитание, оставленное без внимания самому себе, по необходимости принимает направления превратные, ложные и вредные, сначала в домашнем быту, а потом во время обучения. Но и там, где воспитание совершается не без внимания и подчиняется известным правилам, оно оказывается нередко бесплодным и уклоняющимся от цели, по причине ложных идеалов и начал, на которых построивается порядок его. Не то имеется в виду, не то поставляется главным, что должно; именно не Богоугождение, не спасение души, а совсем другое, - или усовершенствование сил только естественных, или приспособление к должностям, или годность к жизни в свете и проч. Но когда не чисто и ложно начало, по необходимости и утверждающееся на нем не может вести к добру" (8. 62).
Воспитание может быть правильно поставлено, когда оно понимается как спасение. Только в такой постановке воспитание обретает свой смысл как подготовка к жизни в вечности уже здесь, на земле. В основе православного миросозерцания коренится мысль о невозможности спасения вне Церкви. Воцерковление личности приводит к ее спасению - это и является основной педагогической проблемой.
Воспитание определяется как процесс воцерковления личности. Сразу оговоримся, что воцерковление мы понимаем шире религиозного воспитания. Воцерковить - значит освятить светом веры весь круг понятий и практической жизни человека, положить в основу жизни не цель развития личности, а цель спасения человеческой души. Спасение не отрицает развития, но лишает его стихийной самоценности. Вне спасения развитие понимается как самореализация, которая, как правило, разжигает страсти и питает гордость человеческую. В рамках спасения развитие реализуется в формах служения и жертвенности.
Воцерковить - научить не только жить по-христиански, но и мыслить по-христиански, то есть обращаться за руководством прежде всего к учению Церкви, а не к науке. Воцерковить - это значит преодолеть разлад между мыслью и чувством, плотью и духом, знанием и верой; обрести полноту бытия в мире материальном и мире духовном; не исправлять и формировать, а освящать и преображать личность в Духе Истины и Любви.

Образование как восстановление образа Божия в человеке
В основе понятия "образование" лежит слово "образ". Священное Писание свидетельствует о сотворении человека Богом по образу и подобию Своему (Быт. 1, 26-27; 5, 1-2). В Библии не уточняется, в чем именно состоят
образ и подобие Божие в человеке. Святые отцы усматривали образ Божий преимущественно в духовной природе человека, в возможности преодолевать свою чувственную природу, возвышаться над законами материального мира, во власти человека над природой, в возможности достижения бессмертия, в разумности человека, в свободе, в совести, в творческих способностях, в способности человека ответить на любовь Божию своею любовью к Нему и к Его творению, в чувстве ответственности человека за все творения. Образ Божий в людях хоть и затемняется после грехопадения, но все же сохраняется, оставляя возможным наше спасение.
Мы рассматриваем образование как восстановление целостности человека, предполагающее развитие всех его сил, всех его сторон, соблюдающее иерархический принцип в устроении человека. Иерархический принцип требует такого устроения человека, при котором образ Божий мог бы раскрыться во всей силе, во всей полноте.
В православной традиции речь идет в основном о духовном образовании - образовании Духом Святым. Бог открывает истинные знания человеку по мере подготовленности человека к получению этих знаний. Господь открывает Себя чистому, смиренному сердцу. Духовное образование -путь стяжания Духа Святого, путь покаяния, смирения, нравственного очищения в процессе постоянного диалога живой души с Богом живым. Это есть путь христианской мысли, которая, опираясь на Божественное Откровение, на Церковный разум, принимает, по словам В. В. Зеньковского, все, что родилось вне христианства, если это согласуется с началами христианства (10. 21-22).
Постепенный, часто не осознаваемый отрыв от Церкви привел к другому пониманию образования. В Законе Российской Федерации "Об образовании", принятом в январе 1996 года, говорится: "Под образованием в настоящем Законе понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов)". Такое понимание образования пришло с Запада и связано с переносом в Россию традиций католических и протестантских духовных школ и учебных заведений. В основе этого вида образования лежит представление, что знания о Боге человек может взять сам, собственными силами, на основе своих способностей и развития. В контексте сказанного, "школьное" изучение богословия есть не что иное, как изучение истории общения Бога с людьми, а не сам процесс Богообщения.
"Школьное" богословие привело к пассивности образования, породило схоластический метод обучения. В словаре В. И. Даля схоластика определена как "философия внешности, школярное направление, сухое, тупое, безжизненное". Схоластика отличается витиеватым многословием, авторитарным духом, обращением не к сущности, а к форме. Это обращение, позволяя получить определенный набор знаний, в том числе и о духовном мире, совершенно не способствовало обретению живого духовного опыта.
Богословское образование обретает ценность, если оно является частью духовного образования, для чего оно и призвано быть. Только в этом случае оно приобретает значимость, смысл и завершенность. Речь не о приоритетах духовного и богословского образования, а о том, что без духовного образования богословие становится бессмысленным вследствие утери и сокрытия, а точнее, неоткрытия смыслов. В то же время без богословия духовное образование может проявиться в формах бесовской прелести, нездоровой мечтательности духа, мистического любопытства. "В самом духовном делании и в келейной молитве, и в литургической соборности, - писал Г. Флоровский, - всегда остается соблазн и опасность психологизма, соблазн принять и выдать душевное за духовное. Этот соблазн может обернуться обрядовым или каноническим формализмом, или ласкательной чувствительностью. Всегда это прелесть. И от такого прельщения ограждает только богословский искус, зоркость, четкость и смирение богословствующего ума. Бытом или каноном от прелести не загородиться" (6. 503).
С течением времени сформировались понятия "светское образование" и "духовное образование", которые стали друг Другу противопоставляться. Рассматривая историю этого противопоставления, А.Д. Червяков пишет о том, что понятие "светское образование" сложилось в России в XVII столетии в придворной среде, когда двор не только был ориентирован на европейские традиции, но и состоял в значительной своей части из выходцев из европейских стран, в основном протестантов. Однако и тогда понятие "светское" никогда не мыслилось как противоположное "духовному". Светское образование было иным по своей конфессиональной ориентации.
Духовное образование называлось так потому, что имело сословный характер - в духовных школах обучались в основном дети из духовного сословия, и выпускники становились, как правило, священнослужителями.
Искусственное, эклектическое и потому некорректное противопоставление этих двух понятий, получившее в нашей стране в XX столетии правовое оформление, ведет к разрушению духовно-нравственного и историко-культурного единства общества. Образование не может быть не духовным. (16. 64)
Если говорить о научном образовании, то оно нацелено на овладение системой развивающихся знаний о явлениях и законах внешнего мира или духовной деятельности людей (5. 403). Наука, как и философия, уже на протяжении нескольких веков претендует на полную независимость от Церкви, они не ищут ни основания, ни поддержки в религиозных верованиях.
Определенные достижения науки и техники, особенно в нашем веке, породили соблазнительное мнение о способностях нашего ума проникать во все тайны мироздания. Существуют два способа получения научных знаний: эмпирический, который опирается на опыт и эксперимент, и умозрительный (рационалистический) - основанный на прозрении ума. Все главные достижения науки и техники обязаны более всего опыту и эксперименту, хотя значение опыта и эксперимента было осознано в Европе только к концу XVI века. В. Килпатрик точно определил это время. По его мнению, с 1590 года начинается бурный прогресс, приведший человечество к расцвету современной цивилизации. Именно в этом году Галилео Галилей поднялся с грузами на Пизанскую башню и осуществил свой эксперимент, тем самым внеся в человеческий опыт понятие tested thought - мысль, доказанную на опыте, опытно-экспериментальную мысль, экспериментальное мышление. Вопреки всему, что ранее считалось превосходством рассуждения и мысли над ощущением и материей, Галилей ввел принцип: мысль для того, чтобы быть принятой, должна быть доказана путем экспериментального наблюдения над вытекающими из нее следствиями. (II. 17)
Способ познания, опирающийся на рассуждение ума, исторически возник раньше. Умозрение, являясь мощным средством познания, в то же время отвергает все, что не укладывается в пределы нашего разума. Ум отвергает возможность чуда, так как во всяком чуде есть нечто необъяснимое для разума, и ставит под сомнение то, что Бог может быть выше законов природы и совершить то, что остается непостижимым для нас. Рационализм считает веру порождением слабости развития ума и объясняет ее недостатком знаний, увеличение которых позволит уменьшить объем непостижимого. Эмпиризм свободен от таких категорических заявлений и порой допускает даже наличие чуда при всем своем равнодушии к вере и Церкви.
Конфликт науки и религии как проблема обнаруживается в девятнадцатом веке. В восемнадцатом веке речь шла о противоречии между разумом и верой.
Если вернуться к православному пониманию науки и религии, то следует сказать, что религией мы исторически недавно стали именовать исповедание веры, а вкладываемый ныне в слово "наука" смысл гораздо точнее передается древнерусским "ведение" (отсюда "литературоведение", "языковедение", "краеведение" и так далее). Таким образом, в православном понимании отношение науки и религии предстает как связь ведения и исповедания, что снимает противопоставление части (каковой является наука-ведение) целому (религии-исповеданию). Очевидно, что ни "соединять" веру и знание, ни давать религии "научное обоснование" не имеет смысла. Не через науку-ведение получает обоснование религия-исповедание, но, напротив, через исповедание приходит к нам истинное знание. (15. 254)
Вопросы соотношения разума и веры, науки и религии разобраны в богословских работах (2. 61-75) и не являются для нас предметом специального рассмотрения. Нас больше занимает вопрос влияния научного образования на процесс воцерковления личности. С этой точки зрения научное познание мира не является Богопознанием, но есть познание Божественного творения. Изучение творения необходимо для понимания Божественного замысла, красоты и гармонии природы. Законы природы имеют духовную основу, и научное знание удерживает человека от нарушения Божественного промысла, заложенного в природе, то есть удерживает от святотатства и грехопадения в этой области бытия, от унижения в природе и через природу. Но не следует искать в природе источник духовного возрастания. Ни знания о природе, ни наука не могут быть источниками духовного роста. Попытка искать духовную радость и духовное возрастание не в Боге, а в плодах земных есть суть первородного греха и ведет к мистицизму, оккультизму, языческому отношению к миру. Человек возвышается в мире не за счет мира. В некотором смысле и религию можно определить как опытную науку, но не рассудочная вера и логические выводы (теоретическое богословие) дают познание истины Бога, а только личный духовный опыт, основанный на Евангелии и святоотеческих традициях. (2. 72)

Обучение как частный случай покаяния
Человеку от младенчества свойственно тянуться к небу. Педагогическая поддержка врожденной потребности человека к познанию Истины и к Богообщению составляет суть обучения. Если внутренние потребности человека с детства "заземляются", если учителя и родители в процессе общения передают детям чувство животной самодостаточности, лишая их хлеба небесного, обучение прекращается и заменяется процессом социализации и профессионализации, что можно назвать не обучением, а приспособлением. В процессе приспособления не происходит изменение духовного опыта, а именно оно служит показателем, протекает процесс обучения или нет. Православный смысл такого изменения определяется словом "покаяние". Мы склонны рассматривать обучение как частный случай покаяния, когда человек осознает свое несовершенство, свое незнание, и не только осознает, но и стремится к преображению себя. С этой точки зрения процесс обучения можно рассматривать как помощь кающемуся, стремящемуся к высотам святости человеку.
В основе православного подхода к обучению лежит понимание того, что знания не берутся, а обретаются в процессе обучения, когда процесс обучения направлен на готовность человека осознать, понять и вместить Богом данные знания, когда эрудиция дополняется интуицией, живым опытом Богообщения. Образование сводится не к доказательству истины только силою разума, а к познанию истины как откровения, свидетельства и описания. "Христианское знание не есть дело разума испытующего, но веры благодатной и живой" (6. 275).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


ВОСПИТАНИЕ В СВЕТЕ БОЖЕСТВЕННОГО ОТКРОВЕНИЯ

Ветхозаветное учение о воспитании

Основные черты богоизбранного народа
Основными чертами богоизбранного народа являлись высота нравственных воззрений, признание человеческого достоинства и высоты человеческого назначения, глубина и искренность религиозного чувства и религиозного познания, насколько это познание сообщено Ветхозаветным Откровением до Рождества Христова. Вся жизнь, в том числе и воспитание, была пронизана религиозными началами и строилась по Божественным заповедям. Закон, данный Богом своему народу, определял весь его быт, и вне этого закона не могло быть других воспитательных требований. Как Бог воспитывал в законе свой избранный народ, так и отец воспитывал свое дитя, стараясь запечатлеть в его душе дарованный свыше закон, а вместе с ним безусловное повиновение, страх и полную преданность Богу. Ребенку постоянно напоминалось об этих обязанностях, а пример соблюдения закона он видел в собственной семье.
У евреев обязанность воспитания детей возлагалась на родителей. Дитя почиталось священным даром Божиим, благословением Господним. В Библии можно встретить множество примеров того, как родители горячо и неустанно просили у Бога детей и как они радовались детям, видя в них полноту Божественного благословения. Когда посредством Откровения от Господа стало известно, что от колена Иудина произойдет Спаситель, каждый отец семейства желал иметь своего потомка пред лицом этого Избавителя. Псалмопевец восклицает: "Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его! Ты будешь есть от трудов рук твоих; блажен ты, и благо тебе! Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей. Так благословится человек, боящийся Господа!" (Пс. 127, 1-4). Так вдохновенно псалмопевец выразил мысль о том, что дети являются наследниками родительских наклонностей. Господь творит милость Свою в тысячах родов, но не оставляет без наказания грехи отцов и наказывает детей за грехи отцов до третьего и четвертого рода (Исх. 34, 7).

Согласованность воспитания с Откровением
Воспитание в еврейском народе было строго согласовано с Божественным  Откровением, где человек понимался как носитель "образа Божия" и одновременно "семени греха". Родители воспитывали ребенка в Боге и для Бога. Основной принцип воспитания формулировался так: "Начало премудрости - страх Господень" (Пс. 110,10). Воспитание должно было через изучение Божественного Откровения определить обязанности человека, чтобы он стремился быть святым, как свят Господь (Лев. II, 44). С другой стороны, в процессе воспитания необходимо было отсекать в детях те греховные наклонности, которые проявляются в человеке с ранних лет.
Воспитание у евреев было исключительно семейным. Семейные отношения уподоблялись отношению Бога к своему народу, поэтому от детей требовалось почтение к родителям. "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле' (Исх. 20, 12). Эта заповедь с раннего возраста запечатлевалась в душе ребенка. В его сознании родители занимали место, подобное тому, какое Бог занимает перед всем народом. Почтительность к родителям сливалась с благоговением и страхом перед Богом: "Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные и сожрут птенцы орлиные!" (Прит. 30, 17). Произнесший хулу на отца или мать всенародно подвергался проклятию и осуждался на смертную казнь (Исх. 21, 17). Такая же участь постигала и того, кто осмеливался ударить отца или мать (Исх. 21, 15).
Почтение и страх детей перед родителями переносились и на отношения младших к старшим. С предписанием почитать родителей тесно связывалось другое предписание: "Пред лицем седого вставай и почитай лице старца" (Лев. 19,32).

Особенности обучения и семейного воспитания
Обучение по преимуществу состояло в усвоении Закона и в познании тех благодеяний, которые Иегова оказал своему народу и воспоминания о которых сохранились в истории. Первое попечение о детях было заботой матери. Сначала мать, а потом и отец проводили сознание и чувство ребенка по ступеням Божественной истории. Вот перед ребенком непоколебимый в своем уповании на Господа Авраам, твердый и радующийся в испытаниях "отец верующих". За ним вставал смиренный в послушании к родителям Исаак, со спокойной преданностью воле Божией взирающий на собственную смерть и являющийся терпеливым в лишениях, в ожидании Его милости. За ним следовали ревнители святой жизни, чистой и твердой веры: Иаков, Иосиф, Моисей и многие другие, которых, по словам апостола Павла, весь мир не был достоин. Глубокое впечатление оставляли в душе детей черты детства Исаака, Иосифа, Моисея, Самуила, Давида, Маккавеев. Воспитание, обучение, образ жизни проходили под знаком одной идеи, овладевавшей всецело человеком: все - во славу Иеговы. Дорожил еврейский отрок своим правом с двенадцати лет посещать храм и участвовать в служении Господу вместе со всем народом.
Главным предметом отцовских попечений было возбуждение в сыне религиозного чувства и приучение его к религиозным обычаям и праздникам. На празднике кущей мальчики пели "Осанну", они принимали участие в отправлении пасхи и перед субботой должны были приготовлять яства. Их ежегодно брали в праздничное паломничество к скинии, а потом к Иерусалимскому храму, чтобы в их сердцах прочно и на всю жизнь остались воспоминания о том, как в этих праздничных караванах собирались во славу Иеговы все семейства, снова радостно встречались родные и друзья, сливаясь в один народ во имя своей общей святыни.
Ветхозаветное воспитание было одновременно и обучением, они взаимопроникали друг в друга. При этом воспитание обретало национально-исторический характер. В праздничных церемониях и процессиях узнавал молодой человек, что сотворил Бог для своего избранного народа от самого начала его существования и как прославил Он и наградил достойнейших его представителей. Воспитание не допускало ни роскоши, ни наслаждения. При умеренности во всем, особенно в пище, требовалась опрятность.
Общественных школ у евреев на протяжении долгого времени не существовало. Высшее образование, состоявшее из искусства писать, из пиитики, медицины, начатков философии и глубокого изучения Закона, сыновья знатнейших фамилий получали от священников или от особых домашних учителей, дети же пророков и священников - в особых школах. При Самуиле и благодаря ему школы находились во многих городах, например, в Раме, Вифлееме, Иерихоне, и достигли цветущего состояния. В них юноши, а нередко и взрослые, жили под присмотром учителей. Количество учеников иногда достигало несколько сот человек. Некоторые из них обучались за общественный счет. Главным и высшим предметом являлся Закон. В школе также изучались музыка и поэзия, которые имели у евреев особый, своеобразный характер, вытекающий из их религиозного миросозерцания. Все это имело целью приучить юношу к сосредоточенному размышлению над Писанием, к молитве и прославлению Бога, к религиозному настрою, к воздержанию и самообладанию.
Религиозные школы, бывшие обыкновенно частными, достигли особого расцвета в царствование Давида. Давид, написавший Боговдохновенные псалмы, сам пел их и сопровождал дивное пение игрой на арфе или псалтири. Он образовал в свое царствование четыре тысячи певцов из сословия левитов. Псалмопевец Давид, подавая пример глубокого покаяния и пламенной веры в Бога, в Его величие, милосердие, попечение, снисходительность и долготерпение, являлся учителем и совершеннейшим образцом для своего народа. Давид своей жизнью, хождением пред очами Божиими, показывал, что счастье и радость жизни зависят от состояния души человека, от его нравственной силы. Он напоминал, что жизнь есть непрестанная брань с грехом, в которой каждый должен остерегаться падения. (1. 261-262)

Воспитательное значение Синайского Законодательства
История человечества, в том числе и история еврейского народа, со времени Моисея вплоть до Рождества Христова представляют собой цепь величайших чудес и знамений, богоявлений и богооткровений, пророков и других посланников Божиих, действующих именем и силою Господа. Одним из важнейших средств воспитания людей был нравственный закон, данный Господом через Моисея и изложенный в десяти заповедях.
По своему происхождению законодательство, данное через Моисея на Синае, принадлежит к чрезвычайным явлениям в истории, когда Господь открывал Себя в непосредственном общении с человечеством через особо избранных для этого людей. Моисей об этом свидетельствует, говоря: "Вот, я научил вас постановлениям и законам, как повелел мне Господь, Бог мой, дабы вы так поступали в той земле, в которую вы вступаете..." (Втор. 4, 5). На Синае произошло торжественное призвание целого народа быть носителем великих истин всемирно-исторического развития. "Вы будете, - говорил тогда Господь, - Моим уделом из всех народов; вы будете у Меня царством священников и народом святым" (Исх. 19, 5-6). Этому народу постановлялось вопреки господствующему греху хранить в себе семена здорового, праведного развития. В нем прежде всего должно было находить призвание и осуществление все святое, справедливое, человечное. Вопреки грубым принципам языческого мира, состоящим в преобладании физических сил над духовными, здесь должно было первенствовать духовное начало. Безграничный эгоизм получал ограничение, признавая равноправность другого лица. Несправедливость должна была уступить место высшему закону Божественной правды, весь строй общественной и частной жизни получал такое направление, в котором лучше всего могли быть выражены основы законоположения. Они даны в Синайском законодательстве как выражение свободного союза между Богом и народом на условиях свободы. Но свое назначение призванный народ мог исполнить только принятием и исполнением закона, воплощением его добрых начал в своей жизни.
В соответствии с высокой целью завета Божия Синайское законодательство носит на себе ту степень высокого совершенства, которая вообще отличает дела Божий от дел человеческих. Заповеди Моисея характеризуются высоким нравственным достоинством, святостью и чистотой. Целью этих законов не было внешнее благосостояние призванного народа. Его жизнь подчинялась другой, высшей цели. Законы Моисеевы направлены главным образом на то, чтобы воспитать евреев как народ священный, как семя святое, для освящения всего человечества (Лев. 20, 26).
Весь смысл Моисеева закона состоял в воспитательном его значении. Во время получения Моисеем закона и заключения Богом завета с отдельным народом человечество находилось в состоянии поисков путей общественной жизни, обеспечивающей ему благополучное бытие и здоровое развитие. Господь в Синайском законодательстве указывает, что этот путь возможен при условии, если взаимоотношения человека с Богом будут иметь характер сыновства. Десять заповедей есть не что иное, как определенное и объективное изложение норм человеческой совести, данной Господом человеку при его создании.
Эти отношения требовали от человека веры и послушания. Библейская история после Синайского законодательства свидетельствует о процессе воспитания целого народа в духе веры и послушания. Конкретным объектом веры был Мессия, Избавитель, Спаситель, а средством воспитания - Закон. (4.113-116)

Решение практических и педагогических проблем в свете Синайского законодательства
С точки зрения педагогики, воспитание в духе Синайского законодательства порождало две основные практические проблемы, которые необходимо было решать: свобода и Закон, развитие и Закон. В этих рамках и рассматривалось влияние на становление человека его природы, воспитателя и Бога.
Понимая, что человек несет в себе образ Божий, ветхозаветная педагогика тем не менее не могла почерпнуть из Откровения почти ничего для религиозного богопознания и познания человека. Однако "сокровенный Бог" пророка Исаии (Ис. 45, 15), "Бог Израилев, Спаситель", видимым образом своей природы не обнаруживающий, не остается Богом неведомым. Он говорит и требует ответа, Он открывает Свое имя и зовет по имени тех, кого избирает: Авраама, Исаака, Иакова. Он входит в общение с человеческими личностями. Это верно как для иудеев до пришествия Христа, так и для верующего иудаиста наших дней. Приведем следующее свидетельство Мартина Бубера: "Великое деяние Израиля не в том, что он преподал единого истинного Бога, Того Единого, Который есть Начало и Конец всего, но в том, что Он показал, что можно действительно к Нему обращаться и говорить Ему "Ты", стоять пред Его Лицем... Израиль первый понял это, и, что неизмеримо больше, вся прожитая им жизнь была диалогом между человеком и Богом" (3.120).
Бог не отказывает в личном общении с Собой, ведет живой разговор с человеком и с целым народом. Он обращается к людям, и они Ему отвечают, что выражается в последовательности конкретных событий, которые развертываются как Священная История. Однако бездна Его природы остается запретной для всякого познания. Невозможность представить себе мир вне истории и запрет на познание Божественной сущности - две основные составляющие бытия ветхозаветного человека. Поэтому педагогическая задача в то время состояла лишь во внешнем согласовании воли Божией и воли человеческой. В союзе Бога с Ноем, Авраамом, Моисеем предписывался закон господства Божия над избранным Им Себе народом, дабы совершилось дело Искупления, подвластное только Богу. Закон выявлял особое подчинение человека иному, не Божиему господству. Есть "третья воля", которой и покорился своевольно первый Адам, соблазненный обещаниями псевдо-обожения. С этой извращенной волей, с этой силой, враждебной Богу, по ошибке Адама и проникло в жизнь человека господство греха и смерти. Закон Моисея указывал на бессилие человека перед законом "греха и смерти". Согласие с волей Божией стало проявляться тогда в исповедании греха, в осознании того, что одно только вмешательство Самого Бога может вывести людей из создавшегося положения, люди жили верой в сопутствующее Закону обетование - в то обещание, без которого Закон не мог бы быть выражением Божественной икономии и "детоводителем ко Христу" (Гал. 3, 24). (3. 187-188)

Христианство и воспитание

Соединение с Богом – главная задача человека
Неизреченное снисхождение Бога до последних пределов нашего человеческого падения, до самой смерти, снисхождение, открывающее людям путь восхождения - безграничные горизонты соединения твари с Божеством, - и есть самая сущность христианства. Искупительный подвиг Христа, а в более широком смысле - Воплощение Слова, связывается с конечной целью, поставленной перед тварью, а именно: соединение человека с Богом. Если это соединение осуществлено в Божественном Лице Сына -Бога, ставшего человеком, то нужно, чтобы оно осуществилось и в каждой человеческой личности и каждый из нас стал богом по Благодати, или "причастником Божеского естества", по выражению св. апостола Петра (2Пет. 1, 4).
Соединение с Богом - вот главное назначение для каждого человека. Спаситель мира Христос, открывший это назначение, сказал: "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф. 5,48). В этой истине христианства заключено признание и оправдание бесконечного достоинства каждой человеческой личности.
В новозаветном Откровении глубочайшим и совершеннейшим образом выражается внутренняя человеческая природа. Христианская педагогика, ставя задачу приблизить человека к Богу, пользуется при этом всем, что есть лучшего как в науке, так и в искусстве, как в природе, так и в жизни общества. Тем самым старается вызвать в телесно-духовном организме питомца полное пробуждение -всех сил и способностей так, чтобы мышление его направлялось к истине, воля - к свободе и благу, чувство - к любви при постоянном участии разума. Но прежде чем познать саму истину и в ней Бога, прежде чем стать совершенным и возвыситься к Богу, естественный человек должен осознать себя в своей греховности. Поэтому человеку необходимо было сначала аскетически отринуть чувственный мир и в порыве веры взлететь к небу, чтобы потом принести на землю все небесное, истинное, совершенное. (1. 264)
В своем стремлении развить и укрепить находящиеся в душе ребенка силы, освободить душу от страстей, раскрыть образ Божий в растущем человеке христианство не уходит от мира, но возвышается над миром. Жажда вечной жизни и порыв к преображению обычной жизни, порождаемые христианством, ставят перед педагогикой нелегкую задачу - воспитать ребенка в христианском духе для земной жизни и в то же время не остановить движения к вечной жизни. (2. 13)

Христианский идеал для воспитания
Иисус Христос, Бог и вместе совершеннейший человек, стоит во главе всего созданного Им нового христианского времени. Он даровал и вечный идеал для воспитания: каждый христианин должен, с учетом врожденных способностей, стараться уподобиться Христу, то есть победить в себе своекорыстную природу и образовать из себя свободную личность, стоящую в сознательных и разумных отношениях к Богу, людям и природе. Это требование Христос осуществил в своей жизни и утвердил примером как истинный Учитель и Воспитатель. Он открыл миру, что Бог есть Дух, которому и поклоняться необходимо духом и истиною, возвестил истину, что Бог живет в человеке по мере подчинения и согласования его воли с волею Бога. В учении и делах Совершеннейшего Учителя заключаются все вечные основы педагогики, которые нам следует, развивая, применять на практике.
Видя Свое назначение не в уничтожении закона, а в его совершенствовании, Христос укрепил брак - основание нравственной жизни и воспитания, одухотворив его. "Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью" (Мф. 19, 5).
В отношении детей Он требует высокого уважения и признания их личного достоинства. "Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И обняв их, возложил руки на них и благословил их" (Мк. 10, 15-16). И Он сказал: "Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море" (Мк. 9, 42). Дети с их преданностью и покорностью, с их беспритязательной простотой, с их чистосердечием и любовью, с их откровенной прямотой и восприимчивостью ко всему прекрасному и божественному являются в глазах Христа образцом высочайшего совершенства, какого может достигнуть взрослый человек только сознательно, тогда как дети обладают этим совершенством бессознательно. Поэтому Он взывает к Своим ученикам, чтобы они опять сделались, как дети, освободились от всякого тщеславия и честолюбия. На вопрос о том, кто будет из них больший в царстве Божием, Он отвечает: "Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном" (Мф. 18,4).
Родителям Христос проповедует о преданной любви в деле воспитания своих детей и указывает на отца, который даже блудного сына по его возвращении принимает радостно в свои объятия. Но в то же время, остерегая от такой любви к детям, которая ради них пренебрегает высшей целью, Он напоминает: "Кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня" (Мф. 10, 37).
Христос признает всю важность телесно-духовного воспитания детей, однако воспитание духа в Его глазах выше и важнее развития тела и приобретения земных сокровищ, ибо "какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?" (Мф. 16, 26). "Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут; Но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкопывают и не крадут; Ибо, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" (Мф. 6, 19-21). "Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все (земное) приложится вам" (Мф. 6, 33). "Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе" (Рим. 14,17).
На этих основаниях установил Христос вечно истинное понятие о воспитании. Воспитание человека, по духу Евангелия, есть его возвышение из низменности и чувственности к Божественному совершенству. (1. 267-268)
Апостол Павел сформулировал основы христианской антропологии. По его боговдохновенному учению, человек, живущий и движимый, и существующий Богом (Деян. 17, 26-28), стоит во главе творения. Сотворенный из земли и одушевленный духом Божиим, он обладает вечно живою душою. Жизнь духа существенно обнаруживается в мышлении, желании и чувствовании. Мышление направляется к познанию Бога и всех вещей, пробуждает чувство и определяет волю.
Созидавшееся на евангельских началах новое общество отличалось не столько внешними формами жизни, сколько более глубокими ее внутренними основами. Выражения "новый человек", "новое творение Божие", "добрая ветвь", "храм Духа Святого" и другие были точным определением многообразных сторон нового мира, восстановленного Иисусом Христом. Преображение родителей Святым Духом побуждало их скорее вести детей в наследие блаженства. Отсюда происходило настоятельное желание покрестить своих младенцев и ввести их в Церковь. Допустив крещение младенцев, Церковь совершила великий акт христианского воспитания. Дитя не только находилось под внешним попечением христиан, принявших на себя обязательство воспитать по-христиански малых сих, но на крещеных детях сверх того почивала благодать Святого Духа, совершавшая таинственное охранение младенческой души от зла и укреплявшая ее на началах правды, мира и радости во славу Божию.

ХРИСТИАНСКАЯ ПЕДАГОГИКА В ТВОРЕНИЯХ СВЯТЫХ ОТЦОВ И УЧИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ

Учение мужей апостольских и их ближайших преемников о воспитании

Понятие об отцах Церкви
Обращаясь к творениям великих учителей и отцов Церкви, мы обращаемся к свидетелям кафолической веры и хранителям вселенского предания. Понятие "святые отцы Церкви" неотделимо от понятия Церковного Предания. Предание - это не только и не столько восполнение Священного Писания, передаваемого в устной традиции из "уст в уста" и впоследствии записанного, но Предание есть жизнь и сохраняется только в живом воспроизведении и сопереживании. Если Писание и все то, что может быть выражено написанным или произнесенным словом, литургическими или иными символами, являются различными способами выражения Истины, то Священное Предание - единственный способ воспринимать Истину. Предание есть жизнь, сообщающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину в присущем ей свете, а не в естественном свете человеческого разума. Тот, кто глубже укоренен в Церкви, кто глубже сознает единство всех в Теле Христовом, тот меньше связан своими индивидуальными ограничениями, и его личное сознание более раскрыто Истине. В этом смысле святые отцы есть отцы церковного сознания, они - голос Истины и Церкви, которым на соборах была выражена Истина в форме догмата не как "сверхсознательное" понуждение, но как совершенное сознание человеческой личности, несущей всю свою человеческую ответственность. Именно это позволяет судить в вопросах веры, а также с кафолическим дерзновением говорить: "Ибо угодно Святому Духу и нам" (Деян. 15, 28). (6. 137-138, 169-171)
Митрополит Московский Филарет говорит, что истинное и святое Предание - не только видимая и словесная передача учений, правил, постановлений, обрядов, но также и невидимое и действенное сообщение благодати и освящения (9.178).
Епископ Варнава (Беляев) указывает основания, которые позволяют пастырей и учителей Церкви, законных преемников святых апостолов, называть отцами Церкви:
1. Православная вера, исповеданная в письменных произведениях, которые одни только в состоянии приводить ко спасению не только современников (что может делать личный пример жизни или слово), но и отдаленных потомков;
2. Святая жизнь, сияющая непорочными добродетелями;
3. Дары Святого Духа как следствие двух предыдущих качеств;
4. Признание Церковью. Частные свидетельства даже самых уважаемых и авторитетных лиц не могут обеспечивать кому-либо наименование отца Церкви. (1. 156)
Дух Святой действует через людей во все времена, и Церковь "узнает" в людях "святых отцов" не по причине древности, а руководствуясь своей внутренней интуицией, на основании которой и формируется Предание. Основным и решающим условием в определении истинности учения того или иного отца Церкви является апостольская вера. Святым отцом почитается тот, кто в правильных понятиях толкует апостольскую веру. (8. 9)
Обращаясь к творениям святых отцов, мы не найдем в них изложения определенных теоретических проблем педагогики. Размышления, требования, пояснения и наставления о воспитании, которые мы можем встретить в их трудах, не представляют строгой определенной системы. Они состоят из отдельных требований и пояснений о сущности воспитания, одинаково необходимых для выполнения каждым христианином. Святые отцы свидетельствуют и показывают, как истины веры оживотворяют и преображают человеческий дух, как возрождается и обновляется в опыте веры человеческая мысль. Они раскрывают истины веры в целостное и творческое христианское мировоззрение. Отеческие творения являются для нас источником творческого вдохновения, примером христианского мужества и мудрости. Это есть школа христианской мысли, христианского любомудрия. (10.5)

Мужи апостольские
Мужи апостольские, а к ним относят неизвестного автора "Учения двенадцати апостолов" (Дидахэ), святого Варнаву, святого Климента Римского, святого Игнатия Богоносца, святого Поликарпа Смирнского и Ерму, по времени своей деятельности занимают место между апостолами - первыми самовидцами и служителями Слова - и святыми отцами христианской Церкви. Они при жизни апостолов научились от них вере Христовой, с ними разделяли труды евангельской проповеди и были непосредственными преемниками их служения Церкви вплоть до второй половины второго века христианства.
Период мужей апостольских представлен немногими письменными произведениями-посланиями, составленными в назидание и поддержку как тем общинам, которым они были адресованы, так и всей Церкви для научения и ободрения. Эти творения в первые века христианства обладали таким авторитетом, что некоторые из них включались в библейские кодексы, но затем пришли в забвение, и только в последнее время им вновь уделяется большое внимание.
Мужи апостольские происходили не только из иудейства, но и из язычества. До христианства язычники управлялись разумом и опытом. В основе их семейной жизни и воспитания приоритеты отдавались пользе и удобствам отца, а затем и государства. Даже в жреческих государствах не выступала определенно воля Божия, которую нужно принять верою. Христианство противопоставило мудрости, опыту и обычаям язычества веру в Бога и в Его святую волю, возвещенную Единородным Сыном Божиим. Оно основывало свои наставления не на случайных мнениях людей, оспариваемых другими, не человеческой пользы искало, но неизменной и благой воли Господа. От имени Господа возвещалось, что человек грешен. Человек всегда чувствовал горькую и глубокую правду этого положения. И язычники сознавали греховность, но не находили средства избавления от нее. Христос благовествовал измученному грехом человечеству, что спасение возможно, и для этого понес крестную смерть воплотившийся Единородный Сын Божий. Человеку необходимо возродиться, и ему даны и указаны средства возрождения. Все возвещаемое Господом нужно принять верою и ввести в свой внутренний опыт, в себе ощутить спасительную истинность христианства. Во время постепенного духовного восхождения человек ощущает усиливающееся блаженство от искоренения в себе греха и единения с источником святости - Господом.
Первенствующие христиане направляют свои усилия, чтобы и дети усвоили веру в спасение и в близость Бога и склонились к спасительной жизни. Средствами воспитания являлись: наставления отца и матери дома, наставления епископов и пресвитеров в собраниях верующих, совершение Святых Таинств как всемогущих проявлений Святого Духа, упражнение детей в делах благочестия и в молитве. Кто из родителей пренебрегал этим священным и высоким делом, тому грозил суд Божий, близкий и грозный. Эта мысль выражена во многих местах творений апостольских мужей. (5. 283-284)

"Учение двенадцати апостолов", или Дидахэ
"Учение двенадцати апостолов", которое именуется также Дидахэ (учение) по первому слову греческого текста, занимает особое место в христианской письменности, по своему содержанию оно ближе всего стоит к книгам новозаветного канона. Это первохристианское творение впервые было опубликовано в Константинополе в 1883 году митрополитом Филофеем Вриеннием. Он обнаружил в 1873 году в библиотеке Иерусалимского ( Свято-Гробского) подворья в Константинополе греческую рукопись, написанную в 1056 году и содержащую послание мужей апостольских и Дидахэ, датируемое концом I или началом II века. Дидахэ было известно многим учителям Церкви. На него ссылался Климент Александрийский, святой Афанасий Великий в списке Богодухновенных книг указывал и "Учение двенадцати апостолов".
В главах с первой по шестую неизвестный автор напоминает о "двух путях": первый путь - это путь жизни, второй - путь смерти. Учение о "двух путях" было распространено в современной ему иудейской традиции и первоначальном христианстве. Изложение пути жизни включает в себя "евангельский отдел": текст, сходный с Нагорной проповедью Евангелия от Матфея, и Евангельские заповеди. В четвертой главе (стих 9-11) верным напоминается о домашних обязанностях и воспитании детей: "Не отнимай руки своей от сына своего или от дочери своей, но от юности учи страху Божию" (2. 25). По форме мы слышим в этих словах голос Ветхого Завета, но все содержание "Учения", пронизанное Евангельской проповедью, Новозаветными заповедями, духом любви и смирения, показывает образцы спасительной жизни, образцы поведения мудреца, идеал христианского совершенства. Вместе с этим показан путь греха, путь смерти, которого следует избегать.
Дидахэ, возводя заботу родителей о воспитании своих детей до Евангельской высоты и ответственности, регламентирует весь образ жизни раннехристианской общины, тем самым определяет содержание воспитания и образования, а также воспитательные средства для достижения христианского совершенства.

"Пастырь" Ерма
Книга "Пастырь" Ерма, которого ошибочно отождествляли с Ермою, упомянутым св. апостолом Павлом (Рим. 16, 14), написана в 40-х гг. II века. Книга получила такое название потому, что Ангел покаяния, от которого Ерм получал откровения, являлся ему в виде пастыря и сам говорил о себе: "Я - тот пастырь, которому ты поручен". Есть мнение, что этим названием выражается нравственное содержание книги, подобно тому, как некоторые послания апостолов называются пастырскими. Книгу можно разбить на три части: видения, заповеди и подобия, или притчи.
Ерм под видом строения башни на водах описывает созидание Церкви Божией в сердцах верующих. Строители приносили камни различной формы, одни из них полагались в здание как вполне готовые, другие обрабатывались, а иные совсем отбрасывались. В книге объясняется, что башня - это Церковь, она строится на водах крещения и сохраняется всемогущею силою Господа. Строители - святые Ангелы, камни, вполне годные для строения здания, - святые апостолы и их преемники, ходившие в учении Господа и непорочно служившие избранным. Это - пожившие в мире с ближними, свято исполнившие заповеди Господни. Это - пострадавшие за веру, новообращенные, любовь которых ведома Господу. Камни, брошенные недалеко от башни, - люди согрешившие, но имеющие возможность покаяния. Негодные для строительства, далеко отброшенные, с трещинами камни - люди, враждовавшие друг с другом, омрачившие свою веру пороками, привязанные к временным благам и не любящие Господа. (2. 204-211)
Далее прилагается наставление от имени матери-Церкви: "Послушайте меня, дети: я воспитала вас в простоте, невинности и целомудрии, по милосердию Господа, Который излил на вас правду, чтобы вы оправдались и очистились от всякого беззакония и неправды; а вы не хотите отстать от неправд ваших. Итак, теперь послушайтесь меня. Имейте мир между собою, надзирайте друг за другом, поддерживайте себя взаимно и не пользуйтесь одни творениями Божиими, но щедро раздавайте нуждающимся" (2. 212).
Мы находим в книге и наставления для родителей. Ерму вменяется в грех небрежность в воспитании своих детей. "Впрочем, не ради тебя собственно гневается на тебя Господь, - говорит Церковь, явившаяся Ерму в виде женщины в первом видении, - но за дом твой, который впал в нечестие против Господа и своих родителей. И ты, любя детей, не вразумлял своего семейства, но допустил их сильно развратиться. За это и гневается на тебя Господь... Ты только не колеблись, но благодушествуй и укрепляй свое семейство. Как кузнец, работая молотом, преодолевает дело, какое хочет; так и праведное слово, ежедневно внушаемое, победит всякое зло. Поэтому не переставай вразумлять детей своих: ибо Господь знает, что они покаются от всего сердца своего и будут написаны в книге жизни" (2. 200).
"Пастырь" открыто говорит родителям о том, что родительская любовь, не подкрепленная радением о детях, вменяется им в грех. Впервые на страницах книги воспитание детей рассматривается уже не в ветхозаветной традиции - как жизнь в законе Господнем, а как спасение через покаяние. Покаявшись от всего сердца, "дети будут написаны в книге жизни". Пока еще не явно, но мы слышим голос святых отцов всех последующих времен, возвещающий о главной мудрости духовной жизни: "Зри свои грехи". Этой мудрости и должны учить детей их родители.

Послание апостола Варнавы
Так называемое Послание апостола Варнавы на самом деле не принадлежит этому апостолу, сподвижнику апостола Павла. Неизвестный автор, который ни разу себя не называет, написал не послание, а настоящий богословский трактат, который датируется 20-30-ми годами II века.
В Послании автор сопоставляет Ветхий и Новый Заветы как прообраз и как прообразование, как пророчество и исполнение, как несовершенное - путь сумрачный и совершенное - путь света. Его наставления о ветхозаветном посте и жертвах одухотворяются сначала ветхозаветным уяснением условий богоугодности поста, жертв, праздников, всего обрядового в законе, а затем утверждаются словами Господа Иисуса Христа и его апостолов. "Итак, поелику мы не без разума, - читаем в Послании, - то должны понимать благую волю Отца нашего, ибо Он, желая взыскать нас, блуждающих, подобно иудеям, говорит нам, как мы должны приближаться к Нему. Он говорит нам: "Жертва Богу сердце сокрушенное, и сердца смиренного Он не презирает". Автор Послания советует: "...когда будешь поститься, - разрушь всякий союз неправды и раздери всякую неправедную запись; уничтожь стеснения насильственного торга, отпусти измученных на свободу... Раздробляй алчущим хлеб твой и бедных без крова введи в дом твой; если видишь нагого, одень" (2.65).
Во второй части Послания рассматривается учение о двух путях: один - света, другой - тьмы. "Но велико различие между этими двумя путями, - читаем мы в Послании. - На одном поставлены светоносные ангелы Божий, на другом ангелы сатаны" (2. 88). Рассматривая путь света, автор требует от родителей: "Не умерщвляй младенца (в утробе) и по рождении не убивай его. Не отнимай руки своей от своего сына или своей дочери, но от юности учи их страху Господню" (2.89).
Давая наставления ко спасению, что является, по словам автора, главной целью его труда, он использует особый прием, суть которого в сопоставлении Ветхого и Нового Заветов, в переориентировании внимания с внешнего поведения и состояния человека на его внутреннее состояние, на духовное становление через определенный образ жизни. "Кто хочет достигнуть этим путем (путем света) определенного места, тот должен стремиться к нему посредством дел своих" (2.88).

Послания Климента Римского
Первое Послание св. Климента, епископа Римского, к коринфянам, написанное в середине 90-х годов, имело огромный арторитет. Так называемое второе Послание того же святого тем же адресатам на самом деле ему не принадлежит. Это составленная около 150 (или 170) года первая известная нам проповедь, произнесенная за богослужением.
История сохранила скудные и неопределенные сведения о св. Клименте. В них он представляется римлянином из царского рода, получившим отличное образование в науках. Проповедью апостола Петра обращенный в христианство, Климент стал его постоянным спутником. Существуют сведения и о том, что он был сотрудником апостола Павла. Св. Климента апостол Петр перед своей мученической смертью сделал своим преемником в звании епископа Римского.
Св. Климент между другими наставлениями дает совет о воспитании детей и об усовершенствовании родителей для успешного воздействия на воспитуемых. "Будем благоговеть перед Господом Иисусом Христом, Коего кровь предана за нас, - говорит он, - будем почитать предстоятелей наших, уважать пресвитеров, юношей воспитывать в страхе Божием, жен своих направлять к добру, чтобы они отличались достолюбезным нравом целомудрия, показывали чистое свое расположение к кротости, скромность языка своего обнаруживали молчанием, любовь свою оказывали не по склонностям, но равную ко всем, свято боящимся Бога. Дети ваши пусть получают воспитание христианина; пусть научаются, как сильно пред Богом смирение, что значит пред Богом чистая любовь, как прекрасен и велик страх Божий и спасителен для всех, свято ходящих в нем с чистым умом. Ибо Он есть испытатель мыслей и желаний наших: Его дыхание в нас, и когда восхощет, возьмет Его" (2. 126). В другом месте мы читаем: "Итак, будучи уделом Святого, будем делать все относящееся к святости, убегая злословия, нечистых и порочных связей, пьянства, страсти к нововведениям, низких похотей, скверного прелюбодеяния и гнусной гордости" (2. 130).
Пытаясь вразумить коринфских христиан, в среде которых произошел раскол, св. Климент использовал воспитательное значение ветхозаветных святых, когда пред светом жизни ветхозаветного праведника ставится жизнь дитяти и взрослого.

Послания Игнатия Богоносца
О святом Игнатии Богоносце, епископе Антиохийском, известно, что он был родом сириец и скончался мученической смертью около 110 года. Евсевий в "Церковной истории" сообщает, что он был послан в Рим и отдан на растерзание диким зверям. Когда св. Игнатия везли из Антиохии в Рим на казнь, он написал семь посланий.
Название "Богоносец" дано ему, возможно, потому, что согласно сказанию он был тем самым ребенком, которого Спаситель поставил посреди своих учеников, сказав: "...если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф. 18, 2-3). Хронологически это вряд ли возможно, да и св. Иоанн Златоуст свидетельствует, что св. Игнатий не видел Господа во плоти.
Существуют различные мнения о наставниках св. Игнатия в вере: одни называют его учеником апостола Павла, другие - апостола Петра, иные - апостола Иоанна Богослова. Впрочем, это не является разногласием, Антиохия была поприщем проповеднических трудов обоих апостолов - Петра и Павла, а по их смерти и апостола Иоанна Богослова.
В своих посланиях св. Игнатий оставил образцы наставлений, в которых он стремился приблизить к бывшему языческому сознанию и строю жизни Учение Христа и построение жизни от малой домашней Церкви до Церкви великой - епископии и до Церкви вселенской. "Любовь не позволяет мне молчать" (2.309). "Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я - пшеница Божия: пусть измелят меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым" (2. 330). "Вера ваша влечет вас на высоту, а любовь служит путем, возводящим к Богу. Потому все вы спутники друг другу. Богоносцы и храмоносцы, Христоносцы, святоносцы, во всем украшенные заповедями Иисуса Христа" (2.311). "Старайтесь чаще собираться для евхаристии и славословия Бога. Ибо, если вы часто собираетесь вместе, то низлагаются силы сатаны, и единомыслием вашей веры разрушаются гибельные его дела" (2.313). "Лучше молчать и быть, нежели говорить и не быть. Хорошее дело учить, если тот, кто учит, и творит. Поэтому один только Учитель, Который сказал и исполнилось; и то, что совершил Он в безмолвии, достойно Отца. Кто приобрел слово Иисусово, тот истинно может слышать и Его безмолвие, чтобы быть совершенным, дабы и словом действовать, и в молчании открываться" (2.313-314).
Все, что писал св. Игнатий, относится к домам: "Приветствую домы братьев моих, - читаем в послании к смирнянам, - с их женами и детьми" (2. 307). Обращаясь к домам, он вводит малую Церковь, а значит, и детей в Евхаристическое собрание как собрание всех. "Итак старайтесь иметь одну Евхаристию. Ибо одна Плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна чаша в единение Крови Его, один жертвенник, как и один епископ с пресвитерами и диаконами, сослужителями моими, дабы все, что делаете, делали вы о Боге" (2. 335).

Святой Поликарп Смирнский
О друге св. Игнатия св. Поликарпе, собравшем и издавшем его письма, древние источники сообщают, что он сидел у ног св. Иоанна Богослова и что сами апостолы назначили его епископом Смирнским. Пострадал он в 156 году. Сохранилось его послание к филиппийцам. Послание написано вскоре после мученической смерти св. Игнатия в связи с просьбой христиан города Филипп о присылке к ним посланий Игнатия к Поликарпу и к другим христианам, какие у него были. Исполняя их просьбу, епископ Смирнский преподает им ряд христианских наставлений, предостерегая от еретиков, излагает обязанности пресвитеров и диаконов, юношей и дев, супруг и вдовиц, убеждает избегать любостяжания, упражняться в молитве и посте, внушает терпение и любовь к врагам.
"Зная, - пишет св. Поликарп, - что мы "ничего не принесли в мир и ничего не вынесем из него", вооружимся оружием правды, и будем сперва учить самих себя поступать по заповеди Господней; а потом учите и жен ваших, чтобы они пребывали в данной им вере, любви и чистоте, чтобы любили мужей своих со всею искренностью и всех других, равно со всем целомудрием, и детей будем воспитывать в страхе Божием... юноши должны быть непорочны во всем, преимущественно же заботиться о целомудрии и удерживать себя от всякого порока. Ибо хорошо отражать от себя мирские похоти потому, что всякая "похоть воюет против духа", и ни "блудники, ни сластолюбцы, ни мужеложники Царства Божия не наследуют", как и все делающие непотребства. Посему должно воздерживаться от всего этого и покоряться пресвитерам и диаконам, как Богу и Христу, а девам жить с непорочною и чистою совестию" (2. 361).
В послании обращается внимание на то, что учение -это не просто передача знания, а передача образа жизни. Учение есть свидетельство: "прежде чем учить, научись сам поступать по заповеди Господней". Борьба с грехом рассматривается не только как нравственная проблема, а в основном как проблема духовная, как духовная брань, в которой необходима благодатная помощь. Этим можно объяснить, что св. Поликарп не говорит о смирении перед родителями, что со времен Ветхого Завета являлось очевидной истиной, а требует покоряться пресвитерам, другими словами, жить по церковным правилам, или воцерковляться. Таким автор послания видит путь к целомудрию и непорочности.

Святой Иустин, философ и мученик
За мужами апостольскими в истории древней христианской литературы следуют писатели, известные под именем апологеты (защитники). Апологеты свидетельствовали о подлинности всех новозаветных книг Священного Писания. Обращаясь к языческому обществу, они разрушали несправедливые предубеждения против христиан, открыто оправдывали их, показывая безукоризненность христианской жизни, ее высоких правил и нравов. И вместе с тем апологеты пытались ученым образом раскрыть истину христианской веры и ее превосходство над всеми другими вероучениями. Апологии нередко принимали полемический характер, обличая ложь и нечестие язычества, выставляя нелепость нехристианских понятий. Борьба велась не с духовною жизнью, которая, хотя и бессознательно, стремилась к христианству, а с той, которая отвернулась от христианства. Разговор шел не с теми, кто не знал истину, а с теми, кто отвергал ее. Педагогическая важность творений отцов-апологетов заключена в том, что они разработали отдельные приемы, которыми пользовались при отстаивании истины.
Св. Иустин - первый из отцов-апологетов, сочинения которого дошли до нас. Из "Церковной истории" Евсевия известно, что он родился в начале второго века в семье римского чиновника в Палестине. Получил классическое языческое образование. Изучал греческих философов, и в частности Платона, философия которого была последней приготовительной ступенью к принятию христианства. Обращение св. Иустина к христианству Евсевий описывает как результат его встречи на берегу моря со старцем. Кто был этот старец - неизвестно, но существует мнение, что св. Иустин беседовал со св. Поликарпом Смирнским. Молодой философ пытался доказать старцу, что согласно учению Платона возможно созерцать Бога "умными очами". На что старец вопросил: "Всякой ли душе свойственны "умные очи"?" Обратив внимание на душу, он довел до сознания собеседника, что сами по себе человеческие души неспособны дойти до познания Бога, они могут только сознавать, что есть Бог, что правда и благочестие угодны Ему. Для обыкновенного телесного зрения Бог невидим и непостижим. Не просвещенный Духом Святым далек от познания истинного Бога и созерцания Его. Наставления в истине можно найти у пророков, наставленных Духом Святым. Их свидетельство выше всех человеческих умозаключений.
Кроме беседы со старцем, расположившей Иустина в пользу Евангелия как совершеннейшего учения истины, христианство еще прежде произвело благотворное влияние на него нравственною силою, разрушив распространенные в то время предубеждения против последователей Христа. "Я сам, - говорит он во второй апологии, - когда еще наслаждался учением Платона, слышал, как на христиан клеветали, но видя, с каким бесстрашием они встречают смерть и все, почитаемое страшным, пришел к той мысли: невозможно, чтобы они были безнравственны и преданы чувственности" (3. 117). Эта твердость и мужество христиан в исповедании своей веры, эта безбоязненность и радость их среди мучений и смерти убедили Иустина в несправедливости обвинений христиан в безнравственности. Обратившись к чтению Священного Писания и приняв крещение, св. Иустин, озаренный Божией благодатью, нашел в учении Христовом полное насыщение уму и всему внутреннему существу. Все свои силы и способности он посвятил славе истинного Бога, устно и письменно доказывая все ничтожество человеческого умствования без Божественного откровения. Св. Иустин особенно интересен тем, что среди христианских богословов он был одним из первых представителей греко-римского общества, да еще и интеллектуалом, обратившимся в христианство.
Уяснение границы человеческого разума, определение меры его знания и указание на веру как на необходимое руководство для разума, понимание, что ограниченный человеческий разум сам по себе, без содействия Святого Духа, не озаренный светом веры, не может иметь правильного познания о Боге и Божественном творении, являются ценными для педагогической мысли, поскольку направляют ее в область духовного становления человеческой личности.
Св. Иустин в своих сочинениях указывает на воспитательное значение жизнеописания ветхозаветных лиц. Особым приемом является изображение жизни христиан в сопоставлении ее с язычеством. "Мы не приносим множества жертв, - пишет он в первой Апологии, - не делаем венков из цветов в честь тех, которых сделали люди и, поставивши в храмах, назвали Богами... нам передано, что Бог не имеет нужды в вещественных приношениях от людей, Он, Который, как мы видим, Сам все подает нам. Мы научены и убеждены и веруем, что Ему приятны только те, которые подражают Ему в Его совершенствах, - в целомудрии, правде и человеколюбии, и во всем, что достойно Бога" (3. 38-39).

Святой Ириней Лионский
Сочинения св. Иустина-мученика и других примыкающих к нему христианских писателей II века представляют апологетическую деятельность Церкви - деятельность, обращенную во вне, направленную против внешних врагов Церкви. Они, главным образом, ставили цель защитить христианство против нападок и гонений отчасти со стороны иудейства, но особенно со стороны язычества и властей римского государства. С именем св. Иринея Лионского мы вступаем в другую, более глубокую, внутреннюю область церковной жизни.
Молодому христианству второго века приходилось противостоять не только внешним, но и внутренним опасностям. Особую угрозу представляли гностические умонастроения, распространившиеся среди христиан и вне Церкви. Гностицизм не был единым направлением, но, скорее, был представлен категорией людей, объединенных особой богословской и психологической направленностью. Среди гностиков было много людей, одержимых фантастическими идеями, которые пользовались большой популярностью среди современников, падких на все таинственное и мистическое. Держась того мнения, что Писание и Предание, проповедуемые и хранимые Церковью, доступны для всех людей, считали это знание обычным, веру - принадлежностью черни, а себе присвоили особое высшее знание - гносис, - которое ставили выше веры.
Семинарская и святоотеческая библиотеки

Вернуться на главную || Следующая
Полезная информация: