Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

Семинарская и святоотеческая библиотеки

идеалом наполняет его душу неутешной скорбью. Его проповедь покаяния не есть
проповедь мрачного и безотрадного состояния духа. Он обращает слушателя к
христианскому учению о благости Божией. Уныние выставляется им как тяжкий грех.
Из его трудов замечательны: толкование на Пятикнижие, Иисуса Навина, Судей,
Царств, Паралипоменон, Иова, великих Пророков и некоторых малых, на послания ап.
Павла и др. Оставил он также сочинения полемические и аскетические.

Эдесская школа, основанная преп. Ефремом, служила учебным заведением, в котором
получали образование пастыри и учителя сирской Церкви. Впрочем, вскоре эта
школа, вслед за Антиохийской, стала проводить односторонние взгляды на догматы и
постепенно сделалась еретической. В 5 в., во время борьбы Церкви с
несторианством, учителя ее высказались в пользу Нестория и против св. Кирилла
Александрийского. Таков был известный ученый пресвитер Ива, впоследствии епископ
Эдесский. После Ивы, который еще колебался между правосланием и несторианством,
при Фоме Варсуме, Эдесская школа стала решительно склоняться к несторианству и,
перенесенная после разрушения ее, в Низибию, сделалась средоточием несторианкой
учености.



Великие Святители Восточной Церкви.

Святитель и чудотворец Николай, архиепископ Мирликийский, еще в детстве проявлял
особенные знамения благодати, почившей на нем, и затем во всю свою жизнь был
строжайшим постником и подвижником благочестия. Дядя его, епископ города Патар
(в Малой Азии, в области Ликии), усмотрев особенные его дарования, посвятил его
в священники. Вскоре после этого скончались родители св. Николая, и он все
имущество, оставшееся от них, раздал бедным. При этом он всячески заботился о
том, чтобы помощь его шла на истинную пользу не только тела, но и души бедных, и
любил раздавать милостыню тайно, чтобы имя его оставалось в неизвестности
(помощь обедневшему купцу для устроения трех его дочерей).

Будучи пресвитером, он посетил Палестину, для поклонения святым местам, и желал
совсем удалиться в пустыню, чтобы служить единому Богу, но на молитве был ему
голос: "Николай! Тебе должно подвизаться среди народа, если желаешь получить
венец от Меня."

Случилось, что во время путешествия он прибыл в город Миры. В Мирах в это время
скончался епископ. Собрались епископы соседних церквей для избрания нового
епископа. Одному из них было откровение, чтобы избран был тот священник, который
на другое утро раньше всех придет в церковь. Святой Николай прибыл в этот город
накануне, встал в полночь, по своему обычаю, для молитвы и затем поспешил в
храм. Здесь объявили ему о Божием избрании.

В сане епископа святитель Николай отличался особенно кротостью, смирением и
незлобием. Двери его скромного жилища были целый день открыты для всех,
нуждающихся в его наставлениях. Во время гонения от Диоклетиана он претерпел
темничное заключение. Возвратившись к своей пастве при Константине Великом, он
был на Никейском вселенском соборе, где с особой силой восстал против Ария. Так
как ересь Ария нашла себе много приверженцев среди ученых и придворных, и
некоторые даже из епископов думали, нельзя ли как примирить ее с православным
учением, то святитель Николай счел своим долгом прямо и решительно перед всем
собранием осудить нечестивое учение Ария.

После возвращении из Никеи, святитель продолжал управлять паствой в духе
кротости и по-отечески заботился о всех. Вот примеры его отеческого попечения о
нуждах паствы. Один раз, по случаю мятежа во Фригии (соседняя с Ликией область),
император послал туда трех военачальников с подчиненными им воинами. На море
застигла их буря, и они высадились на берег в Ликийской епархии. Тут воины стали
обижать жителей и силой отнимать у них то, что должно было по добровольному
соглашению купить. Святитель Николай немедленно прибыл на это место и убедил
воевод, чтобы они, наказав своих воинов, держали их в должном повиновении.

Между тем, в его отсутствие, правитель Мир-Ликийский по наветам злых людей,
несправедливо осудил на смерть трех граждан. Некоторые из жителей г. Мир пришли
к Святителю и рассказали ему об этом. Святитель Николай поспешил в город и,
придя на площадь, увидел, что осужденные со связанными руками уже лежали на
земле, и палач вынимал меч, чтобы отсечь им головы. Он отнял у палача меч,
развязал невинных и поднял с земли. Затем объяснил правителю неправильность его
суда и убедил отменить его приговор.

Святитель Николай скончался в глубокой старости (декабря 6 дня 343 года) и был
погребен в соборной Мирской церкви. Впоследствии мощи святителя Николая
перенесены были в 1087 г. в гор. Бари - в Италии, где покоятся и доныне.
Праздник перенесения мощей святителя Николая 9-го Мая.

Св. Мелетий, епископ Антиохийский получил свой сан в самый разгар арианских
смут. Ариане составляли большинство во время его выборов. Но очень вскоре они
убедились в своей ошибке. Св. Мелетий начал открыто исповедовать истинное
православие. Ариане добились через месяц его удаления. В начале правления
Юлиана, он был возвращен. Во время его отсутствия был назначен арианский
епископ. Строго же православные выбрали епископом пресвитера Павлина,
совершавшего для них богослужения после ссылки Мелетия и ставшего их епископом
перед возвращением святителя. Они не принимали к себе тех ариан, которые
возвращены были в истинную Церковь проповедью Мелетия, а также не признавали и
последнего, как избранного арианами. Кроткий Мелетий не отрицал епископства
Павлина и спокойно пас свое стадо. Вскоре он снова был изгнан по приказу Юлиана.
Благочестивый царь Иовиан вернул его на кафедру и почитал святителя. При Валенте
он был снова изгнан. Царь Грациан вернул его. Продолжались несогласия с
павликианами, но по царскому указанию настоящим архипастырем признан был
Мелетий, оставивший Павлина пасти своих последователей. Очень почитал св.
Мелетия имп. Феодосий. Не зная Святителя, император во сне видел Мелетия,
венчающего его на царство. Он узнал Святителя, когда тот, в числе других
иерархов, прибыл в Константинополь на Второй Вселенский Собор, председателем
которого был избран, но непосредственно после этого преставился (381 г.).
Святители Златоуст и Григорий Нисский составили ему панегирики. Из его сочинений
известны "Слово при вступлении на Антиохийскую кафедру" и "Исповедание веры," в
которых он безусловно отрицает арианство.

Духовное просвещение на Западе в 4 и 5 веках.

В первые три века духовное просвещение сосредоточивалось преимущественно в
Церквах восточных. Западные далеко отстали от них в этом отношении. Если и
появлялись в западных Церквах замечательные и оригинальные писатели, например,
из северо-африканской школы, то они были чужды всестороннего богословского
образования, не знали и не хотели знать ни философии, ни умозрений в области
догматической. Но в 4 в., во время арианских споров, и западные церковные
писатели, вовлеченные в эти споры, по необходимости должны были познакомиться с
догматическими умозрениями восточных писателей, и подобно им, вести борьбу с
еретиками на научной почве. В этом случае, западные писатели брали за образец
писателей ново-Александрийской школы и являлись их подражателями. Из западных
писателей замечательны:

Иларий, епископ пуатьеский. Он происходил из благородной языческой фамилии,
принял крещение уже в мужественном возрасте вместе с женой и дочерью. Около 350
г., в самый разгар борьбы с арианами, Иларий был избран в епископа своего
отечественного гор. Пуатье. Вскоре ему пришлось вступить в борьбу с арианами,
именно, в 355 г., на медиоланском соборе, в присутствии имп. Констанция. Он
защищал с другими западными епископами св. Афанасия. За это он с другими
епископами сослан был на восток, во Фригию. Здесь он ближе ознакомился с
догматическими воззрениями ново-Александрийской школы. После четырехлетней
ссылки, Иларий возвратился на свою кафедру и ревностно заботился об уничтожении
в галльской Церкви арианства. Умер он в 368 г. Заслуги его для Церкви так
ценили, что называли Афанасием запада. По своим догматическим воззрениям он, не
будучи самостоятельным писателем, примыкал к писателям ново-Александрийской
школы. Среди его сочинений самыми замечательным считается о Св. Троице в 12
книгах, написанное во время заточения во Фригии.

Святитель Амвросий Медиоланский. Он родился в 340 г., происходил из знатной
римской фамилии. Занимал должность консулярия (губернатора) провинций Емилии и
Лигурии, живя в Медиолане (Милане). Престол миланской церкви, в течение двадцати
лет, занимался арианами. После смерти еп. Авксентия, арианина, собрался в храме
народ для избрания ему преемника. Православные и ариане желали иметь епископа
своего исповедания, и от споров дело начало доходить до борьбы. Для наведения
порядка туда прибыл Амвросий. Едва он показался в храме, как раздался детский
голос: "Амвросий - епископ," что принято было всеми за указание свыше. Амвросий
поставлен был епископом, хотя принял крещение только перед самым посвящением. В
семь дней он прошел все церковные степени и посвящен во епископа 7 декабря 374
года. Предавшись изучению творений великих отцов Восточной Церкви: Афанасия
Вел., Кирилла Иерусалимского и Василия Великого, он дополнил скудость своего
прежнего духовного образования и был одним из красноречивейших проповедников
Западной Церкви. Самым важным красноречивым свидетелем этого является блаж.
Августин, который, увлеченный прекрасной формой и глубоким содержанием его
проповеди, под влиянием ее, крестился. Проповеди его грешат иногда большими
отступлениями и чрезмерной иносказательностью. Амвросий был замечательным
писателем. Его творения изобилуют весьма ценными практическими замечаниями и
оказывали большое влияние. В своих трудах он опирался на св. Кирилла
Иерусалимского и св. Василия Великого. Это заметно в сочинениях "Таинство," где
чувствуется влияние первого, и о "Вере" и "Св. Духе," где отражается влияние
второго. Из нравоучительных сочинений его особенно замечательно "О должностях
служителей," то есть Церкви, в трех книгах. Он доказывает в нем превосходство
христианского учения перед языческим. По части толкования св. Писания, Амвросий
писал только преимущественно объяснения на отдельные исторические сказания. Во
всех его объяснениях проглядывается оригеновский аллегоризм и мистицизм.
Шестоднев св. Амвросия является почти полным переводом Шестоднева св. Васлия
Великого.

Св. Амвросий известен и как преобразователь церковного пения. До него пение на
западе состояло из монотонного и безыскусственного речитативного пения псалмов и
молитв, с незначительным лишь повышением голоса. По примеру восточной и,
особенно Сирийской Церкви, он ввел размеренный такт, правильные ритмы и придал
разнообразие мелодии пения. Приходилось часто Амвросию, особенно в дни страстной
седмицы, проводить в богослужении целые ночи и успокаивать возмущенный
правительством народ. С целью ободрить молящихся он ввел антифонное, - то есть
на два лика, пение и песни во славу Трипостастного Бога. Пение это употреблялось
на Востоке еще со времен Игнатия Богоносца, а на Западе только теперь в первый
раз. Когда имп. Юстина, мать имп. Валентиниана II, арианка, опасаясь народного
возмущения и вторжения из Галлии, прекратила гонения на православных, св.
Амвросий, по этому случаю составил благодарственный гимн-молитву "Тебе Бога
хвалим" (386 г.). Скончался он в 397 г. Из Медиолана пение быстро
распространилось, и в течение 5 и 6 вв. Амвросиево пение господствовало по всему
западу.

Блаженный Иероним был одним из ученейших писателей Западной Церкви. Родился он
вернее всего между 340 и 342 гг. (указываются также 331 и 346 гг). в Стридоне,
городке, находящемся на границе Далмации и Паннонии. Родители его были
благородного происхождения и благочестивыми христианами. Школьное образование
получил он в Риме, богословским же образованием обязан Востоку. Нравственные
устои, заложенные в семье, взяли верх над низменными порывами и увлечениями
молодости. С момента крещения, он определенно вышел на аскетический путь. С этих
пор он любил посещать катакомбы и пещеры подвижников. Он отправился в Палестину
для поклонения св. местам. Затем он поселился в Халкидской пустыне, сосредоточии
сирийского подвижничества, где он провел 5 лет в тяжелых условиях отшельнической
жизни и научных занятий. Там он начал изучение еврейского языка. Прибыв в
Антиохию, он поставлен был пресвитером православным епископом Павлином.
Продолжал научные занятия. Побывав в Константинополе, он слушал проповеди св.
Григория Богослова и вел ученые беседы с св. Григорием Нисским. К этому времени
относится его увлечение Оригеном. Папа Дамас вызвал его в 381 г. в Рим, как
знатока Антиохийской Церкви, дела которой обсуждались на происходящем там
соборе. По поручению папы, он начал тогда пересмотр и исправление латинского
перевода Библии. В это время он написал много нравственно-назидательных писем. У
него появилось много врагов, укором для которых была его подвижническая жизнь и
неприятна была та резкость, с которой он обличал нравы тогдашнего Римского
общества. После смерти папы Дамаса, он удалился в Палестину. Совершив
путешествие по св. местам Палестины, Сирии и Египта, повидав преп. Исидора
Пелусиота, он в 387 г. прибыл в Вифлеем. Он поселился в устроенном им же самим
монастыре. Главным занятием его в это время был перевод св. Писания на латинский
язык. Отсюда же он писал много писем на запад, между прочим, против появлявшихся
там разных лжеучителей. Перевод его Библии не лишен некоторых недостатков, но -
в общем - красота, выразительность и ясность речи сочетались с точностью
словесного выражения. Его труд и тогда вызывал возражения. Но при папе Григории
Великом он был принят во всеобщее употребление в латинской Церкви, а с 13 в.
сделался известным под общим названием "Вульгаты." В Вифлееме определилось и
изменение его отношения к трудам Оригена. Он сделался ярым обличителем его
заблуждений. Выступал он против пелагиан. Нравственно-аскетическая деятельность
Иеронима, как христианского аскета, нашла широкое выражение в многочисленных
письмах. Большинство из них имеет нравоучительно-аскетический характер. Как
опыты живого воспроизведения возвышенно-подвижнической жизни, из под пера
Иеронима вышли три в высшей степени поучительных жизнеописаний подвижников -
Павла Фивейского, Малха монаха и св. Илариона. Но главнейшие работы Иеронима
составляют его библиологические и исторические труды. Он был преимущественно
ученым библеистом и историком. О его главном труде "Вульгате" сказано выше. В
области истории Иероним перевел на латинский язык "Хронику" Евсевия. Написал он
"Каталог о знаменитых мужах," в котором тоже, главным образом на основании
истории Евсевия, представил в последовательном изложении обзор всей христианской
литературы, закончив 14 годом правления имп. Феодосия младшего.

В общем, Иероним был несомненно многознающим ученым, искусным ритором,
человеком, проникнутым глубоким христианским чувством и воодушевлением, хорошим
стилистом, но не глубоким мыслителем-богословом. Он являлся выразителем
догматических взглядов, заимствованных, главным образом, у Григория Богослова и
Григория Нисского. Его аскетика составляет весьма ценный и плодоносный источник
для уяснения начал христианской нравственности. В отношении библиологии он
приближается по значению к Оригену, в области истории - к Евсевию Кесарийскому
(Прав. Богосл. Энциклоп."). Скончался он в 420 г.

Блаженный Августин, епископ Иппонский (353-430). Сын язычника Патриция и
благочестивой христианки Моники. От матери он унаследовал свою горячую, любящую
натуру, и по ее молитвам, обратился в христианство. Ранняя его жизнь была
бурная. Когда он получил начальное образование на своей родине (в Тагасте, в
Нумидии), его честолюбивый отец, польщенный его успехами, отправил его на 16
году, в Карфаген, где он учился три года. Творение Цицерона пробудило в нем
любовь к истине. Но сначала его не удовлетворило чтение Библии, как позднее и
разные философские и религиозные школы. Одно время он преподавал риторику в
Тагасте и в Карфагене, но как учитель особенного успеха не имел. Все же префект
Римский отправил его в Медиолан в качестве преподавателя. Так и произошел у него
перелом, под влиянием Святителя Амвросия. Став в 395 г. епископом, Августин вел
неустанную борьбу против разных ересей. Под его ударами пали манихеяне и
донатисты, пелагиане и полу-пелагиане. Творения, составленные им в разгар этих
споров, принесли ему бессмертие и дали тон и направление всему последующему
богословию западной Церкви. Особенно замечательны два его произведения:
"Исповедь," в которой он в высшей степени смиренно и откровенно, с полным
признанием всех своих греховных увлечений, обозревает жизнь до самого своего
обращения. Таким образом, эта книга в одно и то же время представляет собой и
источник глубокого религиозного назидания, и самую надежную автобиографию.
Другим важным творением является "О граде Божием." Блаж. Авгутин один из
учителей вселенской Церкви, которого почитают все христианские исповедания. Он
был также и величайшим проповедником, который быстро составлял свои проповеди.
Конечно, над многими из них он работал предварительно. Но еще большее число их
явились плодом мгновенного вдохновения. Он не был таким ученым, как блаж.
Иероним, так как не знал еврейского языка и слабо знал греческий, но у него было
более глубокое духовное понимание св. Писания, чем у кого либо из западных
учителей Церкви. Замечателен он был своей решимостью в защиту истины,
бесстрашием при этом и возвышенным духом.

После Августина выдающихся писателей в западной Церкви не было, кроме разве папы
Льва I Великого (440-461), который написал известное послание к
константинопольскому архиепископу св. Флавиану о соединении в лице Иисуса Христа
двух естеств, против Евтихия.



Духовное просвещение в 6-8 веках.

С 6 в., или даже в половины 5 в., начинается упадок духовного просвещения.
Разные богословские вопросы, требовавшие разрешения, получили его в
предшествовавшие века на соборах, при участии великих отцов и учителей Церкви.
Новых вопросов, начиная с 6 в., не поднимается более. Если в 7 в. и был
поставлен новый вопрос о волях в Иисусе Христе, то решение его дано было раньше
отцами, боровшимися против монофизитства. Таким образом, материал
православно-христианской догматики был дан и разработан. Интереса к новым
догматическим исследованиям не было. Даже более, - по понятиям богословов 6-8
веков, - было опасно пускаться в новые догматические исследования, т. к., при
новой разработке богословских вопросов, представлялось возможным отступить от
учения древних отцов и погрешить против православия. Богословам оставалось
только собирать завещанный прежними веками, богословской материал, изучать его и
применять к обстоятельствам своего времени. Следствием такого направления
богословской мысли был упадок самостоятельной богословско-литературной
деятельности, а вместе с тем, и упадок духовного просвещения. С другой стороны,
упадок духовного просвещения обусловливался стечением многих неблагоприятных
обстоятельств церковной и политической жизни Востока и Запада. Так,
вмешательство византийских императоров не только в церковное управление, но и
разрешение богословских вопросов, стесняло всякое проявление самостоятельной
деятельности в области духовной.

Императоры своими указами повелевали всем мыслить о религиозных вопросах так, а
не иначе. Такие указы издавались во множестве во времена монофизитских и
монофелитских волнений. Во время иконоборства давление императоров дошло до
крайних пределов. Преследуя и губя иконопочитателей, императоры иконоборцы
преследовали и губили духовное просвещение. Они преследовали монахов, из которых
многие были учителями и переписчиками книг, истребляли книги и даже целые
библиотеки и тому подобное.

Падение классического образования также неблагоприятно повлияло на духовное
просвещение. Языческий культурный мир, отстаивавший, между прочим, науки и
искусства, угас в 6 в. окончательно. Последние классические школы в Афинах, в
которых преподавались древняя словесность и Платонова философия, были закрыты
Юстинианом I. А так как в классических школах получали образование христиане и
даже отцы Церкви, то, с закрытием их, прекратились и средства к получению общего
образования. Юстиниан, к тому же, прекратил жалование публичным наставникам и
тем нанес окончательный удар образованию.

Наконец, арабы-мусульмане и варварские народы, своими почти постоянными
вторжениями в области империи, довершали количество неблагоприятных условий для
развития духовного просвещения. Целые христианские области предавались огню и
мечу, при этом уничтожались школы, произведения искусств и наук. При халифе
Омаре погибла в огне знаменитая Александрийская библиотека. Готы и особенно
вандалы и др. варварские народы своими опустошительными набегами также отнимали
все средства, - главным образом на Западе, - к духовному просвещению. Вообще
тревожная политическая жизнь христиан в эти века сильно вредила успехам
духовного просвещения.

При всем том и в эти столетия мы видим нескольких замечательных писателей в
Церквах восточных и западных. Они не могут быть поставлены в ряду великих отцов
и учителей 4 и 5 вв., но, тем не менее, своими трудами принесли Церкви много
пользы.

Леонтий Византийский, живший в конце шестого столетия. Первоначально он был
адвокатом и принадлежал некоторое время к несторианской ереси. Потом,
присоединившись к православной Церкви, он сделался ревностным обличителем как
несторианской, так и других ересей. Леонтий замечателен, как богослов-полемик.
Он оставил много полемических сочинений, напр., "Книгу о сектах," в которой
исторически опровергает их, основываясь, главным образом, на древних отцах.
Писал он против несториан, евтихиан, монофизитов, аполлинаристов. Он приводит из
древних отцов изречения, неблагоприятные для еретиков. Леонтий был, после своего
обращения, монахом в обители преп. Саввы Освященного в Палестине. Скончался он в
590 г.

Преп. Максим Исповедник (582-662 г) - знаменитый церковный деятель и учитель,
самый сильный после Оригена, философский ум на христианском востоке. Глубокий
знаток Платона и Аристотеля, а также неоплатоников, он прославился своей
неустанной и решительной борьбой против монофизитскиой ереси. Происходя из
благородной и знатной константинопольской семьи, получив превосходное
образование, он долгое время был секретарем имп. Ираклия. Но, когда тот, в
попытках примирения с монофизитами, издал указ, породив монофелитство, Максим,
ревнуя о Православии, оставил двор. Он стал иноком одного из константинопольских
монастырей и затем вступил в борьбу в монофизитством. С этой целью он ездил в
Египет, в северную Африку и долгое время провел в Риме. После того, что папа
Мартин был увезен в Рим и замучен, преп. Максим также был судим за
государственную измену. Он с двумя своими учениками подвергся урезанию языка и
усечению правой руки (659 г). и был сослан в страну лазов (близ Кавказа), где и
преставился в 662 г. Сочинения преп. Максима, по большей части, направлены
против монофизитства и монофелитства. В них он обнаружил замечательное
глубокомыслие и ученость. Впадает он в мистицизм, напоминающий таковой св.
Дионисия Ареопагита. Кроме догматико-полемических сочинений, он писал и
толкования на св. Писание и на древние отеческие творения.

В толкованиях он следовал древним писателям Александрийской школы, а своим
аллегоризмом напоминает более всего Григория Нисского.

Преп. Иоанн Дамаскин, родившийся около 673-6 гг., - один из знаменитейших отцов
Церкви и богословов. Отец его, Сергий, занимал должность первого министра у
дамасского калифа Абдалмелеха. Родители его знамениты были древностью рода и
благочестием. Воспитанием Иоанна руководил просвещенный инок Косма, которого
отец его купил в числе пленных, привезенных на рынок. Благодаря знатности рода,
блестящим способностям и отличному воспитанию, Иоанн быстро возвышался и занял
должность первого министра у калифа дамасского.

Управляя Дамаском, Иоанн в то же время ревностно подвизался в пользу Церкви,
защищая ее от разных врагов силой и власти, и слова. По поводу открывшихся в
Константинополе иконоборческих споров, он написал несколько посланий к тамошним
христианам, в которых силой и красноречием защищал древний догмат
иконопочитания. Император Лев Исавр, чтобы отомстить Иоанну, приказал своему
писцу изучить почерк его руки. Потом сочинено было подложное письмо от имени
Иоанна к императору, в котором Иоанн будто бы выражал готовность изменить своему
властителю и отдать Дамаск грекам, послано было к калифу, который поверил
клевете и велел отрубить Иоанну правую руку. По слезной молитве Иоанна перед
иконой Богоматери, чудесной помощью Ее, срослась эта отсеченная рука со своим
суставом.

По поводу своего чудесного исцеления, св. Иоанн воспел в честь Божией Матери
песнь: "О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь." Песнь эта поется у нас в
дни Великого поста в качестве задостойника. Кроме того, в память своего
исцеления святой Иоанн сделал серебряное изображение кисти руки и прикрепил его
к иконе, перед которой молился. Весть о чуде быстро облетела весь Дамаск. Икона
была чтима, как чудотворная, многие стремились приобрести список с нее.
Живописцы,делавшие копии с нее, пририсовывали и третью руку, прикрепленную св.
Иоанном Дамаскиным. Отсюда и получилось изображение Божией Матери, называемое
"Троеручицей."

Узнал об исцелении св. Иоанна и калиф и, убедившись в его невинности, хотел
осыпать св. Иоанна всеми благами мира. Но св. Иоанн, узнав на опыте своей жизни,
как непрочны все земные блага, не захотел оставаться в Дамаске и удалился в
Палестинскую лавру Саввы Освященного. Здесь сначала ни игумен и никто из иноков
не решались взять под начало столь знаменитого мужа. Наконец, один старец
согласился взять св. Иоанна, но чтобы смирить его ум, он запретил ему заниматься
писательством.

Долго выдерживал это испытание св. Иоанн, но однажды, когда старец отсутствовал
в обители, к св. Иоанну пришел один инок. У него умер родной брат, с которым они
жили душа в душу. Инок просил св. Иоанна составить погребальные песни на смерть
его брата, чтобы этим облегчить свою скорбь. Долго колебался св. Иоанн, а инок
умолял его во имя любви Христовой... На св. Иоанна снизошло вдохновение, и он
написал те самые песнопения, какие ныне поются при прогребении.

Старец, учитель св. Иоанна, узнал о нарушении данной им заповеди, отлучил его от
общения с собой и согласился простить его только при том условии, если св. Иоанн
в знак своего смирения очистит сам своими руками все грязные места монастыря. И
вот бывший вельможа с радостью и смирением идет выполнять строгий приказ старца.
Увидя смирение Иоанна, старец понял, что св. Иоанн уже духовно созрел и принял
его к себе с любовью. В ту же ночь старцу явилась Божия Матерь и повелела ему,
чтобы отныне он уже не запрещал св. Иоанну сочинять свои боговдохновенныя песни.
Старец внял голосу Божией Матери и с тех пор не препятствовал святому Иоанну
писать священные песнопения" (Петр Смирнов. "История христ. прав. Церкви").

Преп Иоанн обладал обширной ученостью. Философии Аристотеля он обязан точностью,
отчетливостью и последовательностью мышления, которыми отличаются его сочинения.
В сочинениях Иоанна о ересях исторически рассматриваются еретические системы,
появлявшиеся в Церкви до иконоборчества включительно. "Точное изложение
православной веры" - особенно замечательное произведение Дамаскина. Это первая
православная догматическия система, составленная на основании учения древних
отцов, преимущественно 4 в. и соборных определений. В систематизировании и своде
догматического материала, разработанного в прошлые века, состоит заслуга преп.
Иоанна. Труд его и доселе служит образцом для богословов не только восточной, но
и западной Церкви. Главные сочинения Петра Ломбарда и даже Фомы Аквината - это
схоластические переделки богословия Дамаскина. Высоко ценится преп. Иоанн как
поэт-гимнолог. Его службы на Пасху (особенно пасхальный канон), каноны на
Рождество Христово, на Богоявление, на Вознесние, его осьмикнижник ("Октоих") -
превосходные, высоко-поэтические произведения. Всех канонов им написано 64. Еще
при жизни песнопения Дамаскина распространились далеко за пределами Востока.
Октоих его, по повелению имп. Карла Великого, был принят к употреблению и в
западной Церкви. В восточной Церкви введение в богослужение песнопений преп.
Иоанна изменили весь строй его. За необычный поэтический дар Дамаскину было
усвоено название "Златоструйный." Замечательны его сочинения против манихеев
(павликиан), несториан, манофизитов и монофелитов. Преставился он между 777 -780
гг. Считается, что он прожил 104 года.

Из писателей Западной Церкви надлежит отметить папу рисмского св. Григория
Двоеслова и Беду Достопочтенного.

Св. Григорий Великий или Двоеслов, папа Римский (590-604), родился между 540 и
550 гг. Он происходил из знаменитой сенаторской фамилии, вероятно Анициан, был
уроженцем Рима. Воспитанный сообразно своему положению, он посвящен был в
диалектику и риторику, изучал законоведение. Григорий служил на гражданской
службе при имп. Юстине и пользовался его доверием. Его род отличался большой
релегиозностью: мать Сильвия и две сестры отца были канонизированы. Он изучал
творения св. Амвросия и блаженных Августина и Иеронима. Глубоко религиозная
натура Григория возмущалась роскошью и честолюбием, связанными с его должностью
Он решил удалиться от мира. Все свое огромное богатство он употребил на
построение шести бенедиктинских монастырей в Сицилии, и седьмой основал в Риме в
собственном доме. Затем он сам стал монахом, и предавался такому суровому
аскетическому подвижничеству, так что ему, из-за пошатнувшегося здоровья,
грозила опасность смерти. В это время обратил на него внимание папа Пелагий II.
Он взял его из монастыря, рукоположил в сан дьякона (578) и отправил в
Константинополь. Возложенное на него поручение он исполнил с большим успехом. В
Царьграде он начал свой известный труд "Толкование на Иова или XXXV книг о
нравственности." После возвращения в Рим (585 г.), он продолжал принимать
деятельное участие во всех делах курии. После смерти папы Пелагия, Григорий был
единогласно выбран духовенством, сенатом и народом его преемником и был
принужден принять эту должность. Положение Римского епископа в то время было
трудное. С одной стороны он был тесним арианскими полуварварскими ломбардами, с
другой - должен был во многих отношениях подчиняться власти византийского
императора и его представителя в Италии, экзарха Равеннского. Но, обладая
большими государственными и административными способностями, имея, как папа,
огромные земельные владения, Григорий умел выходить из трудных положений. Много
потрудился он для христианского просвещения чужеземных стран, в особенности
Испании и Англии. Благодаря влиянию друга Григорий, еп. Леандра Севильского,
король вестготов, Реккаред отошел от арианства и присоединился к православной
Церкви. Будучи монахом, Григорий проникся жалостью к англо-саксонским мальчикам,
выставленным в Риме на продажу в качестве рабов. Он собирался отправиться в
Англию в качестве миссионера, но не был отпущен папой. Сделавшись папой, он
отправил в 596 г. монахов в Англию. Через год король и 10000 его подданных
крестились. Он сильно распространил влияние Римской кафедры в западных странах.
Григорий был строг и явно стремился к верховенству. Весьма характерными были его
старания отделить монахов от мирского духовенства. Он много сделал для
преобразования монастырей, но еще более для упрочения их независимости.
Очевидно, у него была мысль сделать из монахов могучее орудие, которым папа мог
бы располагать независимо он духовенства. С другой стороны, некоторые из
особенностей монашеской жизни он перенес на духовенство, напр., целибат
(безбрачие), о введении которого особенно заботился. Для духовенства он написал,
вскоре после своего восшествия на папский престол, знаменитую книгу: "Пастырское
правило," которая была переведена на греческий язык, а в западной Церкви
считалась совершенно необходимой для всякого епископа и пресвитера. Проповедь он
считал важнейшей обязанностью священников, и сам в этом отношении подавал
блестящий пример. Со светскими науками он был знаком недостаточно и не придавал
им никакого значения в богословии. Св. Писание изучил хорошо, а также сочинения
бл. Августина. Сочинения Григория полны высоких нравственных мыслей. Название
Двоеслов (Собеседователь) усвоено св. Григорию на Востоке за его сочинение:
"Разговоры (собеседования) о жизни и чудесах италийских отцов." Оно представляет
собой весьма назидательное чтение. Им составлена Литургия Преждеосвященных
Даров. Им же произведен полный переворот в церковном пении. Вместо Амвросиева
пения, он ввел свое, так называемое "Григорианское пение." К четырем главным
гласам св. Амвросия он прибавил еще четыре гласа, усвоив им значение побочных.
Благодаря его изменениям прежнее амвросианское пение утратило свой речитативный
характер. Оно превратилось в одну сплошную мелодию, в которой музыка выдвигается
над текстом и господствует над ним. Система Григорианского пения, называемого
"равным," доселе служит основанием для богослужебного пения Римско-католической
Церкви.

Беда, прозванный Достопочтенным (637-735 гг.). Ново-английская церковь, вслед за
церковью древне-британской, много заботилась о распространении духовного
просвещения, главным образом, с помощью устройства школ, в которых изучались
духовные и светские науки. Видным представителем учености ново-английской церкви
был Беда. Уроженец Нортумберленда, он уже на восьмом году жизни поступил в
монастырь. В 702 г. став пресвитером, он начал свою писательскую деятельность.
Состояла она, главным образом, в толковании отдельных книг Ветхого и Нового
Завета. Он обладал обширными познаниями в духовных и светских науках. Труды свои
переводил на английский язык. Замечательна его "История церкви английского
народа." Сочинение это остается единственным источником древнейшей истории
Англии до 731 года.



Духовное просвещение на Востоке в 9 и 10 веках.

С половины 9 в. на востоке замечается особенное движение в пользу просвещения.
Греки, впавшие в умственное усыпление в предшествовавшие века, с усердием
принялись за изучение почти забытых произведений поэтов, историков и философов
древне-классического мира. Варда (умерщвленный в 866 г.), дядя (брат царицы
Феодоры) и соправитель ничтожного имп. Михаила III (842-867 гг.), человек умный
и образованный, - первый из лиц, облеченных большой властью, позаботился о
восстановлении классического образования. Он основал во многих больших городах
школы, нашел учителей и установил им жалование. Им выписан был, для обучения с
юным императором, св. Кирилл (тогда Константин). Преемник Михаила, имп. Василий
Македонянин (867-886), хотя сам был не ученым, много покровительствовал
просвещению. Известный своими государственными способностями, бережливостью,
покровительством наукам и литературе, - он пользовался широким содействием
тогдашнего патриарха Фотия. Влияние последнего сказывается и на некоторых личных
литературных трудах имп. Василия Македонянина, основателя новой македонской
династии.

Императоры Лев IV Мудрый (886-911) и, в особенности, сын его Константин
Багрянородный (911-959), принадлежавшие к этой династии, также ревностно
заботились о распространении просвещения посредством устройства школ и
библиотек. После некоторого периода смут, Константин, став править единолично,
время свое посвящал преимущественно занятиям науками и искусством. Им была
предпринята реорганизация константинопольской школы. Целый ряд научных работ был
произведен по его поручению и при его содействии. Он написал жизнеописание имп.
Василия Македонянина, речь по поводу перенесения мощей св. Иоанна Златоуста и
чрезвычайно ценные для византийской истории сочинения. Много забот посвящал он
образованию сына Романа.

Следствием такого движения в пользу классического образования, было
распространение в Византийской империи особого рода учености, состоявшей из
массы знаний, заимствованных у древне-классических писателей путем механического
изучения их. Знания эти, часто мелочные, были мертвым, чужим капиталом, и
приобретались без самостоятельной переработки и движения вперед. Вся задача
учености состояла в восстановлении в памяти добытых древними научных сведений.
Такое направление мысли не могло не отразиться и на духовном просвещении.
Стремление к изучению древних отцов, наряду с классическими поэтами и
философами, все более усилилось. Богословы 9 и 10 веков выбирали все подходящее
из древних отцов по всем отраслям богословского знания и из собранного материала
составляли большие трактаты и сочинения. Общий недостаток их тот же, что и
писателей светских - отсутствие самостоятельности.

Из церковных писателей этого времени более замечательны следующие:

Фотий (род. ок. 820 г., сконч. ок. 891 г.), патриарх константинопольский
(858-886), самая крупная личность в Византии 9 в. Он был одним из ученейших
людей своего времени. При своем великом уме, он обладал большими знаниями
истории, богословия, св. Писания, философии, словесности, юриспруденции,
математики, и даже в медицине. Отец его, человек знатного происхождения,
родственник патриарха Тарасия, много претерпел от иконоборцев за свою ревность и
лишился должности и имущества. Но это не помешало ему дать сыну блестящее
образование. Служба Фотия началась в царской гвардии и продолжалась в
государственной канцелярии. В доме его собирались любознательные люди, с
которыми он делился плодами своих знаний. Беседы на филологические темы
сменялись беседами философского и богословского порядка. Располагая богатейшей
библиотекой, Фотий прочитывал со своими учениками избранные места из различных
сочинений и метко оценивал их со стороны формы и содержания. Властная натура
Фотия и тогда требовала от учеников безусловного повиновения. Таким средоточием
живой умственной деятельности оставался Фотий и будучи патриархом. В 585 г. в
Константинополе совершен был дворцовый переворот. Кесарь Варда, из мести к патр.
Игнатию за недопущение его к приобщению св. Тайн, уговорил имп. Михаила III
сместить первосвятителя и отправить его в изгнание. Преемником его стал Фотий,
прошедший в несколько дней все степени священства, до епископства включительно.
В глазах сторонников Игнатия, Фотий являлся узурпатором. Началась длительная
трагическая борьба двух партий. О дальнейшем в этой борьбе, в которую вовлечен
был и папа Николай 1, будет сказано в отделе, касающемся разделения Церквей.
Укажем только, что, низложенный вторично при имп. Льве VI Мудром, патр. Фотий
окончил жизнь свою в изгнании в монастыре.

Крупнейшим богословским сочинением патр. Фотия является "Амфилохия," названная
по имени кизикского митрополита Амфилохия, к которому обращается автор. В нем,
наряду с догматическими вопросами - о Св. Троице, искуплении, воплощении,
иконопочитании и т. д., затронуты вопросы светской и духовной науки. Одно из
лучших его догматико-полемических сочинений - это против латинян о Св. Духе. В
этом сочинении Фотий всесторонне рассматривает вопрос об нисхождении Св. Духа и
разрешает его, на основании св. Писания и, главным образом, учения отцов и
писателей восточной и западной Церквей, в смысле православном. Известны его
сочинения против новых манихеев или павликиан. Он был замечательным
проповедником, но, к сожалению, сохранилось мало его слов. Среди них имеется
слово по поводу похода русских против Византии. Фотий видел в нашествии грозных
варваров кару Божью за грехи христианства. В церковной литературе славен он
своим Номоканоном. Он оказал большое влияние на каноническое византийское право.
Постановления соборов 861 г. и 879-880 гг., включенные им в собрания канонов,
постепенно получили почти вселенское значение. Труд его "Библиотека" содержит
отзывы Фотия на множество прочитанных им сочинений - христианских и языческих -
с большими выписками из некоторых. Видно тонкое и самостоятельное суждение.
Особенно ценны извлечения из исторических сочинений, так как Фотий имел под
рукой памятники, впоследствии совершенно, или отчасти, утерянные. Интересны его
письма. Он же собрал 214 поговорок.

Икумений, епископ Трикки во Фракии, живший около середины 10 в. Он известен
своими толкованиями на Деяния апостольские, послания ап. Павла и Апокалипсис.
Толкования не самостоятельные. Это свод толкований из древних отцов, из патр.
Фотия. Но выбор толкований очень хорош, равно как и собственные замечания,
обнаруживающие знание св. Писания.

Преп. Симеон, новый Богослов (сконч. в 1032 г.). Он родился в пафлагонском
селении Галате от знатных и богатых родителей. Воспитание получил при
византийском дворе и был приближенным императоров Василия и Константина.
Двадцати лет он поступил в Студийскую обитель, где предался строгому
подвижничеству под руководством старца. По его совету перешел в обитель св.
Мамонта, был там игуменом. Основал потом свою обитель, в которой прожил 13 лет.
Отличительная черта богословствования преп. Симеона - приложение теоретического
христианского учения к христианской жизни. Он замечателен преимущественно, как
богослов-проповедник. Но он оставил также много поучений, которые, большей
частью, остаются в рукописях. Из них заслуживают внимания: главы деятельные и
богословские (101), главы богословские и созерцательные (25), 33 беседы о вере и
нравственности с мирянами и иноками и др. "Слова" преп. Симеона отличаются
простотой и сердечностью. он наставляет, внушает, умиляет. Современники его,
привыкшие к искусственному красноречию, находили его "слова" ненаучными и не
риторичными. Церковь наименовала преп. Симеона новым Богословом, находя в его
произведениях сходство с произведениями св. Григория Богослова. И тот и другой
отличались глубиной созерцания истин христианского благочестия. Одна из молитв
преп. Симеона внесена в число молитв, читаемых во время приготовления себя к
приобщению св. Таин.



Духовное просвещение на западе в 9 и 10 веках.

Варварские народы, волновавшие западную Европу во время великого переселения, к
8 в. утвердились прочно в занятых ими странах, начали государственную жизнь и
мало-помалу усвоили Римское просвещение. Италия, бывшая ранее на западе
средоточием просвещения, потеряла свое значение. Ее место заняли новые
государства западной Европы: Франция, Германия, Англия. С учреждением на западе
новой империи, на развалинах западно-римской, имп. Карлом Великим (род. 742-7
г.), стало распространяться просвещение как светское, так и духовное. Карл
Великий, сам знакомый с римским образованием, говоривший по-латыни и понимавший
по-гречески, ревностно заботился о распространении в своих владениях
классического образования. Он усердно занимался науками. Карл Великий окружил
себя учеными: Алкуином, Павлом Диаконом, Эйнгардом, Рабаном Мавром, Теодульфом,
пользовался их содействием и советами. Он стремился дать образование духовенству
и народу, в особенности заботясь об устройстве школ при церквах и монастырях.
При своем дворе он устроил школу вроде академии для образования своих детей, а
также придворных и их сыновей. дворцовой школой заведовал знаменитый Алкуин,
вызванный Карлом из Англии. Прибывшие ученые привили варварам любовь к изучению
латинской литературы и классических наук. Преемники Карла Великого также
покровительствовали просвещению, в особенности Карл II Лысый, сын короля
Людовика Благочестивого и внук Карла Вел. В основанных при Карле Великом школах
изучали преимущественно св. Писание по толкованиям древних отцов, особенно бл.
Августина. Вообще, направление духовного просвещения в веке Карла Великого, было
библейско-практическое. Самостоятельной учености не было так же, как и на
востоке.

Алкуин (ок. 735-804 г.), аббат Турский, - замечательнейший ученый 8 в., в смысле
ума, знаний и влияния на научное образование своего времени. Он происходил из
знатного англо-саксонского рода и получил монашеское образование в знаменитой
школе г. Иорка, средоточием учености в Англии. Пользовался он особым вниманием
архиепископа. В 782 г., возвращаясь из своего путешествия в Рим, он встретился в
Павии с Карлом Великим и был приглашен заведовать дворцовой школой, в которой
воспитывались сыновья высшей франкской знати. Он принял это приглашение, прибыл
с несколькими своими учениками из Иорской школы, которой он заведовал. Ему даны
были в заведование также два аббатства, к которым прибавлено было и аббатство
св. Мартина, в Туре. Живя таким образом при дворе, преподавая самому королю и
руководя школами всего государства, Алкуин сделался одним из самых выдающихся
образованных людей, окружавших Карла Великого, который прибегал к советам
Алкуина в самых разнообразных вопросах, главным же образом, при обсуждении
вопроса о распространении образования. Большинство школ во французском
королевстве обязаны своим существованием Алкуину. Существовавшие до него школы
он старался усовершенствовать. В кругу ученых того времени он был известен под
именем Флакка Альбина. В 801 г. он покинул двор, переселился в Тур и стал
преподавать в основанной им там ранее школе, по образцу Иорской. Из Тура он вел
оживленную переписку с Карлом Великим, до своей кончины в 804 г. Из его
учеников, много сделавших для распространения науки и образованности, выдаются
Рабан Мавр и Гаймо, впоследствии епископ Гальберштадский.

Идеалом всей жизни Алкуина было основание такого христианского государства, в
котором все было бы проникнуто религиозным духом которое бы управлялось по
законам Церкви. Он с восторгом и благоговением взирал на осуществление этого
идеала, которое, по-видимому, обещали энергия и успех Карла Вел. Богословие он
считал главной составной частью воспитания. Его собственное богословие всецело
отличалось положительным направлением и, не имея никакой оригинальности,
основывалось на отцах и учителях Церкви. Из его догматических сочинений известны
в особенности три книги о Св. Троице. В ряде его сочинений преобладает
мистико-аллегорический метод. Классической научностью, по его мнению, не
следовало пренебрегать. Классические и церковные предания тесно связаны между
собой. Христианская Церковь, соединяя их, становится истинным хранилищем
цивилизации. Он писал много и по общеобразовательным предметам, но в этом
проявил себя только компилятором. Алкуин был плодовитым поэтом, но наибольшую
славу в литературной области приобрел своими письмами. По поручению Карла Вел.,
он пересмотрел латинскую Библию в 802 г. Это одна из его важнейших заслуг, так
как он привел ее в большой порядок.

"В 10 в. который в истории известен под названием темного, стремление к
духовному просвещению на западе стало ослабевать. Только еще в некоторых
монастырях сохранялось изучение Библии. Но вообще, в западном христианском мире
распространилось крайнее невежество. Замечательных писателей в этом веке вообще
не было. В 11 в. на западе снова пробуждается любовь к наукам, разрешившаяся
двумя главными богословскими направлениями: схоластикой и мистикой."



Церковное управление.



Отношения между Церковью и государством в 4-11веках.

В первые три века христианская Церковь, существуя в пределах греко-римской
империи, жила отдельной от государства жизнью: все отношения между Церковью и
государством ограничивалось только тем, что Церковь была преследуемой стороной,
а государство преследующей. Теперь же, когда христианство сделалось в империи
господствующей религией, Церковь вступила в тесный союз с государством как
учреждение, вошедшее в круг государственной и общественной жизни. Вследствие
этого союза между Церковью и государством установились тесные отношения,
характеризуемые, с одной стороны, влиянием государства на жизнь Церкви, а с
другой - влиянием Церкви на жизнь государства. Влияние государства на Церковь
выражалось в участии императоров в церковных делах и предоставлении Церкви
разных прав и преимуществ; влияние же Церкви на государство обнаруживалось в
том, что она имела нравственный контроль над гражданским управлением и проводила
свои нравственные начала в государственное законодательство.

Участие императоров в церковных делах начинается с первого христианского
государя, Константина Великого. Константин Великий, назвав себя епископом
внешних дел Церкви, определил полностью свое участие в церковных делах. Он хотел
быть блюстителем только внешних интересов Церкви, не простирая своего влияния на
ее внутренний строй. И Константин Великий всегда поступал так. Например, он
заботился о распространении христианства, об обеспечении Церкви, об устройстве и
украшении храмов; если возникали в Церкви споры относительно вероучения,
церковного благочиния и прочего, то для разрешения их, он созывал соборы
епископов, присутствовал на них, сам или назначал уполномоченных; утверждал
решения соборов, и, если нужно было, приводил их в исполнение своей гражданской
властью. Но государи, правившие после Константина Великого, не довольствуясь
ролью блюстителей внешних интересов Церкви, мало- помалу приобрели влияние и на
внутренний ее строй. Так, они сначала присвоили себе право утверждать епископов
в важных городах, а потом и право избирать их и низлагать, хотя и при посредстве
соборов, потому и приобрели большое влияние на все церковное управление. При
разрешении споров догматических и других вопросов императоры присвоили себе
право руководить самыми решениями соборов, или даже решать спорные вопросы без
соборов одними своими, так сказать, вероисповедными указами. Первый указ такого
рода был издан, во время монофизитских споров, Василиском (476 г.). Такого рода
участие императоров в церковных делах, если и было полезно для Церкви, то только
тогда, когда они действовали во имя истинных, а не воображаемых интересов
Церкви.

Что касается прав и преимуществ, предоставленных Церкви государством, то они
были следующие: 1) Обеспечение Церкви и ее клира содержанием. До 4 в. Церковь
содержалась на приношения верующих, которые были временные и случайные. Только
немногие Церкви, в конце 3 века, владели недвижимым имуществом, от которого
могли получать содержание. Но и такие церкви свое обеспечение не могли считать
прочным, так как при первом же гонении все их имущество отбиралось в казну. Клир
же содержался почти исключительно на собственные средства. С 4 же века, когда
Церковь вступила в сферу государственной и общественной жизни, государство и
общество взяли на себя обеспечение ее и клира содержанием. Главным способом
обеспечения являются недвижимые имения: поместья, поля, дачи, угодья, дома и
т.п. Константин Великий, законом 321 года, утвердил за Церковью право
приобретать недвижимое имущество и владеть им. В силу этого закона она стала
принимать в свое владение от ревностных христиан, особенно по духовным
завещаниям, имения. Императоры со своей стороны нередко обращали в пользу Церкви
общественные здания и особенно языческие закрытые храмы с принадлежавшим им
недвижимым имуществом. Император Юстиниан 1, для обеспечения Церквей доходами с
недвижимых имений, издал даже закон, которым все, желавшие построить новую
церковь, обязывались предварительно назначать на содержание ее и клира имения,
приносящие достаточный для этой цели доход. Чтобы недвижимые имения оставались
при церкви навсегда и составляли источник дохода на содержание ее и клира,
законами гражданскими и церковными запрещено было закладывать и продавать их, а
также определять без нужды к известной церкви много клириков, содержание которых
было бы для нее обременительно. Недвижимых церковных имуществ, с течением
времени, накопилось столько, что Церковь и ее клир не только сами могли получать
от них достаточное обеспечение, но даже устраивать множество благотворительных
заведений, как-то: богаделен, больниц, странноприимниц и тому подобное. Кроме
содержания, получаемого от церковных имений, клир пользовался еще от общества
верующих и другими способами обеспечения, каковы: десятины, по образцу десятин
церкви ветхозаветной, и благодарность за исправление христианских треб и
совершение таинств. Десятины, известные с конца 4 века, на востоке были в
употреблении только в немногих церквах и не получили там большого развития; на
западе же они утвердились прочно. Здесь право пользоваться десятинами
принадлежало только приходским священникам и не распространялось на епископов.
Обычай благодарить духовенство известной платой за совершение церковных треб
ведет свое начало также с древних времен. Хотя соборы и делали постановления
против платы собственно за совершение таинств, но, с течением времени, когда на
востоке недвижимые церковные имущества стали малопомалу отходить к государству,
обычай благодарить за исправление треб вошел во всеобщее употребление. 2)
Освобождение Церкви и клира от общественных податей и повинностей. Еврейские
раввины и языческие жрецы всегда освобождались от общественных податей и
повинностей. То же право предоставлено было и христианскому клиру первым
христианским государем Константином Великим, законом от 319 года. Все,
принадлежавшие к клиру, освобождены были от поголовной или личной подати: от
военной повинности, от прохождения общественных должностей, из которых особенно
тягостны были те, которые соединялись с издержками, и тому подобным. Кроме того,
иногда законами императоров освобождались от государственных налогов и
недвижимые имущества, лично принадлежавшие членам клира. Церковные же имущества
почти всегда были освобождены от таких налогов."

Злоупотребления, выражавшиеся в причислении к клиру богатых - для освобождения
от налогов на имения и от общественной службы, бедных - от рекрутской повинности
вынудили имп. Константина издать в 321 г. ограничительный закон. В 383 г.,
вследствие обхода этого закона, разрешено было всем вступать в клир, с тем что
богатые должны были отказываться от своего имущества, а обязанные общественными
повинностями должны были выполнять их через других.

Третьим преимуществом было освобождение клира от гражданского суда.

"В христианском обществе издревле все споры и несогласия не только между
клириками, но и мирянами решались епископами. Это право признано было за ними и
государственной властью в лице Константина Великого. Император Констанций в 355
году издал даже прямой закон, по которому все клирики должны были подлежать
исключительно суду духовному. Четвертый Вселенский собор - Халкидонский (451 г).
- полностью запретил (9-е правило) клирикам, помимо духовного суда, обращаться к
судам светским, установив при этом определенный порядок церковного
судопроизводства. Юстиниан 1 подчинил суду епископскому монахов и монахинь, а
император Ираклий (628 г). предоставил епископам разбирать даже важные
преступления клириков. В последнем случае духовный суд снимал с обвиняемого
священный сан и отсылал его к гражданскому начальству для наказания. Но, при
всем этом, у клириков существовал обычай обращаться к непосредственному суду
императора."

Четвертым преимуществом было право церковного убежища, которое предоставляли
раньше языческие храмы. Имп. Аркадий, в 399 г., издал закон, отменивший право
церковного убежища, под влиянием жестокого временщика Евтропия. Вскоре,
последнему, личному врагу св. Иоанна Златоуста, пришлось самому спасаться в
храме. Имп. Феодосий II в 431 г. восстановил это право за Церковью, позволив
искать убежище при церковном алтаре только безоружным и преследуемым, запретив,
под угрозой смерти, изгонять их из храма.

Если государство влияло на Церковь посредством внешней материальной силы, то
Церковь, в свою очередь, влияла на государство своей нравственной силой. Церковь
желала, чтобы государство, сделавшееся христианским, приняло в свою жизнь и
христианские начала. Гражданское управление и законодательство, сложившиеся в
этом мире, особенно испытали на себе нравственное влияние Церкви. Так, собор
Арлесский (314 г). предоставил епископам нравственный контроль над правителями
областей и другими высшими чиновниками. Императоры также признали за епископами
право нравственного контроля. И епископы, действительно, наблюдали за
правителями областей, следили за правильностью судопроизводства, посещали
тюрьмы, расспрашивали заключенных о ходе их дел, в духе христианского милосердия
ходатайствовали за обвиняемых и осужденных, в случае несправедливого решения дел
правителями и судьями и, наконец, непосредственно от себя доносили императору о
всех злоупотреблениях гражданских властей. В случае крайних и вопиющих
злоупотреблений со стороны должностных лиц, епископы отлучали их от Церкви. От
этого не освобождались даже императоры. Амвросий Медиоланский подверг, например,
публичному покаянию Феодосия Великого за безжалостное наказание жителей
Фессалоники. Кроме того, епископам предоставлено было право непосредственного
участия в гражданских и общественных делах. Так, Константин Великий позволил
всем подсудимым, если они охотно отказывались от гражданских судов, требовать
суда епископского, - и приговор епископов надлежало почитать окончательным,
ставить его выше приговора других судей, так, как бы он был произнесен самим
царем. Апелляций на такой суд епископа не допускалось. На общественную жизнь
епископы влияли, главным образом, через заведование делами вдов и сирот. Они
наблюдали за действиями опекунов и даже нередко избирали их, так что вследствие
этого, сами становились главными опекунами. В этом отношение особенно
замечателен закон Юстиниана I, который дал епископам опеку над всеми
бедствующими лицами. И к чести большинства епископов того времени, нужно
сказать, что они, если принимали участие в разрешении споров между тяжущимися
или в опеке над сиротами, всегда действовали с истинно евангельской
справедливостью и любовью. Христианские нравственные начала проникли и в
государственное законодательство. Так, Константин Великий отменил казнь через
распятие на кресте, клеймение лиц преступников; Гонорий запретил гладиаторские
бои. Законы о рабах, пленных, об отношении родителей к детям и проч. были
смягчены; законы брачные и бракоразводные получили христианский характер и т.п.

"На западе, в новооснованных государствах, Церковь заняла такое же положение,
как и в греко-римской империи, т. е. вступила в союз с государством. И здесь
государство предоставило Церкви разные права и преимущества. Из них право
владения недвижимыми имениями имело характер несколько иной, нежели на востоке.
Короли и вообще владетельные лица на западе давали Церкви, на содержание ее, и
ее иерархии, населенные имения и даже нередко целые области на тех же
основаниях, на каких они раздавали земли своим сподвижникам в завоеваниях.
Вследствие этого, установились ленные отношения между епископами и всеми вообще
иерархическими лицами, владевшими пожалованными церковными землями, и светскими
владельцами, как у вассалов к своим феодалам. Вассальная зависимость епископов,
естественно перешла из сферы гражданской в сферу церковную, так что власть
светских владетелей простиралась и на дела чисто церковные. Так, право избрания
епископов принадлежало светским владетелям - каждому в своей земле. В 10 в.
установился даже обычай постановления епископов королем или князем посредством
вручения новоизбранному кольца и пастырского жезла. Такое постановление
называлось инвеститурой, и без нее не могло быть совершено церковное посвящение.
С правом избрания епископов для светских владетелей соединялось и право суда над
ними, причем, они могли наказывать их даже лишением священного сана. Инвеститура
привела к тому, что нередко управление всеми делами известной церкви переходило
в руки светских владетелей, так как они поставляли епископам тех, кто им нужен
был для этого, например, пятилетних мальчиков. - Что касается влияния Церкви на
государство на западе, то оно было незначительно. Лучшие из епископов, заведуя в
своих землях гражданским управлением, устанавливали начала законности и
справедливости, а участвуя в сеймах, старались вводить в общее государственное
законодательство христианские и церковно-канонические начала, но все это были
явления единичные."



Церковная иерархия.

Три степени священной иерархии - дьяконство, пресвитерство и епископство, -
появившиеся в Церкви, оставались неизменными и в 4 в. В клир по-прежнему мог
вступать всякий желающий, удовлетворявший условиям поступления. Но повысились
образовательные требования, учитывая возникавшие споры в догматических вопросах.
Для усиления этих знаний огромную помощь оказали Церкви христианские училища в
Александрии, Кесарии, Антиохии, Эдессе и др. Как известно, из них вышло много
выдающихся пастырей Церкви. При недостаточном числе этих заведений нередко
пастыри Церкви первоначальное общее образование получали в оставшихся еще
языческих школах в Афинах, Никомидии, Константинополе и др. Затем они готовились
к церковным должностям в самом клире. "Клир, таким образом, как и в прежнее
время, служил практической школой для приготовления к высшим иерархическим
степеням. Клиры таких замечательных отцов, как Василия Великого и Амвросия
Медиоланского, были в особенной славе, так что другие церкви от них брали себе
клириков для занятия иерархических должностей. А некоторые епископы, напр.,
Августин, устраивали даже при своих кафедрах нечто вроде духовных семинарий, в
которых молодые люди и мальчики научно и практически готовились к церковным
должностям. При развитии с 4 в. монашеского образа жизни, монастыри сделались
также воспитательными заведениями для клириков, и из них нередко выбирались
пресвитеры и епископы.

Кроме научной подготовки к занятию той или другой иерархической степени, Церковь
требовала еще, чтобы лица, избираемые на священнослужение, имели определенный
возраст. Так, она установила - в иподьякона поставлять не прежде 20 лет, в
дьякона не прежде 25 лет, в пресвитера не прежде 30. В церковных канонах, хотя
не говорится о возрасте для епископского сана, но замечается, что удостаиваемый
епископского сана должен предварительно пройти служение чтеца, дьякона,
пресвитера и в не слишком короткое время, следовательно, должен иметь не менее
40 лет или, по крайней мере, 35, в соответствии с промежутком лет от дьяконства
до пресвитерства. Назначая зрелый возраст для принимающих священство, Церковь
желала допускать до священнослужения лиц возмужавших, отличающихся зрелостью
мыслей, опытностью рассудка и твердостью воли.

"В самом способе избрания на иерархические должности в 4 и последующих веках
произошли некоторые перемены. Прежде в избрании епископа, пресвитеров и дьяконов
принимала участие вся община, составлявшая местную церковь. Теперь же это
участие общины или мирян было ограничено. С одной стороны, когда христианство
стало религией господствующей, при множестве верующих, было положительно
невозможно всем мирянам принимать участие в избрании иерархических лиц, с
другой, права мирян на участие в избрании, особенно епископа, естественно
перешли к представителям народа - императорам. Кроме того, многие частные случаи
давали повод к ограничению участия народа в избрании иерархических лиц. Так
случалось, что народ, вопреки древним правилам Церкви, выбирал на священные
должности лиц светских, неподготовленных или даже только что принявших
христианство, но богатых или знатных; случалось, при выборе епископов,
составлялись партии и происходили возмущения. Ввиду этого, собор Сардикийский
(347 г). определил, чтобы ученый или богатый из светских не прежде был
поставляем в епископа, как пройдет низшие степени и не малое время, а собор
Лаодикийский (около 364 г). не позволил сборищу народа избирать желающих принять
священство. Обыкновенно, епископа известной церкви избирали все епископы
области, с последующим утверждением главным областным епископом или
митрополитом. На епископские кафедры знаменитых городов избрание производилось
по указаниям государя. Пресвитеров же и дьяконов обыкновенно избирал сам
епископ. Впрочем, народ иногда силой отстаивал свои права на участие в избрании
на иерархические должности, заставляя выбирать те лица, которые почему- либо
нравились ему. В Риме, после падения Западной империи, при слабости и даже
отсутствии государственной власти, народ принимал деятельное участие в избрании
своих епископов. - Посвящение избранных совершалось так же, как и в первые века:
дьяконов и пресвитеров рукополагал один епископ, епископов же рукополагали два,
три и более епископов, вместе с митрополитом, а митрополитов рукополагал
патриарх с епископами.

"В первые три века на все иерархические должности безразлично избирались лица,
состоящие в брачной жизни и не состоящие. Были даже случаи, допускавшиеся
Церковью, как исключение, когда вступали в клир и второбрачные. Теперь же
произошли некоторые изменения в церковных узаконениях относительно браков
иерархических лиц. Сначала, под влиянием взглядов на иерархическое служение, как
священное, требующее от проходящих его жизни особенно святой, явилась мысль
установить безбрачие для всех членов клира. В западной церкви, под влиянием
монтанистического направления, эта мысль узаконена была на соборе Эльвирском
(305 г.), который постановил, что епископы, пресвитеры и дьяконы должны
проводить жизнь безбрачную, в противном же случае подвергаются низвержению из
сана. На первом Вселенском соборе (325 г). некоторые склонялись было узаконить
безбрачие духовенства во всей Церкви. Но против всего восстал епископ Пафнутий,
исповедник и строгий девственник; он защищал святость брака и указывал на
тяжесть безбрачия для многих из духовных лиц. Пафнутий предложил только, чтобы,
по древнему преданию Церкви, безбрачные, вступив в духовное звание, не женились,
а принявшие духовный сан после брака, не должны удаляться от жен, которых имеют.
Собор одобрил его мысль, и относительно этого не постановил никаких правил; не
связал никого необходимостью, и безбрачное состояние предоставил воле каждого.
После такого решения собора в восточной церкви допускались брак и безбрачие для
лиц духовных. Впрочем, епископы почти все вели жизнь безбрачную, тем более, что
многие из них вступали на епископские кафедры прямо из монастырей. Исключений, -
когда епископы состояли в брачной жизни, - было очень не много в 4 и 5 веках.
Император Юстиниан 1, законом от 528 года, запретил избирать на епископские
кафедры состоявших в браке. Собор Трулльский (692 г). окончательно решил вопрос
о браке и безбрачии духовных лиц; он постановил, чтобы епископы вели жизнь
безбрачную, священники, дьяконы и иподьяконы вступали в брак до посвящения в
сан, и чтобы брачное сожитие никто не считал препятствием к получению сана
священника, дьякона и иподьякона.

"Между тем в западной церкви, со времени Эльвирского собора, мало-помалу стало
упрочиваться безбрачие духовенства. Там не следовали решению 1-го Вселенского
собора. Епископ Римский Сириций, в одном из своих декретов, уже настоятельно
требовал (385 г). безбрачия от иерархических лиц первых трех степеней и
продолжающим вести жизнь брачную угрожал низложением. К концу 7 в. безбрачие
клириков на западе утвердилось так сильно, что собор Трулльский счел нужным
обличить Римскую церковь за введение его. В 8-11 вв. усилия сделать безбрачие
духовенства общеобязательным законом продолжаются. Папы этого времени,
заботившиеся об исправлении нравов духовенства, например, Николай І, прежде
всего требовали от клириков, чтобы они вели жизнь безбрачную. Но принудительные
меры к введению безбрачия духовенства породили величайшее зло в западной церкви,
- нравственная испорченность клира была прямым последствием таких мер. Законные
брачные связи клирики стали заменять незаконными. Только клирики тех церквей,
которые, как напр., медиоланская, допускали брак для духовенства, отличались
хорошей нравственностью. Для улучшения нравственности клириков западная церковь,
во второй половине 8 века, установила для них особый образ жизни (vita
canoniсa), наподобие монашеского. По правилам (canon, - отсюда название для
клириков каноники) такой жизни, клирики известного прихода (если их было
несколько), особенно состоящие при епископской кафедре, должны были жить вместе
в одном доме, иметь общий стол, вместе молиться в определенные часы (horae
canoniсa), иметь общие собрания, на которых читать известный отдел из св.
Писания (capitulum), и т.п. Но и канонический образ жизни клириков не улучшил их
нравственности. Правила монастырской жизни оказались непреложимыми к людям,
служение которых совершалось в мире, при постоянных столкновениях с мирскими
людьми. По-прежнему они вели жизнь поразительно распущенную, как об этом
свидетельствуют соборы и писатели того времени."

Увеличение церковных должностей.

Новое положение Церкви в государстве вызвало установление новых должностей по
управлению церковными делами. Для ближайшего заведования церковным имуществом
учреждена была должность эконома. На таковую должность избирались пресвитеры,
дьяконы, даже клирики, не имевшие иерархической степени, если они отличались
честностью и практичностью. В своих действиях экономом отдавал отчет епископу.
Для заведования церковной казной, состоявшей из денег и жертвуемых
драгоценностей, созданы были, не позднее второй половины 6 века, должности
сакеллариев и саккелиев, которым впоследствии были вменены и другие обязанности.
Не позднее 6 в. установлена была особая должность скевофилакса. Они заведовали
всей церковной утварью и распоряжались ее употреблением при богослужении. В 4 в.
установлены были должности начальников благотворительных заведений, занимавшихся
пресвитерами или дьяконами. Обязанности ходить за больными исполняли параволаны,
избиравшиеся епископами. Позднее выяснились злоупотребления. Многие становились
параволанами для освобождения от податей и повинностей. В 4 в. они были
упразднены. Существовало общество копиатов (копателей). Члены его занимались
безмездным погребением мертвых, по преимуществу бедных и казненных, участвовали
в торжественных похоронных процессиях. Они пользовались привилегиями клира. Но в
их общество тоже вкрались злоупотребления.

"По управлению сельскими церквами появилась во второй половине 4 в. новая
должность периодевтов, которые мало-помалу заменили собой хорепископов. В 4 в.
хорепископы стали выказывать большие притязания; желая освободиться из-под
власти городских епископов, они вступали с ними в борьбу и отказывали им в
повиновении. Ввиду этого, собор Лаодикийский (около 364 г). предложил не
поставлять в малых городах и селах епископов, но периодевтов. Периодевты, по
своей степени, были пресвитеры, но не имевшие прихода, а состоявшие при кафедре
епископа. Их посылали епископы для обозрения сельских церквей и исправления на
месте разных недостатков и злоупотреблений (настоящая должность благочинного
сходна с должностью периодевта). При новом положении Церкви в государстве, ей
очень часто приходилось входить в столкновения с гражданскими властями. Для
такого рода сношений назначены были особые должностные лица экдиков. Должность
экдиков появилась в 4 веке; назначались на эту должность пресвитеры и дьяконы.
Обязанностью экдиков было - защищать права Церкви и клира в гражданских
присутственных местах, почему они назывались еще церковными защитниками. На
экдиках лежали также и полицейские обязанности по церкви. Они, - или сами, или
по отношению с гражданскими властями, - имели право употреблять даже силу против
непокорных клириков и вообще нарушителей церковного порядка. Наконец, для
делопроизводства по суду и управлению церковному, при епископе находились особые
должностные лица хартофилаксов и нотариев (скорописцев). Хартофилаксы вначале
были не более как хранители деловых бумаг при кафедре епископской, но с течением
времени, именно со второй половины 7 века, они получили важное начальственное
значение в церковном управлении."



Церковное управление.

В первые три века, управление каждой отдельной церкви, состоявшей из города с
принадлежавшими к нему селами и деревнями, сосредоточивалось в епископе города;
причем в управлении принимали участие клир и миряне. Тот же порядок остался и
при новом положении Церкви. Только участие мирян в церковном управлении
прекратилось, так как права их перешли к христианской государственной власти.
Каждый епископ в своем пределе, называвшемся сначала парокией, а потом епархией,
как преемник апостолов, имел всю полноту духовной власти. Он избирал клириков,
посвящал их, назначал способных из них на особые церковные должности, определял
пресвитеров и дьяконов к приходским церквам, городским и сельским (сельским
приходам дано было название парокии, которое прежде принадлежало большему, чем
приход, церковному обществу, именно городскому во главе которого стоял епископ).
В 4 веке, при множестве верующих, окончательно образовались приходы и приходские
церкви, к которым по большей части, назначались уже постоянные пресвитеры и
дьяконы. Четвертый Вселенский собор (451 г). решительно потребовал, чтобы
пресвитеры, дьяконы и другие клирики рукополагались не иначе, как к определенной
церкви, городской или сельской, или к мученическому храму, и к монастырю.
Приходские церкви в городах и селах, со своим клиром, назначаемым епископом,
были в полном его подчинении. Со времени четвертого Вселенского собора епископу
были подчинены также и монахи монастырей, находящихся в его епархии. При
содействии должностных лиц, о которых сказано выше, епископ заведовал всем
церковным управлением, как главный начальник: церковными имуществами,
благотворительными заведениями, судопроизводством по делам клириков и, в
известных случаях, мирян и проч. Как представитель местной церкви, он один
только имел право присутствовать на соборах и приводить в исполнение соборные
определения. Если епископ сам не бывал на соборе, то его уполномоченный
подписывался его именем.

"Еще в первые века епископы некоторых церквей, преимущественно основанных самими
апостолами, или находившихся в главных областных городах, получили преимущество
чести, сравнительно с епископами церквей меньших городов. Из этого преимущества
чести епископов главных городов, естественно, могло развиться и преимущество
власти, - что и совершилось окончательно в 4 и 5 веках, когда появилось
стремление сообразовать внешнее церковное управление с гражданским. Константин
Великий в гражданском отношении разделил всю империю на четыре префектуры:
восточную, иллирийскую, италийскую и галльскую, причем префектуры разделялись на
диоцезы или округи, диоцезы - на провинции или епархии, а провинции - на
парокии, состоявшие из одного или нескольких маленьких городов, сел и деревень.
При таком делении начальники меньших правительственных округов были подчинены
начальникам больших. В каждом диоцезе и каждой провинции были свои столицы или
главные города, носившие, по крайней мере, в Греции, название митрополий, в
которых сосредоточивалось местное гражданское управление. Применительно к такому
порядку гражданского управления, в 4 и 5 вв. было устроено и управление
церковное, тем удобнее, что столичными городами как диоцезов, так и провинций
(например, в восточной префектуре столицами диоцезов были: Александрия -
египетского, Антиохия - восточного в тесном смысле. Ефес - малоазийского.
Кесария Каппадокийская - понтийского, Ираклия - фракийского; в префектуре
италийской - Рим был столицей Римского диоцеза, Карфаген - африканского и т. д).
были, по большей части, те, епископы которых еще в первые века получили
преимущество чести перед епископами меньших городов. Оставалось только
предоставить им преимущество власти, ввиду порядка и единства в церковном
управлении. Это и было сделано на вселенских и поместных соборах 4 и 5 веков.
Епископы малых городов с прилежащими к последним селам и деревнями, т. е.
епископы парокий (епископы малых городов, впрочем, скоро стали называться
епископами епархий, епархиальными, когда епископам городов провинциальных дано
было название митрополитов, а название парокии дано было сельским приходам),
подчинены были в церковном управлении епископам провинциальным или митрополитам,
а эти - епископам некоторых главных городов целых диоцезов; последние носили
название экзархов (в соответствии с названием гражданского начальника диоцеза),
архиепископов, и, наконец, патриархов. Титул митрополита для епископов главных
провинциальных городов в первый раз появился в правилах 1-го Вселенского собора
(325 г.). Этот же собор, а также поместный Антиохийский (341 г.),подтвердили и
точнее определили права и значение митрополитов в управлении церквами целой
провинции; они имели права созывать всех епископов провинции на соборы,
председательствовать на них, принимать жалобы на епископов и предлагать их на
разрешение провинциальных соборов. Избрание епископа принадлежало всем епископам
провинции, но утверждение и посвящение новоизбранного принадлежало митрополиту.
Постановление же епископа без согласия митрополита считалось недействительным.
Без ведома митрополита, как имеющего попечение о церквах всей провинции, ни один
епархиальный епископ не мог делать ничего важного. Если епископу нужно было на
время оставить свою епархию - особенно, если он отправлялся ко двору царскому, -
то на это требовалось согласие митрополита, который давал в этом случае епископу
грамоту. Но власть митрополита над епископами не была безусловной: соборы
провинциальные, которые, по древнему обычаю, бывали два раза в году,
ограничивали ее.

Над властью митрополитов возвышалась, как упомянуто выше, власть патриархов.
Епископы, которым на четвертом Вселенском соборе (451 г). дано название
патриархов и предоставлена высшая власть в церковном управлении, в 4 в. стояли
наряду с митрополитами. Но уже 1-й Вселенский собор (325 г). трем из них -
Александрийскому, Римскому и Антиохийскому, - предстоятелям церквей, издревле
славных, основанных самими апостолами и находившихся в главных городах диоцезов,
- предоставил преимущество власти перед другими митрополитами. Так,
Александрийскому епископу, в силу древних обычаев, подчинил церкви всего Египта,
Ливии и Пентаполя с такой же властью, какую имел, также по древнему обычаю, в
церквах Римского округа епископ Римский. Относительно Антиохийского епископа
собор постановил, чтобы сохранялись преимущества Антиохийской церкви. В силу
такого соборного определения, эти три епископа имели власть и над митрополитами
в своих округах. Второй Вселенский собор (381 г). предоставил преимущество чести
еще епископу Константинопольскому непосредственно после Римского, вследствие
политического значения Константинополя, как столицы императоров. А до этого
времени константинопольский епископ был подчинен ираклийскому митрополиту, так
как самый город Константинополь по гражданскому разделению принадлежал к
фракийскому диоцезу. Константинопольский епископ, таким образом, сравнялся
честью с епископом Римским и поставлен выше Александрийского и Антиохийского,
хотя соответствующей власти ему не было предоставлено. Впрочем, через несколько
десятилетий императорской властью ему были подчинены церкви во Фракии, Малой
Азии и Понте. Между тем на степень первенствующей кафедры возвышалась кафедра
иерусалимская. Первый Вселенский собор предоставил иерусалимскому епископу
почетный титул митрополита, но без власти над другими церквами, так как
церковная власть во всей Палестине, не исключая и Иерусалима, сосредоточивалась
в митрополите Кесарии Палестинской, которая была центром гражданского
управления. Но около середины 5 в. эдиктом императора Феодосия I и
Иерусалимскому епископу предоставлено первенство власти в церквах Палестины,
Финикии и Аравии, так что митрополит Кесарийский должен был стать в подчиненное
положение. Таким образом, ко времени четвертого Вселенского собора пять
епископов знаменитейших кафедр заняли первенствующее и начальственное положение
в Церкви. Четвертый Вселенский собор (451 г). окончательно определил округа этих
первенствующих епископов, утвердив распоряжение царской власти относительно
подчинения церквей Фракии, Малой Азии и Понта епископу Константинопольскому, а
церквей всей Палестины - Иерусалимскому; церкви же Финикии и Аравии подчинены
были собором епископу Антиохийскому, в ведении которого они находились и прежде.
Вместе с тем собор всем этим епископам предоставил почетный титул патриархов,
хотя Александрийский и особенно Римский епископы охотнее употребляли издревле
присвоенное всем вообще епископам наименование папы (отца). Таким образом, в
Церкви образовалось пять высших правительственных центров. Все митрополиты,
состоявшие в округах патриарших, были подчинены каждый своему патриарху; только
некоторые из них самостоятельно управляли своими церквами. В таком случае церкви
их назывались автокефальными церквами. Таковы на востоке - кипрская, на западе -
медиоланская, аквилейская и равеннская и особенно карфагенская. Что касается
прав и власти патриархов, то они стали в такое же начальственное отношение к
митрополитам, в каком те стояли к обыкновенным епископам. Они наблюдали за
церквами всего округа, утверждали избрание митрополитов и посвящали их, смотрели
за исправностью и поведением их, принимали жалобы на них и на областные соборы и
т.п. На вселенских соборах патриархи были представителями церквей своих округов
сами или через своих уполномоченных, так что, без их ведома, митрополиты и
епископы их округов не могли иметь решающего голоса. Они же от лица церквей
своего округа сносились с государственной властью, для чего установлены были
особые должности апокрисиариев и референдариев. Апокрисиариями назывались
представители патриархов Римского, Александрийского, Антиохийского и
Иерусалимского, постоянно находившиеся при царском дворе для объяснений по делам
своих церквей и патриархов с царской властью; референдариями же назывались лица,
употреблявшиеся для сношений между государем и константинопольским патриархом.



Возвышение константинопольского патриарха.

"С течением времени, после четвертого Вселенского собора, среди восточных
патриархов особенно возвысился константинопольский патриарх, благодаря тому, что
его кафедра находилась в столице империи или, по выражению второго Вселенского
собора, в новом Риме, и патриарх всегда был близок к императору. По своему
положению в столичном городе и близости к особе государя, он имел возможность, в
случае необходимости, оказывать помощь и покровительство другим патриархам,
которые вследствие этого, относились к нему с особым уважением. Но здесь
подчинения, подобного тому, какого требовала римская церковь, не было; 2-й и
особенно 4-й Вселенские соборы, сравнив константинопольского патриарха с
римским, отдали ему только преимущество чести перед остальными патриархами
востока. Если иногда императоры предоставляли константинопольским патриархам
большую, по сравнению с другими патриархами, церковную власть, то это были
только исключительные случаи, не переходившие в постоянную систему церковного
управления. С 7 века, когда три восточных патриарха пали под мечом мусульман,
так что у Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского патриархатов остались
одни только патриаршие титулы без соответствующей власти, - значение
константинопольского патриарха, естественно, должно было возрасти. Только он
один из всех восточных патриархов пользовался самостоятельной властью в своем
округе и поэтому, по преимуществу перед остальными, имел решающий голос в
общецерковных делах.

С возвышением константинопольского патриарха его управление получило
окончательно сформировавшуюся организацию. При нем образовался целый двор,
наподобие императорского, состоявший из значительного числа более или менее
важных должностных лиц, которые разделялись на девять пятериц; принадлежавшие к
первой пятерице имели особенно важное значение в церковном управлении. Это
великий эконом, великий сакелларий, великий скевофилакс, хартофилакс и сакеллий.
Они были высшими церковными сановниками. В большинстве своем они имели степень
дьяконов, но рукополагались на свои должности еще особенным и торжественным
образом. Во время богослужения они носили на голове венцы с крестами. Что
касается их роли в церковном управлении, то они были начальниками особых
присутственных мест, которые назывались советами, в которых сосредоточивались
дела по той или иной отрасли управления, и, кроме того, заседали в патриаршем
синоде. Количество советов определялось числом должностных лиц в первой
пятерице. 1). Совет великого эконома под его главным управлением заведовал всеми
церковными доходами и расходами. 2). Великий сакелларий со своим советом
управлял константинопольскими монастырями, заведуя монастырским хозяйством и
наблюдая за нравственной жизнью монахов. 3). Великий скевофилакс, возглавлявший
свой совет, заведовал всей церковной утварью как в великой константинопольской
церкви, так и в патриаршей епархии, собственно церковными доходами, доходами,
поступавшими в церковь в пользу клириков, наблюдал за благочинием в храме. 4).
Хартофилакс со своим советом заведовал всеми важнейшими административными делами
и судопроизводством в патриаршей епархии. Наблюдая за всем делопроизводством при
патриархе, хартофилакс давал разрешение на постройку церквей и монастырей;
избирал и представлял к поставлению пресвитеров и дьяконов; наблюдал за верой,
благочестием и нравами не только клира, но и мирян; заведовал брачными делами;
разрешал различные недоумения, возникавшие в церкви касательно таинств, обрядов
и т.п.; вершил суд над всеми, обвиняемыми в преступлениях против веры и Церкви,
еретиками, раскольниками, отступниками от веры и т.п., а клириков судил даже по
гражданским делам; виновных, как мирян, так и клириков, подвергал наказаниям.
Вообще, хартофилакс, кроме рукоположения, делал все то, что должен был делать
патриарх в своей епархии, по званию епископа. Должность хартофилакса была самой
важной и почетной при патриархе. При этом, если прочие должностные лица первой
пятерицы имели влияние на какую-нибудь отдельную часть церковного управления, то
влияние хартофилакса простиралось на всю патриаршую епархию и нередко на весь
патриархат. Поэтому его называли устами и оком своего патриарха. Важному
значению хартофилакса соответствовала и торжественность его рукоположения в
должность. Во время церемонии посвящения патриарх надевал на его руку кольцо,
полагал на его грудь особого рода хартию и вручал ключи. 5). Сакеллий со своим
советом заведовал приходскими церквами, наблюдал за их хозяйственной частью, а
также за надлежащим исполнением своих обязанностей приходскими клириками, их
поведением и т.п.; клириков, совершивших преступления, с согласия патриарха,
заключал в патриаршую тюрьму.

Что касается должностных лиц остальных восьми пятериц, то они, будучи в
известной мере начальниками, в большинстве своем, были помощниками высших
церковных сановников - членами или писцами их советов; немногие из них имели
независимый и самостоятельный круг деятельности. Таким был, например, протэдикт,
который состоял во второй пятерице, но впоследствии занял место в первой
пятерице, возглавляяя совет из 10-12 эдиктов.

Высшим правительством и судебным местом при патриархе, которое, под его главным
начальством, управляло как всем патриархатом, так и епархией патриарха по
важнейшим делам, - был патриарший синод. В его состав входили не постоянные
митрополиты и архиепископы патриархата, а случайные, находившиеся в
Константинополе по каким-либо обстоятельствам, а также должностные лица первой
пятерицы - великий эконом, великий сакелларий, великий скевофилакс, хартофилакс
и сакеллий. Последние присутствовали в синоде потому, что там нередко
рассматривались дела, находившиеся в их ведении, но, по своей важности,
превышавшие их полномочия и потому поступавшие на рассмотрение синода.
Хартофилакс играл в синоде наиболее важную роль. В отсутствие патриарха он
занимал его председательское место. Весь ход дел, рассматривавшихся в синоде,
зависел от него, так как он заведовал всем делопроизводством в полном смысле
этого слова, и все решения и распоряжения синода, утвержденные патриархом,
вступали в силу только после того, как хартофилакс скреплял их своей подписью и
печатью. Для непосредственного надзора на местах за монастырями, церквами и
епархиями в целом, подчиненными патриарху, была учреждена должность экзарха.
Экзархи сменили периодевтов. По поручению патриарха, с определенными
полномочиями, они, обозревая монастыри, изучали нравы и поведение монахов,
требовали соблюдения монашеских уставов, если замечали отступление от них, и
т.п. Обозревая церкви и епархии, обращали особое внимание на поведение епископов
и клира, и, в случае злоупотреблений, принимали к ним меры нравственного
воздействия; вообще, они вникали во все стороны местной церковной жизни и
церковного управления и обо всем, после обозрения, докладывали патриарху.



Вселенское управление и церковное законодательство.

Как ни велика была роль патриархов в церковном управлении, выше их стояли
Вселенские соборы. Власть патриархов распространялась на церкви известного, хотя
и большого, округа, власть Вселенских соборов распространялась на всю Вселенскую
Церковь, на всю иерархию, не исключая и самих патриархов. Соборное управление
появилось еще в первые века, но только в 4-м веке, когда христианство стало
господствующей религией, оно достигло своего полного развития; теперь появилась
возможность созывать соборы не из епископов какой-нибудь одной области, а из
всех областей Римской империи. Так как с понятием империи соединялось понятие о
Вселенной, то такого рода соборы получили название Вселенских. Впрочем, на
Вселенских соборах нередко бывали епископы и из стран, не входивших в состав
империи, но принявших христианство. Обычно соборы созывались императорской
властью, по представлению духовных властей; императорская же власть принимала на
себя заботы о внешних удобствах собиравшихся на соборы отцов и обнародовании их
постановлений. Всех соборов, признанных православной Церковью Вселенскими, было
семь (с 4-го по 8-й век включительно). Он созывались, главным образом, по поводу
появлявщихся ересей, на них принято много правил относительно церковного
управления, богослужения, христианской жизни и т.п. Решающий голос при принятии
соборных определений имели только епископы или, в случае отсутствия кого-либо из
них, их уполномоченные; но к совещаниям допускались пресвитеры, дьяконы и даже
монахи, отличавшиеся богословской образованностью. Все соборные постановления,
утвержденные государственной властью, получали силу общеобязательных не только
церковных, но и государственных законов, и нередко приводились в исполнение
гражданской властью. Постановления поместных соборов только тогда получали силу
обязательных законов для всех церквей, когда их одобряли и утверждали на
Вселенских соборах. Таким образом, Вселенские соборы были высшей инстанцией
церковного управления и ими обусловливалось как единство веры и богослужения,
так и единство и порядок в церковном управлении. Вселенские соборы послужили
широкому развитию церковного законодательства. К писанным церковным правилам,
появившимся до времен Константина Великого и вошедшим в канон, прибавилось
множество новых правил, охватывавших все стороны церковной жизни. По своей
важности среди канонических правил первое место занимают вероопределения и
правила семи Вселенских соборов: Никейского 1-го (325 г.) - 20;
Константинопольского 1-го (381 г.) - 7; Ефесского (431 г.) - 8; Халкидонского
(451 г.) - 30; вероопределения Константинопольского 2-го (553 г.) и
Константинопольского 3-го (680 г.) и 102 правила так называемого пятошестого
Трулльского собора (692 г.) и Никейского 2-го (787 г.) - 22 правила. Затем
следуют правила поместных соборов, которые были приняты девятью соборами (с 4 по
9 в. включительно). Это Анкирский в Галатии (314 г.), составивший 25 правил,
которые, главным образом, разрешают сложный вопрос о принятии в Церковь падших
во время гонений, особенно священнослужителей; Неокесарийский в Каппадокии (315
г.), на котором было составлено 15 правил касательно церковного благочиния и
чистоты супружеской жизни клира и мирян; Гангрский в Пафлагонии (около 340 г.)
состоялся по поводу заблуждений Евстафия Севастийского, отвергавшего супружескую
жизнь, и утвердил против него и его последователей 21 правило в защиту
супружеской жизни христиан вообще и священнослужителей в частности; Антиохийский
собор (341 г.) составил 25 правил относительно церковного управления, в них
большей частью повторены и подтверждены апостольские правила; Лаодикийский собор
(около 364 г.) составил 60 правил, в которых подробно определяются порядок
богослужения, нравственное поведение клира и мирян и вообще церковное
благочиние; Сардикийский собор в Иллирии (347 г.) рассматривал дело св.Афанасия
Александрийского и вообще примирение ариан с Церковью; порешив дело Афанасия,
собор составил 20 правил по церковному управлению; из этих правил некоторые
касаются порядка управления исключительно в западных церквах (например, 3-5);
Карфагенский собор (419-426 гг.) собрал правила предыдущих африканских соборов
и, пересмотрев их, одобрил к руководству; таким образом были составлены 147
правил, которые приняты Церковью в канон под одним наименованием правил
Карфагенского собора; эти правила подразделяются на три разряда: одни -
общеканонические; вторые - местные правительственные и третьи - догматические,
направленные против ересей и расколов, особенно пелагиан и донатистов;
Константинопольский 4-й собор (861 г.) и Константинопольский 5-й собор (879 г.)
созывались по поводу первого и второго избрания Фотия на константинопольский
патриарший престол; первый собор принял 17 правил, а второй - 3 правила; и те, и
другие касаются вопросов церковного благочиния и управления, поставленных
тогдашней жизнью. Кроме правил Вселенских и поместных соборов, в канон приняты
Церковью еще правила св. отцов, например, Афанасия Великого, Василия Великого и
др. Для удобства пользования церковными правилами они, с течением времени, были
сведены в систему; в разных сборниках они излагались не только в хронологическом
порядке, по времени их появления, но и в систематическом, по предметам
содержания. Замечательные опыты такого изложения правил принадлежат патриархам
Константинопольским Иоанну Схоластику (ум. 578 г.) и гораздо позже его - Фотию
(ум. около 891 г.). В западной церкви были известны в латинском переводе сборник
правил Дионисия Малого, римского аббата (ум. около 556 г.), использовавшийся в
римской церкви, сборник, приписываемый Исидору, епископу Севильскому (ум. 631
г.), который использовали в Испании, и другие.



Папские притязания на главенство в церкви

Вселенские соборы ни одному из патриархов не предоставляли исключительной власти
над Вселенской Церковью. За римским патриархом признавалось лишь первенство
чести. Вопреки этому, римские патриархи, именовавшиеся папами, подчинив себе все
церкви запада, стали считать себя главами и правителями всей Вселенской Церкви,
чему способствовали различные обстоятельства. С 3 в., особенно же в 4 в.,
западные церковные писатели стали насаждать особое понятие о том, что в Церкви,
кроме невидимого, существует и видимый глава. Этим, по их утверждениям,
достигается всеобщее единство Церкви. Таким же главой они признавали римского
епископа, главу всемирного города, наследовавшего власть апостола Петра,
который, по их утверждениям, был князь епископов. Римские епископы старались
такие ошибочные утверждения проводить в жизнь. В этом им помогли, начиная с 4
века, обстоятельства церковной и политической жизни. В 328 г. император
Константин Великий начал строить в Византии новую столицу, названную
впоследствии Константинополем. После его переезда туда в 330 г. римский епископ
сделался более свободным от непосредственного влияния императорской власти. В
период ереси Ария, когда императорская власть еще поддерживала ариан, папа Юлий
(336-352 гг.) проявил себя строгим ревнителем православия. В Риме оказывалась
поддержка православным епископам, искавшим там убежища. В то время на папу и на
востоке начали смотреть, как на единственного защитника веры и церкви.

Ко времении второго Вселенского собора папы настолько признавали свой авторитет,
что не допускали возможности равенства с ними константинопольского епископа.
Папа Дамас заявил протест по поводу определения об этом соборе. Когда Рим стал
столицей западных императоров, значение пап возросло. Император Валентиан III в
445 г. утвердил власть папы над всеми церквами запада, провозгласив, что мир в
Церкви будет только при условии, что вся Церковь признает главой единого
правителя. Папа Лев I Великий, при котором был издан этот закон, смотрел на себя
как на правителя всей Церкви. Его замечательные по православному образу мыслей
послания, которые он писал во время монофизитской смуты в ответ на запросы
восточных епископов, проникнуты сознанием верховного авторитета. На четвертом
Вселенском соборе (451 г.) большое влияние имели его легаты. Папа Лев I, убедив
себя, что римский епископ имеет всю полноту власти в Церкви, был недоволен 28-м
правилом 4 Вселенского собора, подтвердившего равенство константинопольского и
римского патриархов. Падение западной римской империи в 476 г. еще больше
возвысило пап в мнении западных народов. Во время господства в Италии варварских
германских племен они оставались единственными представителями порядка и
защитниками народа. Когда император Юстиниан отвоевал Италию у готтов, то
одновременно он ограничил стремление пап к независимости. Но когда Византия не
смогла защитить Италию от лангобардов, то восстановилось прежнее высокое
положение пап в глазах народа. Постепенно и сами византийские императоры с
уважением стали относиться к могуществу пап. Эта независимость все прочнее
утверждала мнение о главенстве в Церкви римского епископа. Папы отвергли
почетный титул Вселенского, который в 587 г. был присвоен константинопольскому
патриарху Иоанну Постинку. Епископ Арсений в своей "Летописи церковных событий,"
под 589 г., излагая происходившее на Константинопольском соборе, пишет:
"Патриарх Константинопольский, извещая папу о происходившем на соборе,
подписался как "архиепископ Константинопольский и Вселенский патриарх." Титул
Вселенского уже издавна присваивался константинопольским патриархам в указах
императоров (Иоанну Кап., Епифанию, Анфиму, Минне) в том же смысле, в каком и
председатель коллегии двенадцати учителей, заведовавшей преподаванием наук в
империи, назывался вселенским учителем. Но папа Пелагий счел это превозношением
и запретил своему апокрисиарию, архидиакону Лаврентию, участвовать в служениях с
патриархом. Папа Григорий I Великий, Двоеслов (590-604 гг.), ярый поборник идеи
главенства римского первосвященника, желая сильнее подчеркнуть несообразность
титула "Вселенский" со значением в Церкви константинопольского патриарха,
называл себя рабом рабов Божиих. Но это не помешало папам принять вскоре от
императора Фоки, свергнувшего и казнившего императора Маврикия, дарованный им
титул "Вселенский." Папы оказались защитниками православного учения в 7 в. во
время монофелитской ереси и в 8 в., во время иконоборческих смут. Они решились
даже отказать в повиновении восточным императорам иконоборцам.

Когда на Западе окрепло новое христианское Франкское государство, папы сочли
выгодным выйти из повиновения византийским императорам, признав франкских
властителей. Посредником в этом выступил известный миссионер Бонифаций. По
совету папы Захария франкский мажордом Пипин принял в 752 г. титул короля и был
помазан в Суассоне на царство Бонифацием, тогда уже митрополитом Майнцским.
Когда лангобарды заняли равеннский экзархат, принадлежавший Византии, угрожая
Риму, тогдашний папа Стефан призвал на помощь Пипина, который за два похода
(754-755 гг.) вынудил лангобардов оставить все их завоевания. Города равеннского
экзархата Византии возвращены не были. Пипин заявил, что отнял эти земли для св.
апостола Петра. Он подписал дарственную грамату, по которой все возвращенные
земли отдавались во владение римской церкви. Грамата была положена на гроб св.
ап. Петра. Папа был их государем, и Пипин удовольствовался покровительством ему
и званием римского патриция. Византийский император Константин Копроним тщетно
требовал возвращения этих земель, у него не было сил их отнять, посокльку он был
отягощен борьбой с арабами и своими православными подданными. Подарок Пипина
положил в 755 г. начало светской власти пап.

Во время постепенного освобождения пап из-под власти византийских императоров
происходило и упрочение их власти в западных церквах, преимущественно тех,
которые не входили в состав римского диоцеза.

В западных церквах, например, африканской, испанской и других римский епископ
издавна пользовался большим авторитетом как преемник апостола Петра. Для решения
разных недоумений эти церкви, по древнему обычаю, обращались к римской церкви,
хранившей апостольское предание, что дало повод римским епископам писать к этим
церквам послания, в которых разрешались спорные вопросы на основании
апостольского предания. Такого рода послания, появившиеся еще в конце 4-го века,
при постепенном усилении власти пап, получили название декреталий, т.е.
определений, и считались каноническими. Естественно, что приняв папские
декреталии, западные церкви очутились в подчинении у римской церкви.
Карфагенская церковь сильнее других церквей отстаивала свою самостоятельность,
но и она, под гнетом вандалов, в 6 столетии вынуждена была искать опору в
римской церкви. Что касается папской власти в новооснованных церквах в Британии,
Германии и других странах, то она установилась очень просто. Здесь идея о
главенстве папы распространялась вместе с самим христианством, тем более, что
все главные миссии шли из Рима.

К началу 9-го века во всех западных церквах папа считался уже верховным главой и
судьей Церкви. К этому же времени на западе появился новый канонический сборник,
известный в истории под названием лжеисидоровских декреталий, на котором папы
стали основывать свое мнимое право на главенство. В этом сборнике главное место
занимают декреталии пап, начиная с самых первых времен римской церкви (с 77 г.
по Р.Х.); почти все они или подложные, или искаженные.

Подразумеваются т.н. декреталии (decretalia) пап (от Климента, третьего римского
епископа, до Дамаса (384)), собранные неким Исидором, а потому и называемые
лжеисидоровскими декретами. В соответствии с ними клир абсолютно неподведом
светской власти, и высшей законодательной и судебной властью в церкви являются
не соборы или митрополиты, а исключительно папы. В этих декреталиях много
страшного и несообразного; считают, что они сочинены во Франции около 840 г. для
защиты местных интересов, с тем чтобы вместо находившейся поблизости светской и
митрополичьей власти подчиняться более отдаленной - в Риме. При тогдашнем
невежестве выдумка удалась (хотя в самой Франции не сразу), тем более, что она
соответствовала тогдашним понятиям и нашла покровительство у пап. Варварская
латынь, противоречия, исторические ошибки - все это было обнаружено к концу
средних веков.

По этим декреталиям папа как преемник князя апостолов - апостола Петра, обладает
всей полнотой власти во Вселенской Церкви. Ему подчинены все церкви со своими
предстоятелями, так что, если последние в известной мере пользуются властью, то
эту власть они получают от папы. Без его соизволения не может созываться ни один
собор, ни одно его решение не может быть приведено в исполнение. Все недовольные
решением местных соборов и митрополитов могут обращаться с апелляцией к папе, и
от него уже зависит окончательное решение, которому все должны подчиняться
беспрекословно. В странах, удаленных от Рима, папой назначаются из старших
митрополитов викарии апостольского престола, или примасы, которые пользуются на
местах властью папы и служат, таким образом, проводниками центральной власти
римских первосвященников. Таким образом, по лжеисидоровским декреталиям власть
папы в Церкви стала выше власти даже Вселенских Соборов. Система церквоного
управления, изложенная в лжеисидоровских декреталиях и развившаяся на западе,
известна в истории под названием папства.

Впервые начал ссылаться на лжеисидоровские декреталии и применять на практике
раскрытые в них идеи о папском всевластии папа Николай I (858-867 гг.).
Полностью разделяя эти идеи, он обладал всеми необходимыми для этого качествами
- умом, твердым характером, строгой нравственностью. В период своего
девятилетного правления он сделал для возвышения папства больше, чем другие папы
в течение многих десятилетий. Убедительным подтверждением этому служат его
победы в спорах с Лотарем, правителем Лотарингии, и Гинкмаром, архиепископом
Реймским. Лотар хотел развестись со своей законной женой Титбергой, чтобы
жениться на некоей Валдраде. Аахенский (862 г.) собор, на котором сторону Лотаря
заняли архиепископы Кельнский Гюнтер и Трирский Титго, разрешил ему развод и
новый брак. Лотар женился на Валдраде. Но Титберга обратилась с просьбой о
защите к папе Николаю I, который решил воспользоваться этим случаем для
проявления своей власти. Он назначил новый собор в Меце (863 г.), под
председательством своих легатов, для вторичного расследования дела о браке
Лотаря. Но и этот собор, находившийся под влиянием Лотаря, решил дело в его
пользу. Гюнтер и Титго, главные деятели на соборе, сами отвезли папе на
утверждение соборные определения. Николай, очень хорошо осведомленный о ходе
рассмотрения дела на соборе, решил со всей строгостью отнестись к ослушникам его
приказаний и покровителям явного прелюбодеяния. Он отменил постановления Мецкого
собора, лишил сана Гюнтера и Титго и пригрозил тем же остальным епископам -
участникам собора, если они не раскаются. Лотарь не смутился папским решением;
Кельнский и Трирский архиепископы также не захотели подчиниться папе. Они, не
признавая за папой верховного суда, требовали созыва собора, составленного из
митрополитов, на котором бы они лично могли защищать свое дело. Кроме того, они
настроили против папы брата Лотаря, императора Людовика II, который, для того,
чтобы вынудить папу отменить свое решение, занял со своими войсками Рим;
впрочем, он вскоре примирился с Николаем. Но Гюнтер и Титго продолжали
высказывать протесты против папской власти, которые, однако, не находили
сочувствия, так как дело, которое они защищали, было неправое; общественное
мнение было на стороне папы. Николай пошел еще дальше, - он отлучил от церкви
Гюнтера. Тогда трирский и кельнский архиепископы, не находя выхода из
создавшегося положения, решили покориться папе. Но папа оставил в силе свое
определение относительно лишения их сана. Остальные епископы также поспешили
засвидетельствовать перед папой свое раскаяние. Тогда и Лотарь, вынужденный
считаться с неблагоприятным для него общественным мнением, счел за лучшее
примириться с папой, который потребовал, чтобы Лотарь оставил Валдраду и принял
законную жену Титбергу. Лотарь должен был повиноваться. Также успешно для
Николая окончилось столкновение с Гинкмаром, архиепископом Реймским, человеком
умным и энергичным, который отстаивал права местного самоуправления церкви;
папа, напротив, проводил мысль лжеисидоровских декреталий о централизации
церковной власти в лице папы. Борьба эта произошла по следующему случаю. Гинкмар
низложил на соборе одного подчиненного ему епископа, Ротада, который апеллировал
папе. Папа, несмотря на отпор Гинкмара и галльских епископов, потребовал, чтобы
Ротад и Гинкмар явились в Рим на суд. Когда явился только Ротад, папа признал
его восстановленным в сане, после чего тот занял свою кафедру, без возражений со
стороны Гинкмара. Таким образом, в этих двух спорах папа оказался блюстителем
нравственныъх законов, защитником невинности во всем христианском мире и
верховным судией в Церкви. Кроме того, для централизации власти в лице папы,
Николай I установил, чтобы каждый вновь поставленный архиепископ, при получении
от папы паллиума, давал клятву и подписку в верности апостольскому престолу и
беспрекословном повиновении папе.

Следующий папа, Адриан II (867-872 гг.) действовал в пользу папских интересов не
так удачно, как Николай. Неудачи, между прочим, происходили от того, что папа
изъявил претензии быть судьей государей не только в духовных, но и в
политических делах. Так, когда, после смерти Лотаря, Карл Лысый завладел его
землями, вместо законного наследника, императора Людовика II, Адриан потребовал,
чтобы Карл возвратил лотарингские земли Людовику, и, в противном случае, угрожал
своей церковной властью, от лотарингских же епископов потребовал прекратить с
Карлом общение. Но папу никто не слушал, ни Карл, ни епископы. Гинкмар Реймский
в письме к папе дал понять, что и король, и вельможи не потерпят вмешательства
папы в их политические дела. Тот же Гинкмар, по случаю низложения им на соборе
одного епископа (так же, как и при Николае), отказал Адриану в праве
рассматривать вновь дело в Риме, а не на местном собборе, - и Адриан должен был
уступить. Преемник Адриана, Иоанн VIII (872-882 гг.) был замечателен тем, что,
по стечению благоприятных обстоятельств, положил начало тому порядку, по
которому императорская корона стала раздаваться папами. Карл Лысый (875 г.),
незаконно присвоивший себе императорское достоинство (875 г.), нуждался в его
признанни со стороны Церкви. Папа Иоанн VIII, короновав Карла, признал его
законным императором, но в то же время воспользовался этим случаем, чтобы
заявить, что получение императорского достоинства зависит исключительно от
апостольского престола. Карл не протестовал против этого, и действительно, с
этого времени на западе утвердилось представление, что папа является источником
императорской власти. Пользуясь расположением Карла Лысого, Иоанн VIII успел и
со своей стороны принять несколько постановлений, направленных против
вмешательства светских правителей в дела Церкви, например, чтобы никто из
герцогов и князей не назначал епископов, не судил их и не обкладывал их и их
церкви податями, - хотя эти постановления и оставались только на бумаге. После
Иоанна VIII папство, вовлеченное в разные политические интриги, быстро пришло в
упадок. Папский престол поступил в распоряжение светских правителей и
политических партий и замещался, по большей части, людьми недостойными.
Безнравственность и разного рода преступления были присущи очень многим папам.
Папская власть, находившаяся в руках таких людей, если и не потеряла своего
значения в идее, - на практике потеряла очень много, по сравнению с прежними
временами. Нестроения на папском престоле продолжались целых полтора столетия,
до самой середины 11-го века.



Богослужение и Монашество.

Места общественного богослужения.

Богослужение получило полное развитие в 4 и в последующих веках.Установился
определенный порядок и единоообразная форма богослужения, от которой постепенно
отступала римская церковь. Богослужение повсюду отличалось блеском и
великолепием.

Со времени царствования Константина Великого началось интенсивное строительство
храмов. Особенной любовью к сооружению храмов отличались императоры св.
Константин Великий с матерью св. Еленой, Феодосий Великий, Юстиниан. Св.
Константин воздвиг храм в Иерусалиме на месте гроба Господня, в Константинополе
- во имя св. апостолов Петра и Павла, в Риме - т.н. латеранскую церковь, которая
была личной церковью пап, и церковь во имя св. ап. Петра на Ватиканской горе,
месте его и других мученической кончины. Св. Елена строила храмы в Святой Земле.
Юстиниан воздвиг храм св. Софии в Константинополе.

Храмы продолжали своим видом походить на базилики (общественные здания
продолговатой четырехугольной формы). С 4-го века начинают появляться храмы
восьмиугольные, круглые и продолговатые. На церквах вместо плоской крыши стали
делать крышу со сводами, т.н. купола. Эти постройки приобрели известность под
названием византийского стиля. Храм св. Софии в Константинополе был построен в
этом стиле.

Во внутреннем устройстве церквей не так резко стали отделять среднюю часть от
притвора. Объяснялось это уменьшением числа оглашенных и кающихся, для которых
был создан притвор. В некоторых церквах появились хоры, предназначавшиеся для
женщин. Перед алтарем стали устраивать солею, чтобы молящимся лучше было видно
совершение богослужения. Сначала в церкви имелся только один алтарь, но со
времени правления папы св. Григория Двоеслова (509-604 гг.) стали устраивать их
несколько. С 8 в. на востоке стали устраиваться иконостасы. В 4 в. для созывания
верующих были установлены деревянные била, а на западе - колокольчики. Колокола
на западе появились в 7 в., откуда перешли на восток во второй половине 7 в. С
появлением колоколов при церквах стали устраивать для них помещения -
колокольни.



Богослужебные времена, праздники и посты.

В первые века христиане посвящали молитве известные часы дня, - третий, шестой и
девятый; молились также утром и вечером. В 4 веке к этим временам присоединились
еще полночь, а в монастырях, - первый час и повечерие. Впрочем, в том же 4-м
веке все отдельные богослужебные части суток стали соединять собственно в три
времени: время между полночью и утром; перед полднем и вечером, причем таинство
Евхаристии, или литургия, совершалось перед полднем, а не ночью, как в
большинстве случаев, было в первые века. Соединение произошло сначала в
приходских церквах, а потом перешло и в монастыри. Так называемые всенощные
получили окончательный и определенный вид также в 4-м веке и совершались под
особенно торжественные праздники.

Праздничные дни и посты в недельном круге остались те же. Воскресный день
празднуется с 4 века с особой торжественностью. Константин Великий издал закон
(321 г.) о прекращении в воскресный день судопроизводства; впоследствии он
запретил в этот день и воинские занятия. А Феодосий младший даже запретил (425
г.) в воскресный день все увеселения и зрелища. Среда и пятница, как и прежде,
были днями поста. Римская церковь продолжала сохранять пост в субботу, в
воспоминание пребывания Спасителя во гробе и в противоположность иудеям, у
которых суббота была праздничным днем. Папа Иннокентий I особенно заботился о
распространении обычая поститься в субботу. К концу 7 века этот обычай прочно
установился на западе, так что Трулльский собор (692 г.) счел нужным заметить о
посте в субботу, как об отступлении римской церкви от древнего апостольского
правила (Трулльский вобор пр. 55). Впрочем, и на западе африканская и
медиоланская церкви не соблюдали поста в субботу, по крайней мере до тех пор,
пока не подчинились полностью римской церкви.

Праздники в годичном круге, установленные в первые века, остались и теперь.
Время празднования Пасхи окончательно было определено на I Вселенском соборе, а
именно, в первый воскресный день после 14 нисана. Александрийский епископ, по
поручению собора, должен был каждый год особыми пасхальными посланиями извещать
все церкви о дне, на который, по астрономическим вычислениям, приходится Пасха.
Отсюда, в александрийской церкви сложился 19-летний пасхальный круг, который в
525 г. ученым аббатом, Дионисием Малым, был введен и в римской церкви. Однако
все-таки еще оставались христиане, праздновавшие Пасху вместе с иудеями 14
нисана; они известны как раскольники, под именем тетрадитов или
четыренадесятидневников. Пасха как самый важный христианский праздник
праздновалась торжественнее всех других праздников. На целую неделю прекращались
судопроизводство, все общественные увеселения и зрелища. Императоры освобождали
из темниц узников, а господа иногда давали свободу рабам. Праздник Рождества
Христова в 4 веке распространяется в восточных церквах, а Богоявления - в
западных. Кроме того, появляется много новых праздников. Так, в 4 веке
установлен был праздник Обрезания Господня. Особенностью этого праздника в
первое время было то, что его проводили в посте, как день печали и сетования, в
противоположность язычникам, у которых в этот день был праздник календ,
сопровождавшийся соблазнительными зрелищами. В 4 веке праздник Обрезания
распространился во всех церквах. Праздник Сретения Господня, если до 4 века не
был всеобщим, то теперь распространился повсюду так же, как праздник Входа
Господня в Иерусалим. Начало праздника Преображения Господня восходит к 4 веку.
В 4 веке установлен праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста
Господня - в память его обретения. В 7 в. с этим праздником соединилось
воспоминание возвращения Креста Господня от персов, при императоре Ираклии (628
г.). Праздник Благовещения Пресвятой Деве Марии, в 5 веке, после III Вселенского
Собора, на котором была осуждена ересь Нестория, унижавшего достоинство Божией
Матери, распространился повсюду. К 5 веку относится установление празднования
дня Рождества Богородицы. Другие праздники в честь Пресвятой Богородицы
появились позже: Успение - в 6 веке; Введение во храм в 7 веке и т.д. Праздники
в честь св. апостолов, св. ангелов, св. Божиих человек, пророков, святителей,
мучеников, преподобных и проч. ведут свое начало с 4 века, кроме апостолов и
мучеников, в честь которых празднования были установлены ранее. В 4 веке
установлен общий праздник всех мучеников, а в 7 веке на западе - праздник всех
святых. На западе в 5 веке установлен еще своеобразный праздник кафедры апостола
Петра. Словом, образовался полный церковный год, начинавшийся, по обычаю,
заимствованному от евреев, с 1 сентября, и с каждым днем года соединялось
празднество или в честь святых и Богородицы, или во славу Христа Спасителя.

Что касается постов в годичном круге, то, кроме Четыредесятницы, которая была
установлена уже в первые века, Церковь установила еще три многодневных поста -
перед днем Рождества Христова, перед праздником в честь апостолов Петра и Павла
и перед Успением.



Богослужебные действия и обряды.

В 4 и последующих веках установился определенный порядок всех богослужебных
действий. Появились т.н. лекционарии, в которых обозначались отделы св. Писания,
назначенные для чтения в тот или другой день. После чтения св. Писания следовало
поучение. Право произносить поучения принадлежало епископам, в приходских же
церквах поучения говорили пресвитеры. Своими проповедями славились: на востоке,
где проповедничество было особенно развито, Василий Великий, Григорий Богослов,
Иоанн Златоуст; на западе - Августин, папа Лев Великий. В 7 веке на западе
проповедь совсем прекратилась.

Относительно пения нужно заметить, что на нем отразилось сильное влияние
искусства. Начиная с 4 века, в Церкви стали появляться разного рода гимны,
отличавшиеся поэтической силой, и разного рода напевы, проникнутые прекрасными
мелодиями. Из церковных песнописцев 4 в.особенно выдается Ефрем Сирин (ум. 372
г.), составивший много поэтических песнопений в честь мучеников, в
противоположность еретическим гимнам, распространившимся в Сирии со времен
еретиков-гностиков. С целью противодействия еретикам, особенно арианам, которые
посредством гимнов распространяли свое лжеучение, писали церковные песни:
Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский (4
в.). В 5 веке был известен своими песнопениями, а именно стихирами на воскресные
и другие праздничные дни, Анатолий, патриарх Константинопольский (ум. 458 г.), а
в 6 в. - Роман Сладкопевец (ум. около 510 г.), написавший до 1000 вдохновенных
песнопений, известных под названием кондаков, и множество икосов. В 7 в.
Софроний, патриарх Иерусалимский (ум. 641 г.), трудился, между прочим, над
составлением церковных песнопений. Но особенно славен церковными песнописцами 8
век. Андрей, архиепископ Критский (ум. около 712 г.), был в полном смысле слова
поэтом, доказательством чему служат его полные глубокого религиозного чуства
покаянные каноны. Герман, патриарх Константинопольский (ум. 740 г.) также должен
быть поставлен в ряду с лучшими песнописцами своего времени. Но Иоанн Дамаскин
(ум. ок. 760 г.) и Козьма Маюмский (ум. после Дамаскина) по всей справедливости
занимают первое место в ряду песнописцев всех времен. Их каноны и другие
церковные песнопения полны высокой поэзии. В 9 веке Иосиф Песнописец (ум. 833
г.) своими песнопениями закончил создание недельных служб. Напев,
употреблявшийся в богослужении в 4 веке, вначале, так же как и в первые века,
был самый простой, близкий к разговорной речи (речитативный). Но скоро в
богослужебную практику стали вводить искусственное пение, более или менее
мелодичное. Поводом к этому послужило то, что христиане стали увлекаться
театральной музыкой и стройным пением еретиков. Для предотвращения подобных
увлечений отцы Церкви допустили и богослужении стройное мелодичное пение. Так
поступали Ефрем Сирин и Златоуст. На западе размерное мелодичное пение ввел
Амвросий Медиоланский, по имени которого оно и обозначалось (cantus
ambrosianus). Но так как в амвросианское пение, с течением времени, был
привнесен театральный элемент, то папа Григорий Двоеслов ввел новый напев -
величественный, торжественный.Окончательная разработка церковных напевов
принадлежит Иоанну Дамаскину. Он изобрел 8 гармоний или гласов, и на них положил
составленные им воскресные службы, которые образовали так называемый октоих или
осмогласник. Осмеричное число гласов или напевов Дамаскина вскоре вошло во
всеобщее употребление в восточных церквах и было даже отчасти принято в
западных, после чего церковное пение получило большее или меньшее единство и
однообразие во всех церквах. Что касается порядка пения, то он был различен. Во
время богослужения пели все присутствующие вместе или попеременно, на два хора;
начинал петь один певец, а за ним повторял то же самое народ; наконец, пели один
или несколько певцов, причем иногда в конце той или другой песни ему припевал и
народ. Ограничение участия народа в богослужебном пении относится ко временам
Лаодикийского собора (364 г.), запретившего петь в церкви "иным некоторым,"
кроме певцов, состоящих в клире (Правило 15).

В порядке совершения таинств, по сравнению с первыми веками, не произошло
никаких перемен. Так, чтобы принять крещение, требовалось предварительно пройти
степени оглашения, которые оставались теми же, что и в 3 в. Только число
оглашенных в 5 в. стало уменьшаться, потому что к этому времени окончательно
утвердился обычай крещения детей. К этому же времени стал мало-помалу исчезать
распространившийся было в 4 веке обычай взрослых откладывать свое крещение на
неопределенное время, в расчете с помощью крещения, принятого в конце жизни,
получить отпущение всех грехов. К обрядам при совершении таинства крещения
присоединилось еще дуновение на крещаемого при чтении заклинательных молитв.
Обычно крещения совершались в субботу под праздник Пасхи и в Пятидесятницу; на
востоке - также в праздник Богоявления. Вопрос о крещении еретиков, поднятый в 3
веке, был разрешен окончательно на соборах.Было решено (Перв.всел.соб., прав.
19; 2 всел.соб., прав.7;Трулл.соб., прав.95) - всех еретиков, которые извращают
христианское вероучение в его сущности и не имеют у себя правильного крещения во
имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, перекрещивать при обращении их к Православной
Церкви, прочих же присоединять только через миропомазание. Относительно
миропомазания нужно только заметить, что с 5 в. уже во многих западных церквах
это таинство совершали исключительно епископы. Совершение таинства Евхаристии
осталось таким же; только то богослужение, во время которого оно совершалось,
т.е. литургия, получило определенность и единообразие. К 4 веку в разных церквах
были разные литургии, хотя и сходные в существенном. В иерусалимской церкви была
своя литургия, по преданию приписываемая апостолу Иакову, в александрийской -
евангелисту Марку, в римской - св. Клименту, в испанской и галльской - тоже
свои, сходные с иерусалимской; в 4 веке появились, кроме того, еще новые
изложения литургии, в медиоланской церкви - Амвросия, в Кесарии Каппадокийской -
Василия Великого, в Константинополе - Иоанна Златоуста (сокращение литургии
Василия Великого) и, наконец, чин литургии преждеосвященных даров, составленный
папой Григорием Двоесловом. Литургия Василия Великого и Иоанна Златоуста со
временем вошли во всеобщее употребление в восточных церквах. Остальные таинства
- покаяние, священство, брак и елеосвящение- вообще все получили определенный
чин, как свидетельствует о том сакраментарий (6 в.) Григория Двоеслова.



Покаянная дисциплина и раскол донатистов.

Заботясь о чистоте нравов своих членов, Церковь, в первые три века, установила
строгую дисциплину относительно их образа жизни и поведения. Она требовала,
чтобы все верующие вели по возможности жизнь святую, свободную от грехов. Если
же в ней появлялись тяжкие грешники - отступники от Церкви, еретики, блудники,
убийцы и т.п., то она отвергала их от себя как недостойных членов, и затем,
когда они желали опять вступить в общество верующих, принимала их после
продолжительного, тяжелого испытания и принесения публичного раскаяния. Но уже в
3 веке, назначив особых пресвитеров для кающихся (падших), Церковь отчасти
смягчила строгость своего суда. В 4 веке, когда членами церкви становились целые
народы во главе со своими правителями, а не отдельные лица, во многих частных
случаях было неудобно применять строгую дисциплину, и она была ослаблена еще
больше. Хотя отлучение от церковного общения явных, открытых грешников, равно
как и степени кающихся, установленные в 3 веке, существовали и в 4 в.; но отцы
Церкви, определяя на соборах продолжительность отлучения и виды наказаний за те
или другие грехи, в то же время нередко предоставляли епископам, по их личному
усмотрению, облегчать участь кающихся. К концу 4 в. отлучение от церковного
общения обыкновенных грешников и затем публичное прохождение "степеней кающихся"
с публичным покаянием совсем стало уходить из церковной практики сначала на
востоке, а потом и на западе. Константинопольский патриарх Нектарий отменил (390
г.) в своей церкви должность пресвитеров для кающихся, после чего каждый, по
собственному желанию, мог избирать себе духовника и перед ним исповедоваться
тайно во всех своих тайных и явных грехах. Примеру Нектария последовали епископы
других восточных церквей. Сообразно тяжести грехов духовники накладывали на
кающихся разного рода искусы, которые они должны были выполнять тайно, и затем
получали разрешение. В этом случае епископы давали своим пресвитерам
определенные наставления относительно самой исповеди и тех наказаний, которые,
по церковным канонам, должны были накладываться на кающихся за те или другие
грехи. Торжественное же отлучение от Церкви употреблялось в приложении к
еретикам и раскольникам и редко к обыкновенным грешникам. На западе частная
тайная исповедь окончательно заменила публичную около середины 5 в., при папе
Льве Великом.

Во 2 и 3 веках противниками общецерковной покаянной дисциплины были монтанисты и
новациане. В 4 веке такими противниками стали донатисты. В сущности они
разделяли те же мнения, что монтанисты и особенно новациане, и самый раскол
донатистов, можно сказать, был возобновлением новацианского раскола, только в
другой стране и под другим названием. Донатисты, как и новациане, смешивали
понятие о Церкви видимой с понятием о Церкви невидимой, перенося на первую
признаки последней - чистоту, святость и проч. Так, приняв за основание, что
Церковь должна быть святой, они полагали святость ее в святости ее членов.

"Донатисты," пишет С.В. Булгаков, "последователи Доната, епископа Нумидийского,
который, при избрании в 311 г. епископа Карфагенского, не признал достойным
этого сана Цицилиана, потому что он, подобно многим другим, во время гонений на
христиан, вынужден был выдать язычникам священные книги, которые они требовали
для уничтожения. Донат называл его отступником и под этим предлогом образовал в
312 г. собственную партию, и проповедовал необходимость вторичного крещения,
потому что первое, принятое от "еретиков," по его учению, было недействительно,
и необходимость восстановления первобытной церкви: это назначение он приписывал
себе. В фарисейском сомнении его последователи считали себя обществом святым,
духовным и отделились от Церкви как общества греховного и плотского. От своих
последователей они требовали высокой нравственности, с щепетильной боязнью и
фанатическим ужасом избегали всякого сношения с тяжкими грешниками и даже
людьми, находящимися в церковном общении с ними, считая их смертельной заразой,
эпидемией, отравляющей своим греховным ядом всю нравственную атмосферу
церковного общества. Они признавали действительность таинства зависящей от
нравственного поведения совершителя его, от его личной веры, и считали крещеных
грешным духовенством, или только находящимися в церковном общении с тяжкими
грешниками, за некрещеных язычников; они проповедовали полное и всецелое
отделение церкви от государства, утверждая, что церковь и государство не должны
иметь ничего общего; протестовали против насильственных мер и всяких стеснений в
делах церкви и совести, и в гонениях, воздвигнутых на них со стороны
православной гражданской власти, видели доказательство истинности своей церкви.
Последователи Доната господствовали в христианских провинциях северной Африки, и
в 330 г. имели уже 172 епископов. Донатисты, всегда враждебные господствовавшей
Церкви, наконец, до того окрепли, что в 348 г. напали на императорское войско,
выступившее против них для обращения, и в течение 30 лет опустошали Мавританию и
Нумидию, грабили, занимались разбоем, мучили не принадлежавших к их секте.

Большую свободу донатисты имели в царствование Юлиана Отступника. Православные
епископы старались воздействовать на раскольников силой убеждения. Блаженный
Августин, бывший (395 г.) епископом в г. Иппоне в Нумидии, особенно трудился над
их обращением. Он писал опровержения их сочинений, устраивал с ними диспуты.
Пользы это приносило мало. Обращались только единицы. В 405 г. на соборе в
Карфагене и бл. Августин согласился с необходимостью принятия против них строгих
мер. Император Гонорий издал против них строгий указ. Донатисты продолжали
проявлять крайний фанатизм. В 411 г. в Карфагене состоялся, по желанию
Августина, торжественный диспут. На соборе присутствовало 268 православных
епископов и 279 донатистских. Присутствовал и представитель императора
Марцеллин. Споры продолжались три дня, но ни к чему не привели. Со стороны
православных особенно выделялись Августин и Аврелий. Донатисты остались
непреклонными в своем отщепенстве. "Эта секта," пишет С.В.Булгаков, "столь
грозная в 4 и 5 в., истребилась совершенно с завоеванием сарацинами тех
провинций, где она находилась." С 7 в. существование донатистских обществ
прекратилось.



Христианская жизнь вообще.

Как и в первые века, так и теперь, христианство, когда принималось и усваивалось
надлежащим образом, оказывало благотворное влияние на жизнь, Его высокие
нравственные начала находили и теперь прекрасное осуществление в жизни как
целого христианского общества, так и отдельных личностей. Так, мы видим, что
христианское правительство греко-римской империи, под влиянием христианских
нравственных начал, издает благодетельные для общества законы, например, об
ограничении рабства, облегчении участи пленных и рабов, против гладиаторских
зрелищ и т.п. Общество начинает устраивать свою жизнь сообразно христианским
требованиям. Страсть к безнравственным театральным зрелищам, укоренившаяся в
греко-римском обществе, постепенно ослабевает, и место зрелищ занимают
благочестивые христианские упражнения, например, путешествия к святым местам;
возрастает общественная и частная благотворительность; семейный гнет и произвол
уступают место христианской любви; женщины выходят из того рабского положения, в
котором они находились в языческом мире, и как жены и матери занимают в семье
почетное место; отношения отцов к детям и детей к отцам становятся гуманнее и
т.п. Многие примеры из жизни христиан 4-го и последующих веков полностью это
подтверждают. На первом месте перед нами стоят великие отцы Церкви, которые
навсегда остались образцами благочестивой и святой жизни (со многими из них мы
уже встречались в этом разделе). Далее, мы видим множество страдальцев за веру и
благочестие, как, например, во времена Юлиана и еретиков-императоров, когда
многие христиане считали за лучшее лишиться житейских выгод, чем изменить своим
религиозным убеждениям, или во время гонений за пределами Римской империи
(например, в Персии); все они отличались теми же добродетелями, что и мученики
первых веков. Наконец, семейная жизнь христиан представляет немало примеров
благочестия и святости. Такие благочестивые женщины, как Нонна, мать блаженного
Августина, и другие представляют собой прекрасный образец христианских матерей и
жен. Вообще женщины по преимуществу были представительницами благочестия в
семейной жизни; занимаясь в тиши и уединении воспитанием своих детей, они
полагали в них первые семена благочестия.

Но, с другой стороны, нельзя сказать, чтобы жизнь христиан 4 и последующих веков
была такой же, как и в первые века. Христианское общество первых веков, по всей
справедливости, может быть названо обществом святых. Отклонений от требований
христианской жизни там было немного, тогда как теперь среди чистой пшеницы
встречается много плевел. В 4 в. христианство стало государственной религией;
вследствие этого язычники стали вдруг вступать в Церковь большими массами. В их
числе было много таких, которые принимали новую веру не по убеждениям в ее
истинности и превосходстве, а по житейским расчетам и выгодам. Такого рода люди
облекались в христианскую внешность, не заботясь о внутренней благочестивой
настроенности и, став христианами, в сущности оставались язычниками, с
языческими обычаями, привычками, предрассудками и суевериями. Посещая в
христианские праздники церкви, они не отказывались посещать и языческие зрелища.
Принимая христианские таинства, они смотрели на них, как на языческие волшебные
действия, и были убеждены, что одно только принятие их, без собственного
нравственного усовершенствования, избавит их от всех грехов и спасет от всяких
несчастий. Все благочестие, по понятиям таких полу христиан, заключалось в
исполнении предписаний обрядового закона, в соблюдении постов, вычитывании
молитв, хождении в церковь, в пожертвованиях в церкви и проч. Мало-помалу такие
взгляды на благочестие и добрые дела распространились среди многих,
преимущественно людей светских, преданных мирским занятиям и удовольствиям, и
остались господствующими надолго, как в восточных церквах, так и в западных.



Монашеская жизнь на Востоке.

Начало монашества относится к 3 столетию. В 4 в. оно получило полное развитие.
Способствовало этому вступление в Церковь не осознавших духа христианства
язычников, заботившихся о мирских интересах. Ревнители благочестия из-за этого
стремились покидать города и селения, уходить в пустыни. Там они могли проводить
жизнь в молитве, подвигах самоотречения, помышлениях о Боге. Среди этих
подвижников основоположником монашества является преподобный Антоний Великий
(251-356 гг.).

Она был уроженцем городка Комы, в верхнем Египте, и унаследовал после родителей
богатое состояние. Помышляя о благоугождении Богу и спасении души, он однажды
вошел, во время богослужения, в храм, и услышал там слова из Евангелия: "Если
хочешь быть совершен, иди продай имение свое и раздай нищим, и будешь иметь
сокровище на небесах; и пойди и следуй за Мною." Эти слова спасителя богатому
юноше (Мф. 19:21) показались Антонию ответом на его мысли. Он так и поступил.
Свою малолетнюю сестру он поручил благочестивым женщинам, жившим общиной, и на
21-м году жизни поселился в пещере, недалеко от места своего рождения. Там он
начал подвизаться под руководством старца-отшельника. Через некоторое время,
стремясь к совершенному уединению, он ушел в удаленное место пустыни, переплыв
через Нил, поселился на восточном его берегу в пустой гробовой пещере, а потом в
развалинах старой крепости, вдали от человеческих жилищ.

Двадцать лет прожил в этих развалинах святой Антоний в совершенном уединении,
подвизаясь в посте и молитве и подвергая себя всевозможным лишениям.

Только два раза в год некоторые из его друзей приходили к нему сюда и приносили
ему хлеб, получая взамен сплетенные руками преподобного корзины. Суровая
отшельническая жизнь, которую вел преподобный, проходила, однако, для него не
без тревог и волнений. С одной стороны, великий подвижник нередко подвергался
искушениям от демонов, наводивших на него страх и ужас разными чудовищными
привидениями, а с другой его душу смущали собственные его помыслы об
удовольствиях и наслаждениях, оставленных им в миру. Однажды в порыве глубокого
уныния от осаждавших его мирских желаний он воскликнул: "Господи, что мне
делать? Хочу спастись, но помыслы мешают мне," После этих слов преподобный вдруг
увидел перед собой человека, который работал, а затем начал молиться, после же
молитвы снова начал работать. Это видение вразумило Антония: он понял, что
постоянный труд и молитва самое лучшее средство успокоить душу и очистить сердце
от нечистых пожеланий. Увеличив свои труды и усилив молитву, он, наконец,
настолько укрепился в духовной жизни, что ни демонские искушения, ни его
собственные помыслы не тревожили его больше. Слава о необыкновенной жизни
Антония, между тем, распространилась по всему Египту, и многие из христиан стали
посещать его, а некоторые даже пожелали поселиться возле него, чтобы, под его
руководством, вести такую же подвижническую жизнь. Антоний согласился принять на
себя обязанность руководителя в отшельнической жизни, и вокруг него образовалось
целое общество учеников-подвижников. Это была первая монашеская община (305 г.).
Подробных правил относительно монашеской жизни Антоний не давал своим ученикам;
но в общем виде он точно определял те требования, которые они должны были
выполнять, чтобы достигнуть высшего нравственного совершенства. Так, он словом и
примером собственной жизни заповедовал им: полное отречение от всех земных благ,
совершенную преданность воле Божией, молитву, уединенные размышления о Боге и
мире духовном, телесный труд и проч. Через шесть лет (312 г.) после основания
монашеской общины преподобный Антоний, обеспокоенный множеством посетителей,
удалился из развалин крепости в так называемую внутреннюю пустыню, отстоявшую на
три дня пути к востоку от места его последних подвигов, и поселился в одной
горной пещере. Только иногда приходил он к оставленной им братии для назидания и
укрепления их в духовной жизни. Но народ нашел его и в новом уединении, тем
более, что Господь сподобил великого подвижника дара чудотворения и прозрения.
Люди всех сословий, богатые и бедные, знатные и незнатные, приходили к нему в
пустыню, одни - чтобы видеть святого мужа, другие - чтобы получить от него
совет, утешение или исцеление. Приходили к нему даже языческие ученые,
привлеченные его славой, и вступали с ним в споры о вере. Антоний, глубоко
изучивший человеческую природу и уединенными размышлениями достигший полного
христианского ведения, своими простыми безыскусственными рассуждениями всегда
одерживал над ними верх. Слава Антония была так велика, что даже сам император
Константин обращался к нему с письмом, в котором называл его отцом и убеждал
писать ему о нуждах. Но Антоний, порвавший все связи с миром, не хотел было даже
принять письма и, только по убеждению братии, принял и написал ответное письмо,
в котором, верный самому себе, хваля благочестие царя, советовал ему не
превозноситься царским званием, так как цари земные имеют над собою Царя
небесного, Иисуса Христа. В течение своей долговременной отшельнической жизни
преподобный Антоний только два раза оставлял свою пустыню и появлялся в мире. В
первый раз он приходил в Александрию в 311 году, во время гонения Максимина,
чтобы ободрить и утешить страдальцев за веру, а во второй раз - тоже в
Александрию в 351 году, чтобы поддержать православных в борьбе с арианами. В
последний раз появление в шумном городе уважаемого столетнего пустынника было
особенно благодетельно для Церкви; в несколько дней он обратил ко Христу
значительное число язычников и еретиков.

В глубокой старости преп. Антоний встретил во внутренней пустыне преп. Павла
Фивейского, раньше него начавшего подвижническую жизнь и, до встречи с ним, не
видевшего человеческого лица. Кончина этого праведника относится к 314 году.
Преп. Антоний похоронил его в мантии, полученной от ревнителя православия
святителя Афанасия Александрийского. Преп. Антоний преставился в 356 году,
прожив в пустыне около 85 лет.

Преп. Антоний является основателем иночества отшельнического, скитского.
Подвижники, руководимые старцем, аввой (отцом), жили отдельно в хижинах или
пещерах, предаваясь уединенным подвигам. Такие общины назывались лаврами. Но еще
при жизни преп. Антония создался иной род монашества - общежительное иночество.
Подвижники образовывали одну общину, под управлением одного аввы, называвшегося
также архимандритом, т.е. начальником общества монахов. Иноки жили в одном или
нескольких помещениях, соблюдая установленные общие правила. Такие общины
именовались киновиями, монастырями. Основателем общежительного монашества был
преподобный Пахомий Великий (292-348 или 349 гг.).

Родиной его был египетская Фиваида. Будучи язычником, он в 18-летнем возрасте
был призван на военную службу. Его поразило проявление любви к нему и другим
воинам христиан, жителей одного городка. По окончании службы он крестился.
Услышав о египетских подвижниках, он сблизился со строгим аскетом Паламоном и
провел с ним десять лет, изучая христианское подвижничество. В 325 г. Пахомий,
по внушению Божию, удалился в пустыню при реке Нил, под названием Тавенны. Сюда
к нему пришел его брат Иоанн. Они подвизались вдвоем, питаясь трудами своих рук.
У Пахомия созрела мысль об основании общежительного иночества, и он создал
монастырь на одном острове Нила.

Слава о подвигах Пахомия вскоре привлекла к нему множество учеников, так что
построенный им монастырь не мог вместить всех желающих, и он принужден был
основать еще несколько монастырей на недалеком расстоянии друг от друга на
берегах Нила. Он основал также и женский монастырь на другом берегу Нила; в нем
первой жительницей была сестра Пахомия. В своих монастырях Пахомий ввел
определенные правила монашеского общежития. Это первый иноческий устав. Все
общество монахов, разделенное Пахомием на 24 класса, по степени развития их
духовной жизни, находилось под управлением одного общего аввы, которым был при
жизни Пахомий. Он осуществлял главный надзор над всей братией. Далее, каждый
монастырь имел своих второстепенных начальников, называвшихся настоятелями и
игуменами. Они находились в подчинении у главного аввы и доносили ему о
состоянии своих монастырей. В монастырях были еще экономы с помощниками,
заведовавшие хозяйственной частью. А так как каждый монастырь делился на
несколько общин, состоявших из трех или четырех домов, и в каждом доме было по
несколько келий, в которых жили по два или три монаха, то в каждом доме еще были
и частные надзиратели, подчиненные настоятелям монастырей. Начальствующие лица
должны были быть образцами строгой жизни для остальной братии. Под руководством
начальников монахи должны были проводить жизнь в молитве, чтении книг духовного
содержания, особенно св. Писания, и трудах. Общественное богослужение
совершалось два раза в сутки - днем и ночью. Монахи собирались в церковь по
данному знаку, скромно и в молчании, читали св. Писание и молитвы, пели псалмы.
В первый и последний день недели они причащались св. Таин, причем литургия
совершалась, обычно, пресвитерами из соседних сел, так как Пахомий, опасаясь
проявления в братии духа любочестия, не допускал, чтобы кто-нибудь из них
принимал пресвитерский сан, как и сам не принял его. Кроме того, иноки должны
были совершать молитвы отдельно в каждом доме перед отходом ко сну и после сна.
После молитвы или богослужения настоятель предлагал братии беседы о христианских
истинах. Чтением монахи занимались в своих келиях в свободное от молитвы и от
работ время. Книги они получали из монастырской библиотеки от эконома. Работы,
которыми занимались монахи, были разного рода. Они возделывали землю, разводили
сады, работали в кузницах, мельницах, кожевнях, плотничали, валяли сукна, плели
корзины и циновки. Вообще иноки занимались всяким трудом, необходимым для
содержания целого общества; сторонних средств к жизни у них не было никаких. На
работу они выходили в порядке и молчании, вслед за своим настоятелем. Молчание,
вообще, предписывалось во всякое время, во избежание пересудов. Все эти
обязанности иноки должны были исполнять с безусловным послушанием, по данному
знаку. Послушание, от которого зависел весь порядок монашеской жизни,
предписывалось самое строжайшее. Без разрешения начальников никто из братии не
только не мог выйти из монастыря, но не мог даже начать новой работы или перейти
с одного места на другое. Все иноки носили одинаковую и самую простую одежду.
Нижняя одежда была льняная, хитон, без рукавов, верхняя - кожаная; на голову
надевалась волосяная шапочка - куколь, а на ноги сандалии. Эта одежда никогда не
снималась, даже во время сна. Постелей для сна у иноков Пахомия не было, а были
сидения с наклоненным задником и двумя загороженными стенками; подстилать
разрешалось только рогожу. Вставали иноки задолго до рассвета. Пища была самая
простая, один раз в сутки, обычно в полдень. Это были хлеб, маслины, сыр, овощи
и плоды. В субботу и воскресенье была вечерняя трапеза. Ели все вместе в
молчании, опустив на лицо покрывала, так что не могли видеть, как и что кто ест.
Пахомий, предлагая братии все необходимое для поддержания жизни, предоставлял
каждому по своей воле умерщвлять свое тело, но в то же время он осуждал тех, кто
принимал пищу с жадностью. Одним из главных иноческих обетов в своих правилах
Пахомий считал совершенную нестяжательность. Вступающему в общину монахов не
позволялось приносить в монастырь никакого имущества; даже мирская одежда вновь
прибывшего раздавалась неимущим мирянам. Монахи не должны были иметь ничего
собственного. Работа, выполненная тем или другим братом, принадлежала не ему, а
всей общине. Считалось важным преступлением, если кто-то из братии хранил у себя
в келии деньги, хотя бы самую мелкую монету. Все необходимое для жизни - пищу,
одежду, - иноки получали из общих средств монастыря. Экономы занимались
снабжением братии пищей и одеждой из материалов, заготовленных в монастыре или
купленных ими на стороне на деньги, вырученные от продажи иноческих изделий.
Чтобы все эти строгие правила неизменно выполнялись иноками, Пахомий установил,
чтобы вступающие в его общину принимались не раньше, чем через год, в течение
которого опытные старцы испытывали их готовность вести жизнь согласно этим
правилам. При жизни преподобного Пахомия основанное им на таких началах общество
монахов возросло до 7000, а через сто лет после его кончины, - до 50 000.

Преподобный Пахомий за свою святую жизнь был удостоен от Господа дара
прозорливости и чудотворения.

И отшельническое, и общежительное монашество вскоре распространилось по всему
Египту и даже в другие страны. Так, Аммон основал общество пустынножителей на
Нитрийской горе с прилегающей к ней пустыней, Макарий Египетский - в так
называемой Скитской пустыне, где было много замечательных подвижников, Иларион,
любимый ученик Ангония, перенес монашество на свою родину, в Палестину, где
около Газы основал монастырь. Отсюда монашество распространилось по всей
Палестине и Сирии. Василий же Великий, совершивший путешествие по Египту и
Палестине и ознакомившийся с тамошней монашеской жизнью, распространил мужское и
женское монашество в Каппадокии. Устав, который он дал своим монахам, скоро
распространился по востоку и стал всеобщим. В 5 веке уже весь восток был усеян
множеством монастырей. Из подвижников 5 в. замечательны: Исидор Пелусиот, Симеон
Столпник, Евфимий, Савва Освященный и многие другие. Исидор, человек богословски
и философски образованный, удалившись в египетские пустыни, проводил жизнь
подобно Иоанну Крестителю: одевался в одежду из жесткого волоса и питался только
кореньями и травами. Выбранный настоятелем одной монашеской общины, он вел такую
же суровую жизнь и располагал к тому же братию. Симеон, родом сириянин, много
лет подвизался в молитве, не сходя со столпа и перенося голод и все атмосферные
перемены. Он положил начало новому роду подвижничества - столпничеству. Евфимий,
основатель палестинской лавры, за свои подвиги получил дар чудотворений. Савва,
ученик Евфимия, начал пустынническую жизнь с восьми лет. Он основал множество
монастырей в Палестине и ввел в них определенный богослужебный устав. Наконец,
кроме столпничества, в 5 столетии появился еще особый род подвижинчества - это в
обителях неусыпающих. Один инок, Александр, устроил такой монастырь, в котором
богослужение совершалось непрерывно, в течение целых суток. Богатый
константинопольский житель Студий, которому понравился такой порядок, построил в
Константинополе монастырь и пригласил поселиться в нем общину неусыпающих. Этот
монастырь получил название Студийского. 6 век славен замечательными
подвижниками: Симеон Юродивый, принявший на себя новый подвиг юродства и
достигший полного бесстрастия, Иоанн Лествичник, много лет подвизавшийся на
Синайской горе и написавший сочинение, известное под названием Лествицы, в
котором изобразил степени духовного восхождения к нравственному совершенству; в
7 веке Алипий Столпник подвизался на столпе более пятидесяти лет. В конце 8 и
начале 9 века представителем строгой монашеской жизни был известный поборник
иконопочитания - Феодор Студит. Из его монастыря, славившегося строгостью
иноческой жизни, вышло много подвижников благочестия, например, в 9 веке
Николай, подвергавшийся истязаниям за иконопочитание, Иоанникий, прославившийся
даром прозрения, и другие. В 9 веке становятся известными пустынники на Афоне:
св. Петр (9 в.) подвизался здесь более пятидесяти лет в одиночестве, и св.
Афанасий (10 в.), устроивший на Афоне монастырь, в котором вскоре появилось
множество подвижников.


Семинарская и святоотеческая библиотеки

Предыдущая || Вернуться на главную
Полезная информация: